Ты перешёл черту
Сегодня, Нью-Йорк
День начинался, мягко говоря, ужасно. Из гостиной снова доносились крики. Скорее всего, Мэдди снова ссорилась со своим «суженым». Я никогда не воспринимала их пару всерьёз, и этот её «пёсик» мне никогда не нравился.
Но я видела, как сестра смотрит на него. Как у неё горят глаза при виде него. Клянусь Богом, я не знаю, что она в нём нашла.
Со стороны этого типа я вообще не видела никаких действий. Не было той искры, которую я замечала у неё. Но эта дура почему-то всегда твердила, что он — «лучший».
В последнее время я всё чаще слышала их конфликты. С каждым днём становилось всё хуже. Я не вникала, о чём они говорили — точнее, орали, потому что их крики было невозможно разобрать.
Сегодня же я проснулась от грохота, от звука разбивающейся посуды. Такого ещё не было. Я решила выбраться из своей «норы» и хотя бы подслушать, о чём теперь идёт ссора.
Я вышла из своей зоны комфорта и направилась к лестнице. Уже отчётливо слышала их голоса, хотя всё ещё не могла разобрать слов. Они орали, перебивали друг друга, кричали во всю глотку.
Я подошла ближе, и уже могла их рассмотреть. И вдруг...
Я увидела, как он дал ей пощёчину.
Звук был такой громкий, да и сила, наверное, тоже, что Мэдди отлетела на диван. Ну, слава Богу, хоть не на пол.
Что он себе позволяет?!
Ублюдок. Он ударил её?!
Я была в ярости. Я и так его недолюбливала, а теперь была готова задушить.
Я услышала последние слова сестры — сквозь слёзы она, кажется, велела ему собрать свои вещи.
Ладно. С Мэдди разберусь позже. Сейчас я пошла за этой псиной.
— Ты что себе позволяешь, псина?! — я почти сорвалась на крик, заставляя его обернуться.
— Столько времени знакомы, а ты до сих пор не можешь запомнить моё имя? Хотя неудивительно. Я всегда знал, что у тебя, как и у твоей сестры, проблемы с мозгами, — усмехнулся он.
Что он только что сказал? Он в прямом смысле назвал нас с Мэдди тупыми?
— Ты не охуел случайно? — я уже закипала. — У тебя, видимо, совсем нет мужского достоинства, раз ты поднимаешь руку на девушку. Я, конечно, знала, что природа тебя обделила, но чтоб настолько?!
Он схватил меня за запястье:
— Никто не смеет так со мной разговаривать. А твоя сестра просто перешла грань. Я не собираюсь терпеть такое отношение. И если ты сейчас не заткнёшься...
— То что? Ударишь меня? — я смотрела ему прямо в глаза. — Давай. Но знай: от мужчины у тебя только слово. У тебя даже яиц нет, чтобы ответить за свои действия — вот ты и поднимаешь руку на женщин. Всё, что вам нужно, — трахнуть и насладиться.
Он резко прижал меня к стене, всё ещё крепко сжимая запястье. Я уверена: останется синяк. Но я не боялась. Я всегда говорю в лицо, что думаю.
Клянусь — даже если это стоит мне крови.
Он резко отпустил меня и направился к выходу. Но, уже взявшись за дверную ручку, остановился, не оборачиваясь.
— И кстати. Меня зовут Дэймон, а не «псина».
Это были его последние слова. Он покинул нашу квартиру. Надеюсь, этот урод больше сюда никогда не вернётся.
Я постояла пару секунд у двери, потирая покрасневшее запястье, пытаясь отдышаться от той ярости, которую только что вылила на него.
Придурок... или как его там... Дэймон? Неважно.
Я вспомнила про Мэдди. Она говорила, что не может без него жить. От одной этой мысли подступала тошнота.
Я быстрым шагом пошла в гостиную. Мэдди сидела, поджав колени, и всхлипывала. Я села рядом и обняла её.
— Мэдди, этот урод не стоит твоих слёз.
Было больно видеть её в таком состоянии. Особенно осознавая, из-за кого всё это.
