Глава 10.
Джейден.
– Ты сказал Индиане сделать что? – орет Джош сквозь оглушительную музыку, глядя на Брайса так, словно решает, сохранить ему яйца или нет. Быть мерзким мудаком – это нынче стиль Джоша из-за разбитого сердца, но пьяный Джош?
Брайса ждет приятный сюрприз.
– Слушай, чувак, я облажался, – Брайс поднимает руки вверх. – Мне не следовало говорить Индиане, чтобы она приглашала кого хочет, но откуда мне было знать, что она позовет Нессу?
– Ну да, это же так сложно. Может, попробуешь использовать свой гребаный мозг? – Джош вскочил на ноги, занимая собой каждый дюйм личного пространства Брайса. – Ты прекрасно знаешь, что они подруги. О чем ты, черт возьми, думал?
Кулаки Брайса сжимаются, и он шумно вдыхает, чтобы сдержать ярость.
– Я сказал, что мне чертовски жаль. Что еще ты хочешь, чтобы я сделал, Ричардс? Отозвать приглашение?
Мы с Энтони обмениваемся взглядами «стоит ли нам вмешиваться» через переполненную гостиную. Джош и Брайс равны по силе – наши полупьяные турниры по армрестлингу в прошлом месяце могут это подтвердить. И я бы не хотел видеть, как они дерутся. Это дерьмо продолжалось бы несколько часов.
– Черт возьми, Холл, мне не нужно, чтобы моя старая игрушка таскалась поблизости, пока я подыскиваю новую киску! – рычит Джош.
Я чуть не рассмеялся.
Ублюдок никого не обманет.
Джош был так расстроен из-за Нессы на прошлой неделе, что все, включая их бабушек, знают, что единственная киска, которую он хочет «подыскать», – это ее. Он думает, что ему ловко удается притворяться, будто он не хочет, чтобы она была здесь, но я готов поспорить, что на самом деле Джош надеялся, что Брайс пригласит ее сегодня вечером.
Ведь это он в первую очередь попросил Брайса устроить вечеринку. Несса определенно заставит его умолять о втором шансе еще до окончания вечеринки. Парень полностью повержен, но он скорее прихлопнет свое достоинство дверью машины, чем признает это. За многие годы, что я его знаю, я никогда не видел, чтобы Джош так сильно хотел добиться девушки. Ключевое слово: хотел, потому что он не позволяет себе этого делать.
Конечно нет.
Слишком много гордости в этой сучке.
Он появился в доме Нессы на прошлых выходных, и она отказала ему. Любой нормальный парень продолжил бы пытаться после этого, но не Джош Ричардс. Нет. Джош решил, что будет лучше, если он начнет избегать ее как чумы. Называйте это уязвленным эго или полной неспособностью справляться с базовыми эмоциями. Что бы это ни было, Джош пытается убедить себя, что она всегда была ему безразлична.
Он даже не скажет Нессе, что не изменял ей. Он поклялся своей жизнью, что этого не было, и в другой раз я бы назвал это чушью, но выражение его лица после того, как она ушла с Ви той ночью… Я верю ему.
Хотя и не могу винить Нессу за то, что она думает иначе.
Доказательства довольно убедительны.
Каждый раз, когда я спрашиваю его, почему он не хочет просто взять себя в руки и сказать ей правду, он вываливает мне кучу дерьма о том, что ему было хорошо с Нессой, но теперь она ему надоела. Как будто он думает, что нуждаться в ней или в ком-либо – это выше его или какая-то такая хрень.
Но я знаю своего лучшего друга-придурка, и, хотя я уверен, что в травмированном маленьком мире Джоша есть достойное объяснение этому, ему скоро придется повзрослеть и начать вести себя как нормальный человек.
Пока он не потерял единственную девушку, которая способна его терпеть.
– Фан-мать ее-тастика, – возмущается Джош, глядя на что-то вдалеке.
Я резко оборачиваюсь и замечаю Нессу, Индиану и Авину, которые, спотыкаясь, входят в парадную дверь, сжимая в руках бутылки с водкой. Кажется, они уже напились, ну, кроме Ви. Девушка выглядит до невозможности трезвой.
Как всегда.
– Ну, я пошел, – Джош берет с дивана свою бутылку ликера, делает большой глоток и растворяется в толпе тусовщиков. Сомневаюсь, что мы будем часто видеть его сегодня вечером.
Как только ураган «Джош» стихает, Энтони бросает девушку, к которой он приставал с шипучим пуншем, и пробирается, чтобы занять место Джоша. Брайс следует за ним, плюхаясь на кожаный диван. Я вижу, что ему дерьмово из-за истории с Нессой.
– Он это переживет, – говорю я ему.
Брайс слегка кивает, но он не убежден.
– Один вопрос. Когда Авина Харпер стала такой чертовски сексуальной? – Энтони пробуждается, голодные глаза следят за кем-то на вечеринке. Я проследил за его взглядом до Ви и ее подруг, болтающих у стереосистемы. Ответ всплывает у меня в голове, вспыхивая, как сломанная неоновая вывеска.
Она всегда была такой горячей.
Она просто профессионально это скрывает.
Девушка ходит, ссутулив плечи, в своих свободных свитерах и рваных джинсах, боясь, что ее кто-нибудь заметит. Как будто ей стыдно, что она занимает место или что-то в этом роде.
Но не сегодня.
Сегодня она другая.
Она выложилась по полной – макияж, прическа и все такое. Это, наверное, первый раз, когда я вижу, как Авина носит что-то хотя бы немного облегающее. Спасибо Господу за легинсы.
– Повернись, детка. Давай, – Энтони вытягивает шею, чтобы посмотреть на задницу Ви, которая повернута в другую от нас сторону. – Покажи, с чем я имею дело.
Словно услышав его, девушки разворачиваются на каблуках и направляются на кухню, где несколько парней из команды играют в перевернутые чашки.
Не буду лгать и притворяться, что я не заценил задницу Авины, когда она шла.
Потому что заценил.
