Глава 8
Введение лекарственного средства под смуглую кожу заставило лечебное оборудование запищать в новом ритме, снова послышалось отчётливое сердцебиение, пульс участился. Врачи сложили препараты в медицинские сумки, благославя Господа за то, что уберёг от чужой напасти, которая могла бы произойти в случае смерти таинственного пациента. Двое безжалостных парней грозили оставить врачей не только без работы, но и без жизни, а внутренности продать на чёрном рынке по самой низкой цене. Такая новость явно не принесла им удовольствие, лишь заставила животы скрутиться в тугой узел от животного страха перед молодыми людьми. Если одному из врачей не отшибло память, то имя главному шантажисту - Мин Юнги.
Девичье тело почти с грохотом приземляется на пол. Немного отшатнувшись назад шатен взглянул на свои руки - снова невидим и никем не ощутим. Внимание переключилось на потирающую пятую точку Мэй, а осознание того, что произошло, с каждой секундой близилось к разуму. Чонгук откинул голову назад и ладонями прикрыл глаза, прямо сейчас он совершил ошибку, огромную ошибку. То, как теперь смотрит на него брюнетка, не даёт покоя.
- Не бери в голову, - тут же выдал Чон, чтобы та не успела взболтнуть что-то лишнее.
Мэй встала на ноги, до сих пор пытаясь вывести себя из полушокового состояния. Слов совсем не было, и с каждым сделанным вдохом и выдохом обоих атмосфера накалялась, а Чон смиренно ждал от девушки хоть какого-то ответа.
- Тебе следует кое-что знать, - нарушил неловкую паузу, - я не дружу с головой.
- Так и думала, - сразу же ответила Ли, чем вызвала у шатена невольный смешок.
- Так что не удивляйся, - добавил напоследок перед тем, как в комнату боязливо ворвалась приятная на внешность женщина.
- Ах, Мэй, это ты, - схватилась за левую часть тёмной, шелковой блузки, - зачем же так пугать, я уже надумала всякого.
- Прости, я не хотела тебя беспокоить, да и отдыхать уже хочу, - оправдалась Мэй.
- Подожди, где это ты была? - обеспокоенная тётушка тут же перехватила руку племянницы, обращая внимание на множество ссадин.
Чонгук покосил взгляд на пострадавшие ладони и невольно свёл брови, по ещё одной его вине девушке пришлось испытать не самые приятные ощущения, но чувствует ли эту вину Чонгук? Однозначно нет, это чувство так же, как и любовь и сострадание под тяжёлым замком в чёрством сердце, парень лишь думает о том, что Мэй, скорее всего, больно, да и это его это волновать уж никак не должно. Не должно, и всё-таки где-то в глубине его души волнует, хотя волнение не ощущается, он и не поймёт, пока его не почувствует, пока не испытает ту дрожь по телу и дикое желание успокоить своё бешено бьющееся сердце.
- Упала в колючий куст, - соврала, хотя доля правды всё же была.
- Колючий куст? - удивилась, - ты вынуждаешь меня остаться с тобой здесь ещё на день, я не хочу, чтобы ты натворила глупостей.
- Всё в порядке, правда, - Ли вырвала свою руку из несильной хватки и принялась осматривать собственные ладони, мысленно считая количество поставленных ранок, - это было случайно.
- Мэй, - слишком неуверенно позвала свою племянницу женщина, на что девушка мигом подняла голову, - я хочу предложить тебе поехать со мной...
- Прости, я не могу, - перебила, машинально поворачиваясь в сторону внимательно наблюдаюшего за разговором шатена, - я не расстанусь с этим местом, у меня есть множество причин на любые другие отговорки, только пойми меня.
- Хорошо, - нельзя было не заметить печаль в родном голосе, он слишком похож на голос рано ушедшей матери, - я уже ухожу...я оставила ужин на столе, обязательно поешь.
Женщина пальцем вздёрнула нос ещё более помрачневшей студентки: так тоже делала её мать. Родные сёстры не многим отличались друг от друга, разве что упрямства в характере мамы было на одну долю больше, что и отразилось на молодой девушке.
Проводив тётушку, Мэй даже шага не сделала в сторону кухни, одна мысль о еде уже вызывает отвращение, в глотку ничего не лезет, поэтому медленно и бесцеременно она зашагала обратно в комнату. Чонгук же в мгновение ока словно испарился, это вошло в привычку: появляться, а затем исчезать совсем без слов и без особой причины. С глубоким осознанием своего одиночества Ли в два приёма приняла душ, а в следующую минуту уткнулась лицом в мягкую подушку, и ей совсем без разницы: твёрдая или мягкая, главное, чтобы рыдать было удобно. Мало, кто знает, когда она снова придёт в себя, сама темноволосая никакого понятия об этом не имеет.