— Я любила его больше жизни, — прошептала она сквозь слёзы. — Ты же видела, как я смотрела на него? Больше не будет обнимок по утрам. Сладких снов. Это первый человек, которого я смогла так сильно полюбить...
Я не спорила. Я действительно видела её влюблённый взгляд. Она не просто любила — она жила им. Но я также видела, как он смотрел на неё.
— Мэдди... Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Я знаю, как сильно ты его любила. Но, поверь, в ваших отношениях не было взаимности. Я видела, как он смотрел на тебя — холодно, безразлично.
Мои слова только всё усугубили. Мэдди накрыла новая волна истерики.
— Да что ты видела?! — крикнула она. — Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, что значит любить!
Я застыла.
⸻
Два года назад. Нью-Йорк.
— Эд, смотри! — я смеясь показывала любимому вид из окна машины. Я обожала природу. Море, горы, водопады — всё это вдохновляло меня.
Я смотрела в окно, как маленький ребёнок, а Эд смеялся, глядя на меня. Я повернула голову, и он поймал мой взгляд.
— Эд! — закричала я.
Он отвлёкся. Перед нами на бешеной скорости пролетел спорткар. Эд дёрнул руль, но не успел. Машина задела нас, и всё закрутилось.
Авария.
Я очнулась в больнице. Голова пульсировала, виски раскалывались. Я не сразу поняла, где нахожусь.
Я резко встала, пошатнулась, но врач умолял лечь обратно. Я шла — только с одной целью: увидеть его.
Меня не останавливали ни крики врачей, ни боль. Я открыла первую попавшуюся дверь.
И замерла.
Эд лежал на кушетке. Бледный, с закрытыми глазами и кровью на лице.
Я перевела взгляд на мониторы. Когда увидела значения, у меня подкосились ноги. Я перестала чувствовать пол под ногами. Всё исчезло. Я слышала только писк. Голоса стали фоном.
Кто-то подхватил меня. Всё было как в тумане.
⸻
Я очнулась. Передо мной — медсестра:
— Мисс Блейк, как хорошо, что вы пришли в себя. Сейчас я позову врача.
Женщина вышла, а через минуту появился мужчина средних лет, с лёгкой сединой.
— Лаура... — прокашлялся он. — Нам очень жаль, что вам пришлось это увидеть. Мы приносим искренние соболезнования.
Нет. Нет. Нет. Я не верила.
— Эд жив. Он тут. Мы едем на озеро. Всё хорошо... — я истерически засмеялась, качая головой. Наверное, я выглядела как сумасшедшая. Но так и было.
— Нет... — я прошептала. — Этого не может быть.
— К сожалению, он больше не проснётся, — сказал врач, тихо. — Сейчас вам нужен покой. Вы сами в тяжёлом состоянии.
Он уже собирался выйти, но я его остановила:
— Подождите... Можно... можно я увижу его ещё раз?
Глаза мои были стеклянными.
Врач кивнул. Я пошла за ним.
Мои ноги дрожали, я боялась снова увидеть это.
Эд. Мой любимый Эд.
Мы вошли в палату. Тело собирались отвезти в морг. Я подошла к кушетке, упала на колени и взяла его холодную руку.
— Эд... Пожалуйста, не уходи. Проснись...
Я сорвалась. Плакала, кричала, смеялась. Всё смешалось. Мне стало плохо. Меня вывели. Больше я ничего не помню.
⸻
Сегодня. Нью-Йорк.
Я опешила от слов Мэдди. Но её можно понять. Она разбита и несёт бред, не думая, что говорит.
— Мэдди... Ты сейчас серьёзно?..
Она знала, что произошло со мной два года назад.
— Ты думаешь, твой Эд тебя любил?! — прокричала она. — Он тоже не любил тебя! А ты была как девочка на побегушках!
Я была в шоке. Хотела ударить. Не осознавала, что это говорит она. Моя сестра.
Чтобы не сорваться, я просто вышла.
Я накинула куртку и покинула дом.
Я думала, что стёрла тот день из памяти.
Но он навсегда остался в моих кошмарах.