Грот Аиста

В лицо дул приятный летний ветер, несущий за собой призрачный запах цветов и трав. Горожане, вальяжно расположившись за уличными столиками, обсуждали последние новости. Кто-то беззаботно попивал прохладные напитки и читал свежие газеты, кто-то, нагруженный сумками, ожидал омнибус, идущий к загородным домам и деревням. Я, прислонившись к холодной каменной стене, с усталым безразличием наблюдал за выходным оживлением. Улыбающиеся, ничего не подозревающие лица, сновали из стороны в сторону, шутливо переругивались и смеялись. Общественная суета проходила где-то вдалеке от меня, словно чужая, инородная субстанция. Я старался как мог поддерживать всеобщий настрой, однако моя с силой натянутая маска радости то и дело скатывалась к постной мине.

—Что за выражение? В такой день не положено.

Вздрогнув, я начал крутить головой, в поисках невидимого собеседника. На старой, облупившейся скамье подле меня, довольно поглаживая усы, сидел Ришар. На нём был простой дорожный костюм, сапоги и лёгкая панамка. В руках он держал кожаный портфель и крепкую деревянную трость, которой время от времени постукивал об брусчатку.

—Ну-с? Я дождусь от вас ответа?-лукаво улыбнувшись, спросил Ришар.

—Я...я...

Увидев моё замешательство, Бонье, смягчив тон, продолжил.

—Ну,ну. Не стойте, присаживайтесь.

Я послушно пристроился рядом.

—Всё в порядке. Просто никак не могу привыкнуть к отдыху. В голове крутятся назойливые бумаги.

Ришар понимающе кивнул, даже не догадавшись о моём вранье.

—Так и знал. Но что поделать, все так живут. Живут день за днём. Надо уметь вовремя отключиться от привычной рутины, найти для себя что-то новое, отвлеченное. По началу, наверное, сложно, но без этого никак.

Ришар замолк, пристально взглянув в мои глаза.

—Я вот, к примеру, жду извозчика до деревни. В наше прогрессирующее время, природа так далека... многие из своих коробок даже не выходят...не видят утренней росы, не чувствуют запаха свежей земли. Порой я завидую фермерам и крестьянам, им чужды городские заботы. У них своя жизнь, такая непохожая на то, что мы наблюдаем каждый день среди этих человеческих муравейников. -задумчиво подперев щеку, Ришар продолжил- пожалуй глупым будет отрицать, что и пещера волнует меня не меньше. Для начала, я бы глянул на неё издалека... Кстати об этом. Вы случаем не передумали?

В горле пересохло. Ещё пару дней назад я бы с уверенностью мог отказать, но сейчас, какая-то пелена неопределенности не давала мне сделать однозначный выбор. Я словно шёл в туманном лабиринте без начала и конца. Шёл, борясь меж двух крайностей: здравым смыслом и пустой надеждой. Однако не успел я сказать и слова, как Ришар торопливо засуетился, оправляя костюм и надвигая на лоб шляпу. Неподалёку раздался цокот копыт и вот, из-за угла показался неповоротливый омнибус, запряженный парой блестящих от пота лошадей. Толпа, беспорядочными волнами нахлынула к повозке. Отовсюду слышались голоса: молодые, старые, весёлые, сердитые; все они сливались в один протяжный звенящий гул. Ришар, затянутый в движущуюся массу, что-то прокричал мне, однако его слабый возглас мгновенно потонул среди множества таких же.

"Он едет в сторону полей, к пещере..." Я засунул руку в карман, нащупал пару мелких монет. На место в "империале" мне вполне хватало. Окунувшись в стремительный поток, я приблизился к карете. Сверху до меня доносилось суровое кряхтение извозчика, по бокам выглядывали раскрасневшиеся лица, а сзади чувствовались чьи-то упорные тычки в спину. Я схватился за блестящий, скользкий поручень, оказавшийся прямо перед моим носом. Юркий кондуктор, подхватив меня под руки, затащил внутрь.

—Не стойте на проходе!

