Тонкая грань

Дэймон

Что она тут забыла?
Я стоял, как вкопанный, и на секунду даже не верил своим глазам. Лаура. В клубе. И не просто сидит где-то тихо в углу, а танцует так, будто завтра не наступит. Злость поднималась изнутри с такой скоростью, что казалось — ещё чуть-чуть, и я начну крушить всё вокруг. Я двинулся вперёд, не раздумывая, и через пару шагов уже оказался рядом.

— Слезай, — процедил я, глядя прямо в глаза.

Но она, вместо того чтобы послушно спуститься, начала вырываться. Сопротивлялась, что-то кричала сквозь шум музыки, и это только подливало масла в огонь. Я не собирался устраивать здесь цирк, поэтому просто подхватил её на руки. Она дёргалась, но сил у неё уже было мало.

Вытащив её из клуба, я усадил в машину, пристегнул ремнём, чтобы не болталась, и уже собирался тронуться, когда она вдруг, щурясь, сказала:

— Куда ты меня везёшь, псина? Ты кто вообще? Я сейчас парню позвоню.

Понятно. Уже в стельку.
— Звони, — хмыкнул я. — Посмотрим, что он мне сделает.

Она, пошатываясь, достала телефон. Я был уверен, что сейчас увижу на экране «Энтони», и готовился к неприятному разговору. Но вместо этого — мой собственный телефон завибрировал.

Я повернул к ней голову, и она, пьяно улыбнувшись, выдала:
— О, Дэй...

Я усмехнулся. Не знаю почему, но в таком состоянии она вызывала у меня странное чувство — смесь раздражения и какого-то... тепла, что ли. Не то чтобы я хотел это признавать.

Домой, к ней, везти было бесполезно — в таком виде только проблем наберём. Поэтому направил машину к своему пустующему дому. По дороге она перестала что-то бормотать и просто тихо сопела, уткнувшись щекой в сиденье.

Остановившись, я вышел, обошёл машину и снова подхватил её на руки. Она была лёгкой, тёплой, и от неё пахло чем-то сладким вперемешку с алкоголем. Занёс в комнату и уложил на кровать. Хотел уже уйти, закрыться в другой комнате, чтобы не привязываться лишний раз, но почувствовал, как она сонно потянула меня за руку.

— Дэй... останься, — пробормотала она, почти не открывая глаз.

Как я мог отказать? Чёрт. Я лёг рядом, и она тут же устроилась ближе, прижимаясь. Я не мог уснуть. Мысли метались. Хотелось поехать в клуб, напиться, забыться. Но снова и снова перед глазами вставало её лицо. Я сжал голову руками, провёл ладонями по лицу. Что теперь? Скоро Рождество. Выхода назад нет.

Лаура

Проснулась я в уже знакомой комнате. Идеально застеленная кровать теперь была в беспорядке, шторы слегка раздвинуты, а солнечный свет резал глаза. Я села, огляделась... и поняла, что абсолютно не помню, как сюда попала.

Дверь в ванную открылась, и, как по привычке, оттуда вышел Дэймон. Слава богу, в шортах. Мокрые волосы падали на лицо, а на ключицах блестели капли воды.

— Что вчера было? — спросила я, всё ещё пытаясь соединить в голове обрывки воспоминаний.

Он усмехнулся:
— Разве не помнишь? Я теперь твой парень.

Я застыла. Алкоголь, конечно, всегда влиял на меня... но чтобы до такого?
— Что, прости?

Он подошёл ближе, чуть склонился ко мне:
— Расслабься. Просто вчера ты танцевала на столе, потом угрожала мне, что позвонишь своему парню... ну и в итоге позвонила мне.

Я почувствовала, как лицо заливает жар, и быстро нырнула под одеяло, прячась от его взгляда. Но он, конечно, тут же повис надо мной и стянул ткань.

— Не волнуйся, у тебя не было сил приставать ко мне, — ухмыльнулся он и неожиданно поцеловал в губы.

Но почти сразу отстранился. Словно сам себя на чём-то поймал. Не глядя на меня, вернулся в ванную, чтобы переодеться.

Что с ним?