Очень даже.
Эй, по крайней мере, я не такая наглая свинья, как Энтони.
– Господи Иисусе, где она прятала это тело? – Энтони не остановить. – Я бы трахнул ее в задницу так сильно, что она бы месяц не смогла ходи…
Я бью его по затылку. Сильно. Он ошеломленно моргает, глядя на меня. Но никто и близко не был так шокирован, как я сам.
Какого черта я только что это сделал?
– Шикарно, братан, – я пытаюсь оправдать случившееся.
– Не веди себя так, будто ты бы не засадил, – упрекает меня Энтони.
Я бы засадил тебе.
По лицу.
Кирпичом.
Это считается?
– Ты бы видел ее сестру, – вклинивается Брайс. – Говорю тебе, в этой семье хорошие гены.
Разговор переходит на сестру Ви, и я перестаю обращать внимание, сосредоточившись на телефоне. У меня пять непрочитанных сообщений от Мэдс, которая спрашивает, когда мы сможем встретиться, чтобы потрахаться.
И ни одного от Лав.
Она так и не ответила мне, когда я попросил ее рассказать что-нибудь о себе. Может, она почувствовала давление?
Может, мне не стоило этого говорить?
Я фыркаю.
Взгляни на себя.
Переживаешь из-за какой-то девчонки, которую никогда не увидишь.
Я изучаю переполненную гостиную Брайс и задаюсь вопросом, чем сейчас занимается Лав. Настолько же ей скучно, как и мне? Сидит ли она дома одна или тоже застряла на вечеринке? Все мои вопросы уходят в небытие, когда входная дверь распахивается и знакомый голос разносится по дому:
– Дело во мне или вечеринки Брайса Холла уже не те, что раньше?
Нет.
Не он.
Не сейчас.
Брайс и Энтони, не теряя ни секунды, вскакивают на ноги и приветствуют ублюдка у двери. Месяц назад я был бы в их числе. Но теперь? Я едва могу находиться в одной комнате с этим уродом.
Я прижимаюсь задницей к дивану и залпом выпиваю напиток, который держу в руке. Высасываю все до капли и изо всех сил сдавливаю красный стакан, желая, чтобы это был череп одного предателя. Затем я снимаю блокировку с телефона и притворяюсь, что нахожусь в разгаре увлекательной беседы ни с кем.
Единственное приветствие, которое этот парень получит от меня, – встреча с кулаком.
– Уильям, мать его, Ричардс, чтоб я сдох, – Брайс устраивает шумиху вокруг приезда старшего брата Джоша, словно жополиз, которым он и является. Это и понятно. Мы почти не видели Уильяма с тех пор, как он уехал в колледж. [Я знаю, что Уильям – младший брат Джоша, но сделаем вид, что он старший.]
– Ты, сукин сын, ты же сказал, что у тебя ничего не получится, – Брайс быстро обнимает Уильяма. – Что заставило тебя передумать?
– О, ты знаешь, я вернулся в город пораньше. У меня были кое-какие… обязательства, если вы улавливаете мою мысль, – хвастается Уильям, и парни смеются, как две благовоспитанные поклонницы.
Не заблуждайтесь, раньше я тоже был одним из них.
Вырос, восхищаясь пустым местом, которым является Уильям Ричардс. Он научил меня и Джоша играть в мяч, показал нам, как забивать, и я не говорю о баскетболе. Он еще и затащил нас в клубы задолго до того, как пришло наше время. Я равнялся на него, поскольку он на два года старше. Считал его «наставником».
Он был старшим братом, которого у меня никогда не было.
Пока я не увидел его таким, какой он есть на самом деле.
– На сколько ты останешься? – продолжает расспросы Энтони. – Киски в Дьюке не сильно по тебе скучают?
Уильям смеется.
– Только на выходные. Но ты знаешь, как это бывает. Киски следуют за мной повсюду, куда бы я ни пошел.
– О, я тебя понял, мужик. Видишь что-нибудь, что тебе нравится? – спрашивает Энтони, и Уильям делает вид, что осматривает гостиную.
– Не. Слишком молоденькие на мой вкус.
– Значит, увлекаешься женщинами постарше? – Энтони шутливо пихает его локтем.
– Что-то вроде того, – ухмыляется Уильям.
Ярость подпитывает мое тело, желание свернуть ему челюсть зудит в моих венах, как наждачная бумага. Если этот ублюдок хотя бы посмотрит в мою сторону, клянусь Бо…
– Земля вызывает Джейдена Хосслера.
Серьезно?
– Мама не учила тебя, что невежливо игнорировать людей? – ворчит Уильям. Я делаю вид, что не слышу его, продолжая смотреть в свой телефон. – Чувак, ты пялишься на этот телефон уже минут двадцать. Лучше бы там были какие-нибудь гребаные нюдсы.
Брайс и Энтони смеются над шуткой своего господина. Их яйца должны втянуться обратно в любую минуту.
Я так сильно сжимаю кулак, что кровь отливает от костяшек, и мне приходится напоминать себе, что он все еще брат Джоша. Не говоря уже о том, что он сын лучшего друга моего отца, но, блин… если бы он был кем-то другим, то уже сейчас ему бы понадобилась помощь дантиста.
– Не, мужик, мне просто скучно, – бормочу я как можно холоднее.
Он не обращает внимания на мой тон, продолжая разговор с парнями. И я уже думаю, что избавился от него, пока…
– Эй, придурок, ты не видел моего брата? – пристает ко мне Уильям.
Нет, миссия не закончена.
Я больше и секунды не смогу притворяться, будто не хочу набить ему морду. Даже ради отца.
Или Джоша.
Мне нужно убираться отсюда.
– Нет, – я поднимаюсь с дивана Брайса и прокладываю себе путь через толпу, направляясь ко входной двери.
– Куда ты идешь? – спрашивает Брайс, когда я обхожу их и распахиваю входную дверь.
Я роюсь в бумажнике, показываю ему свое фальшивое удостоверение и вру:
– Просто хочу купить еще выпивки.