Пробормотав что-то невнятное, я протянул монеты. Проводник привычным движением собрал медяки и вновь переключил своё внимание на столпившийся народ. Вскарабкавшись наверх по узкой лестнице, я очутился среди оживленно болтающей группки людей. Довольные занятыми местами, те более не хмурились, а вновь с радостными улыбками обсуждали насущные дела. Я поискал глазами свободное сиденье. Оно единственное было неподалёку от грузной женщины, окружённой множеством корзин с цветами и прочей растительности. Кое-как устроившись в промежутке, я начал высматривать Ришара. На моё счастье, он, также, как и я, был на верхнем этаже. Заметив меня, Бонье весело повёл бровями.

—И вы тут!

Я смущённо улыбнулся. Омнибус тронулся, люди покачнулись, где-то рядом прозвенело острое ругательство. Лошади, фырча и крутя головами, трусцой поскакали по неровным улицам. Ришар, придвинувшись ко мне, шепнул:

—Тоже пещера манит?

Я собирался было что-то возразить, но Бонье, засмеявшись, перебил меня:

—Не говорите ничего, я знаю и одобряю. Даже если вы не собираетесь забираться внутрь, посмотреть на источник стольких разговоров, никогда не будет лишним.-Ришар помолчал.- Или всё таки собираетесь?

Я вздрогнул. Смутное "да" витало в голове и Ришар словно чувствовал это. Он смотрел на меня пристально, изучая каждый сантиметр лица, проникая в самую кору мозга, будто зная, что ещё немного и я с готовностью скажу это страшное..."да". Его лицо было спокойно, даже презрительно самодовольно, как будто он прекрасно понимал, какой мне предстоит выбор. А его пронзительные глаза, с блёклыми водянистыми зрачками...где я уже видел подобный взгляд?

Так и не дождавшись никакого ответа, Ришар дружески потрепал меня по плечу и отвернулся, однако я успел заметить его гневно скривившиеся губы. Мне стало не по себе и я, скрестив руки, начал задумчиво всматриваться в проплывающие мимо сооружения. Маленькие домики, хаотично разбросанные по всему городу, то и дело сменялись громоздкими общественными постройками. Вот вместо потрепанного домишки лавочника показалось новое здание районной библиотеки. А прямо за ним выплыло величественное сооружение института, в котором училась Лиан. Бледные, серые стены с вытянутыми проемами окон и блестящими на солнце стёклами. Невольно залюбовавшись педантичной строгостью училища, я не с первого раза услышал чей-то тоненький выкрик:

—Модест!

Омнибус в этот момент остановился, впуская в свое нутро новых пассажиров. Развернувшись, я вгляделся в суетящихся прохожих. Среди них, махая мне рукой с ридикюлем стояла Лиан и улыбаясь кричала:

—Ну как же так? И ничего не сказав? Спускайтесь! Ещё успеете, но не в час пик!

Я с облегчением выдохнул, ещё никогда эта милая девушка не казалось мне такой необходимой. Витающее в воздухе напряжение мгновенно спало. Что угодно, куда угодно, только не сидеть сейчас с Бонье. Я торопливо вскочил, направившись к лестнице. Ришар схватил меня за руку, прошипев на ухо:

—Куда же? Вы так быстро передумали?!

—В другой раз.

Высвободив своё запястье, я стремительно сбежал по ступенькам. Ришар, с негодованием что-то прокричал мне вслед, однако вскоре повозка тронулась и его скривленное от злости лицо скрылось за углом. Лиан подскочила ко мне, приветственно улыбнувшись и по-детски пожав руку.

—Куда это ты собирался с этим напыщенным индюком?

—Да уже никуда...

Я смутился. Поведение Ришара неприятно удивило меня, оставив после себя какой-то тревожный, липкий след и странное чувство безысходности.

—Он чудак, почти такой же как и ты. Не местный, со своими тараканами в голове-Лиан состроила забавную рожицу-Приехал незадолго до тебя, но уже успел всем надоесть, да так, что его сторонится даже старушка (так Лиан называла мадам Клеф), а уж она знает толк в людях. Я пыталась с ним говорить, впрочем, как и со всеми новенькими, но каждый раз он гнал меня прочь, ругался и топал ногами. Странный тип.