Дэймон

Блять, нет.
Мне нужно держаться от неё подальше. Не потому что я хочу, а потому что иначе сам не знаю, чем всё это закончится. Я уже почти уверен — я подсел. Да, она мой наркотик. Слишком сильный, слишком быстро бьёт в голову, лишает контроля. Но чем сильнее тянет, тем больше понимаю — надо отстраниться. Нам обоим будет лучше. Или хотя бы я должен в это верить, чтобы суметь оторваться.

Мы сели в машину. Тяжёлая тишина заполнила салон. Я смотрел прямо перед собой, руки крепко сжимали руль. Она, кажется, пару раз открывала рот, будто хотела что-то сказать, но передумала. Даже музыка в колонках показалась бы лишней — в этой тишине каждое моё дыхание отдавалось в висках.

Подъехав к школе, я припарковался у ворот. Она уже открыла дверь, наверное, ожидая, что я скажу хоть что-то — шутку, привычное «увидимся» или саркастическое замечание. Но я молчал. Лёд.

— Что с тобой? — спросила она, повернувшись ко мне. — После поцелуя ты сам не свой.

Я выдохнул, но голос мой был коротким, сухим, будто отрезал ножом:
— Всё нормально.

Она потянулась, чтобы чмокнуть меня, хотя бы в щёку. Но я, даже не подумав, отстранился. Секунда, и я уже пожалел об этом, но было поздно. Она посмотрела на меня странно — непонимающе, с какой-то тихой обидой — и вышла.

Как только дверь захлопнулась, я схватился за голову, с силой провёл ладонями по лицу.
— Блять... почему она так действует на меня?

Хотелось развернуться, догнать, притянуть к себе и снова почувствовать вкус её губ. Жутко хотелось. Но я знал: если сделаю это ещё раз, то уже не смогу оторваться. А значит, дальше будет только хуже. Нужно держать дистанцию. Сейчас. Пока ещё есть шанс.

Лаура

Его поведение убивало меня. Он был холоден, как никогда. Что-то случилось? Или он просто... решил держаться от меня подальше? Эта мысль больно кольнула. Я за последние дни безумно привязалась к нему. И к Луке тоже — его смех, его привычки, всё это стало чем-то родным. Но если он этого не хочет... если считает, что лучше разойтись... значит, я не буду пытаться. Наверное, стоит поставить точку. Даже если я не до конца понимаю, что между нами было.

Зайдя в школу, я не успела даже вдохнуть, как на меня накинулась Хлоя. Обняла так, что я чуть не выронила сумку. Я стояла в ступоре, пока она буквально душила меня в своих объятиях.

— Я ему нравлюсь! — почти прокричала она. — Лаура, ты гений! Откуда ты узнала?!

Я улыбнулась и, отстранившись, загадочно ответила:
— Не раскрываю своих секретов.

Мы пошли в класс вместе. Сели рядом — странно, ведь раньше я не могла представить, что вообще окажусь с ней за одной партой. И, честно говоря, это было к лучшему. Если бы я сидела одна, снова погрузилась бы в свои мысли. А я этого жутко не хотела.

Все уроки мы смеялись, перекидывались историями из жизни. Было чувство, будто мы знакомы давно, хотя ещё пару недель назад я относилась к ней совсем иначе. В последнее время события в моей жизни меня просто шокировали, и я уже боялась загадывать, что может произойти дальше.

После уроков я вышла из школы... и не увидела знакомого до боли спорткара. Лёгкое разочарование сжало грудь, но я быстро взяла себя в руки, вызвала такси и поехала домой.

Дома меня встретила мама. В последнее время наши отношения стали немного лучше, что было и странно, и приятно одновременно.

— Рождество мы будем праздновать с семьёй Киана, — сказала она между делом, как будто сообщала что-то совершенно незначительное.

Я вздохнула, кивнула и пошла к себе в комнату.

Честно? Мне безумно не хотелось праздновать Рождество, да ещё и с этой семейкой. Наши семьи были слишком близки. Я знала Киана с детства. Он... явно ко мне неравнодушен. А я — нет. Совсем нет. Максимум — приятель. И то, натянуто.

