Осколки прошлого
Лаура
— Нет... только не исчезай... прошу...
Мои колени резко коснулись пола, и я даже не почувствовала, как осколки впились в кожу, как стекло прорезает мне ноги. Мне было всё равно.
Я не чувствовала ничего.
Просто пустота, бесконечная, холодная, безмолвная...
Я видела его.
Я видела Эда.
И именно в этот момент, когда сердце разрывалось на части, а разум трещал, пытаясь поверить в увиденное — в кухню вбежал сонный Дэймон.
Дэймон
Наконец-то я погрузился в сон. Хоть на несколько часов, хоть на немного.
Но резкий звук — как грохот в тишине — вырвал меня из дремоты. Что-то разбилось.
Я протянул руку — Лауры рядом не было.
Сердце сжалось. Я встал, бросив взгляд на часы — ещё ночь. Может, она просто спустилась за водой?
Я пошёл в сторону кухни.
Свет уже горел.
И как только я вошёл — замер на месте.
Лаура стояла на коленях прямо на полу, посреди разбитого стекла. Её плечи дрожали, лицо было в слезах, глаза смотрели в никуда.
Но самое страшное — она сидела прямо на осколках.
— Чёрт... — выдохнул я и кинулся к ней.
На полу уже была маленькая, но заметная лужица крови.
— Лу! Слышишь меня?! — я присел перед ней, но она не реагировала.
Она как будто застряла в какой-то другой реальности. Её губы чуть дрогнули, и голос, едва слышный, сорвался с них:
— Я видела его... Эда... Он был здесь... сейчас... только что...
— Лаура... Эд мёртв. Его больше нет. Ты должна это понять...
Это были не более чем галлюцинации. Ты на грани, твой мозг просто играет с тобой.
Но она покачала головой, сжав руками виски, будто старалась заглушить мои слова.
— Он придёт... он обязательно вернётся, и всё снова станет как раньше... всё вернётся... — её голос дрожал.
Я понял: в таком состоянии говорить с ней бесполезно.
— Нужно вытащить осколки, — сказал я, осторожно потянувшись к ней.
Но она резко отдёрнулась:
— Не трогай меня! — закричала, — Он сейчас придёт, ты увидишь, всё снова станет на свои места!
Я выдохнул. Всё... хватит.
Без слов подхватил её на руки — она тут же начала вырываться, бить меня по груди, сопротивляться из последних сил.
Лаура
Он понёс меня наверх.
Я била его по груди, царапалась, пыталась вырваться, но внутри уже не было той ярости. Только... страх и паника.
Я не знала, чего хочу — чтобы он отпустил? Или чтобы держал крепче?
Он посадил меня на кровать. Я тут же поднялась, попыталась уйти, но он, как будто потеряв терпение, резко схватил меня за запястье и притянул к себе:
— Отпусти! — выкрикнула я, в очередной раз ударив его по груди.
Кажется, в этот момент я наконец очнулась.
Вернулась в тело.
Дэймон
Я не думал. Просто поцеловал её.
Мои губы накрыли её губы, и я не почувствовал сопротивления.
Наоборот... она поддалась.
Это было неожиданно. Странно. Ошибочно.
Но в то же время — чертовски правильно.
Когда мы отстранились, я с усмешкой сказал:
— Ты ужасно целуешься.
Лаура
Он поцеловал меня.
И я словно вернулась в себя.
Трезво, отчётливо... я осознала, что не хочу его отталкивать.
Почему?
Я сама не знала.
— Ты тоже... прекращай, — выдохнула я почти неслышно. Мне казалось, моё сердце сейчас выскочит из груди.
— Сама прекращай, — ухмыльнулся он.
И в следующую секунду наши губы снова слились.
Это было дико. Странно. Запретно.
Но я не могла оторваться.
Наши языки переплетались, я запустила пальцы в его волосы, удерживая его ближе.
Сейчас... мне не хотелось думать ни о чём.