Брайс хмурится.
– Что? Но холодильник полон…
Но я уже ушел.
***
Авина.
Я всегда гордилась тем, что знаю свою лучшую подругу. То есть, разумеется, какая лучшая подруга не знает? Несса Барретт стала моей небиологической сестрой с тех пор, как мы встретились на ежегодном городском карнавале летом накануне девятого класса.
Семья Нессы только что переехала в Сильвер-Спрингс по работе отца, а я получила новую подработку – наблюдать за играми детей на выходных. А под «наблюдением» я имею в виду контроль за тем, чтобы дети не затоптали друг друга в надувном домике.
Я провела свои школьные годы, считая Нессу частью себя. Зачеркните это, отражением меня. Другой, более уверенной версией, но все же отражением.
А что в последнее время?
Отражение стало туманным.
Искаженным.
А девушка, на которую я сейчас смотрю? Та, кто пьет шоты с капитаном команды поддержки и закидывается мармеладками с травкой? Она – отражение, которое я не узнаю. Фотография, которую я не уверена, что хочу сохранить.
Я не собиралась поддаваться давлению окружающих сегодня вечером, я вообще не собиралась поддаваться давлению, но почему-то была настолько наивной, что поверила, будто Несса нуждается в моей моральной поддержке.
Я позволила ей уговорить себя пойти на этот фестиваль наркотиков, солгала маме, чтобы она меня отпустила, и теперь думаю о том, что больше никогда ни на что не буду соглашаться.
Я сбилась со счета, сколько раз новая подружка Нессы пыталась надавить на меня, чтобы я «немного пожила». «Ну же, всего одна мармеладка», – убеждала Индиана. «Ты почувствуешь себя потрясающе». Бьюсь об заклад, она и не подозревала, что я услышу, как она вполголоса называет меня выпендрежницей.
Кого я обманываю?
Нессе не нужно, чтобы я ухаживала за ее ранами. Она нашла свое лекарство на дне красной чашки. Я думала, что, когда Джош и его дурное влияние исчезнут из ее жизни, она перестанет гнаться за очередным кайфом и немного сбавит обороты, замедлится. Я ошибалась. С тех пор как они с Джошем расстались, стало еще хуже. Как будто она участвует в марафоне разрушения.
Отчаянно пытаясь убежать от боли.
Жаль, ты не умеешь бегать на каблуках.
Растянувшись с девочками на кожаном диване Брайса, я осматриваю гостиную и пьяных баскетболистов, разгромивших ее. Наркотики повсюду. На столе в гостиной. На кухне. О, и я почти уверена, что команда поддержки нюхает их в туалете.
Я возвращаюсь на землю при упоминании имени Джейдена – мое внимание переключается на разговор, который я игнорировала на протяжении двадцати минут.
– Джейден? Правда? – Несса морщится. – Разве он только что не бросил Мэдс?
Индиана закатывает глаза.
– Ой, да ладно. Они уже не встречались, когда мы сделали это.
Мои глаза вылезают из орбит.
Подождите… Джейден спал с Индианой?
С лучшей подругой его бывшей?
Слишком много, чтобы быть «хорошим» качком, а?
– Когда ты вообще успела с ним переспать? – спрашивает Несса.
– В ту ночь у Брайса, – признается Индиана.
Дерьмо… Он буквально за несколько часов до этого бросил Мэдс.
Индиана морщится от явного неодобрения Нессы.
– Не смотри на меня так, Несс. Мы оба были пьяны, мне было грустно, и… Я не знаю, я поцеловала его, и все закрутилось.
– Девочка, если Мэдс узнает, то ты труп, – озвучивает мои мысли Несса.
– Да кого это волнует? – Индиана пожимает плечами. – Одно дело – трахнуть его, если бы мы были подругами, но сейчас мы с Мэдс почти не разговариваем. К тому же, как я уже сказала, он был свободен. Все по-честному.
– Я думала, ты все еще сохнешь по Брайсу, – напоминает ей Несса.
– Нет, вообще нет, но что мне еще делать? Я не могу привлечь внимание парня, чтобы спасти свою жизнь. А девушке надо что-то есть.
Несса издает тихий смешок, забрасывая в рот тысячную мармеладку с травкой. Она занимается этим с тех пор, как заметила Джоша у стола для бирпонга. Она не дрогнула, не заплакала, не позволила и капле эмоций просочиться сквозь ее маску, но по тому, как она выпила две рюмки водки подряд, я поняла, что она тяжело это выносила.
– Почему именно он? Из всех парней в школе, – спрашивает Несса.
– Не пойми меня неправильно, Брайс – чертов красавчик, – уточняет Индиана. – Он горячий, веселый, хорош в постели, в общем, полный набор, но я всегда думала, что у Джейдена есть что-то вроде… – Она делает паузу. – В нем есть какая-то загадка, понимаешь? Он как энигма. Я не могу понять, о чем он думает большую часть времени. И, хэй, он безумно красив.
Я вынуждена согласиться с ней насчет загадочности.
Джейден всегда смотрит куда-то вдаль. Как будто мыслями он где-то в другом месте, смотрит на мир идиотов и думает про себя: «Я чертовски ненавижу быть здесь». Мальчик, похоже, не впечатлен тем дерьмом, которым восторгаются люди его возраста.
И я никогда не имела ничего общего с этим.
– Что? Это правда, – настаивает Индиана, когда Несса хмыкает. – Он недосягаем. Как будто ему насрать на то, что он популярен. Этот парень слишком крут для крутых ребят.
Она права.
Джейден слишком крут для крутых ребят.
Почему?
В первую очередь он никогда не хотел этот титул.
– Не спрашивай меня почему, но это очень заводит, – безапелляционно заявляет Индиана. – И между нами… Он потрясающе трахается. Я кончила четыре раза. Четыре, – она визжит, и я содрогаюсь от этого зрелища. Индиана поворачивает шею, осматриваясь по сторонам. – Кстати о Джейдене, ты его видела? Я бы не отказалась от второго раунда.
