Откровения
Глава 2
На следующий день страсти по поминкам улеглись, жизнь вернулась в прежнее русло. Мой спутник решил немного подкопать картошку, а Аркадий, завидев его, прискакал поболтать.
- Как картошечка?
- Радует.
- А в отпуск нынче не едете?
- А мы через недельку в Анапу за ребенком поедем.
- Мы вот были в Греции.
- О! Все включено брали?
- Нет. Все включать очень дорого. Мы хитро поступили, жена самолетом туда, а я на блаблакаром до Краснодара, там по воде до Турции и снова паромом до Греции. Ирина первую неделю одна жила. Потом я добрался и снял квартирку рядом с ее отелем. Так вышло дешевле.
- Хорошо отдохнули?
- Ну, так, это разве отдых? Купание сплошное, экскурсии, брожения с этого только устанешь, честно сказать, только ради жены поехал. Я, знаешь, - Аркадий поднял лицо и взглянул полуденному солнцу в самые глаза, - пенсию все ждал, заняться садом вплотную. Справляли мои шестьдесят лет с размахом... а тут на тебе все продлили, - он опустил лицо, солнечная теплая слеза покатилась к левой ноздре, - и еще пять лет буду наездами.
- Я не рассчитываю на пенсию.
- Даже я уже на нее не рассчитываю, - засмеялся Аркадий, - докашляю ли до шестидесяти пяти-то?
- А есть у вас в роду долгожители?
- Хм. - сосед улыбнулся, закатил глаза припоминая. Отец был совсем молодой, но он не своей. Дед... деда я тоже не видел, его уже не было, когда я вошел в возраст сознания. А дальше я не интересовался. Ну, могу и открыть династию.
Неудобные вопросы, заставая врасплох, слабого человека заставляют изворачиваться, а сильного - порой говорить неуместную правду и лишь человеку простому, которому нечего скрывать и незачем приукрашивать - неудобные вопросы совершенно невредны.
- Представляешь, она купила седьмой холодильник. Ей все мало. Что она в них собирается морозить? Шпинат?
- Все, последний год пластаюсь на этой даче. Хватит! Продам. И буду до конца жизни по курортам мотаться. Сколько мне осталось?
- А что вы меня спрашиваете, как будто я представитель бога на земле.
- Евреи, говорят, к богу ближе всего.
- Заметьте, это говорят в основном евреи.
Идешь по деревне после полудня и слышно как между собой говорят, спорят, обсуждают. Вечером же никого...особенно в воскресенье... Вечер тишины. Только дорога вся вибрирует от стоящих на ней сотен бензиновых и дизельных лошадей, фырчащих и рвущихся вперед, заглохающим и изрыгающих из себя клубы черного чада. В деревне остаются только те, кто может себе позволить не пыхтеть в пробке с офисным плангтоном, кто не пашет с девяти до шести, а сам себе хозяин. Фрилансеры, предприниматели, безработные, декретники и пенсионеры.