Глава 9. Тёмные стены
Моник
Любопытство боролось со страхом. Пока мы быстрым шагом двигались по территории, я украдкой осматривала окрестности из-под капюшона. Мне хотелось оглянуться, понять, где я.
Вокруг простирался роскошный сад с аккуратно подстриженными кустами и величественными статуями, а высокий кованый забор с острыми пиками скрывал это место от посторонних глаз. Сам особняк был грандиозным: тёмные стены, увитые плющом, массивные окна с витражами, готическая архитектура, словно сошедшая со страниц старинных книг. Особняк вызывал тревогу, прочно засевшую внутри.
Мы обошли здание и зашли в небольшую заднюю дверь.
— Это проход для прислуги, — пояснил Шейн. — Сейчас здесь никого нет, все разошлись по своим комнатам.
Наша дорога пролегала по узкому коридору с тёмными деревянными панелями на стенах. Я шла медленно, следуя за Шейном, пока мы не достигли огромной лестницы. Он остановился, осмотрелся по сторонам и, не обнаружив никого, быстрым шагом повёл меня вверх.
Наверху раскинулся широкий коридор. Я растерянно озиралась по сторонам. Особняк был не таким, как я ожидала. Величественный снаружи — внутри он производил странное впечатление. Будто кто-то пытался сохранить дух старины, но при этом добавить удобств.
Тяжёлые двери, тишина, толстые стены, от которых слегка пахло пылью и деревом, но рядом — современное освещение, мягкое и ровное. Всё выглядело ухоженным, продуманным. Без показной роскоши, но всё же — дорого. Не знаю, чей это дом и кто в нём живёт. Но всё здесь будто затаило дыхание.
Мы подошли к одной из дверей. Шейн уже хотел войти первым, но вдруг резко толкнул меня внутрь. Я едва удержалась на ногах, но тут же зажала рот ладонью.
Шейн прикрыл дверь, оставив щель. А в следующее мгновение послышался голос.
Глубокий. Бархатный. Медленный, как скользящая по коже тень.
Альфа.
От одного этого тембра по спине пробежали мурашки, а сердце словно выстрелило вверх, застряв в горле. Я затаила дыхание, прижалась к стене.
— Ты вовремя, Шейн, — сказал он.
Чувствую, как Шейн напрягся.
— Всегда вовремя, — ответил он ровно, но слишком быстро.
— Ты был там?
— Да. Всё готово, я больше не нужен.
Пауза.
— Новичок отмылся от грязи?
Меня охватила тревога. Шейн напрягся ещё сильнее. Он замешкался — и этого было достаточно.
— Я... проследил, чтобы он... она... — он осёкся.
Я похолодела. Альфа... он догадается.
Я медленно попятилась, но в темноте задела спиной что-то твёрдое. Раздался глухой стук. Мир остановился.
— Ты слышал? — спросил голос. В нём не было раздражения — только сосредоточенность. Внимание. Он насторожился.
Ручка двери чуть повернулась, и я почувствовала, как моё тело сковал липкий страх.
— Нет, брат, не надо, — поспешно бросил Шейн. — Я не один.
Молчание.
— С кем ты?
Шейн выдержал паузу.
— Одна из прислуги. Она... помогает разобрать одежду.
Он звучал напряжённо, но уверенно. Я закрыла глаза, прижимаясь к стене. Только бы сработало. Только бы поверил.
И вдруг — смех. Низкий, ленивый.
— Мы взрослые мужчины. Спим с кем хотим. Наслаждайся.
Жар вспыхнул в груди. Что со мной? Почему его голос... будто гладит изнутри, щекочет нервы? Почему я чувствую его, словно он стоит рядом?
— Ты странно сегодня пахнешь, Шейн, — добавил Альфа, будто невзначай.
Моё сердце оборвалось. Он чувствует. Он знает.
Шейн не моргнул:
— Ты тоже.
Я слышала, как они молчат. Молчание гудело между ними, становилось почти осязаемым. Я ощущала, как что-то — кто-то — обнюхивает воздух. Сквозь дверь.
— Ты знаешь, что завтра отбор. Твои новобранцы должны быть готовы. Игра не место для слабых.
— Я готов.
Пауза. Потом его голос стал мягче. Теплее. Но не менее опасным.
— Отдыхай. Увидимся завтра.
Я услышала неторопливые шаги, удаляющиеся по коридору. Только когда дверь в соседнюю комнату закрылась, в комнату зашёл встревоженный Шейн.
— Чёрт. Еле выкрутился. Нужно быть осторожнее.
Он прошёл мимо, щёлкнул выключателем, и стену озарил мягкий свет от огромного ночника над кроватью. Он был круглым, плоским, как луна, с её кратерами и изгибами. Завораживающий, почти гипнотический. Я никогда не видела ничего подобного.
— Это символ нашего рода, — сказал Шейн, проследив за моим взглядом. — Луна и волк не могут друг без друга. У каждого из нас такая луна над кроватью. Только разного цвета — под характер.
Теперь я могла разглядеть обстановку: в углу стоял камин — простой, без резьбы, больше для уюта, чем для тепла. Вместо старинной мебели — обычный стол с ноутбуком и парой бумаг, плотные современные шторы, простое серое покрывало. Интерьер был спокойным, даже уютным, но в воздухе всё равно оставалось что-то тяжёлое — будто этот дом только притворялся новым, а на самом деле помнил слишком многое.
Шейн устало опустился на небольшой диван у камина. Он снял тёмную толстовку, бросил её рядом и остался в простой чёрной футболке. Я невольно задержала взгляд: он выглядел неожиданно крепким и спокойным, будто всё происходящее его не трогало.
— Ложись на кровать, — кивнул он. — Я лягу здесь. Нужно отдохнуть.
Я молча подошла к кровати, откинула покрывало и легла, накинув на себя лёгкий плед, лежавший у изножья. Шейн устроился на диване и тихо вздохнул.
— Завтра отбор. Нам нужно, чтобы ты прошла.
Я повернулась к нему. Он лежал на диване, раскинувшись на спине, с рукой под головой. Свет от ночника скользил по его лицу, выхватывая чёткие скулы, прямой нос, тень усталости под глазами. На миг он показался мне почти беззащитным — и всё же именно он спас меня.
— Шейн... почему ты решил мне помочь? — спросила я тихо, неуверенно, скорее для себя, чем для него. Обстановка, вечер, тишина — всё казалось нереальным, и я всё ещё не знала, можно ли ему верить.
Он долго молчал. Я уже решила, что он проигнорирует вопрос, но затем тихо произнёс:
— Сам не знаю. Может, просто стало тебя жалко. Когда я увидел тебя сидящей на кафеле, дрожащей от страха... я не смог иначе. А может, я просто идиот, — добавил он с лёгкой усмешкой, не глядя на меня.
— Или, может, — он вздохнул, — ты напомнила мне, каково это — быть человеком.
— А может... — его голос почти исчез, — ты просто чертовски не вовремя появилась. Именно тогда, когда мне вдруг стало не всё равно.
Я смотрела на него, удивляясь, насколько разные бывают люди. Он казался далёким, почти чужим, но почему-то именно его я больше не боялась. И всё же внутри упрямо шевелилось другое чувство — как будто за пределами комнаты кто-то наблюдает, ждёт, зовёт.
Его голос, глубокий и бархатный, будто всё ещё звучал у меня в ушах. Альфа... Я не знала, кто он такой, но мысль о нём вгрызалась в сознание.
Я проваливалась в сон — медленно, как будто сквозь толщу воды... но даже там меня ждал он.
Адам:
Спасибо, что читаете. Иногда вместе — не так страшно.