– Только ранее вечером, – Несса подражает действиям Индианы, ее взгляд прочесывает комнату. – Кажется, я слышала, как Брайс сказал, что он пошел за выпивкой.
Девочки продолжают сплетничать, а я достаю из кармана телефон и выбираю разговор с Исой. Я так и не написала ему ответ после того, как он попытался уговорить меня рассказать больше о себе. Райли забралась в мою машину прежде, чем я успела ответить. До этого момента я и не подозревала, что оставила сообщение прочитанным.
Я бросаю взгляд на Индиану и Нессу, давящихся малиновой водкой, а затем снова смотрю на свой телефон.
Стоит ли мне написать ему?
Лучше поздно, чем никогда, верно?
А что, если он не ответит?
Что, если он спит?
Уже за полночь.
Заткнись и сделай это.
Я хватаю свою храбрость за вагину – верно, яйца чувствительны. У вагин здесь преимущество – и сочиняю ответ.
Лав
У меня есть татуировка на левом плече.
Проходит семь минут.
Нет ответа.
Затем следует удар по моему самолюбию.
Прочитано в 00:30.
Ладно, я это заслужила.
Но я пока не сдаюсь.
Лав
Ты хотел узнать обо мне что-то новое, так?
Он читает сообщение, как только оно приходит.
Пять минут спустя он все еще не ответил.
Ну что ж.
Нужно научиться признавать поражение.
Я начинаю убирать телефон…
Иса
Что это?
Широкая глупая ухмылка расплывается по моему лицу.
Лав
Не могу сказать. Это слишком опасно, вдруг ты когда-нибудь увидишь меня в реальной жизни.
Его ответ приходит сразу же.
Иса
Хотя бы скажи мне, почему ты ее сделала.
Я минуту раздумываю над тем, чтобы посвятить его в свою трагическую предысторию, но быстро прихожу в себя. Никто на этой земле не знает, почему у меня на плече татуировка в виде гусеницы.
Черт, еще минуту назад никто на этой земле вообще не знал, что у меня есть татуировка. Ну, кроме Нессы, которая видела ее однажды на вечеринке с ночевкой, но вот мама понятия не имеет. Вы удивитесь, что можно скрыть, если не надевать майки и откровенные наряды.
Значение татуировки – это секрет, который я унесу с собой в могилу.
Я не выдам его незнакомцу.
Лав
Этого я тоже не могу тебе сказать.
Не отвечает.
Шесть минут спустя я начинаю беспокоться, что ему надоели мои отговорки.
Пока мой телефон не звонит снова.
Иса
Неважно. Держу пари, это типично девчачьи штучки, типа розы.
Лав
*Звук гудка* НЕПРАВИЛЬНО!
Иса
Тогда бабочка.
Лав
Опять мимо. Кроме того, почему, черт возьми, бабочек НАСТОЛЬКО переоценивают? Они не делают никакой работы. Это все гусеницы. Вот они не получают достаточно признания. Я в бешенстве.
Иса
Да, но бабочки намного круче.
Лав
Согласимся не соглашаться.
Иса
Я задел за живое?
Лав
Нет. Просто у меня была дерьмовая ночь. Извини.
Иса
У тебя тоже?
Лав
Ты даже не представляешь.
Иса
Что случилось?
Лав
Ты первый.
Иса
Просто застрял на какой-то отстойной вечеринке и раздумывал, не утопиться ли мне в чаше с пуншем. А ты?
Мое дыхание сбивается, перехватывает горло.
На вечеринке?
В смысле… на этой вечеринке?
Лав
Вечеринка Брайса Холла?
Пожалуйста, скажи «нет».
Иса
Да. Откуда ты знаешь?
Твою мать.
Лав
Потому что я тоже здесь.
Он ненадолго замолкает, и не нужно быть гением, чтобы понять, что он, вероятно, так же напуган, как и я. Мы ближе друг к другу, чем ожидали.
Намного ближе.
И тут я подумала, что эта сделка об анонимности – всего лишь детская забава.
Иса
Значит, мы вращаемся в одном кругу.
Лав
Похоже на то.
Иса
Не знал, что ты популярна, Эл.
Лав
Кто это сказал?
Иса
Можешь не притворяться. Тебя пригласили на вечеринку крутых ребят. Шутки кончились.
Лав
И что? Может, я пробралась туда через заднюю дверь.
Иса
Ты имеешь в виду запертую заднюю дверь? Вряд ли.
Лав
Откуда ты знаешь, что она заперта?
Иса
Недавно пытался отлить снаружи. Задний двор закрыт.
Проклятье.
Если на то пошло, его присутствие здесь, скорее всего, означает, что он член баскетбольной команды или дружит с кем-то из игроков. Как бы то ни было, он должен быть популярен – даже если это просто по ассоциации. А может, он наркоман? С Брайса станется. Я знаю, что он обычно приглашает тех, кто может притащить траву.
Прежде чем я успеваю написать ответ, Иса отправляет эмодзи с изображением двух рук, дающих друг другу пять.
Лав
Что это?
Иса
Просто я сам себя поздравляю.
Лав
С чем?
Иса
С тем, что оказался прав. У меня было предчувствие, что ты привлекательная.
Я сдерживаю улыбку.
Лав
Или это ты так думаешь!!! Может быть, я Квазимодо, кто знает.
Иса
Это невозможно. Я знаю этих парней. Они бы не пригласили девушку, из-за которой бы сожалели, проснувшись на следующий день. Ты горячая штучка, Эл. Просто смирись с этим.
Я усмехаюсь.
Я нахожу большую иронию в том, что технически Брайс не приглашал меня лично, а Индиана – единственная причина, по которой я здесь. Иса настолько уверен в своих утверждениях, что даже не подумал о том, что я могу быть единственным непопулярным человеком в этом доме.
Иса
Не пойми меня неправильно, но я бы хотел, чтобы ты осталась дома. Теперь я проведу всю гребаную ночь, думая о тебе.
