Последний раз
Дэймон
Я застыл.
Как можно опуститься настолько низко, чтобы угрожать ребёнку? Тем более — моему брату. Даже для Гарсии это уже перебор. Я знал, что этот ублюдок способен на многое, но, видимо, его понятие о границах не просто размыто — оно полностью отсутствует. В груди что-то болезненно сжалось, а злость, сдерживаемая до этого момента, едва не вырвалась наружу.
Я понял, что выбора мне не оставили. Либо я подчинюсь, либо Лука окажется в опасности. Но как быть с Лаурой? Эти последние дни мы провели вместе, и за это время она успела стать для меня чем-то большим, чем просто случайная женщина. Хотя... кем мы вообще являемся друг для друга? Врагами? Нет. Но и назвать это любовью я пока не мог. Наверное, придётся однажды прямо спросить её об этом.
Захлопнув дверь кабинета Гарсии, я направился к выходу, чувствуя, как воздух в помещении давит на грудь. Хотелось уйти подальше, выдохнуть, собрать мысли в кучу. На улице встретил холодный ночной ветер, который слегка остудил мою злость. Я достал сигарету, зажёг её и сделал глубокую затяжку, чувствуя, как дым прожигает горло и чуть-чуть успокаивает.
— Можно зажигалку? — знакомый до боли голос зазвучал за моей спиной.
Я обернулся и невольно усмехнулся:
— Нет. Ты ещё маленькая, чтобы злоупотреблять.
Она фыркнула, закатила глаза и... в своём чёртовски красивом платье села прямо на бордюр. Вот за это я и тянулся к Лауре. Она не была похожа на большинство девушек, которых я знал. Даже элементарно взять Сильвию: та бы уже полчаса устраивала трагедию из-за пятна или пылинки на подоле. Лаура же могла спокойно плюхнуться хоть на бетон и не париться, что помнётся ткань. Это цепляло.
— Поехали ко мне, — вырвалось у меня само собой.
Я и сам удивился, как быстро это сказал. Похоже, язык у меня иногда работает быстрее, чем мозги, и, думаю, эту «болезнь» я подхватил именно от неё. Просто после разговора с Гарсией хотелось забыться, отвлечься, провести с ней ночь... возможно, последнюю. И от этого в груди кольнуло. Что, если я больше никогда не почувствую вкус её губ? Не вдохну этот тёплый аромат с апельсиновыми нотками, который уже врезался в память?
Лаура обернулась, посмотрела на меня и, не произнеся ни слова, кивнула. Видимо, ей этот вечер тоже порядком осточертел, если она так быстро согласилась уехать... да ещё и со мной.
Мы поймали первое попавшееся такси. Я взял её руку в свою, переплетая пальцы, и чуть наклонился, снова вдыхая её аромат. Хотелось, чтобы время остановилось прямо в этой машине.
Дома я не стал терять ни секунды: подхватил её на руки и мягко усадил на кровать. Аккуратно снял каблуки, которые, судя по лёгким покраснениям на её ногах, уже натёрли кожу. Чмокнул в щиколотку и, нависнув над ней, поймал её губы. Поцелуй был жадным, как будто мы оба боялись, что завтра уже не сможем так близко прикоснуться друг к другу. Языки сплелись, словно хотели доказать, что принадлежат только нам.
Одежда отлетала в стороны почти сама собой, и вот мы уже избавлены от всего, что могло мешать. Остались только двое, наше дыхание и желание. Я ещё раз поцеловал её, молча прося разрешения, и, получив его, вошёл в неё. В этот раз не было ни боли, ни зажатости — только тепло, близость и то, как она выгибалась навстречу.
— Дэй... — простонала она, чуть громче, чем хотела, и тут же прикрыла рот рукой.
Я убрал её руку, глядя прямо в глаза:
— Мы одни. Я хочу слышать тебя. Хочу знать, как сильно ты меня хочешь.
Её ногти впивались в мою спину, оставляя горячие царапины, но это только подстёгивало. Видя, что она близка к пику, я решил немного помучить, замедлив ритм.
— Дэй, прошу... — она зажмурилась, снова царапая кожу.
Я провёл губами и языком по её шее, груди, животу, оставляя влажную дорожку, как будто рисовал карту, ведущую к финишу. Её тело извивалось, дыхание сбивалось, и, наконец, я отпустил её. Она выдохнула, полностью отдаваясь мне, а я наблюдал за её лицом, ловя каждое выражение.