Ни о том, что так нельзя.
Ни о том, что мы ненавидим друг друга.
Ни о том, что всё это — ошибка.
Я просто жила этим моментом.
Даже если сейчас Лу вбежал бы сюда — я бы не отпустила.
Я не могла.
Когда мы наконец оторвались, задыхаясь, он произнёс:
— Всё приходит с опытом, Лаура.
Наше дыхание было прерывистым, тяжёлым, в комнате стояла тишина, нарушаемая только стуком наших сердец.
— Это был намёк? — прищурилась я, приподняв бровь.
Он не ответил. Только усмехнулся.
А потом его взгляд резко опустился вниз.
Он замер.
— Блядь, Лаура! У тебя нога вся в осколках! Нужно немедленно обработать рану!
Я только сейчас осознала, как сильно болит.
Боль пронзала будто иглами, жгла. Но в тот момент... я правда ничего не чувствовала. Только его.
Он аккуратно уложил меня на кровать, принёс аптечку и сел напротив, начав обработку.
— Как твоё плечо, как рана? — спросила я, глядя на него.
Он усмехнулся, будто вопрос показался ему странным.
— Что смешного? — мне не очень понравилась его реакция, и я нахмурилась.
Он поднял на меня взгляд, и только тогда ответил:
— Просто смешно, что ещё недавно ты хотела убить меня, в прямом смысле, а сейчас вдруг так заботишься.
Я пихнула его в другое плечо, закатывая глаза.
— Это не забота! Просто... — чёрт, я запнулась. Я не могла подобрать слова, всё будто скомкалось в голове.
Он наклонился ближе, и я тут же ощутила его горячее дыхание на своей коже.
— И что же? — произнёс он тихо, с лёгкой усмешкой. — Неужели хочешь сказать, что тебе просто интересно?
— Ладно, всё прекрасно. Оно не болит, — произнёс он, выпрямляясь и делая вид, что не замечает моего смущения.
— Мне даже интересно, какая у тебя оценка по трудам.
— Я не прогуливаю школу, — буркнула я.
— А судя по твоим умственным отклонениям, ты так и делал, — огрызнулась я тут же, не дав ему времени ответить.
Хотя... кого я обманываю?
После смерти Эда мама почти сразу перевела меня на онлайн-обучение.
В тот момент всё вокруг казалось ненастоящим, бессмысленным.
А с появлением Дэймона в моей жизни... учеба просто исчезла из приоритетов.
Бессонные ночи, скандалы, Лук, странные ситуации, тревога — на фоне всего этого даже мысли о школе казались чем-то из чужой жизни.
Но я понимала — этот разговор всплывёт, и очень скоро.
С родителями. С учителями. С реальностью.
Придётся возвращаться в эту нудную, серую рутину.
Я не была зубрилой. Ни разу.
Я не вникала в каждый урок, не сидела за книгами часами.
Но при этом — у меня почему-то всегда были хорошие оценки.
Просто получалось.
Я задумалась — и в этот момент в ногу ударила дикая боль.
Я прошипела, дёрнувшись на месте.
Дэймон приложил что-то к ране, и оно начало жутко щипать, будто кислоту налили.
— Потерпи, Лу... — пробормотал он, сосредоточенно продолжая обработку.
— Что тебе больше всего нравилось в Эде? — вдруг спросил он, явно пытаясь отвлечь меня разговором.
Блядь, ну как ему это удаётся?
Он всегда знает, куда бить, чтобы задеть.
Но вместо того чтобы нахамить ему в ответ — я вдруг замолчала. Задумалась.
— Глаза, — прошептала я наконец. — У него были безумно красивые зеленые глаза.
Он уже закончил, но медленно поднял на меня взгляд.
Зелёные.
Такие яркие. Такие... знакомые.
Блядь. У меня теперь триггер на этот цвет.