На таких застольях наши родители всегда «шутили», что мы были бы хорошей парой. Но эти шутки давно перестали быть шутками — это были прямые намёки, от которых Киан, в отличие от меня, не отмахивался.

Мама знала, что у меня был Энтони, но всё равно продолжала предлагать кандидатуру Киана, будто нарочно раздражая меня. Даже если она не знает всех деталей истории с Энтони, факт остаётся фактом — у меня был парень. И всё же она продолжала.

Я мечтала отметить Рождество спокойно, в одиночестве. Может, уехать куда-то, где никого нет. Но, похоже, мои планы рухнули, не успев толком появиться.
Дэймон

Я решил сегодня не забирать Лу из школы. Как и сказал себе утром — нужно держать дистанцию. Рвать. Откатываться назад, пока не стало поздно. Иначе снова втянусь, снова окажусь в том же замкнутом круге, где её взгляд ломает всю мою чёртову логику.

Но стоило переступить порог дома, как на меня налетел Лука. Маленький ураган в виде ребёнка, который всегда встречает меня одинаково — с радостью, как будто я для него всё, что есть в этом мире. Он вцепился в меня так, что я едва успел удержать равновесие.

Я знал, что он, скорее всего, ожидал увидеть не только меня. И как теперь объяснить ему, что с Лаурой он, возможно, больше никогда не встретится?

— А где Лаура? — спросил он, сонно потирая глаза, явно только что проснувшись.

Я присел перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне, и попытался выдавить из себя спокойный тон:
— Она сегодня занята. И... в ближайшее время тоже.

Его лицо моментально стало серьёзным, взгляд опустился вниз. Расстроился.

Я коснулся его плеча, стараясь хоть как-то смягчить удар:
— Эй, я виделся с ней, и она сказала, что безумно скучает по тебе. Поэтому постарается как можно скорее закончить с делами и поиграть с тобой.

Этого оказалось достаточно, чтобы он снова улыбнулся. И, как будто ничего не произошло, Лука убежал к себе в комнату. А я остался с этим мерзким чувством, что только что обманул ребёнка.

Спустя пару минут в мою комнату зашёл Тео. Не спеша, с тем выражением лица, когда человек хочет что-то сказать, но не знает, с чего начать. Он сел на край моей кровати, опустил руки на колени.

— Всё плохо? — наконец выдал он.

Я кивнул.

— Почему ты не поговорил с Лаурой? — продолжил он.

Тон мой стал выше, но не потому, что я злился на него. Нет. Это была злость на ситуацию. На себя. На всех.
— А смысл, Тео?! — почти выплюнул я. — Я даже не успел толком понять, что чувствую к ней. И тут... Гарсия.

Я выдохнул.
— Всё решено, Тео. Выхода назад нет.

Он кивнул, но в его взгляде было что-то вроде лёгкого разочарования. Он встал и молча вышел. А я так и не понял — почему его это вообще волнует?

Сейчас я был в состоянии, в котором не был никогда. Зол. Растерян. И абсолютно без сил. За последние пару часов я успел почувствовать всё — от желания всё бросить к чёрту до полного тупика, из которого нет выхода. Обычно у меня всегда был план «Б». Но не сейчас. Сейчас меня загнали в угол. И, кажется, именно здесь нужно поставить жирную точку.

Я схватился за голову, сжал волосы в кулаках и начал сметать всё, что попадалось под руку. Ваза. Рамка с фото. Какая-то чёртова статуэтка. Пусть летит. Пусть бьётся. Мне всё равно.

Телефон завибрировал. Экран мигнул. Сообщение от Лауры.
— Блять... — выдохнул я. Опять.

Нет. Я не буду отвечать. Не должен. Но пальцы уже тянулись к экрану, чтобы написать ей, чтобы сказать: «Приезжай». Приезжай, и я зацелую тебя до потери сознания.

Я сжал кулак и просто положил телефон на стол.

Спустившись на кухню, я достал бутылку виски. Налил себе стакан. Залпом. Потом ещё. Потерял счёт, когда в руку легла очередная порция. Но прежде чем я успел поднести её к губам, кто-то выхватил стакан.