Он прав.
Я облажалась. Я не должна была говорить ему, что я здесь. Конечно, на вечеринке полно девушек, и ему будет трудно меня найти, но я могла бы просто держать свой болтливый рот на замке, а не выкапывать себе огромную яму.
Теперь я буду думать, что каждый парень, которого я вижу, это он. По крайней мере до тех пор, пока Несса не согласится уйти, а это, скорее всего, произойдет не раньше четырех-пяти часов утра. О чем, черт возьми, я думала, позволив ей привезти меня сюда? Неужели я всерьез ожидала, что моя убитая горем подруга останется трезвой на вечеринке, когда ее сексуальный изменщик-бывший в списке гостей?
Я осматриваю гостиную, и мое сердце начинает колотиться всякий раз, когда я замечаю парня, разговаривающего по телефону.
Первый кандидат – Энтони: он стоит у камина, обхватив рукой плечи брюнетки, и смотрит на экран своего телефона с ленивой ухмылкой на лице пикапера.
О боже, нет.
Пожалуйста, нет.
Справа от него стоит Брайс, тоже с телефоном, но, похоже, он просматривает социальные сети, а не переписывается.
Ви, прекрати!
Если ты будешь переходить в режим детектива каждый раз, когда увидишь парня, разговаривающего по телефону, мы проторчим здесь до самого выпуска.
Мой телефон звонит, напоминая мне, что я оставила своего приятеля по переписке в режиме ожидания.
Иса
Даю неделю максимум.
Лав
Что?
Иса
Наш договор об анонимности.
Иса
Одна неделя. Две, если повезет.
Лав
Ладно, Негативная Нэнси. (Человек, который, настроен ко всему отрицательно.)
Иса
Что? Кто-то должен был это сказать. Я говорю тебе – что-то произойдет, и мы узнаем друг друга, сами того не желая. Мы ни за что не сможем продолжать в том же духе, если будем дружить с одними и теми же людьми.
Его мрачное предсказание тяготит меня.
Но самое худшее – это осознание, которое приходит следом.
Черт, я должна избегать его, да?
Вселенная, кажется, твердо настроена на то, чтобы соединить наши пути. Мы связались через какой-то старый сборник стихов, две недели обменивались анонимными письмами – каковы шансы, правда? – и теперь мы на одной вечеринке?
Брось, Вселенная, я не играю в твои игры.
Я перестаю отвечать и засовываю телефон в задний карман.
– Несса, у Энтони есть кое-что потрясающее, – говорит Индиана, и я поднимаю голову. – Пойдем.
Просьба Индианы, похоже, напомнила Нессе о моем существовании, потому что налитые кровью глаза моей лучшей подруги устремляются на меня.
Она волнуется.
Но дело не во мне.
Она боится моей реакции.
Она чертовски хорошо знает: если встанет с этого дивана… она нарушит свое обещание. То, которое она дала мне на вечеринке в честь окончания школы несколько месяцев назад. Я поймала ее, когда она глотала колеса, и отозвала в сторону. Сказала ей, что больше не узнаю свою лучшую подругу.
Она пообещала больше никогда не прикасаться к тяжелым наркотикам, а затем скормила мне кучу оправданий о том, что чувствует давление со стороны сверстников и теряет себя, пытаясь вписаться в мир Джоша.
Я поверила каждому слову.
Но она больше не может винить во всем Джоша.
Если она пойдет с Индианой, это будет на ее совести.
– Несса, ты собираешься шевелить задницей? – Индиана дергает Нессу за рукав. – У нас есть пять минут, прежде чем Энтони отдаст дурь брату Джоша.
Несса не двигается.
Раздраженная Индиана жалобно скулит:
– Ди, да ладно! Это была твоя идея!
Затем Несса поднимается с дивана.
И мое сердце надрывается. Одно дело – быть втянутым в безумные планы Индианы. Другое – самой придумать план.
Словно почувствовав мое разочарование, Несса останавливается на месте, и я, глупая, радуюсь, что она может передумать. Что та Несса, которая забирала меня с работы каждое лето до того, как у меня появилась машина, просто потому, что ей так хотелось, все еще где-то здесь.
– Ви, я… – Несса смотрит на меня теми же полными вины глазами, что и в ту ночь, когда я спорила с ней о наркотиках.
– Все в порядке, я все равно ухожу, – я поднимаюсь на ноги.
– Ви, подожди! – кричит она, но я уже пробираюсь сквозь толпу. Через минуту я вырываюсь из дома Брайса и иду по тротуару пешком. Горло сжимается от боли. У меня нет ни малейшего представления о том, как я собираюсь добраться до дома.
Мама думает, что я ночую у Нессы. Я могла бы просто сказать ей, что мы поссорились, но тогда мне пришлось бы позвонить ей и разбудить в час ночи, чтобы она смогла приехать и забрать меня с вечеринки, о которой я ей не говорила.
Есть выгодные предложения на гробы в это время года?
Поскольку мой дом находится в другой части города, я открываю навигатор на телефоне и ввожу свой домашний адрес, чтобы проверить расстояние отсюда.
Двадцать пять минут.
Моя грудь вздымается от облегчения.
Потом я понимаю, что смотрю время на машине.
А время пешком уже не так обнадеживает.
Два часа и пятьдесят восемь минут.
Отлично.
Поверженная, я бреду по улице, проклиная свой дурацкий городок, который не позаботился об организации службы такси.
Надеюсь, меня не похитят. Везде темно, за исключением дома Брайса, и, кроме слабой музыки, доносящейся с вечеринки, не слышно ни звука. Беспокойство охватывает меня, когда я замечаю грузовик, припаркованный дальше по улице.
Внутри кто-то есть.
Просто сидит в темноте.
Один.
В час ночи.
Прекрасно.
Мой пульс учащается, но я не останавливаюсь, приближаясь к машине торопливыми, быстрыми шагами. Грузовик стоит через дорогу от меня, и чем ближе я подхожу, тем яснее становится, что незнакомец – мужчина.