Проливая свои слёзы уже второй по счёту час в чистую постель, Мэй всё-таки нашла в себе немного сил, чтобы принять положение сидя, пора смириться с непредвиденной смертью, заковать воспоминания в железные цепи, куда прохода уже не будет, а если и будет, то совершенно небольшой.
Ли Мэй неспеша, роняя одинокие слёзы на пол, сгребла в незначительных размеров коробку такие нужные сердцу вещи, лучше сейчас от них отказаться, чем пытать себя каждый день воспоминаниями.
Девушка отправила всё добро в кладовую и уже без особых эмоций плюхнулась в помятую и влажную от слёз постель, принимая самую удобную для сна позу. Конечно, без ворочинья в кровати не обошлось, скулёж от не самого доброго сна продлился так же недолго.
Время на часах почти двенадцать, а девушка даже и не думает вставать. Ей мерещится приятные поглаживания по голове, тонкий запах новоиспечённых блинов или снова неудавшегося омлета. Мэй сладко причмокивает и совсем не желая этого делать, распахивает глаза. Чувство, будто лицо оттекло, словно на ночь выпила три литра воды, а теперь даже встать не может.
Длинноволосая потирает опухшие глаза и почему-то вспоминает то самое утро, где Чон Чонгук вальяжно устроился в кресле напротив, не подозревая о том, что останется кем-то замеченным. Все те эмоции, что она испытала продолжают заставлять девушку невольно улыбаться, смеяться над всей нелепостью их ситуации. Так нельзя, но настроение её куда лучше, чем было раньше. Мэй поворачивает голову к креслу, желая, чтобы то утро повторилось вновь, когда всё было на своих местах, и никто никого не терял, хотя нет...Чонгук был явно потерян, а ещё зол и чересчур груб. Вечный вопрос остаётся вечным: где же опять его носит? Стоило бы уже спросить, но гордость не позволит интересоваться у парня его личными делами.
Босыми ногами Мэй дотронулась до холодного паркета и кислой походкой отправилась на водные процедуры. Девушка даже в зеркало не взглянула: всполостнула лицо водой, без промедления почистила зубы и через пень-колоду расчисала довольно сильно запутанные волосы.
В комнату вернулась прикрыв глаза, ведь на ходу всё ещё спит, состояние не из лучших, да и она не против проваляться весь день в кровати. И всё-таки решается не уступать своей лени и унынию: всё так же неспеша переодевается, абсолютно безразлична к выбору повседневной одежды - это на неё уж точно не похоже, если учитывать то, что любовь к стилю присуща ещё с младших лет, и не важно, где она находится и при каких обстоятельствах.
Просиживая свой день напротив телевизора и щёлкая каналы один за одним, Мэй ,наконец, берёт разрывающийся телефон в руки, сотни сообщений от Пак с таким же количеством возмущений и бредовых угроз вызывают у девушки лёгкую, но всё же улыбку.
"Ну всё, дорогая, вам жить осталось полчаса."
Ли по-началу не придала этим словам особого значения, лишь отмахнулась рукой и кинула телефон обратно на кровать. И после второго прокручивания в голове, казалось, ничего незначащей фразы, нахмурилась, а затем и подскочила с дивана.
Какие полчаса?!
В понимании того, что в скорем времени к ней, словно ураган, ворвётся бушующая подруга, темноволосая прибавила ходу в свою комнату. Кинула взгляд на настольные часы: почти пять часов вечера, а договаривались о встрече уже в пол шестого.
Мэй распахнула дверцы платяного шкафа и взялась за поиски более-менее подходящего прикида. Долго она не церемонилась, тут же сняла с вешалки какой-то бордовый топ, носить его ещё не приходилось, но сейчас это самое то. Девушка без особых усилий натянула тёмные джинсы и махом сняла резинку с волос - слишком просто, но на большее нет ни сил, ни желания.
Длинноволосая в темпе вальса навела на лице марафет и уже была готова грохнуться на пол от дикой спешки, но в дверь затарабанили чьи-то ладони, и Мэй ветром помчалась ко входу, не забыв по пути нацепить виноватую улыбку и сделать максимально страдальческий вид.
- Да ладно? - Пак с почти недовольным лицом чуть не сбила подругу с ног, - еле-еле душа в теле, зачем тебе вообще телефон нужен?
- У меня нет настроения, - призналась студентка и тотчас же получила неодобрительный возглас.