— Ты с ума сошёл? — Тео стоял напротив и смотрел на меня так, будто готов был врезать. — Серьёзно хочешь спиться? Ты уже поставил точку, Дэймон.

— Отдай стакан, — процедил я.

— Через два часа твои родаки сказали тебе быть в ресторане. Там будет твоя «невеста».

Я скривился так, что даже челюсть заныла. Но понял: если не приду, Гарсия узнает. И тогда будет хуже.

Собравшись кое-как, я поехал. От меня несло перегаром так, что можно было отпугнуть даже самых настойчивых. Может, хоть это сработает?

Когда я вошёл в ресторан, она уже ждала. Улыбнулась при виде меня — и меня чуть не вывернуло.

— Привет, — сказала она.

Я ничего не ответил. Только кивнул, стараясь не встречаться с её глазами.

Подошёл официант. Она спросила:
— Что будешь заказывать?

Я проигнорировал её и обратился к официанту:
— Один виски.

Тот кивнул и ушёл.

— Может, расскажешь что-то о себе? Хочу узнать тебя получше, — сказала она, поигрывая локоном.

Я снова скривился.
— Разве? Я думал, мои родаки и Гарсия уже всё тебе рассказали. Вы же всё обсуждаете, максимально избегая моего мнения.

— Они мне ничего не рассказывали, — спокойно ответила она.

Я закатил глаза.
— Ну... Я скоро сопьюсь. Может, сторчусь. Кто знает. Детей не переношу, так что если забеременеешь — всё воспитание на тебе. Дома почти не бываю. Хожу по клубам.

Я ожидал увидеть в её глазах хоть тень отвращения. Но она рассмеялась. И это выбило меня из колеи.

— Смешно, — сказала она.

Отпив виски, я встал.

— Ты куда? — её голос прозвучал за спиной, но я даже не обернулся.

На улице холод ударил в лицо, и я сел в машину.
Блять. Как же противно. Как я буду с ней жить и строить «семью»?

Она была не страшной, даже, наверное, миловидной. Среди кандидаток — вариант не худший. Но не моё. Никогда не моё.

Моим типажом всегда были кареглазые брюнетки с характером, как вулкан в момент извержения. И тут мой мозг снова нарисовал образ Лауры.

Я усмехнулся пьяной улыбкой.
— Видимо, ты уже под чем-то, Дэймон. Пора останавливаться.

Лаура

Пальцы сами собой потянулись к телефону. Сначала я просто открыла чат, пролистала вверх, перечитывая наши прошлые сообщения, пытаясь поймать ту лёгкость, ту теплоту, что была между нами ещё несколько дней назад. Поймать хотя бы тень того чувства, которое накрывало меня, когда он писал, когда его слова были направлены только мне.

Прошёл час. Потом два. Он не отвечал. Сообщение было просмотрено — я это видела, и от этого внутри всё ещё сильнее сжалось. Казалось, что это «прочитано» весит в воздухе, как глухой приговор. Каждую минуту я снова заходила в чат. Пальцы автоматически прокручивали диалог, как будто там могло появиться что-то новое, магическим образом. Надежда гасла медленно, но мучительно.

Потом пришло понимание: это была, наверное, наша последняя встреча. И он... он просто не хочет меня видеть.
А я? Почему я должна унижаться? Почему должна бежать за ним, когда он сам отстранился?

Надо отпустить.

Но как? Как отпустить этого прелестного малыша, который встречал меня каждый раз с такой искренней радостью, что хотелось забрать его к себе навсегда? Но сейчас я даже не думала о Луке. Нет. Весь мой мозг был занят другим — им.

Я снова вспомнила, как его губы накрывали мои — страстно, жадно, так, что мне казалось: он забирает весь воздух, но вместе с этим дарит жизнь. Как он не давал мне отстраниться, будто боялся, что если отпустит — я исчезну. Как моё тело отзывалось на его прикосновения — остро, жгуче, так, что оргазм подкрадывался даже от того, как он просто держал меня за талию.

