Seoul at night and candid conversations
примечание:ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ!! я случайно пропустил прошлую главу, поэтому прошу перечитать! cryyy(к новым читателям не относится)
***
Мириады огней ночного Сеула рассыпались внизу, превращая город в мерцающее полотно. Неоновые вывески, словно соревнуясь друг с другом в яркости, выхватывали из темноты фрагменты улиц, а из распахнутых дверей клубов и баров вырывались обрывки музыки, смешиваясь с гулом машин и голосами прохожих. Хёнджин, привыкший к постоянному вниманию, обычно чувствовал себя в такой обстановке, как рыба, выброшенная на берег. Толпы, вспышки камер, шепот за спиной – всё это давило на него, лишая возможности дышать свободно. Но сегодня, рядом с Феликсом, всё было по-другому. Непривычное спокойствие окутывало его, словно тёплое одеяло.
Они шли неспешно, плечом к плечу, едва касаясь друг друга. И всё же Феликс ощущал исходящее от Хёнджина тепло, словно невидимая нить связывала их. Они специально выбрали тихий, малолюдный район, вдали от шумных туристических улиц и назойливых папарацци. Здесь, в лабиринте узких переулков и уютных кафе, можно было наконец расслабиться и поговорить по душам.
Некоторое время они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Феликс время от времени украдкой поглядывал на Хёнджина, пытаясь в неярком свете фонарей разглядеть выражение его лица. Ему показалось, что Хёнджин выглядит напряженным, словно носит в себе какую-то тяжесть.
– Спасибо, что согласился прогуляться, – наконец нарушил молчание Хёнджин, его голос был тихим и немного хриплым. – Знаю, что это было спонтанно.
– Не за что, – ответил Феликс, чувствуя, как легкий румянец приливает к его щекам. – Мне тоже хотелось развеяться.
Хёнджин на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.
– Просто… – он запнулся, – Мне в последнее время как-то… тяжело.
Феликс остановился и, повернувшись к Хёнджину, внимательно посмотрел ему в глаза. В свете уличного фонаря он увидел тень усталости на его лице.
– Тяжело? В каком смысле? – спросил он мягко, стараясь своим тоном подбодрить Хёнджина.
Хёнджин тяжело вздохнул и, прислонившись к шершавой стене дома, опустил голову.
– Вся эта… слава, популярность, постоянное внимание… – произнес он с горечью. – Порой это становится просто невыносимо. Чувствую себя, как в клетке. Нет личной жизни, нет возможности просто… побыть собой, без этих масок и притворства.
В его голосе прозвучала такая неприкрытая боль, что у Феликса сжалось сердце. Он, конечно, знал, что быть знаменитым айдолом – это не только блеск софитов и обожание фанатов, но никогда не задумывался о том, насколько тяжелым может быть это бремя.
– Я понимаю, – тихо произнес Феликс, не зная, как еще выразить свое сочувствие. – Должно быть, это очень тяжело.
– Ты даже не представляешь насколько, – возразил Хёнджин, подняв голову и посмотрев на Феликса. В его взгляде читалось отчаяние. – Иногда мне кажется, что я просто сломаюсь под этим грузом.
Феликс молчал, не зная, что сказать. Он не мог представить себе, каково это – жить под постоянным прицелом камер, не имея возможности сделать шаг, не вызвав волну сплетен и обсуждений. Но он отчаянно хотел поддержать Хёнджина, дать ему понять, что он не один.
– А что ты делаешь, чтобы… справиться со всем этим? – спросил он осторожно.
Хёнджин горько усмехнулся.
– Ничего, – ответил он, пожав плечами. – Просто терплю. Хожу в "Melody of Taste", чтобы хоть ненадолго отвлечься от всего этого безумия.
– И это помогает?
– Да, – кивнул Хёнджин. – Там я чувствую себя… спокойно, комфортно. У тебя получается создавать такую уютную атмосферу…
Феликс почувствовал, как его щеки заливает краска.