Он также разговаривает по телефону, бледно-голубой свет освещает половину его лица. Мгновение спустя я добираюсь до машины, и парень поднимает голову. Мы одновременно смотрим друг другу в глаза, и мои плечи расслабляются.
Это Джейден?
На его лице с точеными чертами промелькнула тень узнавания, и он хмурится, борясь с замешательством, на которое я отвечаю взаимностью. Я вижу, что ему интересно, какого черта я делаю на улице ночью, но я могла бы задать ему тот же вопрос. Почему он не внутри, не наслаждается вечеринкой?
Или… не наслаждается Индианой?
Я знаю, что ранее парни искали его.
Так вот где он был всю ночь?
Отсиживался в машине?
Напоминая себе не лезть не в свое дело, я продолжаю идти по улице. Потом я слышу, как заводится его машина. Я поворачиваюсь и вижу, как он мчится по улице. Наверное, он едет домой. Я продолжаю идти, сжимая телефон, словно ожидая, что на меня в любой момент могут наброситься.
Ночь пронзает звук гудка, и я вскрикиваю, роняя телефон экраном вниз на тротуар. Я собираюсь поднять его, когда рядом со мной притормаживает машина.
Только бы не маньяк.
Только бы не маньяк.
Джейден только что уехал, а значит, свидетелей не будет.
– Ты хочешь, чтобы тебя убили? – низкий голос пугает меня.
Я поворачиваю голову и вижу Джейдена, который смотрит на меня через опущенное окно. Я думала, он уехал. Я осматриваю окрестности через плечо и понимаю, что он, вероятно, просто проехал дальше по улице, чтобы развернуться, так как был на другой стороне дороги.
Вместо ответа я поднимаю свой телефон и морщусь при виде треснувшего экрана.
– Не хочешь сказать мне, какого черта ты разгуливаешь в одиночку посреди ночи? – спрашивает он.
– Несса не в состоянии отвезти меня, а у меня нет другого способа добраться домой, так что… придется идти пешком.
Сказав это, я продолжаю идти по тротуару. Я жду, что Джейден на этом попрощается и свалит, но вместо этого он очень медленно едет рядом со мной.
– Как далеко ты живешь? – снова допытывается он.
– Примерно в двадцати пяти минутах отсюда, – говорю я ему.
Технически это не ложь.
– Пешком или на машине? – он видит меня насквозь.
– На машине, – бормочу я.
– Садись, – он не спрашивает. – Я отвезу тебя.
Господи, спасибо.
– Ты уверен? – я делаю вид, что колеблюсь, хотя внутри рыдаю от радости. Сейчас меня не волнует, что он трахнул лучшую подругу своей девушки в день их расставания. Я слишком напугана тем, что происходит по ночам, чтобы отказаться от его предложения.
По правде говоря, это не самая лучшая часть города. Дом Брайса– самый хороший, приличный дом во всем квартале. Конечно, мы живем в относительно безопасном месте, но небольшие преступления в Сильвер-Спрингс обычно происходят где-то в этом районе.
– Ви, я не хочу проснуться и услышать в новостях, что твое тело было найдено в мусорном контейнере. Залезай в этот чертов грузовик. – Когда я не сразу реагирую, Джейден добавляет: – Если только ты не хочешь, чтобы я ехал рядом с тобой вот так всю дорогу.
Он действительно это сделает.
– Спасибо, – я выдавливаю застенчивую улыбку и при помощи подножки грузовика забираюсь на пассажирское сиденье.
– Куда? – он нажимает на газ, едва я пристегиваюсь.
Я называю ему свой адрес, и он кивает, понимая, какую часть города я имею в виду. На полпути к дому в моей голове всплывает воспоминание, как Несса сказала, что Джейден вышел за выпивкой, и я осматриваю машину в поисках улик.
Ничего спереди.
Ничего сзади.
Может, в багажнике?
С таким же успехом я могла бы просто спросить.
– Разве ты не ходил за выпивкой? – интересуюсь я.
– Не-а, – он пожимает плечами. – Я сказал так, чтобы убраться оттуда. Мне нужен был перерыв.
Тот факт, что он предпочел сидеть в своей машине в одиночестве, а не веселиться со своими друзьями, заставляет меня думать, что он неправильно прочитал руководство для спортсменов.
– А что насчет тебя? Под каким предлогом ты уходишь так рано?
– Скорее какое у меня оправдание, что я вообще туда пришла, – бормочу я.
Он понимающе кивает.
– Не твоя сцена, да?
– О чем ты говоришь? Я каждые выходные устраиваю такие вечеринки, – шучу я, и его губы растягиваются в улыбке.
– И никогда не приглашала меня? – задыхается он.
Я проглатываю смешок.
– Я бы и рада, но боюсь, что ты будешь все время прятаться в машине.
Он смеется.
Это просто смех. Как и многие другие смешки. Я уже миллион раз слышала, как смеются парни. Но его смех кажется теплым. Словно мягкое одеяло. Он отдается в моем теле, подпитывает то, что у меня в груди, придает ему дополнительный ритм. Сердце сжимается. Мне могут не нравиться некоторые вещи в Джейдене Хосслере…
Но я люблю его смех.
Если бы было соревнование по смеху, он бы победил.
Ладно, оставим тему смеха, это становится странным.
– Почему ты прятался? – Я не жду, что он доверится мне, но все равно решаю испытать удачу. – Я думала, что вечеринки должны быть счастливым местом для спортсменов.
– Ты и правда так думаешь? – насмехается он. – Что каждый спортсмен на земле просто обожает напиваться? Как будто мы один и тот же человек, скопированный и вставленный, что-то в этом роде?
– Нет, конечно нет, – отступаю я. – Просто… ты видел своих друзей?
Он ухмыляется, уловив мою точку зрения.
– Да, ну, это все разговоры. Между нами говоря, Джош появился сегодня вечером только потому, что надеялся увидеть Нессу, а Брайс устроил эту глупость по его просьбе.
