sun in the twilight | хёнликсы

Феликс почти бежал. Опаздывал. Встреча с Чанбином, назначенная в небольшом музыкальном магазинчике, затерявшемся в лабиринтах оживленного сеульского района, известного своими демократичными ценами и богатым выбором инструментов, была под угрозой срыва. Чанбин, давний друг и коллега по совместительству (оба подрабатывали, давая уроки игры на фортепиано), обещал помочь с выбором новой MIDI-клавиатуры. Старая, верно служившая ему несколько лет, окончательно сдалась под натиском времени и интенсивных тренировок, а накопить на достойную замену пока не удавалось.

  Но мысли Феликса витали далеко не среди гамм и аккордов. Последние несколько дней его сознание было полностью поглощено образом Хвана Хёнджина. Темные, словно ночное небо, глаза, угрюмый, отрешенный взгляд, аура загадочности, окутывающая его, как плотный туман, – все это не давало Феликсу покоя. Он снова и снова прокручивал в памяти их недавнее столкновение в кофейне, хриплый голос, странный, пронзительный взгляд, который, казалось, видел его насквозь, заглядывал в самые потаенные уголки души.

    Погруженный в свои размышления, Феликс практически не замечал окружающего мира. Он торопливо пересекал дорогу, ловко лавируя между спешащими прохожими, уворачиваясь от мчащихся машин. Громкая музыка, доносившаяся из распахнутых дверей магазинов, смех, обрывки разговоров, гудки автомобилей – все это сливалось в нестройную какофонию, не достигая его сознания.

  Именно поэтому он не заметил высокого парня, идущего ему навстречу. Столкновение было неизбежным. Феликс врезался в него с такой силой, что едва удержался на ногах, чудом избежав падения.

  – Ох, извините! – выпалил он машинально, поднимая голову и готовясь встретить раздраженный взгляд незнакомца.

  Но перед ним стоял Хван Хёнджин.

  Сердце Феликса замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Он узнал его немедленно, несмотря на бейсболку, низко надвинутую на лоб, и темные очки, скрывающие половину лица. Но глаза… Эти глаза, темные и глубокие, как ночное небо, он узнал бы из тысячи. Они были все такими же пронзительными, но сейчас в них читалось удивление, смешанное с чем-то еще, неуловимым и непонятным.

  Сегодня Хёнджин выглядел совершенно иначе, чем в кофейне. На нем была простая белая футболка, подчеркивающая широкие плечи и подтянутую фигуру, и слегка потертые джинсы. Никакого намека на угрюмость и отчужденность. Он выглядел… обычно. Как любой другой молодой парень, прогуливающийся по улицам Сеула. Именно сегодня, при ярком дневном свете, Феликс впервые отчетливо разглядел татуировку на его запястье – изящную стрекозу с тонкими, словно кружевными, крыльями, которая словно присела отдохнуть на его коже.

  – Это ты, – тихо произнес Хёнджин, его голос, лишенный привычной хрипотцы, звучал мягче, теплее, почти интимно. В его тоне слышалось что-то похожее на… узнавание.

  Феликс растерялся. "Это ты" звучало как долгожданное признание, словно Хёнджин долго искал его в толпе. Но он не мог понять, что именно имел в виду знаменитый айдол. Неужели Хёнджин тоже думал о нем все эти дни? Эта мысль казалась невероятной, фантастической.

  – Простите, я… я вас не заметил, – пробормотал Феликс, чувствуя, как жаркая волна поднимается к щекам. Он попытался улыбнуться, но губы предательски дрожали.

  – Все в порядке, – ответил Хёнджин, и в его голосе не было ни тени раздражения. Он даже слегка улыбнулся, и Феликс с удивлением отметил, как преображается его лицо, когда на нем появляется улыбка. Она стирала с него печать усталости и печали, делая его черты более мягкими, открытыми, доступными.

  – Вы… Вы тоже здесь живете? – спросил Феликс, отчаянно цепляясь за эту неловкую беседу, не желая упускать возможность поговорить с Хёнджином.

  – Не совсем, – ответил Хёнджин, слегка покачав головой. – Я живу в другом районе. Просто проходил мимо, по делам.

  На несколько секунд воцарилось молчание, неловкое и напряженное, словно между ними натянулась невидимая нить. Феликс лихорадочно пытался придумать, что еще сказать, как продолжить разговор, как разрядить атмосферу. Он понимал, что ему выпал уникальный шанс узнать Хёнджина лучше, увидеть его настоящего, без масок и сценического образа. Но слова, словно испуганные птицы, разлетались в разные стороны.

