Глава 1. Правила переговоров
Они предупреждали меня не принимать это дело.
Но как отказаться, когда итальянские маги грозили разорвать договор? Как позволить ему снова всё испортить?
Я помню тот день, когда он впервые переступил порог Министерства после войны. Белоснежные волосы, холодная улыбка, взгляд, будто вырезанный изо льда. Он тогда сказал: «Новые времена, Грейнджер. Но старые враги остались». С тех пор он появлялся везде, где я меньше всего ждала. Как тень, которую невозможно стряхнуть.
Министерство магии. Зал переговоров.
— Малфой... — выдохнула я, замирая на пороге роскошного зала Министерства. — мои карие глаза сузились, когда я увидела его.
Он стоял рядом с Забини, окружённый делегацией итальянских магов, его белоснежные волосы идеально уложены, а дорогой чёрный мундир подчёркивал его накачанную фигуру.
Я сжала папку с документами до боли в суставах — не от страха, от ярости. От бессильной злости, что он опять здесь. Опять он. Всегда появляется там, где меньше всего его ждёшь — и где больнее всего.
— Грейнджер, — его голос скользнул по мне, холодный и насмешливый, словно змеиный шепот. — Какое... неожиданное удовольствие.
Его серые глаза медленно прошлись по моей фигуре, оценивающе, нагло, будто я была вещью, выставленной на аукцион.
— Министерство теперь нанимает кого угодно? — процедила я, не давая голосу дрогнуть, игнорируя его взгляд.
Уголок его губ дрогнул в саркастической ухмылке.
— Милая, если бы ты знала, насколько опустилось Министерство... — он наклонился чуть ближе, и я почувствовала лёгкий аромат дорогого парфюма, смешанный с чем-то опасным. — Но ты ведь всегда была умнее всех, не так ли?
Забини фыркнул, а итальянцы с любопытством наблюдали за нашей перепалкой.
— Может, хватит тратить время? — я резко развернулась, направляясь к залу переговоров.
— О, Грейнджер, — его голос догнал меня, сладкий, как яд. — Ты так торопишься... А я надеялся, что мы сможем пообщаться после.
Я обернулась, встретив его взгляд.
— Единственное, о чём я с тобой готова общаться — это о тюремном сроке, Малфой.
Его смех, низкий и вызывающий, эхом разнёсся по коридору.
— Как мило. Но, знаешь, — он сделал шаг вперёд, и его пальцы легонько коснулись моей талии, прежде чем я успела отпрянуть. — Ты никогда не знаешь, чего хочешь... пока не попробуешь.
Я резко дёрнулась назад, чувствуя, как кровь приливает к щекам — не от смущения, а от ярости.
— Ты омерзителен.
— Зато неотразим, — он парировал, ухмыляясь. — Спроси у любой из них.
Он кивнул в сторону двух итальянских колдуний, которые не сводили с него влюблённых глаз.
Я фыркнула и резко развернулась, уходя.
Но за спиной услышала его шёпот, предназначенный только мне:
— Беги, Грейнджер. Но мы оба знаем — ты вернёшься.
Я сжала зубы и шагнула в зал переговоров, даже не удосужившись ответить.
Ненавижу его.
Но почему-то моё сердце билось так часто...
— Всё предельно ясно, мисс Грейнджер, — Моретти улыбнулся, кивая, и уже протянул руку за пером, когда раздался тот самый голос — медленный, сладкий, как отравленное вино.
— Не стоит торопиться, — Драко лениво развалился в кресле, пальцы сложены под подбородком. — Почти как будто кто-то пытается протолкнуть сделку, пока мы не заметили... нюансы. — Его серые глаза сверкнули.
Я почувствовала, как горячая волна гнева подкатила к горлу.
— Если у вас есть возражения, Малфой, — мои пальцы сжали перо так, что оно треснуло, — то, может, озвучите их чётко, вместо того чтобы сидеть и мурлыкать намёки?
Он приподнял бровь, наслаждаясь моей реакцией.
— О, я просто восхищаюсь твоей... напористостью, — он провёл языком по нижней губе. — Но, знаешь, Моретти, в третьем пункте есть маленькая деталь о поставках драконьей кожи...
Я резко перевела взгляд на итальянца — тот нахмурился, листая документ.
— Что за деталь? — спросил он.
Драко улыбнулся, как кот, поймавший канарейку.
— Министерство забыло упомянуть, что квоты на вылов уже исчерпаны. А значит, твои клиенты получат товар... никогда. — Он откинулся назад, довольный. — Разве не весело?
