Глава 26
Наступил день посвящения. Вся семья собралась в одной из комнат. Все уселись на полу вокруг большой круглой чаши с водой. Мать Таннари что-то шептала над ней, а отец держал в руках тонкий кинжал. Аника с опаской и непониманием смотрела на них.
Киара затихла и посмотрела на мужа. Данвар провел пальцем по лезвию кинжала и капельки крови упали в чашу. Потом он передал кинжал Таннари, и тот тоже порезал палец, и его кровь упала в воду. Следующая была Тасмин, затем сама Киара.
В конце она перемешала содержимое чаши и взяла ее в руки.
- Ты должна все это выпить, - сказала она, передавая чашу Анике.
Аника посмотрела на двухлитровую чашу и вздохнула, но молча принялась отпивать ее содержимое.
С трудом допив чашу, Аника с облегчение передала ее Киаре. Икнув, она прикрыла рот и извинилась. Тасмин заулыбалась и опустила голову, а Таннари сердито покосился на нее.
- Что дальше? - спросила Аника, отклонившись назад, потому что полный воды живот не давал ей сидеть.
- Нужно немного подождать, - пояснил Данвар.
Они провели в тишине какое-то время, пока Аника не заявила, что ее бросило в жар. Тогда Киара велела ей раздеваться.
- А что, так вот перед всеми? - смутилась Аника.
- Прикроешься простыней, - пояснила она ей.
Аника разделась и закуталась в простыню, как в плащ. Ей становилось все жарче, а в животе закрутилась острая боль. Все тело начало ломить, будто по ней табун лошадей промчался.
- Первый раз может быть болезненным, - предупредила Киара, когда она пожаловалась. - Так что терпи. Я тоже в свое время прошла через это.
Аника сцепила зубы и терпела, пока боль не стала нестерпимой и она опустилась на колени.
- Это так должно быть? - обеспокоенно спросил Таннари, видя, как она страдает.
- У каждого по-разному, - ответила мать, наблюдая за Аникой.
Аника скрючилась, упершись в пол руками, а потом и вовсе скрутилась на полу.
- Кажется, началось, - сказала Киара, заметив, как по лицу девушки пробежали тени.
Таннари подошел к Анике и накрыл простыней с головой, и застыл рядом в ожидании. Присутствующие затихли в напряжении, когда девушка забилась об пол под простыней, скребла руками дерево, кричала.
В один момент все стихло, а Аника под простыней замерла без движения.
- Она хоть жива? - произнесла в тишине Тасмин, смотря на мать испуганными глазами.
- Смертельных случаев в истории не было, - сообщил отец.
- Но что-то в размерах она особо не изменилась, - заметила Киара. - Хотя она сама по себе не особо крупная.
- Сейчас я посмотрю, - сказал Таннари, приближаясь к жене.
Он осторожно приподнял край простыни и увидел черную лапу.
- Вроде получилось, - известил он остальных.
Под простыней зашевелилось. Лапы, торчащие из-под простыни, исчезли под ней. И то, что там было, поднялось вместе с тканью. Таннари резким движением отбросил простыню, раскрывая новообращенного члена семьи.
Его семейство замерло с открытыми ртами от увиденного. Таннари отступил к остальным, разглядывая зверя перед собой.
- Что это?! - воскликнула Киара.
Все между собой переглянулись.
- Лисица, - без эмоций проговорил Данвар.
Перед ними сидела большая рыжая лиса, с пушистым хвостом, черными лапами и зелеными глазами. Она была размером больше любой обычной лисицы, но меньше их, как волков.
- Я вижу, что не бобер! - возразила Киара. - Почему она не волк?
Тасмин не скрываясь, захихикала, а Таннари прикрыл рот рукой, чтобы спрятать свою улыбку.
- Значит, на то воля богов, - пожал плечами Данвар. - Никто не знает, как все это действует. И то, что она стала лисой, значит так надо. А может, она считает себя лисицей по жизни, вот и превратилась.
Таннари покосился на него, стараясь не рассмеяться. Справившись со своими эмоциями, он подошел к перевоплощенной Анике. Присел возле нее и оказался лицом на уровне с ее мордой. Аника-лиса издала рычание и гавканье.
- Нет, любимая, - покачал он головой, - в зверином обличии разговаривать мы не можем.
Лиса понуро опустила голову.
- Не расстраивайся, - проговорил он, поглаживая ее по ярко-рыжей шерсти, - расскажешь все, когда вернешься.
Он почесал ее за ухом, и лиса довольно прищурила глаза.
- И что теперь? - растерянно спросила Киара мужа. - В нашей семье будет лисица?
- Да, - спокойно ответил тот. - Это ни на что не влияет. Она не из нашего народа, поэтому такое допустимо. Я слышал историю, что в семье Ягуаров была лань. Девушка была настолько хрупкой, что почти не выходила за пределы их поместья, и ланью разгуливала там же. Но это очень давняя история.
- Тоже мне успокоил, - фыркнула Киара. - Ладно. Лиса, так лиса.
Она повернулась к расставленным вещам и стала собирать их в ящик.
- И долго она такой будет? - спросила Тасмин.
