Часть 2 Иже с ним
Глава 1
Когда Аркадий и Софья Павловна подошли к дачам, я стояла у ворот, вид них был какой-то утомленно-счастливый.
- Уехали ваши? - спросила я просто, чтобы заговорить.
- Уехали...
- Соседи! Пойдемте к пятому дому, посидим, помянем деда моего.Там уж все велемские, только вас не хватало.
Молча, я и мой спутник, а также Аркадий с его мамой, двинулись к пятому дому. Старика я почти не знала, знала его внучку Юлю. Она как то быстро скользнула и мы пошли вчетвером по тропинке, освещенной только августовской луной, круглой похожей на головку голубого сыра с голубой плесенью, или тарелку, расписанную по гжель. луна в ту ночь была по особенному завораживающей. Подойдя к пятой дачке под бледно желтым светом фонаря уже собралась вся честная компания: с третьего дома пожилая тетка с сорокалетним сыном, Юля с мужем и дочерью трех лет. Свет луны вплетался в ветки обклеванной ирги, вмешивался в скрученные кленовые листья, тут елка и пихта наводили тени на плетни, но я четко видела, что все эти люди, не совсем-то и люди.. Бобриха с кабаном, ондатра с сычом и детенышем-землеройкой... я впала в ступор, пропустив в ворота своих спутников: сову, ежа и крупного кота. Молча, стараясь не выдавать своего замешательства, я вошла последней и поняла, что попала на шабаш, и скорее всего я тут одна непосвященная.
- Да вы не бойтесь, мы не кусаемся.
На ондатровый Юлин голос, сидящие за столом откликнулись смешками и покрякиванием.
- Место тут такое - двойную жизнь тут ведут люди. Вы привыкнете.
Деревня Верхние Велеми - от того так и названа, что еще поверх велит иметь жизнь, одна для всех, а другая для своих, - это сказала бобриха со светлой челкой, неестественно свисающей на глаза. В лапках у нее была сосновая шишка и она выгрызала их нее семечки. Ее сын, кабан-секач, уплетал с тарелки картошку с грибами, и периодически присасывался к бутылю с мутноватой жидкостью. Он ничего не говорил, только иногда посматривал на мать маленькими равнодушными глазенками, словно силился понять, о чем она говорит.
Я села рядом с бобрихой, она подпихнула мне тарелку с зернами.
- Это вы мне? - спросила я удивленно.
- А ты видишь, что тут кто-то другой клюв разявил?
Я оглянулась на своего спутника, это был довольно крупноголовый кот. В зубах у него завис кусок колбасы, он хитренько-хищненько посмотрел на меня. А ондатра Юлия засуетилась и поспешила отсадить кота от меня и своей дочки-землеройки. Я поняла, что превратилась в птицу, но в какую - пока не просекла. Впрочем я быстро отвлеклась от темы, зёрна пришлись мне по вкусу. Стуча ключом по тарелке, я слушала разговоры оборотней, напоминавшие медитативно-религиозное жужжание. Вдруг кот резко запрыгнул на стол, весь изогнулся, выпустил когти и зашипел глядя в сторону дачного домика, куда свет фонаря почти не добивал.
Бобриха оторвалась от шишки и обомлела.
- Кыш-кыш!Батюшки, ты чего явился? Мы тебя тут поминаем. Кыш-кыш, улетай.
Прозрачный, но узнаваемый дед не торопился исчезать. Ондатра засуетилась:
- Так, давайте, все наливайте водочки. Он сердится, что сидим-едим, а поминать не поминаем.
Все, кто мог подняли рюмочки, а кабан снова всосался в бутылку с мутевом.
Облачко деда еще маячило над грядками с укропом, напоминая фитофторозный августовский туман. Сыч порхнул к нему, покружил, крыльями взбалтывая густой стоячий воздух. Призрак исчез.
Утомительно-скучная поминальная схема работала на быстрый уход. Я посмотрела на кота. Надо было уходить. Страшно в птичьем обличении выходить за ворота в темный мир. Я все таки выпрямила шею, окинула компанию прощальным взглядом, призывно посмотрела на кота и он словно по команде, повернулся тылом к компании и приветливо помахивая хвостом двинулся к воротам. Я полетела за ним. Открыв ворота лапой, кот вышел за пределы двора и выпрямился, а тут уже и я около куста с калиной стряхнула последние перья. Молча посмотрев друг на друга, мы взялись за руки и медленно зашагали к своему дому. Мы находились в состоянии синусовой брадикардии торпидной стадии шока.
- Ты знал? - спросила я своего спутника, когда мы вошли в дом и включили свет.
- Знал, - сказал он, опуская глаза.
- А почему не сказал?
- Боялся, что ты не поймешь.
- А так нормально?
- Ну так... а ты сорокой была....
- Хорошо не вороной. А ты не камышовый случайно?
- Нет, обыкновенный домашний.
- Ладно, гаси свет.