Ты любишь её?
Дэймон
Я всё ещё прижимал её к себе. Чувствовал, как она дрожит. Эта дрожь была не просто от холода — она шла изнутри. Я уже знал это состояние... По её дыханию, по тому, как она сжимала мои руки, как ногти будто вгрызались в кожу — я понял: ещё немного, и она сорвётся. Паническая атака была на грани.
Я медленно отстранился, не отпуская. Остался рядом, рядом настолько, чтобы она всё ещё чувствовала моё тепло. Гладил её по волосам, стараясь говорить не громко, но достаточно твёрдо, чтобы она зацепилась за голос:
— Эй... Вспомни, чему я тебя учил. Посмотри на меня. Считай. Сколько пальцев я сжимаю? Только на меня, Лаура.
Она подняла на меня глаза — заплаканные, покрасневшие, затуманенные страхом. Но она всё же посмотрела.
Я медленно поднял руку.
— Один... два... — шептала она, сбиваясь, но продолжала.
— Умница. Хорошо. Спокойно. Продолжай дышать. Я рядом, Лу. Слышишь?
Она снова кивнула. Медленно, но осознанно. Я аккуратно стянул с себя куртку, тёплую, чуть тяжеловатую и пахнущую моим одеколоном, и накинул ей на плечи, запахивая, чтобы скрыть её почти полностью порванное бельё. Куртка тут же укутала её — казалось, она тонет в ней, хрупкая, словно фарфоровая кукла.
Я поднялся. Подхватил её на руки. Она не сопротивлялась, наоборот — тут же прижалась ко мне, уткнулась носом в шею, дышала неровно, но уже без всхлипов. Я чувствовал, как её руки обнимают меня всё крепче, будто только так она могла чувствовать себя в безопасности.
Я понёс её к выходу. Даже не оборачиваясь, я взглядом дал понять каждому, кто там остался в этом долбаном месте: пускай только попробует. Один шаг — и они полетят зубами вперёд.
Мы сели в машину. Она сразу же свернулась, обняв колени, уставившись в окно. Ни единого звука. Только редкое, сдерживаемое дыхание. Я посмотрел на неё украдкой — в груди неприятно стянуло. Я выдохнул и завёл двигатель. Сжал руль так, что побелели пальцы. Ехал молча, стараясь не смотреть в её сторону, чтобы не сорваться.
Слава богу, семья сейчас уехала за город на пару дней. Никого нет. И я мог привезти её туда, где действительно безопасно. В дом, который был настоящим, а не ширмой.
Когда мы приехали, я обошёл машину, открыл дверь. И снова подхватил её на руки. Она уже почти автоматически уткнулась в мою шею, но тут её голос — хриплый от слёз, тихий, чуть дрожащий — сорвался с губ:
— Я могу сама дойти...
— Молчи, — коротко сказал я. Не грубо — твёрдо.
Я распахнул дверь и зашёл в дом. Всё было тихо. Только наши шаги и дыхание. Я направился в свою комнату и аккуратно опустил её на кровать.
Через пару минут я вернулся с вещами — протянул ей свою белую футболку и простые чёрные шорты.
— Тебе нужно переодеться, — прошептал я, присматриваясь к ней. Она кивнула, почти незаметно. Я видел, как она всё ещё дрожит — теперь и от холода, и, наверное, от перегруза. В комнате было тепло, но её тело никак не могло согреться после того, что произошло.
Я указал рукой на ванную:
— Душ там.
И вышел, направившись на кухню. Нужно было дать ей минуту. И себе — тоже.
Лаура
Хотелось смыть этот день с себя. Воду, горячую до покраснения кожи, я не выключала, будто надеясь, что вместе с ней исчезнет и воспоминание о тех мерзких руках, грязных взглядах, запахе алкоголя, который до сих пор будто въелся в кожу. Слёзы кончились. Их просто больше не было. И чёрт... я ведь позволила себе плакать при нём. Перед ним.
Я давно не плакала. Настолько давно, что сейчас чувствовала себя абсолютно обнажённой, хотя, по сути, почти так и было. Всё внутри было обнажено — каждая эмоция, каждый нерв.
