Влюбить бессердечного

Купидон — бог желания, эротической любви, влечения и привязанности, которого часто изображают как красивого белокурого юношу с луком и стрелами. Но это очень далёкое представление от того, что Купидон являет собою в современном мире.

Фунсо Дарин не имела ни ангельских крыльев за спиной, ни белокурых кудрявых волос, ни белоснежного одеяния с комплектом лука и стрел. Она выглядела как обычная современная девушка, живущая в Токио, но вершащая судьбы людей, связывая между собой их нити судьбы.

***

В шумном мегаполисе с самого утра кипела жизнь, а перекрёсток Шибуя в обеденное время больше был похож на муравейник, в котором легко затеряться или же, упав по неосторожности, быть затоптанным толпой.

Чёрное платье до колен, обволакивающее бёдра и стройную талию, помогало слиться в обилии тёмных оттенков толпы людей в деловых костюмах или офисных юбках. Фунсо шла уверенно, точно зная свою сегодняшнюю цель, которую увидела ещё издалека.

Молодой юноша стоял у входа в метро и пялился в телефон, то ли кого-то ожидая, то ли просто решив скоротать время на улице в небольшой прохладе, чего явно не было под землёй в такое время.

Рука с тонкими женскими пальцами, на которых красовался идеальный маникюр, стянула с волос резинку ярко-зелёного цвета, ровно под цвет глаз парня, дав возможность карамельным прядям упасть на острые плечи. Современное "орудие любви", которое уже давно сменило вид со стрелы на нечто проще, было в руках у Купидона вместе с предвкушающей улыбкой на лице.

С каждым шагом она была всё ближе к цели, которая ни о чём не подозревала и даже не слышала лёгкий цокот каблуков по асфальту.

Шаг, и резинка оказалась на большом пальце правой руки. Второй, и левая рука, ухватившись за неё, натянула. Третий, и Фунсо прицелилась. Четвёртый, и резинка улетела прямо в сторону юноши, попав в плечо и заставив оторвать глаза от телефона ровно в момент, когда к нему подошла симпатичная брюнетка, желавшая узнать у него дорогу до нужной станции. И какое же было совпадение, что парню нужно было туда же. Судьба, не иначе.

— Поздравляю с зарождением чувств, Хиро, — нежная улыбка, пропитанная чувством выполненного долга, растянулась на светлом лице Купидона, а глаза проследили за тем, как только что связанная нитями судьбы парочка спустилась в метро, не удосужившись даже взглянуть на зелёную резинку, хоть та и испарилась сразу же, как две пары глаз встретились.

Сегодняшняя миссия выполнена идеально, что не могло не радовать, а потому в офис Фунсо шла в приподнятом настроении, едва ли не подпрыгивая.

Да, современные Купидоны не обитали в каких-то несусветных местах, а жили среди людей, снимали квартиры, заводили домашних питомцев и работали в офисе. Но хотя бы офис был не стандартный, наполненный офисным планктоном, горами отчётов и руганью из-за отсутствия премии. С виду обычное и ничем неприметное многоэтажное здание с незаурядной вывеской "Организация свадеб", но внутри происходило то, что обычному человеку было не в силах представить.

Первый зал, который изнутри был больше, чем всё здание снаружи, с потолка до пола был заполнен красными нитями, которыми как раз и связывались между собой судьбы.

В другом, больше похожем на архив или старинную библиотеку, находились все записи о людях, которым купидоны были обязаны помочь найти родственную душу.

В третьем же был кабинет "Директора", то бишь верховного Купидона, которого так и звали — Амур. И его кабинет был единственный, который могли видеть не только Купидоны, но и люди, приходившие в здание и делающие заказы на свадьбы.

Остальные помещения уже не были такими интересными, и их запросто можно было принять за обычный рабочий кабинет или ещё пустующую комнату, а потому Фунсо, проигнорировав все двери, направлялась прямиком к Амуру.

— Миссия выполнена успешно, и Хиро с Момо обрели друг друга, — констатировала она, сложив руки за спиной и ожидая удовлетворённого кивка головы от Амура, перебирающего бумаги.

— Молодец, Дарин, — удовлетворённо отозвался директор, подняв на неё небесно-голубые глаза и кивнув. — На сегодня свободна, перед уходом можешь выбрать дело в архиве на завтра.

Перебросившись ещё парочкой формальных фраз, девушка последовала в архив, находившийся в другом конце коридора. Вход охраняла высокая деревянная дверь с золотыми вензелями, которая хоть и выглядела как антиквариат, но отворилась без скрипа и не дала знать, что скоро развалится. Светлое из-за огромных окон, в которых из-за нахождения архива в другом измерении виднелись облака, помещение было полностью заставлено деревянными стеллажами со множеством полок, на которых покоились разного цвета папки с обложками, больше походившими на книги.

