часть 3
Царапанье за дверью не прекращалось. Оно было медленным, как будто кто-то нарочно тянул время, растягивал каждый скрежет. Кирилл сжал в руке фонарик, направив его на дверь, а Тимур схватился за ближайшую металлическую трубу.
— Это Егор... Он нас пугает, — голос Максима дрожал, но он пытался держаться.
— Он бы давно уже заорал: «БУ!» — прошептал Тимур. — Это что-то другое.
Вдруг из-за двери донёсся глухой звук, словно кто-то уронил тяжёлый мешок. Потом снова тишина. Ребята переглянулись.
— Надо открыть, — сказал Кирилл, и уже тянулся к дверной ручке, как...
СКРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР
Скрежет резко стал громче и быстрее. Будто что-то не просто царапало, а вгрызалось в дверь.
— Не открывай! — крикнул Максим, оттаскивая Кирилла.
И тут — тишина. Резкая, тяжёлая. Даже дыхание казалось громким.
Тимур шагнул назад, споткнулся и сел прямо на пол.
— Чёрт... Нам надо выбраться отсюда. Прямо сейчас.
— А Егор?
— Если он там — мы найдём его, но не вчетвером наедине с этим...
В этот момент свет фонариков снова начал моргать. Один за другим они начали тускнеть. Свет пульсировал, как дыхание... живое, мерзкое.
Максим резко подошёл к двери, дёрнул за ручку — заперта. С другой стороны её будто чем-то подпёрли.
— Мы заперты, — прохрипел он. — Нас реально заперли!
С потолка упала штукатурка. И снова — тот самый запах. Резче. Медицинский. Сладкий. Только теперь в нём чувствовалось что-то гнилое. Как будто весна принесла с собой не цветение, а смерть.
И тогда...
БАХ! БАХ! БАХ!
Три мощных удара в дверь. Всё затихло. А потом... за дверью послышался голос Егора. Но не такой, как обычно. Словно его горло было сдавлено, выжато.
— Ма... кси... м...
— Он жив! — закричал Тимур, подбегая к двери. — Егор, ты там?!
— Не открывай! — заорал Кирилл.
— Пацаны... — голос снова. Но теперь он звучал сразу с двух сторон. И за дверью, и где-то в углу комнаты.
Они повернулись на звук.
В самом тёмном углу, где фонарик почти не доставал, стояла тень. В человеческий рост. Неподвижная. Как будто выросла из стены.
Она не шевелилась. Но чувствовалось — она смотрит.
— Это... что за...
Вдруг всё осветилось вспышкой. Свет, будто от старой лампы, мигнул и исчез. И тени не стало.
Тимур в панике бросился к окну — заколочено. Кирилл молча шептал себе под нос. Максим стоял, не двигаясь, глядя на дверь.
— Нам надо держаться вместе, — сказал он дрожащим голосом. — До четырёх... Осталось двадцать минут.
Но внезапно стены загудели. Будто здание вздохнуло. Из дальнего коридора донёсся длинный, скрипучий стон. Как будто само здание просыпалось...
И тут раздался снова голос Егора. Только теперь — прямо из-за спины Максима:
— Вы не выйдете...