—Может он просто не хотел, чтобы кто-то ему мешал? Я слышал у него куча работы. Газеты, издательство.

Лиан удивлённо посмотрела на меня, широко распахнув свои красивые глаза.

—Ни разу не видела его публикаций, а уж тем более книг. Ты уверен в том, что он просто не наплел тебе этих сказок?

—Зачем ему это делать?

Девушка пожала плечами.

—И всё же вы похожи... чем-то. Например, он также уходит куда-то по ночам, тогда как нормальные люди в это время спят.

Покраснев, я ответил.

—Если ты это знаешь, значит сама не спишь, чудачка!

Лиан, засмеявшись, пихнула меня в бок.

—Эй! Я бы с радостью уснула, да только студенческий проект сам себя не сделает.

Так мы шли по улицам, болтая и шутливо переругиваясь. Ситуация с Ришаром, казавшаяся мне такой странной и противоестественной, отошла на второй план. Благодаря Лиан, этому маленькому солнышку, в душе словно расцвели белоснежные ромашки, не давшие места унылым и мрачным теням. Вскоре впереди показалось знакомое сооружение, из корявых, местами уже почерневших досок и облезлой черепицы. Лиан сокрушённо выдохнула.

—Не дом, а прямо сарай какой-то.

Я промолчал, мне и самому наш старый домишка, с его вечно продуваемыми стенами, плесенью и подвальными крысами, казался далеко не идеальным. Однако на своё единственное в этом городе жильё, я старался не жаловаться. С детства меня приучали довольствоваться тем, что есть, и, хотя раньше я частенько восставал против данной системы, со временем, привык верить этой незыблемой истине.

—Я зайду к тебе?

—А?

Лиан театрально закатила глаза.

—Надеюсь ты меня слушаешь, а не витаешь среди воздушных замков.

—Замков? Хм, звучит неплохо, правда?

—Перестань. Моя тётя уехала к родственникам. Не хочу сидеть в одиночестве...Ты же не против?

—Всегда за.

—Прекрасно!

Мы поднялись в мою квартиру. В ней, как и всегда, творился чинный кавардак, цельной массой забивающий каждый угол. Сваленные в кучу стопы бумаг, книг, все вместе и каждые по отдельности, имели неразрывную связь с окружающей обстановкой и составляли для меня привычный образ жизни.

"Не жизнь, а среда обитания"-как частенько повторяла Лиан. Она вообще любила многое ставить в противовес и бесконечно сравнивать. Для неё это была такая своеобразная игра, дававшая волю её богатому воображению.

Вот и сейчас, остановившись на пороге, девушка скептическим взглядом обвела творящийся беспредел. Мне же ничего не осталось, кроме как извиняюще опустив голову, задвинуть под стол валяющийся посреди пола листок просроченной газеты и неловко поправить сбившуюся набок стопку книг. Брезгливо наморщив нос, Лиан опустилась на скрипучую кровать.

—Совсем как ребенок, ну право слово, куда это годится.

Она повторяла это из раза в раз, заходя ко мне, а я, всё также смущаясь, разводил руками.

—Когда-нибудь я исправлюсь, честное слово.

Погрозив мне пальцем, Лиан отвернулась и начала усердно копошиться в своей маленькой сумочке. Она достала оттуда миниатюрную книжицу в потрескавшейся кожаной обложке, смятую тетрадь и металлическую ручку. Поджав под себя ноги, Лиан прислонилась к стене и, развернув книжку, начала переписывать текст в тетрадь своим аккуратным круглым почерком. Стараясь не отвлекать девушку, я тихонько отодвинул занавеску, разделявшую основную комнату и кухню, которая к слову кухней называлась лишь по задумке архитекторов. В узком помещении кухонная мебель помещалась с трудом, да и в принципе любая другая вещь здесь смотрелась неуместно, излишне загромождая пространство. Однако для меня эта комната была своеобразным складом, в котором сосредотачивался основной поток имевшегося в квартире хлама. Кое-как отыскав под мясистыми папками медный чайник и пару новеньких стаканов, я принялся кипятить воду к чаю.

