Пепел и кровь

Иногда клетка выглядит как дом.

Моник.

Я всегда считала, что наш город — богом забытая дыра. Вряд ли Бог вообще знает, что мы здесь. Огнев Пик. Звучит красиво, даже величественно, не правда ли? Как будто отсюда должно начаться что-то великое.

Но правда в том, что отсюда не начинается ничего.

Он раскинулся вдоль берега горного озера, спрятанный от внешнего мира стеной вечнозелёных лесов и зубчатыми вершинами. Местные зовут его просто — Город Леса. Романтично. А ещё удобно: так не приходится вспоминать, что настоящая его история началась с одиночества, тайн и изоляции.

Говорят, на рассвете пик горы, что возвышается над озером, вспыхивает алым и оранжевым — словно в огне. Я видела это не раз. Красиво, спору нет. Если не знать, что за этой красотой прячется слишком много, о чём лучше не спрашивать.

Город маленький. Примерно полторы тысячи жителей. Половина из них — сплошные лесорубы: работают на лесопилках, таскают брёвна, встают ни свет ни заря. Другие — живут за счёт туристов: рассказывают байки про «место силы», водят по тропам, фотографируют рассветы и продают амулеты от злых духов. Если повезёт — не встретишь дикого зверя. Или кого пострашнее. Но об этом — потом.

Здесь есть всё, что нужно для жизни: школа, больница, пара магазинов, кафе, даже старенький кинотеатр с одним залом и вечно заедающей плёнкой. В центре — аккуратная площадь с фонтаном, который не работает зимой, и парк, чьи аллеи ведут к набережной. Озеро — как зеркало, тёмное и глубокое. Очень красиво. И страшно, если долго смотреть.

Путешественники в восторге. А я — нет. Я здесь родилась. И, если честно, мечтала отсюда сбежать с тех пор, как научилась читать карту.

Но сказки, как известно, всегда с подвохом. В каждом чудесном городке есть угол, куда не стоит соваться. У нас это район за пилорамой. Его не обозначают на туристических схемах. Там живут те, кто не вписался. Те, кто остался, когда уже всё потерял. Серые дома, вечные драки, пьяные крики по ночам. Иногда — исчезновения. Особенно в полнолуние.

Говорят, лес рядом забирает молодых. Но это, конечно же, сказки. Для туристов. Или нет?

Я живу там. Среди неудачников, как я.

А всё остальное... всё принадлежит семье Блейк. Старая, уважаемая, закрытая. Считай — короли нашего лесного королевства. Они построили этот город, они его кормят и держат в узде. Владеют заводами, землёй, лесами. Даже ветер здесь, кажется, принадлежит им. Люди их уважают. Или боятся. Иногда это одно и то же.

Говорят, когда-то их предки ушли от мира. Сами. Уединились в лесу. Создали здесь империю. Маленькую, замкнутую, идеальную. Для тех, кто внутри.

Для остальных — ловушка.

Ирония в том, что город, который кажется многим мечтой, для меня давно уже клетка. Только двери у неё нет. Я не могу уехать — не потому что не хочу. А потому что не на что. Родителей давно нет. Остались долги, страхи и улицы, по которым я хожу, будто по кругу.

Город красив. Очень. Но под этой красотой — что-то древнее. Что-то, о чём не говорят вслух.

Я выросла здесь. И мне кажется, что он меня слышит. И смотрит в ответ.

«Проклятие — это не клеймо на крови.

Это выбор между тем, кем ты стал, и тем, кем должен быть.»