Это объясняет, почему все было организовано в последнюю минуту.
– Он зря тратит время, – комментирую я.
– Кто?
– Джош. Он может устраивать сколько угодно вечеринок, Несса никогда не вернет свою задницу. – Я злюсь на себя. Несса прямо сказала, что наркотики для нее важнее нашей дружбы, а я все еще забочусь о ее счастье.
– Я бы не был так уверен в этом, Харпер.
– Ты шутишь, да? Джош изменил ей. Он изменил. Конечно, они оба были слишком трусливы, чтобы признаться, что вообще встречались, но после измены не возвращаются.
– Но он ей не изменял, – поправляет меня Джей.
У меня отвисает челюсть.
– Что?
– Он не изменял ей. Несса просто думает, что он это сделал.
Я собираюсь засыпать его вопросами, когда громкий, пронзительный вой сирены разрывает мои уши надвое. Мы с Джейденом подпрыгиваем, наши взгляды устремляются к зеркалу заднего вида и красно-синим огням, мерцающим позади.
Копы.
Нас останавливают.
– Да вы, наверное, издеваетесь надо мной, – раздраженно ворчит Джейден, паркуясь на обочине. Мое беспокойство нарастает.
Что, если моя мама узнает об этом?
Что, если нас заберут в участок?
И какого черта они вообще нас остановили? Джейден вел машину аккуратно. Может, мы немного превысили скорость, но ничего критичного. Если моя мама узнает, что я была в машине с парнем, когда ехала домой с вечеринки – что еще хуже, то я буду заперта в своей комнате до окончания школы.
Она также заставит меня бросить работу.
Она ясно дала понять, что считает, будто я напрасно трачу свое время, работая в библиотеке. «Тебе ведь все равно не нужны деньги», – сказала она однажды, жестом указывая на трехэтажный дом, за который заплатила моя сестра. Я стану настоящей Золушкой, которую будут выпускать из дома только в школу и по поручениям Райли.
По крайней мере, у меня все еще есть Несса.
И тут меня осеняет.
Нет, у тебя ее нет.
Она тоже тебя бросила, помнишь?
– Ви? – голос Джейдена останавливает мое падение по нисходящей спирали.
Я резко возвращаюсь к реальности, поднимаю голову и встречаю взгляд великолепных аквамариново-голубых глаз. Только тогда я замечаю, как часто я дышу. Грудь поднимается и опускается, мои руки дрожат, как листья на ветру.
Не. Хватает. Воздуха.
– Ви, что происходит? – снова спрашивает он, когда я не отвечаю.
Не потому, что я не хочу.
А потому, что не могу.
Слова на моем языке разлетаются на мелкие осколки, застревая глубоко в горле. Вот тогда-то я и понимаю, что у меня паническая атака. И мне нужно взять себя в руки прежде, чем полицейский доберется до машины.
Я снова открываю рот, желая сказать ему: «Моя мама не должна об этом узнать», но выдавливаю только писклявое «М-моя мама». К счастью, этого объяснения, кажется, ему достаточно, потому что Джейден кивает, глядя в зеркало на подъезжающую за нами полицейскую машину.
Времени у нас в обрез.
Затем он говорит последнее, что я ожидала услышать:
– Дыши со мной.
Я моргаю, глядя на него, и мое бедное сердце делает сальто назад, когда он тянется к моим дрожащим пальцам и берет меня за руку. Его ладонь такая теплая. Успокаивающая. А еще она большая. Гораздо больше моей.
Но я все еще, мать его, не могу дышать.
Этого не может быть.
Я думала, что с паническими атаками покончено. У меня не было такого сильного приступа со дня рождения отца в прошлом году.
– Ви, посмотри на меня, я здесь, – Джейден приподнимает мой подбородок указательным пальцем. – Ты не одна.
Он даже не представляет, насколько ошибается на этот счет.
Не представляет.
– Просто дыши со мной, хорошо? – инструктирует он и глубоко вдыхает.
Медленно.
Мне требуется вся моя сила, но несколько минут спустя мне удается сотворить чудо и укротить свой учащенный пульс.
Я вдыхаю.
Выдыхаю.
Снова и снова.
Пока наконец ко мне не возвращается подобие спокойствия.
– С тобой все будет хорошо? – беспокоится Джейден. – Только скажи, и мы что-нибудь придумаем.
То, как он говорит, пробуждает у меня в груди неизвестное, болезненное чувство.
Я никогда, ни за что на свете не подозревала, что в этом мальчике есть такая доброта. Трудно поверить, что это тот самый парень, который спал с чирлидершами направо и налево.
– Я серьезно, Ви. Я просто скажу ему, что у тебя паническая атака или что-то в этом роде. Мы…
– Джей, я в порядке, – выдыхаю я. – Я в порядке.
Непохоже, будто я убедила его, однако он неохотно кивает и сжимает мои пальцы в последний раз, прежде чем высвободить свою руку из моей.
Я тут же начинаю скучать по его теплу.
В следующую секунду шериф стучит в окно со стороны водителя, и Джейден опускает стекло, одаривая мужчину по другую сторону своей лучшей заискивающей улыбкой.
– Шериф Дэниел, я могу вам чем-то помочь?
Мужчина лет сорока с небольшим, кажется, озадачен поведением Джейдена, однако быстро меняет выражение лица. Полагаю, обычно дети, которых он арестовывает в час ночи, не такие уж и веселые.
– Так-так, Джейден Хосслер, – шериф приподнимается на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь грузовика. Он замечает меня на пассажирском сиденье и подавляет насмешку, как будто он не удивлен, обнаружив там девушку. – Откуда вы двое едете так поздно?
– Из дома друга, – Джейден и бровью не повел.
– Ты имеешь в виду вечеринку у Холлов, о которой, как вы думаете, мы не знаем? – губы шерифа Дэниела кривятся в улыбке.
– Именно ее, – Джей даже не пытается лгать.
– Ты пил? – а вот и очевидный вопрос.
– Нет, сэр.