За стеной послышался приглушённый голос Лиан:

—Ну где ты там застрял?

—Пару минут!

Вскоре, поддев локтем висящую в проходе шторку, я с дымящимся чаем зашёл в комнату. Лиан, радостно отложив свою рукопись, аккуратно взяла из моих рук теплый стакан. Мы вновь присели на кровать в задумчивом молчании. Тоненькие струйки пара вырывавшиеся из стеклянного плена, яростно извивались и неумолимо быстро растворялись в воздухе. Лёгкий аромат трав приятно щекотал ноздри. Я опустил взгляд на раскрытую посередине книгу. На её пожелтевших, измятых страницах были напечатаны объемные колонки параграфов. "Состав и строение почвы...сеть пещер Экс-Вунтера"

—Естествознание?

Лиан вздрогнула, положив стакан на стоявшую рядом тумбу.

—Ты про учебник? Да, да... Наискучнейший предмет.

Я пальцами начал перебирать плотные страницы, туманным взглядом скользить по научным терминам и смазанным картинкам.

—Ты что-нибудь слышала про грот Аиста?

Лиан мечтательно взъерошила волосы.

—Это тот, рядом с которым нашли ребенка? Да, мне тётя рассказывала. Милая легенда.

Я нахмурился.

—И это всё?

—А какая собственно разница?

Лиан, хихикнув, легла мне на колени. Я собирался что-то возразить, однако девушка, улыбнувшись, прислонила палец к губам.

—У тебя глаза красивые.

Увидев моё замешательство, Лиан засмеялась, но продолжила с серьезным видом:

—Нет, правда! Такие чистые, глубокие, прямо как два озера. Говорят, глаза-зеркало души, и, наверное, неспроста. Ты хороший человек, я это знаю.

Солнце клонилось к горизонту, бросая на дома последние закатные лучи. Свежий летний ветерок, проникая сквозь оконную решётку, ворошил волосы. Городские звуки стихали вдали, лишь изредка напоминая о себе приглушенными разговорами и слабым перестуком копыт.

Лиан вскоре задремала, уткнувшись мне в живот. Какое-то время я сидел, уставившись в пустоту, и бесцельно водил пальцами по пушистым волосам девушки. Однако, опомнившись, аккуратно переложил её со своих колен на подушку и накрыл лёгким ситцевым пледом.

—Глаза-зеркало души? Бредни. Людской вымысел... Но что вообще в этой жизни есть вымысел, а что правда?

"Нужно написать родителям. Они определённо должны знать, что за чертовщина здесь творится, и какое отношение она имеет ко мне"

Это логичная мысль, слишком поздно пришла мне в голову. Вздохнув, я выудил закатившееся в темный угол ящика перо и первый попавшийся листок. На его обратной стороне мелким, убористым почерком были написаны мои старые записи: обрывки фраз, легенд и мифов... А ведь по сути это те же сказки, та же бессмысленная чепуха. Господи, каким простым и интересным всё казалось вначале и каким абсурдом видится сейчас... Сердито запихнув бумажку обратно, я отыскал чистый, слегка помятый на углах листок. Все прежние мысли внезапно спутались в одну большую кашу из отрепетированных в голове речей, ненужных воспоминаний и бессмысленных предположений. Что мне писать и как? Что если всё это лишь совпадение, мои надуманные догадки и я зря беспокою стариков? Что если моё письмо ничему не поможет, а скорее предъявит ещё больше вопросов и сомнений? Как мне объяснить им своё ночное "приключение" и стоит ли? В голове дребезжало, а на глаза сами собой наворачивались слёзы бессилия. К черту! Напишу так как есть. Если всё это действительно правда они должны понять, а если нет... Пока я раздумывал над этим "что если?" , за дверью послышался настойчивый стук. Отложив письмо, я вышел в прихожую. Стук на некоторое время стих, а потом вновь повторился с ещё большим напором. Раздражённо хмурясь, я убрал защёлку. Дверь отворилась и за ней показалась троица незнакомых мне, суровых на вид людей. Первый, высокий и худощавый, скрестив руки на груди недовольно постукивал ногой об пол. Его я кажется где-то видел. Он был заместителем архивариуса и изредка показывался на нашем этаже. Оставшихся двух я не знал, но их хмурые лица не вызывали во мне доверия. Худощавый парень, перейдя порог, проговорил:

—Это же ты Арно, верно?