Вспомнила, как он стоял между мной и Энтони, готовый разорвать его на части, как успокаивал, когда меня накрывала паника, как смотрел — глубоко, внимательно, так, что казалось, он видит во мне всё, даже то, чего я сама в себе не знала.

Но видимо... этого было недостаточно. Или я просто придумала себе всё это. Нарисовала идеальную картинку, нафантазировала, а реальность оказалась холоднее.

Я потянулась к полке и достала свой старый дневник. Толстая обложка, поцарапанная на углу, страницы с моим небрежным почерком. Я вела его, но потом забросила — просто потому, что в последние недели моя жизнь превратилась в хаос, и времени делиться с ним мыслями не оставалось. Но сейчас... сейчас, кажется, самое время всё выложить.

Я открыла первую чистую страницу и замерла, не зная, с чего начать. С чего-то лёгкого? Или сразу с того, что рвёт меня изнутри?

Прошло уже два дня.

Два долгих дня, за которые он так и не ответил. Даже короткое «привет» — ничего. Сегодня — рождественский вечер, ужин с этой «замечательной» семейкой. Проснулась я уже с испорченным настроением.

Мэди, к счастью, не появлялась. Надеюсь, и не появится.

Весь день я ходила по квартире, словно тень. Всё ещё ловила себя на том, что жду уведомление от него. Ловила себя на том, что придумываю, чем он может быть занят, почему молчит... и тут же обрывала эти мысли. Нет. Он больше не напишет. И, наверное, сегодня — тот самый момент, когда нужно поставить точку и попробовать начать новую жизнь.

Может, даже прислушаться к маме и... рассмотреть Киана?

Я усмехнулась сама себе. Сомневаюсь, что моё мнение о нём изменится. Киан не был плохим парнем. Наоборот — заботливый, иногда дарил цветы без повода, всегда помогал, когда это было нужно. Но... в нём не было того, что заставляло моё сердце биться быстрее.

Он был слишком правильным. Не пил, не курил. Всё его время уходило на учёбу, книги, какие-то проекты. Иногда он выдавал мне очередной научный факт — что-то про космос или биохимию — и ждал, что я разделю его восторг. А я... я просто уставала.

Мне всегда нравились другие мужчины. Те, у кого характер — как огонь, кто ради тебя готов сжечь весь мир, кто ревнует так, что это чувствуется в каждом движении, кто способен поставить всех на место одним взглядом. Киан был красив — это я не могла отрицать. Но эта красота была... правильная, спокойная. А я — полная противоположность.

Даже если бы между нами что-то началось, я знала: будут ссоры. Много. И всё из-за этой разницы в темпераменте.

Я открыла шкаф и достала своё красное короткое платье. Облегающее, дерзкое, в котором я чувствовала себя самой собой. Ткань мягко скользнула по коже, вырез подчёркивал ключицы, а юбка — ноги. Взгляд в зеркало подтвердил: да, это именно то, что мне нужно сегодня.

Я собрала волосы, нанесла яркую помаду, добавила немного теней, чтобы взгляд был глубже. Поставила туфли на каблуке у двери — и замерла. С минуты на минуту они должны были прийти.

И всё это время, пока я делала макияж, пока выбирала украшения, я ловила себя на том, что в глубине души... надеюсь, что он напишет.

Хотя знала — не напишет.

Дэймон

Сегодня — день Х.
Тот самый, когда я окончательно должен поставить точку в истории с Лу... и начать готовиться к свадьбе. Свадьбе, которой я не хочу. Свадьбе, от которой меня выворачивает даже на уровне мысли.

Я уже понял: сбежать не получится. Сколько бы я ни прокручивал в голове возможные варианты, все они упирались в одну стену — Гарсия. И чем больше я об этом думал, тем сильнее приходилось признавать, что выхода назад нет.

Эти дни я ходил как зомби. За день мог выкурить по две пачки сигарет, выпить столько виски, что нормальный человек уже валялся бы без сознания. Я всё делал на автомате — даже курить и пить. Просто чтобы хоть чем-то занять руки, потому что голова была забита одной мыслью: я теряю её.