Дэймон
Мы уже почти устроились спать. Только притихли, только начали погружаться в эту долгожданную тишину... как вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату забежал мой сонный, взъерошенный брат. Его лицо было взволнованным, глаза — как у испуганного щенка. Он что-то быстро пробормотал себе под нос, а потом... вместо того чтобы кинуться ко мне, как обычно, он рванул прямо к Лауре.
Я просто замер.
Что?!
Пиздец.
Как у неё, блядь, это получается? Что она с ним сделала? Он же раньше ко мне только так бежал.
Я уже сам не понимаю, кого в этой ситуации ревную больше — Лу или Лауру. Вот в чём настоящая проблема.
Лу был явно напуган. Это было видно даже без слов.
Он подошёл ближе, и Лаура сразу же присела на корточки, открывая для него объятия. Она так мягко, так тепло его обняла, как будто делала это всю жизнь. Он тут же прижался к ней, его лицо спряталось у неё под подбородком.
— Там... там гроза... — прошептал он, и в голосе дрожала искренняя детская тревога. — Мне страшно.
Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Можно я посплю с вами? — тихо добавил он, надеясь, что его не прогонят.
Я скривился. Не потому что Лу — а потому что Лаура тут же улыбнулась и ответила:
— Конечно, милый мой.
Милый мой.
Да вы шутите?!
С одной стороны — я был в ахуе.
А с другой... чёрт, мне нравилась эта картина.
Мне нравилось, что он нашёл в ней что-то родное. Что не только я теперь отдаю ему всё своё внимание. Что он получает тепло — от кого-то ещё. Потому что ему, чёрт возьми, это нужно.
Но, с третьей стороны...
Блядь, Дэймон, хватит.
Лаура
Малыш устроился между нами. Он улёгся лицом ко мне, прижался к моему боку и практически моментально провалился в сон.
Он был как маленький тёплый комочек, будто котёнок, свернувшийся под боком. Я невольно улыбнулась — не могу, он такой лапочка.
Кого-то он мне напоминал, но я не могла понять, кого именно. Что-то в его взгляде, в мимике, в привычке шмыгать носом, когда волнуется...
Мы с Дэймоном оба смотрели на него, не произнося ни слова. Удивительно, но в этот момент между нами не было ни напряжения, ни колкостей, ни взаимных обвинений — только тишина и улыбки.
Мы встретились взглядами. У обоих было одинаковое выражение лица — почти детское умиление.
Чёрт, что этот ребёнок вообще с нами делает?
— Кого-то он мне напоминает, — пробормотал вдруг Дэймон, не отрывая взгляда от Лу.
— Почему? — я удивлённо перевела глаза с малыша на него.
— Ну, ты такая же упрямая и вечно ворчишь.
— Поэтому ты и лиса, — добавил он с ухмылкой, будто это объясняет всё.
Я закатила глаза. Даже отвечать не хотела на этот бред. Пусть думает, что хочет.
Глядя на этого солнечного ребёнка, на его спокойно спящее лицо, я сама не заметила, как начала тонуть в сон. Всё будто затуманилось, и я провалилась в тепло.
Дэймон
Лаура тоже уснула.
Это была... до чертиков милая картина.
Я невольно улыбнулся, хотя и пытался сдержаться.
Лу прижался к ней, уткнувшись лицом в её шею. Она — к его макушке. Они будто дополняли друг друга.
Я смотрел на них — и не мог насмотреться.
Серьёзно. Хотелось просто запомнить это. Сохранить.
Так что я тихо достал телефон и сфоткал. Пускай будет.
Она потом ещё спасибо скажет. Наверное.
Слегка приобняв Лу со спины, я тоже закрыл глаза и, не заметив как, провалился в сон.
Проснулся я от каких-то странных звуков. Они доносились с кухни — и явно не сулили ничего хорошего.
Протёр глаза, осмотрелся.
Лауры и Лу рядом не было.
Я встал и направился в сторону шума.
Когда я зашёл на кухню — мне стало плохо.