- Наверное, поэтому мы идём его поднимать, а ты, - указала пальцем, - игнорируешь все попытки это сделать, я хочу помочь тебе, Мэй. Перестань забиваться в одного, и при этом хочу напомнить: у тебя всё ещё есть возможность по-настоящему жить, не упускай её, а теперь, - взяла подругу под руку, - мы идём прожигать свою жизнь в сногсшибательном элитном клубе.
Перечить подруге Мэй даже не пыталась и теперь стоит напротив входа в клуб и от скуки рассматривает аккуратные ноготки, прямо перед её носом спорят неугомонные люди, в числе которых находится никто иная как Пак Чои. До предела возмущённая девушка который раз закатывает глаза и дует губы, пытаясь либо угодить либо в очередной раз зажать бедного охранника.
- Девушка, ваша фамилия мне ни о чём не говорит, прошу покиньте очередь, - вновь повторил уже заученную наизусть фразу, но студентка отступать не собиралась.
- Хорошо, сколько заплатить вам? - открыла клатч и уже принялась считать купюры.
- Я не берю деньги, повторяю, покиньте очередь.
- Чои, - Ли слегка толкнула Пак в плечо, - угомонись, пошли уже.
Брюнетки отошли в сторону тяжко вздыхая, каждая была на своей волне: одна думала, куда бы спустить оставшееся время, другая же - как тихо и незаметно добиться своей цели и пробраться в ночное заведение. Первая так и осталась размышлять в сторонке, а вот Пак не долго думая пристроилась к группе каких-то бунтарей.
- Хей, мальчики, - словно пропела, - не хотите взять нас собой? - таинственно кивнула в сторону одинокой подруги, что в ту же секунду заметила пропажу своей правой руки.
- С чего бы вдруг? - зеленоглазый кореец бессовестно опетлял глазами тело молодой особы, а после насмешливо хмыкнул.
- Обещаю, не соскучитесь, - всё так же заманчиво промурлыкала Пак и уже через пять минут стояла с Мэй в обширном тёмном здании, освещённом светомузыкой.
В ушах раздались басы, телу почти моментально стало жарко. В помещении душно и пахнет дорогим алкоголем вперемешку с табачным дымом и кальяном. Немного покосившись назад, Чои схватила подругу под руку и стремительно двинулась к барной стойке.
- Не попадайся на глаза тем парням, я немного приврала им, - предупредила девушка и неуверенно улыбнулась.
- Что ты им сказала? - Мэй боязливо огляделась по сторонам, не до конца понимая, что имела в виду подруга, хотя могла бы и догадаться.
- Не важно, просто предупредила, кстати, что пить будешь?
- Не знаю, - длинноволосой еле удаётся перекричать музыку, но всеми силами она пытается, чтобы её хоть немного было слышно, - здесь, наверное, дорого.
- Забей, я плачу.
- Тогда просто воды, если можно.
- Ты смеёшься что ли? - захохотала Чои, хлопнув ладонью по барной стойке, - воды успеешь к старости нахлебаться. Виски со льдом, пожалуйста, - обратилась уже к бармену, - и лимончика туда же.
- Тебе меня тащить до дома, - звучало, как вызов, по крайней мере так оно и было.
- Да ладно? - недоверчиво отозвалась, на что получила кивок смущённой девицы, - тогда советую не увлекаться.
Студентки почти залпом выпили по первой рюмке, от чего Мэй дало по шарам, а Пак скорчилась от жгучей боли в горле. Обе девушки переглянулись и по непонятной им причине треснули со смеху: то ли выражение лица оставляло желать лучшего, то ли их неумение пить говорило ещё о детской невинности.
- Фу, - выдали обе, обращая на себя внимание рядом сидящих посетителей, чьё лицо выражало как минимум странность.
- О, нет-нет, только не это, - Пак схватила не успевшую опешить подругу за локоть и быстрым шагом помчалась куда-то в толпу, расталкивая пьяных посетителей, - подожди-ка здесь.
- А? Ты куда это? - голова идёт кругом от чересчур оживлённой толпы, одногруппница скрылась из виду, так и не оповестив темноволосую о причине своего ускользания.
Не знавшая, что делать, Мэй крутилась из стороны в сторону в жаркой выпившей толпе. Чужие тела неприятно прилипали к её коже. Выхода, ну или хотя бы пустого места совсем не видно. Местонахождение: самое сердце танцпола. С оглядкой пританцовывая, девушка двигалась вперёд в неизвестном ей направлении, надеясь всё-таки выбраться из этой людской массы.
Чои же скрылась в женской уборной, моля о спасении и скором уходе нежданной личности. Всё же, собравшись с духом, она силой распахивает дверь и немного съёжившись передвигается туда, где недавно в полном одиночестве оставила в ожидании подругу.