Не расположенный к общению, я пробубнил:

—Да, да, я. У меня выходной, чего вам надо?

С презрительной ухмылкой, парень ответил:

—Не знаю насчёт выходного, но начальство тебя спрашивает. Собирай свои шмотки... Хотя нет, иди так, налегке, за нами, да повеселей.-окинув взглядом комнату, он остановил свой взгляд на Лиан, которая от громкого разговора, начинала просыпаться и недовольно оглядываться по сторонам- о, я смотрю у тебя тут девица, ну ничего, подождёт.

Мерзко хихикнув, парень вышел из квартиры. Обернувшись, он приглашающим жестом намекнул мне идти следом.

Лиан, видимо окончательно проснувшись, недоуменно смотрела на меня.

—Кто это?

—Да так, по работе, надо сбегать. Я скоро вернусь, только узнаю, что эти черти от меня хотят.

Но девушка, увидев моё сконфуженное лицо, недоверчиво покачала головой.

—Если что-то не так, ты сразу говори, я пойму.

Я замахал руками.

—Нет, нет, поверь, всё в поряд...

—Хватит трепаться, авось не помрёт тут без тебя! - нервно прокричал парень.

Поморщившись, я вышел из квартиры, напоследок ободряюще кивнув напуганной Лиан.

Мы вышли на сумрачные улицы. Худощавый задавала шёл впереди, а я, словно под конвоем, окружённый оставшимися двумя молчаливыми работниками, за ним. Смутная тревога мучила меня, однако я старался не показывать вида и держался всё также угрюмо-строго, отвечая на колкие высказывания теми же колкостями. Впереди показалось здание архивов, совсем не изменившееся с моего последнего посещения...

В горле пересохло, а ладони предательски вспотели. Прежняя моя напыщенная самоуверенность поубавилась, превратившись в нервное волнение и страх, страх перед ответственностью. Кошмарные призраки тех событий, вновь всплыли перед глазами пугающе чёткими изображениями.

Перед самыми дверьми я замялся в нерешительности, но грубый толчок в спину всё же заставил меня переступить этот злосчастный порог.

Внутри всё было прежним, до отвращения привычным, с теми же скрипучими досками и ободранными стенами. Мы шли не останавливаясь, в глубь этажа, туда, куда обычно работники приходят раз в месяц либо за долгожданным вознаграждением, либо за суровым выговором. Вскоре меня остановили перед небольшой дверью, угрожающе притаившейся среди деревянных перегородок. Один из сопровождавших меня парней, указав на неё, угрюмо прокричал:

—Поживей! Месье Рэймонд не любит ждать!

Я кивнул, судорожно схватившись за гладкую ручку, ведущую в кабинет архивариуса. Тут же, спохватившись, постучался несколько раз, и, услышав глухое старческое покашливание, зашёл внутрь.

​ Я оказался внутри небольшой, скромно обставленной комнатки, по бокам которой расположились низкие деревянные шкафы на кривых ножках. За их мутными стёклами хранились книги в дорогих обложках, папки, фарфоровые статуэтки и прочие мелочи, видимо принадлежавшие самому архивариусу. Рядом, на полу, были установлены высокие вазы с приятно пахнущими цветами. В середине величественно распростерся массивный дубовый стол, за которым, посапывая, сидел месье Рэймонд. Старик, кажется совсем не обращая на меня внимания, сосредоточенно перебирал вещи в ящиках. Вскоре, как бы с неохотой отвлекшись от своего занятия, архивариус медленно поднял голову и посмотрел на меня поверх толстых линз своих очков.