Мы упали на кровать, пытаясь выровнять дыхание. Я усмехнулся:
— Я же говорил, что с опытом научишься. Целуешься уже более-менее... и трахаешься тоже неплохо.
В ответ получил удар кулаком в грудь. Её серьёзный вид и мои слова не выдержали, и мы оба расхохотались. Но мне этого было мало. Я хотел её не только телом — я хотел слышать её смех, видеть улыбку, ощущать рядом каждое утро.
Внезапно я перехватил инициативу и начал её щекотать. Лаура закричала так, что наверняка весь дом услышал. Билась в моих руках, пыталась бить меня своими крошечными кулачками по груди, что выглядело скорее мило, чем угрожающе.
— Ты уже расцарапала мне спину, — прошептал я ей на ухо, отчего она вздрогнула. — Хочешь ещё и синяков оставить?
— В следующий раз будет больше, — улыбнулась она.
— Зря ты это сказала, — усмехнулся я, вставая с кровати. — Значит, в следующий раз твоя пытка тоже будет хуже.
С этими словами я ушёл в душ, оставив её одну... наедине со своими мыслями.
Лаура
Мы опять это сделали...
Снова, без раздумий, без попыток остановить себя. Я снова отдалась ему, и — чёрт возьми — снова ни капли не жалею. Хотя, наверное, должна. Но не могу. Я бы хотела ощущать его так каждый вечер, засыпать в его руках и просыпаться от его дыхания на своей коже. Господи, Лаура, о чём ты думаешь?
А дело в том, что всё в нём сводило меня с ума. Его поцелуи... мягкие, жадные, требовательные — они будто пробирали меня до самых костей. Одного его шёпота хватало, чтобы по коже пробежала целая армия мурашек, и я замирала, боясь дышать. Даже с Эдом такого не было, и именно это заставляло меня чувствовать стыд. Стыд, перемешанный с жгучим удовольствием.
Когда он вышел из душа, с его тёмных волос на лицо скатывались прозрачные капли воды. Я сглотнула. Слава богу, он был в шортах — иначе я точно бы почувствовала, как моё тело снова предательски реагирует. Хотя, если честно... даже в них он выглядел чертовски сексуально.
— Отвезёшь меня завтра в школу? — выдала я первое, что пришло в голову, просто чтобы сбить этот накативший на меня поток неприличных мыслей.
Он обернулся, и уголки его губ поползли вверх в знакомой ухмылке:
— Неужели после того, что ты сейчас ощущала, у тебя ещё остались силы думать о школе?
Я фыркнула:
— Если не хочешь, поеду на такси.
Секунда — и он уже навис надо мной.
Чёрт. Блядь.
Капельки с его волос теперь падали на моё лицо, скатываясь по щеке.
— Вот так ты заговорила? — его голос стал ниже, опаснее, как в тот момент, когда он намерен перейти грань. — Одно моё прикосновение — и ты снова будешь стонать моё имя на весь дом.
Его ладонь скользнула чуть ниже, заставив моё сердце бешено заколотиться. Но я всё же моментально перехватила её, зная, чем это может закончиться.
— Тогда не пизди, просто мог согласиться, — парировала я.
Он усмехнулся, легко запрыгнул на кровать рядом со мной и притянул меня к себе так, что я оказалась зажата в его руках. Сопротивляться я даже не пыталась — да и не хотела. Его тепло, его запах, ощущение того, что он рядом... всё это действовало сильнее любого наркотика.
Так мы и провалились в сон.
Дэймон
Я проснулся первым.
Лаура всё ещё спала, прижавшись носом к моей шее и мирно, тихо дыша. Чуть сморщила нос, будто что-то ей приснилось, и это заставило меня невольно улыбнуться. Я мог бы смотреть на неё так часами, запоминая каждую мелочь. Хотелось, чтобы каждое утро было таким — чтобы она была в моей постели, в моих руках, в моей жизни.
Но тут же в голову ударила мысль: возможно, это в последний раз. Улыбка мгновенно спала, будто её кто-то стёр.
Не хотелось её будить, разрушать этот момент. Но она же просила меня поднять её, и если я этого не сделаю, думаю, мне же потом достанется.
— Вставай, — тихо сказал я. — Иначе придётся принимать другие меры.
Как я и ожидал, она вздрогнула и, сонно сморщившись, промычала:
— Ещё минутку...