– Это все заслуга Соён, хозяйки кофейни, – пробормотал он смущенно. – Это она создала там такую атмосферу.
– Может быть, – ответил Хёнджин, – Но ты тоже вносишь свой вклад. Ты очень… добрый и внимательный. С тобой легко и приятно общаться.
Тепло разлилось по груди Феликса. Он был рад, что может хоть чем-то помочь Хёнджину, быть для него тем островком спокойствия, где он может снять маску и просто побыть собой.
– А как насчет тебя? – неожиданно спросил Хёнджин, – Как ты справляешься со своими трудностями?
Феликс на мгновение задумался, глядя на россыпь звезд в ночном небе.
– У меня нет таких проблем, как у тебя, – ответил он. – Я не знаменит, у меня нет поклонников и папарацци. Мои проблемы гораздо проще и… прозаичнее.
– Но они все равно важны, – возразил Хёнджин. – У каждого свои трудности.
Феликс вздохнул и посмотрел на мерцающие огни города.
– Я просто стараюсь жить сегодняшним днем, – ответил он тихо. – Не думать о прошлом и не загадывать на будущее. Стараюсь находить радость в мелочах, в простых вещах. В музыке, в кофе, в общении с друзьями…
– Это мудро, – сказал Хёнджин, – Я бы хотел научиться так жить.
– Это не так уж сложно, – улыбнулся Феликс. – Просто нужно научиться ценить то, что у тебя есть, и не зацикливаться на том, чего нет.
Они снова замолчали, но теперь тишина между ними была другой – более тёплой, доверительной. Феликс чувствовал, что невидимая нить, связывающая их, становится прочнее, и что-то неуловимо меняется в их отношениях. В воздухе витало предчувствие чего-то нового, важного…
Внезапно Феликс увидел Хёнджина совсем с другой стороны. Маска безразличия и холодности, которую тот обычно носил на публике, словно растаяла, обнажив уязвимую душу. В его глазах, обычно сверкающих уверенностью и дерзостью, Феликс увидел страх, сомнения, глубоко запрятанную боль. В этот момент Хёнджин перестал быть недосягаемой звездой, а стал просто человеком, нуждающимся в поддержке и понимании. И Феликса охватило непреодолимое желание защитить его, укрыть от всех невзгод, словно хрупкий цветок от пронизывающего ветра. Ему захотелось обнять Хёнджина, прижать к себе и шепнуть, что всё будет хорошо.
Они стояли молча, прислонившись к холодной стене дома, окруженные тишиной ночного переулка. Тишиной, которая, в отличие от прежней, была наполнена неловкостью, а чем-то глубоким и сокровенным. Время словно остановилось, давая им возможность почувствовать незримую связь, возникшую между ними.
– Спасибо, – наконец нарушил молчание Хёнджин, его голос был едва слышен. – Мне… стало легче.
– Я рад, – ответил Феликс, чувствуя, как его собственное сердце бьется чаще. – Я всегда готов выслушать.
На губах Хёнджина появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Она, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи, осветила его лицо, сделав его еще более привлекательным.
– Может, прогуляемся дальше? – предложил он, оттолкнувшись от стены.
– Конечно, – ответил Феликс, чувствуя, как внутри разливается тепло.
И они пошли дальше, по извилистым улочкам ночного Сеула, держась теперь ближе друг к другу, чем прежде. Их плечи изредка соприкасались, и каждый раз Феликс ощущал легкий трепет, пробегающий по его коже. Между ними возникло нечто большее, чем просто симпатия. Понимание, сочувствие, доверие – эти невидимые нити сплелись в прочную связь, объединяя их одинокие души. Они оба искали тепла, поддержки, кого-то, кто смог бы понять их без слов. И, возможно, в эту ночь, под мерцанием сеульских огней, они нашли друг друга. В воздухе витало предчувствие чего-то нового, важного, чего-то, что могло изменить их жизни навсегда. Шаг за шагом они шли навстречу неизведанному будущему, и в этом будущем, казалось, было место для чего-то большего, чем просто дружба.