  – Мне… Мне очень нравится «Melody of Taste», – выпалил он наконец, чувствуя, как его щеки снова покрываются румянцем. – У вас… У вас хороший вкус.

  Хёнджин усмехнулся, и в его глазах мелькнула веселая искра.

  – Это единственное место, где меня не достают фанаты, – признался он, и в его голосе Феликс вновь услышал нотки печали и усталости. – Я могу там просто… побыть собой.

  Феликс почувствовал, как его сердце сжимается от сочувствия. Он представлял, как тяжело постоянно быть в центре внимания, как сложно найти место, где можно просто расслабиться и не думать о том, что за тобой наблюдают тысячи глаз.

  – Я… Я понимаю, – тихо ответил Феликс, в его голове вдруг возникла смелая, почти безумная идея пригласить его куда-то, но он сразу откинул её.Хёнджин, сняв темные очки, пристально посмотрел на Феликса, в его глазах читалось неподдельное удивление, смешанное с любопытством. Он словно пытался разгадать загадку, стоящую перед ним.

  – Ты, определенно, не такой, как все, – произнес он, его голос, лишенный привычной хрипотцы, звучал мягко и задумчиво. – Обычно люди, узнав меня, начинают визжать от восторга, просят автограф, засыпают вопросами о Stray Kids. Ты первый, кто не проявил ни капли фанатского ажиотажа.

  Феликс смущенно пожал плечами, чувствуя, как легкий румянец окрашивает его щеки.

  – Честно говоря, я не очень увлекаюсь K-Pop, – признался он, стараясь смотреть Хёнджину прямо в глаза, хотя сердце его бешено колотилось в груди. – Но я уважаю ваш талант. И… мне кажется, что каждому человеку, независимо от его профессии и популярности, необходимо личное пространство, где он может чувствовать себя в безопасности, быть самим собой.

  На лице Хёнджина расцвела искренняя, открытая улыбка, которая преобразила его лицо, сделав его черты более мягкими и выразительными.

  – Ты интересный, – сказал он, и в его голосе прозвучала неприкрытая заинтересованность. – Мне пора идти, у меня много дел. Но… может быть, мы еще увидимся в "Melody of Taste"? Я был бы рад.

  – Конечно, – ответил Феликс, чувствуя, как внутри разливается тепло, согревающее его от кончиков пальцев до самой макушки. – Буду очень рад вас видеть. Может быть… я мог бы приготовить для вас что-нибудь особенное? Какой-нибудь… авторский напиток?

  Хёнджин кивнул, уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. Он развернулся и, легко ступая, зашагал по улице, быстро растворяясь в толпе, словно тень, исчезающая в полумраке.

  Феликс проводил его взглядом, чувствуя себя одновременно ошеломленным и невероятно счастливым. Этот короткий, спонтанный разговор был таким неожиданным, таким простым и искренним, что казался нереальным, словно сон. Он увидел в Хёнджине то, чего не замечал раньше – уязвимость, скрытую за маской безразличия, человечность, затерянную за блеском славы. И это открытие заставило его сердце биться чаще.

  Он опоздал на встречу с Чанбином на добрых полчаса, но это его нисколько не волновало. Он знал, что эта случайная встреча с Хёнджином была гораздо важнее, чем новая MIDI-клавиатура. Он чувствовал, что между ними протянулась невидимая нить, возникла какая-то особая связь, необъяснимое притяжение, и ему не терпелось узнать, куда она их приведет. Ведь иногда самые неожиданные, самые случайные встречи способны изменить всю жизнь, перевернуть ее с ног на голову, открыть новые горизонты, о существовании которых ты даже не подозревал. Именно в такие моменты понимаешь, что судьба – хитрая и непредсказуемая штука, которая любит преподносить сюрпризы, иногда – самые невероятные.

  Феликс, все еще находясь под впечатлением от встречи, медленно побрел в сторону музыкального магазина, мысленно перебирая возможные рецепты особенного напитка для Хёнджина. Он представлял себе, как будет наблюдать за его реакцией, как в его темных глазах вновь появится та самая искра заинтересованности, как легкая улыбка коснётся его губ. И от этих мыслей на душе у Феликса становилось тепло и уютно, словно он окутался мягким, пушистым пледом. Он чувствовал, что что-то важное произошло в его жизни, что-то, что может изменить ее навсегда. И это "что-то" было связано с Хваном Хёнджином, загадочным айдолом, который оказался совсем не таким, каким казался на первый взгляд. В глубине души Феликс надеялся, что это только начало их истории.