Я наклонился и коснулся её губ своими, намеренно дразня, пока она не распахнула глаза. Поняла, что я не шучу, и сразу села.
Через полчаса мы уже были в машине. Каждый километр, каждую секунду я ловил себя на мысли: «Это всё в последний раз». Но как же тогда Лука будет без Лу? Он ведь тут же захочет встретиться с ней, как только я перешагну порог дома. И что мне тогда делать?
Я остановил машину возле школы и, прежде чем она успела выйти, сказал:
— Поцелуй меня.
Я был абсолютно серьёзен. Она явно этого не ожидала. Хотела просто быстро чмокнуть, но я, разумеется, не дал — притянул ближе и сделал так, что наши языки снова сплелись, как в ту ночь.
Спустя пару минут она мягко оттолкнула меня, стукнув по груди:
— Мы возле школы! А если кто-то увидит? — её руки в воздухе размахивали так забавно, что я едва не рассмеялся.
— Я не против, — с усмешкой сказал я.
Она уже тянулась к дверце, когда я добавил:
— Я заберу тебя после и отвезу к Лу.
Она кивнула и вышла, даже не оборачиваясь. А я остался сидеть, глядя ей в спину. Каждая секунда казалась растянутой, и я всё больше осознавал: я не хочу обрывать эту химию.
Хотя... химию ли?
— Брось, Дэймон, — пробормотал я себе. — Какая химия? Просто секс, ничего больше.
Но тогда почему я каждую секунду рисую её лицо в голове? Почему мне хочется защищать её, успокаивать, когда она на грани, и ощущать вкус её губ снова и снова?
Я ударил по рулю. Один раз. Второй. Третий. Сильнее.
Схватился за голову. Нужно уехать. Прямо сейчас. Пока никто не увидел меня таким.
Лаура
Когда я вышла из машины, боковым зрением заметила, что Дэймон не сразу отъехал. Он сидел, чуть ссутулившись, и несколько раз ударил ладонями по рулю, будто пытаясь вытрясти из себя злость или напряжение. Я замерла на секунду, глядя на него. Что с ним? За последние пару часов он изменился — и не просто немного, а так, будто носил в голове мысль, которую боится произнести вслух. Было ощущение, что он внутренне готовится... к чему-то неприятному. Или к прощанию.
В его взгляде, когда он провожал меня, было что-то тяжёлое. Я видела — он явно был чем-то обеспокоен, но решила не зацикливаться, хотя ком в груди уже поселился. «Вечером спрошу», — пообещала себе, но внутри от этой мысли стало только тревожнее.
К счастью, по пути к классу я не столкнулась с Энтони. Но стоило зайти в туалет, как в тишине послышались приглушённые всхлипы за одной из дверей. Звук был настолько тихим, что, будь тут шум, я бы и не заметила.
Я остановилась, прислушалась и постучала:
— Эй, всё в порядке?
Тишина.
Я постучала ещё раз, чуть громче. В голове уже промелькнуло: «А вдруг кого-то травят или обидели?» Буллинг здесь — не новость.
Вдруг из-за двери раздался знакомый, раздражённый голос:
— Отвали!
Я нахмурилась:
— Хлоя?
Ответа не было, но щеколда щёлкнула, и дверь открылась. Передо мной сидела на полу Хлоя — колени подтянуты к груди, руки обхватили их так крепко, что побелели пальцы. Лицо заплаканное, макияж размазан, глаза красные. Странно видеть её такой — обычно она выглядела как королева насмешек, готовая язвить кому угодно, особенно мне. И ведь каждый раз это оборачивалось против неё, но упорства ей было не занимать.
Я присела рядом на корточки:
— Что случилось?
Она подняла на меня взгляд — в нём было и злость, и растерянность, и... боль.
— Тебе какое дело? Свали лучше.
Я закатила глаза. Она всегда была такой. Хотя... честно говоря, я не лучше.
— Рассказывай, — сказала я твёрдо, и, судя по её взгляду, она поняла, что я не отстану.
— Я серьёзно такая стерва? — выпалила она. — Почему каждый раз, когда мне кто-то нравится, всё превращается в игру? Он забавляется со мной, а потом выбрасывает, как ненужную игрушку. У меня тоже есть чувства! Но меня никто не любит...
Я машинально положила ладонь ей на плечо. Сама не поняла, зачем — ведь мы почти враги. Но, чёрт возьми, видеть её такой... было неприятно.
