Глава 6
За окном слышался ритмичный стук дождевых капель, а где-то вдалеке звучало дребезжание грома. Шквалистый ветер, заунывно свистя, проникал сквозь щели и колкой прохладой закрадывался под одежду. Тревис, с перекошенным от страха лицом и застывшим взором, смотрел мне в лицо. Опомнившись от внезапного потрясения, он промямлил:
—М-м...Модест?
—Что же, эффектного появления не получилось.
—...
—...
Натянуто улыбнувшись, я поправил стопку бумаг, вернул толстую папку на её законное место и вновь обернувшись, нерешительно развёл руками. Тревис, тряхнув головой, беззвучно выругался, и посмотрев на меня, сжал кулаки. Увидев угрожающий жест, я поспешно запротестовал:
—Слушай, если бы я хотел, то донёс бы ещё тогда. Как видишь, я этого не сделал. Да это и не в моих интересах. В любом случае у начальства начались бы бесконечные расспросы, "где? когда? зачем и почему?". В конце концов обвинили бы и меня, как пособника, при слишком странных обстоятельствах. -я помолчал.-Просто стало интересно, всё-таки уж слишком часто ты попадался мне на глаза. Вот и захотелось ради чистейшего любопытства провести своё собственное расследование, прямо как в детективах.
Тревис поморщился.
—Я смотрю ты совсем головой поехал.
—Может и это.
Повисла неловкая тишина. Я кинул многозначительный взгляд на потертую тканевую папку, сжимаемую рукой Жаккара. Тревис нерешительно мялся, словно не зная, стоит ли мне её показывать. Я закатил глаза.
—Весьма интересным было использовать свой рабочий статус для достижения цели. Ведь ради этого ты и согласился на добровольную возню с макулатурой? Чтобы быть ближе к закрытым дверям? Ай ай ай, как умно, поражаюсь.-я прищурился- Однако, дружище, раз уж мы всё равно здесь один на один. Что ещё скрывать? Поверь, я не настолько самонадеян, чтобы использовать полученную информацию во вред кому-либо. Это слишком сложно для моей посредственной жизни.
Тревис вздохнул.
—Не нравишься ты мне...даже не знаю, чуйка какая-то.
Я иронично выгнул бровь. Жаккар опустил голову, сосредоточенно уставившись на носки ботинок. Спустя какое-то время, он раздражённо бросил.
—Ладно, хорошо, так и быть,-Тревис сверкнул глазами.-да, ты прав. Мне приходилось корячиться в этом чёртовом днище, ради быстрого пропуска. Я нуждался в информации об одном человеке...моём отце.
Тревис протянул мне папку, на её корешке полустертыми мелкими буквами было нацарапано:"Лаффрен Жаккар"
В смятении я провёл пальцами по шершавой ткани.
—Ох, если бы ты раньше сказал...
Тревис вздрогнул, и пристально глянул в мои глаза. Не зная, как реагировать, я отвёл взгляд. Жаккар нахмурился, но продолжил, понизив голос:
—Он пропал без вести, когда мне было не больше года. Это всё, о чём я с точностью могу говорить. Обрывки фраз, многозначительные взгляды, и ничего более, что так или иначе могло дать мне о нём хоть какое-то представление. Мать как-то раз обмолвилась о его смерти в результате обвала горных пород. Ну и всё. Точка. Сказать, что меня это объяснение удовлетворило? Нет, скорее вызвало ещё больше вопросов. О моём отце словно забыли...стёрли его из памяти. Ни единого упоминания, даже от родственников. А ведь я имею право знать!
—Так ты поэтому меня от похода в пещеру отговаривал?
Тревис смутился.
—Не обольщайся, я бы кому угодно так сказал. Это слишком опасно, для того чтобы люди просто брали и закрывали на это глаза.
Я пожал плечами.
—Так чего ты ждёшь? Документ в твоих руках.