—Вам сообщили о причине нашей встречи?

Я отрицательно мотнул головой. Довольно улыбнувшись, архивариус указал на обитый мягкой тканью стул.

—Присаживайтесь, вы скоро всё узнаете. Как вам наш город, нравится?

Недоверчиво прищурившись, я посмотрел в глаза старика. Холодный взгляд Рэймонда на миг показался из-под поддернутых бликами очков.

—Ну что же вы молчите?

—Этот город...-на мгновение, в моей голове пронеслись тысяча мыслей, событий и эмоций, однако я ограничился одним сухим ответом- да, он мне нравится

Было ли это ложью или правдой? но я чувствовал, что другого ответа от меня старик не ждал и мне приходилось безропотно повиноваться.

Рэймонд, ухмыльнувшись, хрипло произнёс:

—А знаете ли вы, что наш глубокоуважаемый мэр, Обрэ Гашет, скончался этим вечером, в шесть часов? Даже больше, знаете ли вы, что его убили? Некто неизвестный, личность которого определить пока не успели.

Это известие меня неприятно удивило. С одной стороны, я приходил в ужас от беспощадного рока жизни, ведь ещё недавно, на празднике музыки-так сильно отпечатавшемся в моих воспоминаниях- этот человек, полный жизни и энергии, говорил на публику свои торжественные речи, никак не предвещавшие, то, что должно было свершиться. С другой стороны, не понимал, к чему Рэймондом был затеян этот разговор, явно скрывающий за своей добродушно-скорбящей интонацией, тайную подоплеку. Я чувствовал, что со мной безжалостно играются, давят на эмоции и чего-то напряжённо ожидают. Неужели разоблачения? Тяжело вздохнув, я постарался подходящим для таких ситуаций тоном удивления и сочувствия, произнести:

—Я узнал об этом только что, от вас... И искренне сочувствую, ведь это утрата для всего города. Надеюсь преступника поймают и ему воздастся по заслугам.

Рэймонд иронично усмехнулся.

—Поймают, непременно поймают.-Замолкнув, старик мельком взглянул на меня, после чего продолжил- странно, что когда мы принялись собирать документы месье Гашета, спустя пару часов, в личных архивах их не было, как к слову и документов его родителей и- Рэймонд запнулся-...неважно...То, что мы обнаружили вместо них...ужасно.

Архивариус показал мне свежую фотографию, лежащую рядом с ним. Знакомая полукруглая комната с лакированными шкафами предстала моим глазам. Рэймонд, прищурившись, наблюдал за каждым моим движением и я, стиснув зубы, изо всех сил пытался унять крупную дрожь. То, о чём говорил старик действительно было...пугающим. Шкафы в которых хранились документы семьи Гашет лежали друг на друге растопырив свои дверцы с надтреснутыми стёклами. Когда-то аккуратно сложенные папки, безобразными кучками валялись на полу, были порваны и смяты.

—Что вы на это скажете? Не замечаете связь?

В голове промелькнула мысль "кто бы мог это сделать?! Этот кто-то был после нас с Тревисом...Чёрт! Они не могут ничего знать, мы не могли так облажаться, это бред чистой воды. Но что если это был Тревис? Он мог меня сдать?! У него была и мотивация отомстить этой семейке, и возможность всё свалить на меня! Но как, как ему удалось это провернуть?! "

Подавив восклицание, я ответил:

—Это...это так странно...

Рэймонд, улыбнувшись произнёс:

—Странно, не то слово. Но у нас есть зацепка. Среди этого хлама мы нашли одну очень интересную вещицу.

Сказав это, старик ловко отвернулся, достав из ящика какой-то небольшой предмет. Он положил его передо мной. Это был камень, самый обычный у основания, но увенчанный на макушке маленькими нежно-фиолетовыми кристаллами.

Довольно потерев усы, Рэймонд своим раскатистым голосом, прорезающим тишину, спросил:

—Вам это случайно не знакомо?