- Вот и ты, - мягкие, но в то же время грубые пальцы окольцовывают запястье не успевшей по-тихому смыться девушки, - кажется, я запрещал тебе ходить сюда.
Блондин отвёл студентку в угол, с угрозой вглядываясь в плывущий, успевший помутнеть взгляд непослушной сестрицы.
- Хватит присматривать за мной, словно я маленькая девочка, - Пак вырвалась из хватки и абсолютно не чувствуя вины перед братом оттолкнула того в сторону, да вот только белобрысый не поддался её упрямству, а наоборот снова перехватил руку и уже потащил на выход.
- Живо домой!
- Отвали!
Чимин застыл в полном недоумении, развернулся лицом к беспризорнице и тихо, сам в себя усмехнулся, после чего заметно похолодел и больнее сжал родную ладонь.
- И давно ты так разговаривать со мной научилась?
- С тех пор, как ты научился мне врать.
Тем временем Мэй продолжала скитаться по сторонам, изредка спотыкаясь об чужие ноги, пока глаза её не встретились с миндалевидными стекляшками. Руки упали на чужую часто вздымающуюся грудь, ладонями можно было ощутить хриплое дыхание оцепеневшего мужчины. С его губ слетел смешок, что заставило темноволосую особу убрать свои руки и растерянно забегать глазами по оживлённой толпе.
- Потерялась? - глубокий голос вынудил Ли снова столкнуться взглядами.
- Мне бы выбраться отсюда, - нерешительно произнесла.
Брюнет поймал студентку под локоть и вывел из скопления, находящегося под неприлично большим градусом.
- Твоё имя? - спросил на ходу, и признаться, это сбило Мэй с толку, сейчас его тон казался властвующим и не очень то доброжелательным.
- Мэй...
- Славное, - развернулся.
Незнакомец зачесал волосы назад и чуть нагнулся вперёд, чтобы быть на уровне достаточно невысокой девушки, его взору открылось не только изящное лицо молоденькой красавицы, но и всё то, что находится ниже. Именно по этой причине Ли пришлось уложить длинные волосы вперёд и кинуть на парня неодобрительный взгляд.
- Тебе явно не двадцать пять, - от пронзительности тёмно-карих глаз стало больше, чем просто не по себе, - тогда сколько?
- У девушек такое не спрашивают, - уже давно осознав истинные намерения брюнета, Мэй лишь откатилась назад.
- Как тебя сюда пустили? Ты же в курсе ограничений?
Честно говоря, нет, совершенно не в курсе, ведь Пак её даже не известила. Да и на свой возраст Мэй явно выглядит, так в чём же ,собственно, подвох?
- Двадцать один и старше, - словно читая мысли, выдал парень, - у тебя на лбу написано "школьница".
- Мне девятнадцать, между прочим, - внесла поправку студентка и уже собиралась попращаться, но одним лишь касанием по плечу, брюнет приказал остановиться.
- Торопишься?
- Вообще-то да, - сама Мэй не знает, что на неё нашло, но на смену страху пришла неожиданная бодрость и желание поскорее отвязаться от волнующей личности.
- Знаешь, ты мне понравилась, - волнистый брюнет бок о бок встал к студентке, вынуждая почувствовать мужской одеколон прямо под своим носом, - поэтому я не собираюсь тебя отпускать.
Из заднего кармана женских джинс он ловко и шустро вынул смартфон. Быстро среагировав, Мэй попыталась выхватить, но рост не позволяет это сделать. Поэтому вне всякого сомнения временный вор что-то ввёл в чужом телефоне, а после, как истинный джентельмен положил на место. Не кинув и слова напоследок, всего лишь подмигнув, нахал обошёл девушку стороной и уже неведомо где скрылся.
Чои всё так же стоит напротив брата, хмуро сведя брови и первый раз в своей жизни пытается перечить, а уж тем более кидаться бранью в его сторону. Сам Чимин глубоко осознаёт всю свою неправоту, но признаваться себе в этом не спешит, он всё так же думает о том, что Чои по-прежнему является белой и пушистой пай-девочкой, кидающейся на шею брата в благодарность за купленный леденец. Но это уже давно не так, он многое упустил, тратя лишнее время не на родную сестру, а на грёбаную работу, благодаря которой Чои сыта, обогрета и здорова, жаль, что она этого не хочет понимать.
- Повторяю, я запретил тебе здесь появляться, какого хрена ты тут забыла?!
- Почему? Почему нельзя?! Ты же мне ничего не говоришь! - девушка сорвалась на самый настоящий крик, казалось, слышен он отчётливее, чем сама музыка в заведении.