Я почувствовала, как кровь стучит в висках. Сукин сын.
— Это временные ограничения, — мои слова звучали резче, чем я планировала. — И они не касаются этого контракта.
— О? — Драко притворно удивился. — Тогда почему это не прописано?
Моретти теперь смотрел на меня с явным сомнением.
Я глубоко вдохнула, собираясь разнести его аргументы в пух и прах, но Драко уже встал, подошёл ко мне — слишком близко, так что я почувствовала тепло его тела.
— Не злись, — он прошептал так тихо, что только я услышала. — Ты знаешь, как это тебя красит... Грязнокровка.
Я резко отстранилась, но он уже отошёл, бросая через плечо:
— Моретти, давай обсудим это без посредников. У меня есть... альтернативное предложение.
Итальянцы тут же оживились.
Я стояла, сжимая кулаки, готовая разнести его на атомы.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
— О, мистер Моретти, — мой голос стал медовым, губы растянулись в самой обольстительной улыбке, которую я только могла изобразить. — Кажется, здесь просто недоразумение...
Лёгкий взмах палочки — и чернила на пергаменте перестраиваются, формируя новый, идеальный пункт. Я наклоняюсь над столом, специально чуть ниже, чем нужно, позволяя вырезу платья приоткрыть то, что обычно скрыто.
Моретти замер. Его взгляд прилип к моей груди, а язык на мгновение скользнул по губам.
— Всё совершенно прозрачно, — продолжаю я, пальцем указывая на изменённый текст, — и, конечно, абсолютно в ваших интересах...
Итальянец быстро хватает перо, подписывает, даже не читая дальше.
— Прекрасно, мисс Грейнджер, — его голос слегка дрожит. — Я всегда доверяю... таким профессионалам.
Я выпрямляюсь, удовлетворённо наблюдая, как его глаза всё ещё блуждают по моему телу.
И тут раздаётся медленный, ядовитый хлопок.
— Браво, — Драко аплодирует с преувеличенной театральностью, его холодные глаза горят настоящей злостью впервые за вечер. — Настоящее мастерство. Хотя... — Он делает шаг вперёд, его голос падает до опасного шёпота, — я думал, ты выше таких дешёвых трюков.
Я улыбаюсь ещё слаще.
— Всё, что работает, дорогой Малфой, — отрезаю я, наслаждаясь его реакцией.
Его пальцы сжимаются в кулаки, но лицо остаётся ледяным.
— Забавно, — он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моего уха, — но я учту этот приём... для будущих переговоров.
Его дыхание обжигает кожу, и я резко отстраняюсь, но он уже отходит, бросая через плечо:
— До следующего раза, Грейнджер.
И, чёрт возьми, от одной этой фразы у меня по спине пробегает предательский холодок.
Ненавижу.
Блейз Забини, до этого момента наблюдавший за разворачивающейся драмой с ленивым аристократическим видом, вдруг оживляется. Его тёмные глаза, обычно столь же невыразительные, как у выдолбленной статуи, теперь сверкают чистейшим, неподдельным интересом.
Он прикрывает рот рукой, но подавившийся смех всё равно вырывается наружу — хриплый, довольный.
— «Ох, Драко...» — он качает головой, явно наслаждаясь тем, как Драко напрягся, как его пальцы вцепились в спинку кресла. — «Кажется, ты только что проиграл... и тебе это дико не нравится.»
Драко бросает на него убийственный взгляд, но Забини только шире ухмыляется, откидываясь на спинку стула.
— «Не злись. В конце концов...» — он лениво указывает пером в сторону Моретти, который всё ещё не может отвести взгляд от Гермионы, — «разве не ты всегда говорил, что всё решает игра на опережение?»
И тут, с невозмутимостью, добавляет:
— «Хотя, надо признать... она сыграла грязнее.»
Драко резко поворачивается к нему, но Забини уже поднимает руки ввверх, глаза сияют от восторга.
— «Просто наблюдение, дружище. Просто наблюдение.»
И, чёрт возьми, даже итальянцы теперь еле сдерживают смех.
А Драко?
Он выглядит так, будто готов убить их всех.
Но больше всего — её.
— Тогда позвольте мне пригласить вас на ужин, мисс Грейнджер, — Моретти ловит мою руку, прижимает к губам, и его взгляд говорит яснее слов: отказа не примем.
Я чувствую, как Драко замер за моей спиной. Воздух вокруг него будто застыл, зарядился статикой перед ударом молнии.