Тревис, кивнув, с волнением развязал подгнившую верёвку. Показались смятые листы с пушистыми желтоватыми углами. Жаккар спешно подполз к окну, подставив бумаги к слабым лучам лунного света. Я отвернулся в ожидании дальнейшего исхода. История Тревиса взволновала меня. И отца, и мать своих я прекрасно помнил, уважал, частенько писал им письма. Однако ещё в детстве они сообщили мне о том, что у меня есть другие родители...родные. Вот так прямо и сказали, ничего не скрывая. Да я как-то и не зацикливался на этом, любви и заботы мне хватало вполне. В конечном итоге эта история стала лишь изредка всплывать в моей голове навязчивой мыслью или лёгким покалыванием в груди, но не более. Ни страданий, ни отчуждения. Я принял это как должное, просто смирившись с решением судьбы. Но сейчас... Какая-то тоска сковывала по рукам и ногам, и я порой с грустью взирал на воодушевленное лицо Тревиса. Но длилось это недолго. Вскоре Тревис разочарованно выдохнул, с силой пнув подвернувшуюся под ногу стопу бумаг.
—Эй, эй, полегче. Не советовал бы тебе этого сейчас делать.
Жаккар лишь злобно пробубнил себе что-то под нос. Я дождался, пока первая волна гнева уляжется и взволнованно спросил:
—Что-то не так? Что там было?
—Да всё не так. Вот же проклятье...
Тревис неуверенно протянул мне пожелтевший листок. Сухим угловатым почерком на нём было выведено.
"Месье Лаффрен Жаккар (... такого-то года рождения...) без вести пропавший. (Исправлено) Предположительное тело найдено у входа безымянной пригородной пещеры. Причина смерти не установлена." Я нахмурился. Тревис что-то оживлённо бормотал, ходя из угла в угол.
—Смешно, просто смешно. Причина смерти не установлена? Да я готов поспорить никто даже не пытался этого сделать. Ну конечно! Замяли дело, скрыли информацию, но ради чего?! Неужели человеческая жизнь настолько бесполезна?! Неужели и сейчас я остался в дураках?!
Мне и самому казалось это странным, хотя в сущности ничего необычного. Сотни людских смертей годами остаются "анонимными", а никто об этом даже и не подозревает. Беглым взглядом я скользнул по соседним строкам.
"Занимаемая должность: служащий при дворе семьи Гашет"
—Гашет?
Тревис резко остановился, кинув на меня вопрошающий взгляд.
—что ты сказал?
Я пальцем указал на выделенную строку. Жаккар хмыкнул.
—Мм, мне говорили он работал в подсобках каких-то знатных людей, но фамилия их мне была не известна. Что же, теперь эта проблема устранена-Тревис повёл бровями- Господи, это так помогло в решении моей проблемы.
Я не разделял его иронии.
—Известные люди? Так кто такие эти Гашет?
Тревис удивлённо раскрыл рот, но потом, хлопнув себя по лбу, произнёс:
—Я и забыл, ты не здешний. Гашет- фамилия, носимая главами этого гнилого городка. Грубо говоря, семья мэра.
—Ох, престижно.
—Чем богаче хозяин, тем больней шавка.
—Что?
—Поговорка такая есть.
—Никогда не слышал.
В ответ на это Жаккар лишь сокрушенно покачал головой, вновь принявшись рассматривать бумаги. Я стоял, неловко опершись о стеллаж и наблюдал за беспорядочными движениями Тревиса.
—А может это связано? Известные люди, замятое дело...
Жаккар нахмурился, черты его лица вновь приняли грубое выражение.
—Хм, вполне возможно. И что ты предлагаешь делать?
—Мы же в архивах. Почему бы просто не отыскать документы этих людей?
—Смеешься? Как будто они тут на блюдечке лежат. Да и вряд ли богачи согласятся хранить свои "бесценные" бумажки в общественных коробках.
—Должны быть хотя бы копии...
—Ага, за семью замками, девятью печатями.
Я бросил на Тревиса презрительный взгляд.
—Ты так быстро сдаешься?
—...Я просто считаю это бессмысленным делом. У нас нет никаких гарантий и времени на размышления. К черту эти документы, значит не судьба. Надо сваливать отсюда пока не рассвело.
—Где-то здесь был ещё один отдел...
—Ты дурак? Какой отдел?! Скоро сюда припрутся сотрудники и единственный отдел который тебя ждёт это подсобка жандарма!
Пропуская мимо ушей слова Тревиса, я уверенным шагом направился вглубь помещения. Жаккар, пробубнив что-то позади меня, пошёл следом. Узкое помещение сменилось длинным мрачным коридором с бесчисленным множеством маленьких ящичков, встроенных в настенные углубления. Вскоре мы вышли к небольшой, вполне опрятной комнатке, по периметру которой, были расположены широкие, лакированные шкафы.