— Это не так, — тихо сказала я. — Просто все привыкли видеть в тебе стерву. Вот и относятся так. Но ты же сама знаешь, что в тебе есть... что-то другое.
Она с иронией выдохнула:
— Спасибо, помогла.
— Хлоя, — я чуть улыбнулась, — ты видишь только то, что хочешь видеть. А многие хотели бы с тобой и подружиться, и... может, что-то большее.
Она подняла бровь:
— Например?
— Ну... например, Ноа.
Она моргнула:
— Ноа?
— Да. Я давно заметила, как он на тебя смотрит. Просто он не решается подойти — думает, что ты его пошлёшь. Потому что ты прячешься за этой своей маской.
На её губах впервые за время нашего разговора появилась настоящая, тёплая улыбка.
— Почему ты вообще мне помогаешь? Я думала, ты такая же стерва, как я.
— Вот видишь, — сказала я, — ты сама судишь по первому впечатлению. Многие думают, что я такая, но это не совсем так.
Мы обменялись лёгкими улыбками и неожиданно для себя обнялись. Я поднялась и оставила её одну — дать время прийти в себя.
«Чтож, Лаура, похоже, ты сделала одного человека чуть счастливее», — отметила я про себя, выходя из туалета.
После уроков, выйдя из здания, я сразу заметила Дэймона. Он стоял, прислонившись плечом к стене, руки в карманах, взгляд внимательный, хмурый.
— Почему ты тут, а не в машине? — спросила я, подходя ближе.
— Не хочу, чтобы какая-то псина снова лезла к тебе, — отрезал он.
— Она уже, — усмехнулась я, намекая на утренний разговор, и пошла к машине.
Мы ехали в тишине. Напряжённой, вязкой, как густой туман. С каждой минутой она становилась всё ощутимее.
Я решилась спросить:
— Всё хорошо?
Он кивнул — почти незаметно. Даже не посмотрел в мою сторону. Был каким-то... отстранённым. Не таким, как утром, когда мог поддеть или усмехнуться.
Я сжала губы. Больше ничего не сказала. Но внутри отчётливо знала — он что-то скрывает.
Дэймон
Я бесился. По-настоящему. Бесился на себя за то, что даже сейчас, в момент, когда голова должна быть холодной, мысли должны быть чёткими, она всё равно там. Внутри. Не вылетает из моей головы, будто приросла к каждому чёртову нейрону. Лаура. Чёртова Лаура.
Когда отъехал от школы, первым делом вытащил телефон и написал Тео: «Есть кто дома?»
Ответ пришёл почти сразу: «Нет. Родители остались у Гарсии. Вчерашнее обсуждают».
Отлично. Значит, можно ехать сразу домой, без лишних кругов и лицемерных улыбок.
Стоило переступить порог, как на нас налетел Лука. Он всегда так делал, но в этот раз меня аж передёрнуло. Сначала он обнял Лауру, прижимаясь к ней так, как будто она единственный человек на свете, кто ему дорог. А потом — меня. И вот тут я окончательно понял: ревную. Причём не только её к нему, но и его к ней. Полнейший бред, но... факт.
И, да, я уже жалел, что познакомил их.
Я решил оставить их вдвоём — пусть болтают — и пошёл к Тео. Последнее время я ловлю себя на мысли, что стал иначе относиться к его словам. Раньше — раздражали, а сейчас... может, он и правда хочет измениться? Пока не поздно?
Хотя доверия к нему у меня всё ещё не так много.
Зашёл в его комнату — он тут же захлопнул ноут и отодвинул в сторону, словно я застал его за чем-то важным.
— Вчера я видел Мэди, — сказал я, присаживаясь на край его кровати.
Тео кивнул.
— Я знал, что она попытается подставить вас. Особенно при всех.
— Вчера я говорил с Гарсией... — я осёкся. Пауза повисла тяжёлая, липкая. Он уловил, как я напрягся, и тоже сел, уставившись на меня.
— И?
— Он сказал, что если в ближайшие дни я не выберу одну из его «кандидаток», — я почти сплюнул это слово, — он сделает что-то с Лукой. Не напрямую, но намёк был слишком чёткий.
Лицо Тео стало жёстче.
— Я говорил тебе: реши уже вопрос с Лаурой. Может, пока не поздно, уедешь с ней.
Мысль уехать с ней далеко и надолго посещала меня не раз. Но захочет ли она? Бросить всё ради... меня?
— Спасибо, — сказал я, сам удивляясь, что эти слова сорвались с губ.