Выйдя из душа, я начала осматривать комнату. На полках стояли какие-то книги, на стене висел постер, на столе — разбросаны ключи, пачка сигарет, зарядка от телефона. Тут явно жил Дэймон. Я поняла это сразу. Его комната. Темная, с тусклым светом, немного мрачная — но такая стильная. Она точно была под его характер: закрытая, строгая, но со вкусом. Мне почему-то даже нравилось.
Как вдруг...
Дверь в комнату резко распахнулась, и вбежал маленький мальчик, крикнув:
— Дэймооон!
Он замер, увидев меня. Я стояла посреди комнаты, в огромной футболке, которая болталась на мне, как мешок. Его глаза расширились. Он, должно быть, подумал, что я вор или гость с другого мира.
Я присела на корточки, стараясь говорить спокойно:
— Вы кто? — спросил он с таким удивлением, будто встретил пришельца.
Он был вылитый Дэймон, только уменьшенная версия. Те же зеленые глаза, такой же прищур. Я почти уверена — если попросить фото Дэймона из детства, они были бы один в один. Я сразу догадалась — младший брат.
— Дэймон очень помог мне сегодня и предложил остаться у вас.
Мальчик вдруг улыбнулся. Эта детская, искренняя, ослепительная улыбка сбила с толку.
— Ты его девушка?
Я чуть не захлебнулась воздухом. Что ему ответить? Как не разочаровать это очаровательное создание?
— Нет, малыш. Мы просто... хорошие знакомые, — улыбнулась я, стараясь говорить мягко.
Он немного погрустнел. Я сразу заметила, как уголки его губ опустились.
— Эй, не расстраивайся. Давай поиграем во что-нибудь. Или я включу тебе мультик?
Он тут же засиял, глаза снова заблестели:
— Пря-а-атки!
В этот момент в комнату зашёл Дэймон. Мальчик тут же бросился к нему, как к герою из сказки. Он обнял его за шею, а тот легко подхватил его на руки.
— Дэйммм! — засмеялся малыш.
Я сразу поняла — между ними настоящая, крепкая братская связь. Настоящая любовь. И Дэймон в этот момент был другим — мягким, домашним, настоящим.
Он взглянул на меня, всё ещё держа брата на руках:
— Всё хорошо, Лу?
Но малыш вдруг нахмурился и перевёл взгляд на Дэймона, с серьёзным выражением:
— Я думал, ты только меня так называешь...
Он надул губы, обиделся по-детски. Мы оба рассмеялись. Эта сцена была настолько тёплой, что даже остатки напряжения начали растворяться.
— Это Лаура. И ей нравится, когда я называю её "Лу", так же как и тебя, — сказал он с той самой ухмылкой, глядя прямо на меня. — Так ведь?
Я кивнула. Всё ещё не отрывая взгляда от улыбающегося малыша. Его доброта была почти обезоруживающей.
— А как тебя зовут? — наконец спросила я.
Он широко улыбнулся:
— Меня тоже зовут Лу. Лука.
Я улыбнулась в ответ. Эти дети — они такие чистые. Меня всегда трогало это. Жаль, у меня была только старшая сестра. Я часто мечтала о младшем брате или сестре, с кем можно играть, о ком можно заботиться, с кем просто быть рядом.
— Мы хотим играть в прятки! Давай с нами, пожаааалуйста! — попросил Лука, делая те самые щенячьи глазки, от которых невозможно отказаться.
Я уже почти согласилась, но тут Дэймон повернулся ко мне:
— Лу, ты уверена, что хочешь? Тебе лучше отдохнуть.
Я действительно чувствовала усталость, но как же я могла отказать этому солнечному ребёнку?
— Всё хорошо, — ответила я и улыбнулась, прикрыв рот рукой.
Лука закрыл глаза и пошёл считать. А мы с Дэймоном, как дети, разбежались в разные стороны.
Дом был огромный. Дэймон знал его, как свои десять... да какие десять, все двадцать пальцев. Я просто бегала по коридорам, пока не наткнулась на дверь. Приоткрыла.