Я готова поспорить, что это ложь и Джейден выпил сегодня по крайней мере один бокал, но правда может стоить ему лицензии. К тому же если он и выпил немного, это никак не отразилось на его поведении или вождении.
Мужчина выгибает бровь.
– Ты уверен в этом?
– Да.
– Куда вы направляетесь?
Вопросы продолжают сыпаться.
– Просто отвожу ее домой.
– Сейчас? – шериф ухмыляется, его слова полны намеков. Ни я, ни Джейден даже не пытаемся отрицать это. Он уже все решил. Опрос затягивается на целую вечность, пока наконец шериф Дэниел не сдается перед фактами.
Все сходится.
У него нет причин задерживать нас.
– Ладно, хорошо, у тебя перегорела задняя фара, сынок. Тебе нужно срочно ее починить.
Не могу поверить.
Так вот почему.
У меня была паническая атака из-за неработающей фары.
– Даю тебе три дня позаботиться об этом. Ни одного больше. Все ясно?
– Абсолютно, – заверяет его Джейден.
Шериф вручает Джейдену уведомление об устранении нарушения и требует его права и регистрацию. Джейден не сопротивляется, достает бумажник и отдает его. Шериф Дэниел делает паузу, проверяя его права.
– Это правда ты? – он прищуривается.
– К сожалению. Старая фотография, вы знаете, как это бывает, – отвечает Джейден.
Шериф Дэниел подносит лицензию ближе к своему морщинистому лицу.
– Сколько тебе лет тут?
– Шестнадцать, сэр, – морщится Джейден. – Я тогда только получил права.
Я не могу сдержать улыбку, расплывшуюся на моем лице. Не может быть, чтобы он выглядел настолько по-другому. Я знала его, когда ему было шестнадцать, и он все равно был красавчиком. Шериф издает хриплый смех курильщика, прежде чем вернуть Джейдену его права и документы.
– Тебе следует сделать более свежий снимок, – предлагает он.
– Будет сделано, сэр, – кивает Джейден.
– Хорошо. Езжайте осторожно, дети, – это одновременно напутствие шерифа и сигнал для Джейдена бросить права лицевой стороной вниз в подстаканник машины и завести двигатель.
Оставшаяся часть поездки домой, к моему облегчению, проходит тихо и без происшествий. Мне не очень хотелось вспоминать о случившемся приступе паники. Но когда Джейден медленно останавливается перед моим домом и выключает зажигание, вместо того чтобы оставить двигатель включенным, я понимаю, что он собирается пойти тем путем, который мне не нравится.
– О том, что было ранее, – тихо говорит он.
– Не надо. Пожалуйста.
Я вижу, что он хочет спросить меня, что это было, но решает не настаивать.
– Спасибо, – шепчу я. – За то, что ты сделал.
Его глаза поднимаются к моему лицу.
– Поездка или вмешательство?
– И то и другое, – признаю я. – Но больше за вмешательство.
– Не за что. Оставь мне отзыв на Yelp, – шутит он, и я издаю неловкий поросячий смешок. Это одно из тех нелепых хрюкающих фырканий. Такое невозможно пропустить мимо ушей, и Джейден так сильно старается не засмеяться, что кажется, будто ему больно.
Наши взгляды встречаются.
Его голубые глаза спрашивают: «Мы что, так и будем это игнорировать?»
Мои щеки горят от смущения. Значит, я не только пережила сильную паническую атаку в присутствии этого парня, но и должна хрюкать как свинья, когда он рядом?
Черт возьми, нет.
Повинуясь порыву, я выхватываю его права из подстаканника.
– Что у нас тут? – я перевожу стрелки на него.
Его улыбка мгновенно исчезает.
Больше не смешно, да?
– Не смей, – предупреждает он, но его тон игривый. Это возвращает меня к нашим бесчисленным играм в пятнашки на заднем дворе Джоша, когда мы были детьми. Подшучиваниям без конца. Заставляет думать, что, возможно… единственное, что изменилось с тех пор, это то, что мы стали на десять лет старше.
– Ну что, посмотрим на эту фотографию? – угрожаю я, и он протягивает руку, чтобы отобрать у меня права. Я вскрикиваю между приступами смеха и как раз вовремя уворачиваюсь от его руки. Я наклоняюсь в сторону пассажирской двери, но прежде чем я успеваю как следует рассмотреть его права, слышу, как он отстегивает ремень безопасности.
О, он не шутит.
Его длинная мускулистая рука дотягивается до моего бока, и он не моргнув глазом выхватывает права из моих рук.
Вот так просто.
Как отобрать конфету у ребенка.
Не то чтобы я была шокирована. Он выше меня. И сильнее. Я понимаю, что у меня нет шансов, но это не мешает мне отстегнуть ремень безопасности и наброситься на него в попытке отобрать права. Он не выпускает их из рук, отбиваясь от меня с обезоруживающей улыбкой, которая в любой другой ситуации привела бы меня в изумление.
Мы боремся до тех пор, пока Джейден случайно не задевает локтем руль, из-за чего издается оглушительный гудок. Если бы я так сильно не смеялась, то разозлилась бы на него за то, что он рискнул разбудить мою маму.
Стоп. А это неплохая идея.
– Черт, ты разбудил мою маму, – бурчу я, и он, как я и предполагала, поддается на эту провокацию, ослабляя бдительность и бросая взгляд в сторону моего дома. Я хватаюсь за возможность вырвать права из его пальцев и хорошенько их рассмотреть.
Если бы у победы был вкус, он был бы сладким.
Так почему же у этой такой кислый?
Почему я чувствую, что меня сейчас стошнит прямо на его кожаные сиденья? И дело не в фотографии.
Шестнадцатилетний Джейден выглядит очаровательно, как и ожидалось.
Нет, то, что переворачивает мой желудок вверх тормашками и сдавливает горло паникой…
Это его второе имя.
Имя, которого я никак не ожидала.
Джейден Исайя Хосслер.
.
.
.
Длинная глава получилась, надеюсь на ваш актив)