— С удовольствием, — отвечаю я сладчайшим тоном, нарочито медленно отводя руку, будто нехотя.
Моретти вспыхивает от победы.
— Прекрасно! Мой экипаж ждёт у выхода. — Он галантно предлагает руку, и я принимаю её, чувствуя, как Блейз подавился очередным смешком.
И тут —
— Как трогательно.
Голос Драко режет пространство, как лезвие. Он стоит вполоборота, его профиль резок и холоден, но в глазах — бешенство.
— Надеюсь, вы обсудите за ужином не только контракты, — он делает паузу, и его взгляд тяжело скользит по мне, — а то ведь так скучно.
Моретти хмурится, но я лишь смеюсь, легонько, словно Драко сказал что-то забавное.
— О, не волнуйтесь, — мои пальцы сжимают руку итальянца, намеренно демонстративно, — я уверена, нам будет о чём поговорить.
Драко не двигается, но я вижу, как напряглись его скулы.
— Тогда приятного аппетита, — он произносит это так, будто желает мне отравиться.
Я улыбаюсь ещё шире и позволяю Моретти увести себя, но спиной чётко чувствую —
Его взгляд прожигает меня насквозь.
Отлично.
Пусть сгорит от злости.
Но когда дверь закрывается за мной, я ловлю себя на мысли —
А что, если он не просто злится?
Что, если он... ревнует?
Ресторан Mercante.
Свечи мерцают в хрустальных подсвечниках, отражаясь в темно-красном вине. Моретти наполняет мой бокал, его пальцы случайно задерживаются на моих дольше, чем нужно.
— Вы так очаровательны, когда рассказываете о своей работе, — он улыбается, демонстрируя безупречные зубы. — Но я уверен, война оставила... шрамы. — Его взгляд скользит по моему декольте, будто ищет их прямо сейчас.
Я притворно вздыхаю, поднося бокал к губам.
— О, это давно в прошлом. — Делаю глоток, оставляя на стекле след помады. — Хотя, знаете... некоторые раны заживают дольше других.
Он тут же загорается, наклоняется ближе.
— Возможно, вам нужен кто-то, кто... поможет забыть.
Его рука опускается на моё колено под столом.
Я медленно отодвигаюсь, с улыбкой достаю салфетку, будто просто поправляю платье.
— Как мило. Но, боюсь, я занята. — Поднимаю взгляд, играя с ободком бокала. — У меня есть молодой человек.
Моретти застывает. Его пальцы дергаются, но он быстро берёт себя в руки.
— Davvero? — Притворно-разочарованный вздох. — Он, должно быть, невероятный человек, если смог завоевать вас.
Я улыбаюсь загадочно, позволяя вину согреть щёки.
— О, он... особенный. — Делаю паузу, будто вспоминаю что-то приятное. — Хотя иногда ведёт себя как полный придурок.
Моретти смеётся, но его глаза цепенеют — он понял намёк.
— Тогда... за ваше счастье. — Поднимает бокал, но в его тоне кислота.
Я чокаюсь, наслаждаясь моментом.
Где-то в эту секунду Драко, наверное, ломает стакан в кулаке.
И мысль об этом согревает лучше вина.
Моя квартира, поздно вечером.
После ванны, наполненной пеной с ароматом лаванды и ванили, я закутываюсь в мягкий шелковый халат и наливаю себе бокал золотистого зелья от похмелья — на всякий случай, хотя сегодня я пила совсем немного. Но после такого дня хочется просто расслабиться и насладиться победой.
— Гарри, я же сказала — не сегодня! — доносится из камина голос Джинни, прежде чем её лицо появляется в зелёных языках пламени. Она закатывает глаза, но тут же замечает мою ухмылку. — О-о-о, у тебя тот вид, когда ты либо кого-то уничтожила, либо...
— И то, и другое, — перебиваю я, опускаясь в кресло с бокалом в руке.
Джинни мгновенно забывает про Гарри. Её глаза вспыхивают азартом.
— Рассказывай. Сейчас же.
Я делаю глоток, чувствуя, как зелье растекается тёплыми волнами, смывая остатки напряжения.
— Контракт подписан. Итальянцы счастливы. А ещё... — моя улыбка становится шире, — я доказала Малфою, что он не единственный, кто умеет играть в эти игры.
Джинни замирает, потом её лицо освещается восторгом.
— Ты не...