Внутри — он. Дэймон. С сигаретой. Когда он успел?
Комната была похожа на кладовку. Узкая, слабо освещённая, немного душная. Я прошла внутрь и села напротив.
— Когда ты успел? — спросила я с любопытством.
Он усмехнулся:
— Тот же вопрос. Когда ты успела познакомиться с моим братом?
— Он просто забежал в твою комнату. Видимо, искал тебя.
Я улыбнулась, вспомнив его растерянное лицо. Дэймон заметил это.
— И как тебе этот мелкий мерзавец? — спросил он с ухмылкой.
— В отличие от тебя — очень даже хороший. Хотелось бы посмотреть на тебя в детстве. Думаю, ты был характером ещё хуже, чем сейчас.
Он затушил сигарету, по-прежнему улыбаясь, и наклонился ближе ко мне. Комнатка и так была тесной, а теперь между нами оставались какие-то жалкие сантиметры.
Он прошептал мне прямо в ухо, голос стал хриплым, низким:
— Мне очень хочется посмотреть на твою будущую маленькую копию...
По телу пробежали мурашки. Он точно знал, как сказать так, чтобы внутри всё перевернулось.
Вдруг дверь распахнулась.
На пороге стоял Лука. Он замер, уставившись на нас с подозрением, а потом произнёс:
— Я знал, что вы вместе!
Я сразу начала отрицать:
— Нет, это не...
— Дэймон, — перебил он, не давая мне договорить. — Поцелуй её!
Всё моё тело оцепенело. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Дэймон всё ещё был в нескольких сантиметрах от моего лица, но не стал целовать по-настоящему. Он лишь быстро чмокнул меня в губы и прошептал на ухо с ухмылкой:
— Ты же не хочешь расстраивать Лу, верно, Лу?
Он поднялся и подошёл к брату:
— Пошли. Я накормлю тебя мороженым. Ты заслужил.
Он потрепал малыша по голове. Но тот, будто проигнорировав его, посмотрел снова на меня. Подошёл. И... обнял.
— Лу, пойдём! — сказал он и потянул меня за край футболки.
Я улыбнулась и чмокнула его в макушку. Он тут же начал убегать. А я, не удержавшись, побежала за ним.
Дэймон
Я не ревную.
Нет.
Просто хочется, чтобы она смотрела только на меня.
И чтоб он от неё отлип.
Блять! нет, я ревную — только вот не знаю, кого из них. Ты больной, Дэймон, ты точно поехавший. Это всё из-за неё. Из-за этих грёбаных глаз, из-за её брошенного взгляда, из-за того, как она улыбается. Чёрт.
Зайдя на кухню, я увидел, как они мило беседуют и едят мороженое. Мороженое, мать твою. Как будто всё в порядке.
С одной стороны — картина умильная. Почти семейная. С другой — внутри что-то закипало.
Блять, всё. Хватит.
Я сел рядом с Лаурой. Она вскинула на меня свой взгляд, и Лука вдруг выпалил:
— Лаура, можно я буду тоже называть тебя Лу? —
Обратился он к ней, не дав ей и слова сказать. Я не выдержал.
— Нет, нельзя. — отрезал я. — Она разрешила только мне её так называть.
Я без понятия, что на меня нашло. Просто... захотелось, чтобы это «Лу» оставалось только между нами. Только моё.
Лаура бросила на меня шокирующий взгляд:
— Вообще-то ты даже не спросил меня.
— Но ты не возражала, так что я сам себе разрешил. —
Я лениво пожал плечами, будто это было что-то незначительное. И добавил, кивнув в сторону брата:
— А ты, Лу, придумай ей какое-нибудь своё прозвище. И называй, как хочешь.
Когда Лаура поднялась в мою комнату, я уже почти встал, чтобы пойти за ней. Но Лука остановил меня.
— Ты же любишь её? —
Прямо. В лоб. Как нож.
Я фыркнул. В его возрасте ему ещё рано вдаваться в такие детали.
— Я ненавижу её. Но если её кто-то тронет — я убью его.