Я замечал, как Тео косился на меня. Иногда мы просто встречались взглядами — он, наверное, надеялся, что я вдруг скажу: «Есть план». Но плана не было. Внутри всё выжгли дотла. Даже лука доставал вопросами про Лауру: когда она освободится, когда сможет к нам прийти. И я его понимал. За эти пару недель он успел привязаться к ней так же, как я... только, в отличие от него, я знал, что этого больше не будет.

Но я не мог забрать у него надежду. Пусть в его детских фантазиях Лаура всё ещё с нами. Пусть верит, что скоро она снова придёт и мы будем все вместе.

Я стоял перед зеркалом, застёгивая рубашку. Терпеть не мог эту показуху, но мать настояла: «Ты должен выглядеть достойно». Конечно, как же иначе? Перед будущей «женой» надо произвести впечатление. Я даже на секунду задержался, глядя на своё отражение, и подумал, что выгляжу так же, как чувствую — как человек, которого приговорили, но ещё не объявили дату казни.

Спустившись вниз, я увидел, что все уже собрались. Дети играли в комнате Луки — слава богу. Я не хотел, чтобы он видел меня рядом с Софией. Не хотел рушить его картинку мира, где я и Лаура хотя бы в каком-то будущем вместе.

Взрослые что-то оживлённо обсуждали. София улыбалась — эта её улыбка всегда казалась мне слишком нарочитой, словно она репетировала её перед зеркалом. Я сидел с каменным лицом, не притрагиваясь к бокалу.

И тут раздалось:
— Ну чего ты ждёшь, Дэймон? — её отец произнёс это с показной теплотой, но в голосе звенел приказ. — Ну же, поцелуй нашу дочку.

Я моргнул, возвращаясь из своих мыслей. Я ожидал всего, но только не этого. Все взгляды устремились на меня. И вот в этих взглядах я почувствовал удушающую смесь любопытства и давления.

Я перевёл взгляд на Гарсию. И понял всё без слов. Он давил. Он знал, что я не рискну ослушаться. Он знал, что я понимаю, чем это обернётся для Луки, если я пойду против.

Я поднялся. Каждый шаг к Софии был словно через вязкую воду. Её улыбка стала шире — настолько фальшивой, что меня начало тошнить. Мы уже наклонились друг к другу, оставалась секунда... и тут мой мозг сыграл со мной злую шутку. Перед глазами встала Лаура. Не просто лицо — весь её образ. Взгляд, волосы, этот чуть приподнятый подбородок, когда она спорит со мной.

Я резко выпрямился. Не сказал ни слова. Просто развернулся и вышел. Вышел быстро, почти на бегу.

Через минуту я уже сидел в машине. И единственное, что чувствовал — облегчение. Я не сделал этого.

Я достал телефон и набрал номер. Единственный номер, который сейчас имел значение.

Лаура

Мы сидели за столом. Все фальшиво улыбались друг другу, изображая семейную идиллию. Киан всё время смотрел на меня, и я изо всех сил делала вид, что не замечаю. Я ловила отдельные фразы из их разговора, но каждое слово резало слух. Всё казалось чужим, неправильным.

Я не видела себя рядом с ним. Не сейчас, не через год, не никогда.

Вдруг мой телефон завибрировал. На секунду я подумала, что ослышалась. Сердце рванулось в горло. Когда я увидела имя на экране, у меня перехватило дыхание.

Я даже не раздумывала. Взяла трубку, не обращая внимания на то, что за мной наблюдают.

— Собирайся, — его голос был низким, жёстким, но в нём было что-то, что сразу согрело изнутри. — Я буду у твоего дома через две минуты.

И он сбросил.

Я подняла глаза. Все за столом смотрели на меня. Мама Киана нахмурилась, Киан — удивлён, остальные просто ждали объяснений. Но мне было плевать. Я встала, взяла пальто, накинула на плечи и вышла.

Ровно через две минуты у дома остановилась машина.

Я села в салон, не задавая лишних вопросов. Мы тронулись.

— Куда мы едем? — спросила я, но он лишь коротко бросил:
— Увидишь.

Мне было всё равно. Главное — что он здесь.