Фунсо прошла почти в самый конец, где были почти что обречённые дела, принадлежавшие людям, которым было бы очень сложно влюбиться, но Купидон каждый раз разрушала их стену, совершала почти невозможное и приносила в их жизни нечто прекрасное. Каждый раз её охватывал азарт, стоило взяться за сложное дело и справиться идеально, и после сегодняшней победы азарт был ещё выше.

Светлые глаза проходились по полкам, не решаясь взять какую-то конкретную папку, но Фунсо знала, что почувствует, когда стоит остановиться и выбрать. Так и случилось, когда, подняв взгляд, она заметила одну единственную фиолетовую папку на высокой полке, к которой, чтобы дотянуться, ей пришлось встать на носочки и протянуть руку.

— Ран Хайтани, значит, — перелистывая страницы так называемого "личного дела", Купидон погружалась в жизнь Рана всё больше и больше, пока не дошла до последней страницы, где было сказано, что его пытались связать с восьмью разными девушками восемь разных купидонов, но ни одна связь не стала крепкой, и Хайтани не смог ощутить даже нечто отдалённо схожее на любовь, а нить его судьбы каждый раз рвалась, стоило связать её с какой-то другой. — Интересное же у него дело.

— Даже не думай, — голос Амура прозвучал слишком громко на контрасте с тишиной пустого архива, и Фунсо едва заметно вздрогнула и подняла на него взгляд.

— О чём вы?

— Не берись за дело Рана Хайтани, оно гиблое. Я давно списал его со счетов, - бесстрастно пояснил он, протянув руку, дабы забрать у девушки папку.

— Но ведь он тоже человек, и его возможно подтолкнуть к любви, — начала спорить Фунсо, спрятав уже такое желанное личное дело за спину. — Думаю, я справлюсь.

— Этого убийцу невозможно заставить в кого-то влюбиться, — Амур закатил глаза и глубоко вздохнул. — Он из тех, у кого нет сердца, и он не способен на чувства.

В словах директора Фунсо слышала логику, подкреплённую ещё и фактами из прочитанного дела, но её азарт всё же кричал о том, что эту миссию стоит взять, и она почему-то была уверена, что справится.

— Давайте поспорим? — единственное, что пришло в голову девушки, дабы не потерять настолько желанное задание по организации личной жизни жестокого якудза.

— Что, прости? — Амур склонил голову, ища в выражении лица подопечной намёк на шутку, но так ничего и не нашёл.

— Поспорим, что я смогу связать нить судьбы Рана Хайтани с другой, — непоколебимость её голоса ненадолго сбила мужчину с толку. — Заставлю даже бессердечного влюбиться.

В глазах цвета пасмурного неба горел азарт, и девушка едва могла с ним справиться. Соблазн взяться за дело, с которым не смогла справиться даже Юсо Осоре, один из так называемой верхушки Купидонов Японии, которая и была первой, кто попытался влюбить Рана в девушку, но потерпела крах, был велик и требовал заняться Хайтани лично и одержать победу. Фунсо была уверена и непреклонна, что Амур и прочитал на её лице.

— На что спорим? — ответил он спустя полминуты, но голосом, выражающим пренебрежение, всем своим видом показывая мнение о том, что затея заведомо проигрышная.

— На отпуск, — радостно улыбнулась Дарин, ведь как бы она не любила свою работу и делать людей счастливыми, перерыв ей тоже был необходим. Она уже давно хотела углублённо заняться рисованием своих картин, для которых из-за обязанностей Купидона у неё было слишком мало времени. — Месяц отпуска.

Мужчина приподнял одну бровь на такое предложение, ведь в основном Купидоны работали без отпуска, только с несколькими выходными — они не болели, как обычные люди, не уставали, еды и сна им требовалось меньше, а потому в отпуск отправлялись лишь в исключительных случаях. Но всё равно решил согласиться, всё так же будучи уверенным, что победа в споре будет за ним.

— Хорошо, спорим, что ты сможешь влюбить бессердечного Рана Хайтани. У тебя две недели, достаточно?

— С головой, — уверенно ответила Фунсо и пожала протянутую широкую ладонь Амура, скрепляя договор. — А теперь мне следует заняться делом своего подопечного.

Улыбнувшись на прощание, девушка развернулась на каблуках и последовала к выходу из архива, прижимая папку к груди. Амур проводил её взглядом, снисходительно качая головой.