-Хм, это место похоже на то, в котором могут храниться документы из разряда элиты?
—О, скорее оно похоже на место, В КОТОРОМ МЫ ПРОВЕДЁМ ПОСЛЕДНИЕ ОСТАТКИ СВОЕЙ СВОБОДНОЙ ЖИЗНИ!
Я раздражённо пихнул Тревиса в бок.
—Да твою мать, заткнись. Ты изначально знал на что идёшь.
—В мои планы не входило общение с полоумными.
—Так почему бы тебе просто не уйти?!
-Если уж пропадать, значит вместе. Да и некрасиво будет если я вот так тебя здесь брошу.
Махнув рукой, я принялся изучать содержимое шкафов. По большей части они были закрытыми. Лишь кое где попадались незапертые дверцы, с валяющимся внутри хламом. Тревис довольно ухмыльнулся.
—Ну чего, умник? Нашёл что-нибудь полезное? А?
Собравшись было сказать в ответ какую-нибудь колкость, я прищурился, глянув за спину Жаккара. Сзади него стоял очередной шкаф, с виду ничем не отличающихся от десятка таких же, однако он был...открытым? Его толстые деревянные панели с еле слышным скрипом покачивались на лёгком сквозняке. А при виде заманчиво стоящих в ряд бумаг, на лице тут же заиграла радостная улыбка. Оттолкнув Тревиса я подбежал к стеллажу. Множество бумаг, как маленьких, так и больших, мелькнуло перед глазами. Наобум я вытащил одну из них. В глаза ударил уже знакомый квадратный шрифт "la famille Gashet"(*семья Гашет). С нескрываемым восторгом я указал на надпись подошедшему Тревису. Тот лишь нахмурился.
—Это шутка какая-то? Они не могут вот так просто здесь лежать на виду у всех, тогда как к остальным шкафам никакого доступа. Это...это не логично в конце концов! Мне кажется нас разыгрывают. Точно! Сейчас откуда-нибудь выпрыгнет охранник с кислой миной и утащит нас в колонию.
Сказав это, Тревис развернулся на месте. Выпученными глазами он изучил каждый угол, однако никакого охранника или представителя правопорядка в комнате, так и не нашёл.
—Тебе надо быть попроще. Считай нам несказанно повезло.
—Если бы я всё это время полагался на везение...
Проигнорировав Тревиса, я развернул папку и принялся увлеченно рассматривать потёртые надписи. "Представители семейства Гашет: ныне здравствующий, уполномоченный мэр Экс-Вунтера, Обрэ Гашет (... Далее были выведены имена его родителей, отца и матери, к данному моменту уже умерших от старости)" Последняя фраза была бледна и сильно смазана, однако мне удалось разобрать некоторые слова "Тэр Гашет, родной брат Обрэ. Пропал без вести в 72-ом году осьмнадцатого столетия"
—Семьдесят второй год...
Я вздрогнул. Тревис всё это время стоял неподалёку, внимательно изучая текст.
—Черт, двадцать восемь лет назад. Мне было около года тогда. И отец...
Жаккар не закончил предложения, однако я прекрасно понял к чему он клонит.
—Кажется мы нашли путеводную нить.
Тревис скрестил руки на груди.
—Даже не знаю, не нравится мне всё это.
Я лишь улыбнулся, вновь принявшись перебирать сальные папки. Десятки личных дел этих странноватых людей. Но мне нужно было лишь одно. На секунду меня охватила лёгкая паника, сотни имён словно слились перед глазами, введя в заблуждение. Где-то сбоку замаячила не попадавшаяся мне прежде книжечка, состоящая из хрупких изящных листов, в неверном свете отливающих нежно-фиолетовым оттенком...совсем как кристаллы моего оберега... Достав её, я с удивлением заметил, что пыль её практически не коснулась. Перелистнув тонкие, словно хрустальные, листочки я удовлетворённо прочитал "Arbre généalogique du nom de famille Gashett: Ter Gashett"(*генеалогическое древо семьи Гашет:Тэр Гашет).
—"в ночь с 21-ого по 22-ое июня 1872 Тэр Гашет тайно покинул фамильный дом. По признанию некоторых служащих в осуществление побега участвовала прислуга, в частности некий Лаффрен Жаккар, ушедший из здания в то же время, сопровождая Гашета. Тело месье Жаккара было найдено у входа в безымянную пещеру. По общему виду травм, а также целостной картине обрушения тоннелей, можно предположить смерть в результате природного воздействия. Тело Гашета найдено не было, однако обнаруженный рядом с Лаффреном обрывок одежды Тэра, говорит о схожем виде смерти.