Всё, абсолютно всё было в муке, яйцах, каком-то белом месиве. Стол, пол, даже чёртова люстра.
Я перевёл взгляд на двух виновников — и, конечно же, они оба угорали от смеха. Их лица, как и всё остальное, были в муке.
Пиздец.
Я подошёл ближе, сцепив руки за спиной, сдерживая эмоции.
— Мне стоит уже начать собирать вещи и сваливать отсюда, пока вы дом не подожгли? — сухо заметил я, приподняв бровь.
Лаура обернулась ко мне с широкой улыбкой и...
испачкала меня мукой.
Прямо в лицо.
— Беги, — мой голос стал угрожающе спокойным.
Я дал ей фору.
Она мигом сорвалась с места и побежала прочь из кухни, хохоча как безумная.
Прошло, может, три секунды — и я уже догнал её. Схватил за талию и притянул к себе. Она вырывалась и смеялась — блядь, снова этот смех.
Наши дыхания сбились, были рваными и тяжёлыми от смеха.
— Как объяснишь это? — я указал на своё лицо и чёрную футболку, покрытую слоем муки. Лёгкая улыбка невольно коснулась моего лица.
— В следующий раз добавлю яйца, — с ехидной улыбкой бросила она.
В этот момент к нам подбежал Лу.
— Кушать хочу! Идём быстрее, Дэймон, помоги нам!
Я вздохнул, подхватил его на руки и понёс обратно на кухню.
Если честно... это был полный хаос, но он был каким-то настоящим. Живым.
Мы смеялись, дрались мукой, спорили, пекли блинчики, пачкались — и мне всё это безумно нравилось.
Я чувствовал себя... живым. Настоящим.
В конце концов мы сели за стол и начали есть наше «творение» — блинчики, которые на удивление оказались вполне съедобными.
Когда мы с Лаурой уже собирались выходить — я должен был отвезти её домой — нас остановил тихий, грустный голос Лу.
Он стоял с опущенной головой и выглядел так, будто сейчас разрыдается.
Он подошёл к Лауре и крепко обнял её.
— Когда ты вернёшься?.. — прошептал он, глядя на неё снизу вверх.
Кажется, вопрос застал её врасплох. Она замерла на секунду, явно не зная, что сказать.
Потом улыбнулась и нежно взяла его щёки в ладони.
— Я приду как можно скорее. Обещаю. Чтобы снова поиграть с тобой в прятки, ладно?
— Если тебе вдруг станет грустно, ты можешь взять телефон Дэймона и позвонить мне, — добавила она. — Правда, я у него, скорее всего, записана как "Лиса".
Лу тихо хихикнул и обнял её ещё крепче. Я улыбнулся, закатил глаза и сказал:
— На крайний случай, если тебе станет совсем грустно — у тебя всё ещё есть твой любимый старший брат.
Мы вышли из дома и сели в машину.
И, чёрт возьми, впервые за долгое время мне не хотелось уезжать.
Лаура
— Почему ты так резко реагируешь? — фыркнула я, чуть раздражённо. — Он же ещё ребёнок, нельзя так себя вести.
— Мне не нравится, как быстро вы с ним сблизились, — ответил он спокойно, но твёрдо.
Он завёл машину, а я молчала, не зная, что сказать.
Когда я пришла домой, никого не было, и, слава богу — меньше всего мне сейчас хотелось разговаривать или объясняться, где я была. Зайдя в комнату, я включила телефон и увидела сообщение от мамы: они срочно улетели в Лондон. Это меня не удивило — у них часто бывают командировки, иногда даже на месяц. Честно говоря, так даже лучше.
Дэймон
Когда я приехал домой, сразу направился в свою комнату. Вспомнив о незавершённом деле, я позвонил знакомому и попросил проверить информацию о мужчине, который чуть не изнасиловал Лу. Внутри меня всё кипело, пока я ждал. Но долго ждать не пришлось — профессионал знает своё дело.