- Тебе рано об этом знать, сколько теперь мне стоит твоё послушание?
Молчание. Не знает, что сказать, а пару минут назад была такой смелой, с лёгкостью расправлялась с заученными фразами брата. А ведь и правда - данное место может быть крайне опасно для двух студенток и уж точно способно не самым лучшим образом отразиться на дальнейшей процветающей жизни молодых особ. А что, если отсчёт пошёл? Цветы уже вянут, одно касание мужских рук по плечу, и ты, сама того не замечая, идёшь ко дну, об этом одна из девушек даже не догадывается, лишь продолжает выискивать сбежавшую подругу среди незнакомых лиц.
- И ещё... - виновато опустила голову, - я должна найти Мэй.
- Опять эта девчонка, - тяжело вздохнул, уже намечая ближайшие проблемы.
- Она моя подруга!
- И где нам искать твою вечнопроблемную подружку?
Не дожидаясь ответа, Чимин зорким глазом прошёлся по растормошенной толпе, выискивая уже знакомую незнакомку. Тёмная макушка живо мелькала между разгорячёнными людьми, внимание её бегало из стороны в сторону, пока та не наткнулась на здорового, прилично выпившего мужика и не начала всячески ускальзывать из его рук. Пак быстрым и тяжёлым шагом направился в сторону загнанной в тупик овечки и после преодоления короткого расстояния вывел девушку из ловушки, схватив ту за вспотевшую от волнения ладонь.
- Принцесса спасена, - кинул он сестре, за руку чуть откидывая Мэй в её сторону, - а теперь идите в замок, - в ту же секунду в руки Чои полетели ключи от машины, - ждите меня там, я сейчас подойду.
Устроившись на заднем сиденье, Мэй сложила руки на груди и уставилась в пол. Тем временем Чои поправляла макияж и переодически поглядывала на свою подругу. Она кинула косметичку в бардачок и мигом развернулась к встревоженной чем-то приятельнице.
- И вот опять мы с тобой не погуляли как следует, - широко, но с видным сожалением улыбнулась, - но мы ведь можем угнать эту прелестную машинку, правда?
Не сдерживая своей улыбки, длинноволосая хихикнула, Пак поддержала её и кое-как заняла место водительского сиденья. За передним стеклом показалось лицо вновь недовольного брата. Он обошёл машину и открыл её дверцу, толкая свою неугомонную сестру обратно.
- Ага, захотела, - Чимин завёл машину и двинулся с места, - пристегнись.
Чои принялась напевать какую-то назойливую песню и изредка толкать блондина под локоть. Медленно он начал раздражаться, но всё же терпел её несносность, темноволосая подруга даже слегка удивилась, ей, наверное, не понять вот такой братской любви.
- Кстати, прости, что оставила тебя одну, - обратилась к одногруппнице уже переставшая петь девушка, - всё же хорошо?
Мэй замялась, рука невольно потянулась к заднему карману джинс. Не медля Ли разблокировала свой телефон: перед её глазами встал незнакомый номер, сверху которого читалось мужское имя, судя по всему, тот парень обменялся с ней номерами. Девушка сглотнула и кинула неуверенный взгляд на свою подругу.
- Ко мне пристал какой-то парень,он отобрал мой телефон и сказал, что я ему нравлюсь...
- Правда?! - глаза Чои наполнились интересом и ярко засияли, а возле неё послышалась усмешка.
Чимин закатил глаза от детской наивности и почти неслышно цокнул языком. Он несколько раз взглянул на Мэй, пытаясь убедить себя в том, что слова того парня могли показаться ложью - от такой-то девчонки ему нужно было только одно.
- Он дал свой номер, - Ли покрутила телефон в руках и хмыкнула, - Чон Хосок, это, наверное, его имя.
Неожиданно для двух студенток машина резко тормозит. Свист колёс по асфальту слышен на всю безлюдную улицу. Чои прогибается вперёд, а телефон бедной Мэй летит ей под ноги. Семья Пак переглядывается, да вот только Чои без понятия о том, что творит её безбашенный братец. Чимин мигом разворачивается к Мэй лицом, взгляд его пронизан угрозой и даже безумием: ни единого признака на недавнюю усмешку.
Здесь и начинается увлекательная жизнь темноволосой студентки, где риск и боль играют главную роль, а любовь является единственным спасением. Герои раскрыты, а их карты - всё ещё нет, так же, как и избитые скелеты в тёмных шкафах. С чем же ещё предстоит столкнуться Ли Мэй? Осознает ли самые настоящие ценности жизни? Потерпит ли её невинный мир великое крушение?