- Я поясняла ей перед этим, как вернуться, - ответила Киара, глянув на Анику-лису. - Остальное за ней.
Аника уткнулась носом в руку Таннари, поскуливая. Потом забегала вокруг него кругами.
- Не мельтеши. Ты хочешь вернуться в человека? - спросил он.
Аника-лиса снова прижалась к его руке.
- Подумай о чем-то приятном, что ты хотела бы получать только человеком, - пояснил он.
Аника легла на пол и закрыла глаза. Таннари предусмотрительно накрыл ее простыней. Под простыней зашевелилось и задергалось. И через несколько минут из-под нее показалась человеческая рука. Таннари накрыл ее своей рукой и приподнял простыню - на него смотрела Аника-человек.
- Ты как? - спросил он, держа ее за руку.
- Будто меня пожевали и выплюнули, - проныла она, прерывисто дыша.
- Ничего, первый раз всегда тяжело, - подбодрил он ее.
Остальные с облегчением вздохнули, увидев ее снова человеком.
- Забирай ее, пусть отдыхает, - сказала мать Таннари.
Тот сгреб Анику вместе с простыней и понес в их комнату. Она прижалась к нему, не желая, чтоб ее больше тревожили. Чувствовала она себя ужасно. Болела не просто каждая мышца, каждая косточка, она чувствовала, как болит то, о чем она не подозревала, что у нее есть.
- О чем ты подумала? - спросил он ее по дороге.
- А что?
- Ты так быстро вернулась в человеческое обличие... Не все так могут с первого раза. - пояснил он.
- О тебе, - Аника покраснела. - Что ты не будешь любить меня лохматую.
Таннари засмеялся.
- Глупышка, - проговорил он, целуя ее в макушку. - Волки выбирают пару один раз в жизни. Какой бы ты не была, я буду любить тебя.
- А о чем думаешь ты, когда превращаешься? - поинтересовалась она.
Таннари прокашлялся, не ожидая такого вопроса.
- Я думаю, что лохматым меня ты будешь бояться. Ты ж все время обзывала меня псом лохматым.
- Врешь, - фыркнула Аника. - Ты был волком и до меня.
- Ну, так раньше я думал о другом, - пояснил он, - а теперь о тебе.
Аника прищурилась, заглядывая ему в глаза, а он ей улыбнулся.
- Скажи, я получилась какая-то неправильная, да? - жалобно спросила она, опустив голову. - С меня не вышло волчицы...
- Зато с тебя вышла чудесная лисичка, - ободряюще ответил Таннари. - Не расстраивайся из-за этого. Такое допускается, потому что это не было дано тебе от рождения. Ты ж сама назвалась госпожой Лисичкой еще при нашей первой встрече, вот и получила.
- Второй, - поправила его Аника.
Таннари улыбнулся ей в ответ и прижал к себе сильнее.
...
...
Таннари проснулся утром и ощутил, что к его спине и ногам прикасается что-то мягкое и пушистое. Он приподнял голову и увидел, что на ногах лежит лисий хвост. Обернулся за спину и обнаружил свернувшуюся клубочком лисицу.
- Черт! Аника, в постели-то зачем превращаться?! - воскликнул Таннари, подскочив на кровати.
Лисица тоже вскочила и заметалась по комнате кругами.
- Тихо-тихо, успокойся, - позвал он ее.
Лисица замерла посреди комнаты и стала водить головой из стороны в сторону, соображая, что произошла и где она находится. Потом легла на пол, ее окутал белый туман, и она приняла облик человека. Простонав, Аника медленно поднялась на ноги.
- Прости, - проговорила она, идя к кровати, - оно как-то само получилось. Я не хотела, это во сне случилось.
- Надо учиться контролировать это, - поучительно сказал Таннари, помогая ей забраться на кровать. - А то ты так в любой момент можешь превратиться у всех на глазах.
Девушка устало кивнула, и упала на подушку.
- А было так хорошо спать, - пробормотала она. - Свернуться клубочком.
- Шерсть в постели не очень хорошо, - отозвался Таннари. - Даже я себе такого не позволяю.
- А когда ты научился превращаться? - спросила она.
- Очень рано, - поведал он. - С двенадцати лет. А обычно с пятнадцати-шестнадцати учатся. Тоже не все сразу получалось, потому научился и все прекрасно.
- Слушай, я ж не знаю, сколько тебе сейчас лет, - вдруг сказала Аника.
- А что? - Таннари покосился на нее.
- Как что? Может тебе лет сто, и мне придется столько же учиться. - Аника приподняла голову с подушки.
- Мне всего лишь двадцать семь, - смущенно ответил он.
- Всего-то на два года старше меня? - удивилась она.
- Но все-таки старше, - Таннари накинулся на нее и стал щекотать.
Аника, визжа, попыталась вырваться, но его цепкие пальцы не выпускали ее. Смеясь и брыкаясь, она, наконец, освободилась от него и сбежала с кровати.
- Мучитель, - бросила она, одеваясь.
- Это я еще не мучил, - деловито ответил Таннари, вытянувшись на кровати и обняв подушку. - Вот придет ночь, вот тогда помучаю.