Лука улыбнулся, как будто всё уже понял.
— Значит, точно любишь.
Я рассмеялся, чуть хрипло, и потрепал его густые волосы.
Но, чёрт, он не прав. Я всё ещё ненавижу её. Всё просто.
Никакой любви. Ни-ка-кой.
Уложив Лу спать, я поднялся в свою комнату.
Там уже сидела Лаура, нервно теребя телефон. Пальцы будто дрожали, она вся была напряжённой.
Лаура
Я наконец включила свой телефон. В тот момент, когда я отчаянно искала спасение и судорожно пыталась кому-то написать — от Энтони уже было сообщение...
Но тогда я не заметила.
А сейчас... я открыла чат и застыла.
Там было извинение?
Не может быть. Тут что-то не так. Он не тот, кто способен извиняться. Он кому-то рассказал?
Чёрт...
Я не заметила, как в комнату вошёл Дэймон. Я была слишком погружена в экран, в слова, которые не укладывались в голове.
Он сел рядом и заглянул в мой телефон.
Увидел сообщение, и произнёс:
— Неужели поссорились, раз твой «принц» решил извиниться?
— Не твоё дело. — фыркнула я, покусывая губу. Слишком нервно. Слишком явно.
— Могу сказать точно, что сейчас он бьётся в конвульсиях от боли.
Он откинулся на спину, ухмыляясь глядя на меня снизу вверх. Лёгкость в его голосе выводила из себя.
Нет... только не говорите, что...
— Что ты уже натворил? — произнесла я, уже почти зная ответ.
— Серьёзно хочешь это услышать в подробностях? Тебя вырвет. Но могу сказать, как всё началось.
Он сделал паузу, будто специально тянул.
— Когда ты вцепилась в меня во сне — на твой телефон пришло сообщение.
Он снова замолчал. Смотрел в потолок. Улыбался, как будто вспоминал смешную шутку.
— Мне стало интересно, и я открыл.
Я чуть не задохнулась от гнева. Он продолжил:
— Этот ублюдок написал, чтобы ты пришла к нему. Сказал, что как следует научит тебя, как обращаться с мужчинами. И добавил, что его достало это, и если ты не придёшь — он всем расскажет твою самую страшную тайну.
Я побелела.
Блять.
Зачем он полез в мой телефон? Кто его просил? Это было личное.
Но... отчасти я даже рада. Хоть это и мерзко.
Рада, что, возможно, всё закончилось. Надеюсь, он не рассказал Дэймону про ту самую тайну. Хотя с Энтони могло случится что угодно – он трус и вполне мог проговорится.
— Кто тебя просил? —
Я почти прошипела.
— Точнее, нахера ты полез в мой телефон?! —
Я уже чуть сорвалась на крик.
— Тихо, Лиса. —
Он сказал это слишком спокойно.
— Мне просто было интересно. А ещё чтобы такой ситуации больше не возникло. Ставь нормальный пароль, а то этот даже Лука разгадает.
Он рассмеялся, как будто говорил о чём-то обыденном. А я кинула в него подушку.
— Идиот!
— Обидно, вообще-то. —
Он поднялся на локтях. — Ты бы хотя бы поблагодарила меня. За то, что этот придурок больше не будет тебя шантажировать и уродовать твоё тело.
Так что можешь бросать его к чертям.
— Я сделаю с точностью наоборот. —
Я ухмыльнулась. — Лишь бы тебя позлить.
Ухмылка тут же исчезла с его лица.
— Дура!
— Взаимно, псина.
Наступила тишина.
Я не могла уснуть. Внутри сидело какое-то странное чувство. Не тревога, нет — предчувствие.
Я решила спуститься на кухню. Набрала в стакан воды, сделала глоток...
И вдруг...
Стакан выпал из моих рук и разбился вдребезги.
Осколки разлетелись по полу, будто подчеркнули происходящее, как кадр из фильма.
Я увидела стоявшего Эда.
Нет. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Это бред. Я сплю.
Слёзы медленно коснулись моих щёк. Горячие, тяжёлые, как воск.
— Эд... —
прошептала я.