— Такая уверенная, но при виде такого человека как Ран, всё станет по-другому, к сожалению.

Напротив архива находилась не такая большая и роскошная дверь, и внутри не было ничего интересного кроме полностью белых стен, стула и столика. Купидон зашла внутрь, закрыв за собой дверь, села на стул и положила перед собой папку, накрыв её руками и закрыв глаза.

— Я берусь за дело Рана Хайтани, — сорвалось с её уст, и сразу после этого мелкие фиолетовые лучики света, бравшие начало на обложке, стали проникать под кожу её ладоней, словно попадая в кровь и разливаясь по всему телу, делая для Фунсо полностью видимой судьбу Рана.

Открыв глаза, она уже на подсознательном уровне знала, где Ран, с кем, и что делает. Эта информация должна была помочь ей устроить его личную жизнь, на время связывая между собой человека и Купидона. Так что, поднявшись на ноги и взглянув на руку, на которой уже красовалась фиолетовая резинка для волос вместо личного дела под ладонями, Дарин довольно кивнула и вышла из кабинета. Следующий день обещал быть интересным.

***

Ночной клуб Роппонги, принадлежавший братьям Хайтани, был именно тем местом, где Ран проводил своё свободное от дел Бонтена время за исключением собственных апартаментов. Фунсо, одетая в элегантное платье цвета спелой вишни, зашла без проблем и принялась осматривать территорию, ища взглядом подопечного, и уже через секунду засекла того в VIP-зоне в компании ещё двух мужчин.

— Совсем скоро всё изменится, Ран, — нежный голос не был услышан никем, но предвещал нечто интересное и явно новое для старшего Хайтани. И для неё самой в том числе.

Время в клубе шло, песни сменялись, заставляя людей на танцполе менять стиль танцев, а Ран всё сидел на мягких диванах, попивая дорогой алкоголь и ведя беседы с коллегами, но Фунсо точно знала, когда он покинет то место, давая ей возможность совершить своё дело.

— Три. Два. Один.

Ран встал из-за стола и направился к барной стойке ровно в момент, когда Купидон встала со своего места и направилась навстречу, снимая резинку с густых волос и проделывая всё те же манипуляции, что днём ранее. Но судьба то ли слишком сильно любила Рана Хайтани, то ли ненавидела, ведь буквально за мгновение до того, как Фунсо отпустила "орудие любви", кто-то в толпе её толкнул. Траектория сбилась, а сама она полетела вниз и упала на пол, ударившись коленом.

— Вот чёрт, — выругалась она, накрыв рукой место ушиба и сдерживая вой от боли, которым могла заполнить весь клуб и заглушить громкую музыку.

— Позвольте вам помочь.

Бархатный голос вышел на первый план всех клубных звуков и застелил собой пространство вокруг девушки. Она подняла глаза, сперва наткнувшись на фиолетовую резинку для волос, которую держали длинные красивые пальцы с громоздким кольцом, а затем, взглянув ещё выше, встретилась с глубокими фиолетовыми глазами, смотревшими на неё как на восьмое чудо света и в то же время трофей, который хотели присвоить себе.

От зрительного контакта с Раном по коже прошёлся импульс, в груди на мгновение защемило, а после сердце забилось быстрее. Внутри разлилось приятное тепло, и боль от падения будто стёрлась из памяти.

— Я... Да...

Ран лишь усмехнулся с попытки незнакомки дать ответ и протянул ей руку, чтобы помочь подняться, ещё ближе, ведь уже с полминуты она не реагировала на неё и лишь смотрела в глаза.

Фунсо неуверенно протянула ладонь, а стоило коснуться Рана, как по телу пробежалась нежность с вожделением, и его не хотелось отпускать больше никогда.

И, что самое забавное, Хайтани чувствовал то же самое. Это читалось в его взгляде, который был прикован к девушке, а затем ещё и в движениях, когда он помог подняться и по-собственнически прижал к своей груди, от чего они находились непозволительно близко и могли слышать не только биение сердец друг друга, а и чувствовать чужое дыхание на коже.

Дарин не могла отвести от него взгляд, словно он был чем-то прекрасным, настоящим искусством. В его глазах хотелось утонуть. До острых скул — дотронуться ладонью. А тонкие губы — поцеловать.

«Поцеловать... Нет!» — эта мысль отрезвила, вывела из транса и дала понять, что что-то не так. А что, стало ясно в следующее мгновение, когда Фунсо опустила глаза на руку Рана, в которой ранее была резинка, и поняла, что её больше нет. — «Я стала Купидоном для Рана Хайтани и... себя... Что за шутка судьбы?!»

День и вправду выдался интересный.