Мы ехали недолго. Дорога петляла, фары выхватывали из темноты куски леса. И вдруг — обрыв. Перед нами открылась картина, от которой перехватило дыхание: луна висела над водой, звёзды были яркими, будто их кто-то рассыпал совсем близко.

Я всегда любила такие места. Где нет никого. Где можно дышать полной грудью.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь. Я сделала шаг навстречу холодному воздуху — и тут же оказалась в его руках. Расстояние между нами исчезло. Его губы накрыли мои — сначала жадно, словно он боялся, что я исчезну, а потом нежно. Так, как будто этот поцелуй был ответом на все вопросы.

В нём было всё: желание, тоска, злость на самих себя за эти дни врозь.

Когда он отстранился, я просто смотрела на него, ожидая. Он вздохнул. И в этот момент я поняла — он всё скажет.

Дэймон

Я стоял, глядя ей в глаза, и чувствовал, как всё внутри сжимается. Нужно было выговориться — иначе я просто разорвусь изнутри.

Собрав в кулак остатки смелости, я начал:

— Лу... — я почти прошептал её имя, но потом голос стал твёрже. — Я не мог выбросить тебя из головы все эти дни. Ни на минуту. Твою улыбку. Глаза, в которых можно утонуть. Твой смех... и губы, которые мне снились.

Я сжал кулаки, чтобы не сбиться.

— Я понял, что ты — мой наркотик. Каждый раз, когда я пытался запретить себе думать о тебе, когда пытался отвлечься, мысли всё равно возвращались... к каждому мгновению, которое мы провели вместе. Я помнил всё до мелочей — как ты смотришь, как упрямо поджимаешь губы, когда злишься, как касаешься меня, будто это в последний раз.

Я сглотнул, потому что говорить становилось тяжелее.

— Мне было адски сложно игнорировать твои сообщения. Каждый раз, когда экран загорался, мне хотелось сорваться, приехать к тебе, просто забрать и увезти. Но я не мог подпустить тебя ближе. Не потому, что не хотел. А потому, что уже был одержим.

Я перевёл взгляд в сторону, но снова вернулся к ней — не мог иначе.

— Гарсия... — я выдохнул это имя с ненавистью. — Он пригрозил, что если я не выберу одну из его кандидаток в жёны, он сделает что-то с Лукой. И я... чёрт... я поверил ему. Поэтому я держался подальше. Это была единственная мысль, которая меня удерживала — защитить Луку.

Я покачал головой.

— Я не жду, что ты меня простишь. Может, я этого и не заслуживаю. Но сегодня... когда они сказали мне поцеловать её... — я невольно усмехнулся безрадостно — ...я вспомнил тебя. Только тебя. Вспомнил твои губы. И понял, что не смогу так. Не смогу связать свою жизнь с человеком, к которому не чувствую ничего.

Я сделал шаг ближе.

— Я люблю тебя, Лаура, — голос сорвался, но я не отвёл глаз. — Чёрт, я люблю тебя так, что это уже болезнь. Ты мой наркотик, который засел в моей голове так глубоко, что отравляет каждую секунду, когда тебя нет рядом. Это зависимость, от которой я не хочу лечиться.

Я выдохнул, и в тишине моё дыхание казалось слишком громким.

— Я приму любой твой ответ. Но... прошу, не молчи.

Я задержал взгляд на ней, готовый ко всему — даже к отказу. Но в её глазах уже блестели слёзы, и в тот момент я понял, что шанс есть.

Она дрогнула губами, но потом медленно улыбнулась. Та самой, настоящей улыбкой, из-за которой у меня сжимается сердце.

— Я тоже люблю тебя, Дэймон... безумно. — Она чуть усмехнулась сквозь слёзы. — И знаешь, я поняла... ты тоже мой наркотик. Мой сладкий, опасный наркотик, от которого я зависима.

Я почувствовал, как мои губы сами растянулись в улыбке, и уже не смог её сдержать. Я притянул её к себе так, будто боялся, что если отпущу — всё исчезнет. И поцеловал.

Это был не просто поцелуй. Это было признание, обещание, и, возможно, начало войны за нас обоих.