Закл. По заключению следственного эксперимента, Тэр Гашет в возрасте 28 лет, погиб в результате обвала горных пород"
—Черт подери, мой отец участвовал в побеге?! Что угодно, но об этом я думал в последнюю очередь.
Выхватив из моих рук папку, Тревис вновь и вновь начал взволнованно перечитывать выцветшие строки. Маленькая бумажка, видимо лежавшая между листами, медленно спланировала на пол. Это была вырезка из газеты, старая, истончённая на концах с мелким печатным шрифтом. На обратной её стороне была бледная зернистая фотография младенца, завёрнутого в какую-то ветхую тряпицу. Поверх неё, тёмными чернилами было написано:" enfant mysterieux"(*загадочный младенец). На шее ребёнка виднелся какой-то округлый предмет, по видимому медальон. В руках же малыш держал нечто чёрное, неправильной формы. Приглядевшись, я понял, что это небольшой камешек, самый обычный у основания, но увенчанный сверху округлыми кристаллами, едва различимого фиолетового цвета. В сердце кольнуло. Что это? разыгравшееся воображение или действительно... Достав из кармана свой талисман, я приложил его к изображению. Та же форма, размер. Я судорожно взглянул на дату издания газеты: 22 июня 1872; на следующий день после побега... В висках отдалась назойливая пульсация, дыхание сбилось. Странная, неестественная догадка всплыла перед глазами. Снова пещера, снова она. Внутренний голос, ставший вдруг приторно-сладким, произнёс: "Да! Дааа! Ииименно! Пещера, вот, что тебе надо, разве не поняяятно? Где ещё, как не в ней ты найдёшь отвеееты на свои вопросы. Кровь! Там твоя крооовь! Ведь тело не найдено, доводы сырыыые. Да и что эта газетёнка там делала?!". Эхом раздавались одни и те же слова "пещераа, пещерааа". Сбитый с толку, я всё тем же, ничего не смыслящим взглядом продолжал изучать смятый листок. Тревис, оживлённый, продолжал что-то бубнить себе под нос позади меня. Спрятав вырезку в своей сумке, я повернулся к нему
—Ты закончил? Теперь даже мне кажется, что пора уносить отсюда ноги.
Тревис обернулся, удивлённо уставившись на камешек, который я всё также невольно держал в руке.
—Ого, милая вещица, откуда она у тебя?
Вздрогнув, я торопливо положил талисман в карман.
—Да так, ничего особенного.
Жаккар кивнул и ,вырвав листок из папки, подошёл ко мне.
—Ты...ты возьмёшь это с собой?
-этот парень пропал двадцать восемь лет назад и что-то мне подсказывает, что сейчас о нём никто и не вспомнит, а вот для меня это будет ценной информацией.
Я улыбнулся какой-то неестественной улыбкой. Мы подошли к выходу в коридор. Изящные шкафы всё с той же строгостью стояли по углам. Закрытые дверцы, аккуратные стопки-ничего не выдавало нашего присутствия. Лишь на мгновение, уголком глаза я заметил чей-то плавный, скользящий силуэт. Кому он мог принадлежать, если в комнате никого не было?
—Ну ты идёшь?
—Да...да, иду...
Крадучись, мы выскользнули на улицу. До восхода солнца осталось всего ничего, но повсюду уже была слышна утренняя возня. Огромные растёкшиеся лужи, заполнили дороги. Скрываясь в проулках, прячась под навесами и придерживаясь стен мы всё дальше уходили от злосчастных архивов. Вскоре, мы вышли к перекрестку дорог, туда, где наши с Тревисом пути расходились. Жаккар остановился, смущённо проговорив:
—Слушай, так или иначе...спасибо. Сам бы я ни за что туда не попёрся.
Я опустил голову.
—Обращайся.
Скоро распрощавшись, я направился к своему дому. От обуреваемых эмоций в голове звенело, а пространство словно плыло под ногами. Поднявшись на свой этаж, я заметил сверкающий новизной замок. Хмыкнув, прошёл внутрь и свалился на кровать даже не сняв одежды.