— Джейкоб Уильямс, 36 лет, владеет сетью ресторанов в Нью-Йорке, — сообщил знакомый. — У него есть жена и общий ребёнок, в браке больше десяти лет.
Я был в шоке. Не только он потрогал Лу, но у него ещё и семья! Не раздумывая, я собрал всю информацию и поехал к их дому.
Меня встретила скромная женщина, вероятно, его жена. Именно в этот момент должен был сработать мой план, и, к счастью, она открыла дверь. Она показалась немного знакомой, и я сразу сказал:
— У меня к вам важный разговор.
Она впустила меня, и я перешёл к делу:
— Ваш муж изменяет вам.
Женщина посмотрела на меня с недоверием:
— С чего вы взяли такую чепуху? Джейкобс бы никогда не...
Я перебил её, словно ожидая эти слова, и молча протянул фотографию, на которой было видно, как её муж развлекается с разными женщинами.
Я был безумно благодарен тому, кто помог получить эти кадры с камер наблюдения. Откинувшись на спинку стула, я внимательно следил за реакцией женщины. Сначала она была в шоке, затем пришла злость, а потом — слёзы.
— Что вы хотите? — спросила она сквозь слёзы.
Она сразу поняла, что я что-то от неё хочу.
— Ваш муж пытался причинить боль близкому мне человеку. Я прошу вас написать заявление на него. Если это сделаю я, возникнут сложности и вопросы. Помогите мне, пожалуйста.
Она сначала колебалась, но когда я протянул ей конверт с деньгами, быстро согласилась. Мы пожали руки, и я ушёл.
Честно говоря, мне было немного неловко за то, что я ворвался в их жизнь и разрушил семью, но что тут поделать — Этот человек должен ответить за свои поступки и сгнить в сраной тюрьме.
Пока я ехал домой, пришло сообщение — родители внезапно возвращаются. Что ж, ладно. Вопросы остались, но мне это не так важно.
Дома меня встретил Лука. Я поднял его на руки и нежно потрепал по волосам. Решил немного отвлечься и провести с ним время. Сначала мы играли, потом смотрели мультики, я щекотал его, и это было здорово. Сейчас мы собирали конструктор, и вдруг он спросил:
— Почему тебе не нравится Лу?
Опять она... Почему, когда я пытаюсь немного отвлечься, кто-то напоминает мне о ней? Она меня раздражает, вот и всё. Я скривил лицо, показывая своё недовольство.
— А мне она нравится! — улыбнулся Лука. — Она милая, и с ней классно играть.
Меня умиляли его слова и то, как он улыбался, вспоминая её. Может, стоит чаще устраивать им встречи? Думаю, это пойдёт им обоим на пользу.
Когда родители приехали, мама собрала всех на так называемый «семейный» ужин. Хотя какая тут семья? Из семьи у меня тут только Лу, который сидит и ковыряется вилкой в салате. Меня бесит эта семейная атмосфера, поэтому я стараюсь либо не появляться во время таких ужинов, либо приходить позже и уходить раньше. Обычно мы молчим, отец иногда говорит что-то о работе, чтобы заполнить паузу.
Сейчас снова была тишина, пока мама не прервала её:
— Дэймон, когда ты уже найдёшь себе подходящую избранницу? Ты позоришь нашу семью. Помоги хоть в этом — найди кого-нибудь. Тогда сможешь возглавить нашу семью.
Я фыркнул, словно сказав «доброе утро», и подумал: «Опять эта тема». Аппетит сразу пропал.
— Вы можете наконец отстать от меня с этой темой? — сказал я резко. — Я сам решу, как жить и с кем. Если захочу, заведу ребёнка даже в пятьдесят лет!
Вдруг детский голос перебил маму:
— Мне нравится Лу!
— Мам, пусть они будут вместе, — сказал Лука с улыбкой. — Она милая.
Я замер, не зная, что сказать.
Мама — тоже.
Лу просто уронил бомбу посреди стола.