— О, я да, — киваю я, наслаждаясь её реакцией. — На его глазах. С его драгоценным клиентом. И знаешь что?
Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как сладкая месть согревает меня изнутри.
— Он бесился. Настоящий, живой Малфой, а не этот холодный ублюдок, которым он обычно притворяется.
Джинни взвизгивает от восторга.
— Боги, я обожаю тебя! — она хлопает в ладоши. — Он вообще что-то сказал?
— О, он попытался... — мои пальцы лениво обводят край бокала. — Но я просто ушла. С ужином. С другим мужчиной.
Джинни закатывает глаза с преувеличенным восхищением.
— Ты жестокий человек, Гермиона Грейнджер.
Я ухмыляюсь, поднимая бокал в тосте.
— Это ещё не всё... — добавляю я заговорщицки. — Я намекнула, что у меня есть молодой человек и Моретти обязательно ему передаст.
Джинни замирает, потом разражается хохотом.
— О НЕТ! — она давится от смеха. — И он... он повёлся?
Я пожимаю плечами, но мои глаза сияют от удовольствия.
— Кто знает... — говорю я загадочно. — Но, если он не пришлёт мне сову до утра... значит, я переоценила его интерес.
Джинни фыркает.
— Он пришлёт. Не письмо — самого совиного почтальона, с драконьей яростью.
Я смеюсь, но где-то в глубине души...
Я почти надеюсь, что она права.
Министерство Магии. Мой кабинет.
Трансгрессия прошла идеально — я материализуюсь прямо перед дверьми своего кабинета, чувствуя, как юбка-карандаш эффектно облегает бедра после утренней корректировки. Четыре сантиметра — и теперь она сидит безупречно, подчеркивая каждую линию.
— Доброе утро, Гермиона! — Ханна Эббот встречает меня с чашкой дымящегося кофе в руках. Её голубые глаза теплеют, но в них мелькает любопытство. — Ты выглядишь... победно.
Я принимаю чашку, вдыхая аромат крепкого эспрессо, и позволяю себе самодовольную ухмылку.
— Потому что так и есть.
Ханна задерживает взгляд на моей юбке, потом быстро отводит глаза, но я успеваю заметить лёгкий румянец.
— Вчерашние переговоры прошли успешно? — она делает вид, что проверяет бумаги на моём столе, но я знаю — она жаждет подробностей.
Я делаю глоток кофе, наслаждаясь его горьковатым вкусом, и небрежно бросаю:
— Контракт подписан. Итальянцы в восторге. А ещё... — пауза, драматичная, — я довела Малфоя до белого каления.
Ханна замирает, её брови взлетают к волосам.
— Ох... — она медленно качает головой. — Я бы поосторожничала... Он ведь не из тех, кто прощает.
Я фыркаю, ставя чашку на стол.
— Пусть попробует что-то сделать.
Но в этот момент дверь моего кабинета распахивается с такой силой, что стёкла дрожат.
И он стоит на пороге.
Драко Малфой.
Его серебристые волосы слегка растрепаны, будто он не спал всю ночь. Серые глаза горят холодным огнём. А его губы... сжаты в тонкую линию.
Ханна заглатывает воздух и мгновенно исчезает, бормоча что-то о срочных документах.
Я медленно поднимаюсь из-за стола, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь.
— Малфой. Какое неожиданное...
— Заткнись, Грейнджер.
Он захлопывает дверь заклятием тишины и делает два шага вперёд. Его взгляд скользит по мне, оценивающий, яростный.
— Ты намеренно... — его голос низкий, опасный, — использовала этого итальянского идиота, чтобы вывести меня?
Я скрещиваю руки на груди, наслаждаясь моментом.
— А что, сработало?
Его глаза вспыхивают.
И тогда он двигается.
Быстро.
Решительно.
Один шаг — и его пальцы впиваются в мои бёдра, прижимая меня к столу.
— Ты играешь с огнём, Грейнджер, — он наклоняется, его дыхание обжигает мою шею. — И я не собираюсь позволять тебе выиграть.
Моё сердце бешено колотится.
Но я не отступаю.
— Попробуй меня остановить, Малфой.
Его губы приближаются...
И тут —
Громкий стук в дверь.
— Гермиона? У нас экстренное совещание! — голос Кингсли разрезает момент.
Драко застывает.
Потом отстраняется, его глаза всё ещё пылают.
— Это не конец, — шепчет он.
И исчезает трансгрессируя.
Я глубоко вдыхаю, поправляю юбку...
И улыбаюсь.
Игра только началась.