Тео хмыкнул и, как в детстве, щёлкнул меня по лбу.
— Не за что. Но думай быстрее. Время поджимает.
Я кивнул и вышел.
Чуть приоткрыв дверь в гостиную, застал Луку и Лауру, смеющихся вместе. Чисто, искренне. Даже не хотелось влезать в этот момент. Улыбнулся краем губ и пошёл в свою комнату — попытаться собрать мысли, выстроить их в чёткий план. Хотя бы сделать вид, что контролирую ситуацию.
Час спустя Лаура зашла ко мне.
— Лу устал, я уложила его спать, — сказала она, присаживаясь на край кровати.
Я лишь кивнул. Она нахмурилась:
— Что с тобой? Почему ты такой...
— Какой? — перебил я, чуть повысив голос. Меньше всего хотел сейчас срываться на неё, но слова уже рвались наружу. — Тот, кто не трахал тебя несколько часов? Или грубый и холодный? Если это ты имела в виду, то, новость для тебя — я всегда такой был, есть и буду.
Она замолчала, но тихо спросила:
— Кто мы друг другу, Дэймон?
Чёрт. Этот вопрос выбил почву из-под ног.
— Враги, — ответил я резко, будто отрезал.
— А я думала... друзья с привилегиями.
Я не ожидал. Улыбка сама скользнула на губы.
— Я не против, — усмехнулся я.
— Я пошутила, вообще-то.
— Заметь, — я склонился над ней, — не я это сказал. Так что слова обратно не заберёшь.
Она уже потянулась ударить меня по груди, но я перехватил её руки, прижал над головой и коснулся губами её шеи. Медленно. Ладони держали её крепко, но осторожно. Переходил к ключицам, возвращался к губам...
Дверь резко распахнулась. Тео.
— Извиняюсь, — пробормотал он. — Родители только что звонили. Через два часа тебе быть у Гарсии.
— Понял, — кивнул я, даже не двигаясь.
Он ушёл, а я снова посмотрел на Лауру — она закрыла лицо руками, явно стесняясь. Усмехнулся, убрал её руки и поцеловал снова.
Собравшись, я уже сел в машину, захлопнув за собой дверь чуть сильнее, чем нужно. Включил зажигание, и двигатель загудел, но в салоне стояла такая тишина, что казалось — слышно, как бьётся моё сердце. Всю дорогу я психовал, хватался то за руль, то бил по нему ладонью, будто от этого можно было выплеснуть гнев и не взорваться внутри. Иногда хотелось просто развернуться, поехать в другую сторону, забрать Лауру и Луку, и исчезнуть. Но... Гарсия даже в гробу достанет меня, и это я знал слишком хорошо.
Чем ближе подъезжал к этому чёртову дому, тем тяжелее становилось дышать. Каждый раз, когда я пересекал эти ворота, у меня было чувство, будто я сам загоняю себя в клетку. Ноги сами замедлили шаг, когда я вышел из машины и направился к массивным дверям.
Доехав до этого проклятого места, я глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и вошёл.
За столом уже сидели, конечно же, мои родители и этот урод. По-другому его назвать нельзя. Никто не стал тратить время на ненужные приветствия — они начали шоу с первой же минуты. По одной в зал начали заводить девушек. Каждую я рассматривал пару секунд и сразу же отбрасывал: «Не то», «Фу», «Что у неё на голове?», «У неё лицо, будто её переехал КамАЗ». Уровень абсурда зашкаливал, и я даже не знал, ржать мне или блевать.
Кандидатки быстро закончились, их было немного, но каждая словно проходила кастинг в дешёвое реалити. И тут Гарсия начал давить:
— Ты же помнишь наш разговор? Выбирай. Тебе нужно хотя бы пообщаться, чтобы понять, подходит ли тебе кто-то или нет.
Я задавал девушкам вопросы — для вида, чисто чтобы убить время, потому что уже по внешнему виду понимал: это не моё. Но чем дольше тянул, тем очевиднее становилось, что выхода нет. Сейчас, прямо здесь, мне придётся назвать имя той, кто станет моей «спутницей на всю жизнь».
Мы вышли с Гарсией на тет-а-тет.
— Выбрал? Ты же знаешь, что тебе не выкрутиться. Иначе всей вашей семье придётся несладко.
Я провёл ладонями по лицу, молчал пару минут, чувствуя, как напряжение давит на виски.
— София, — наконец произнёс я, словно приговор самому себе.
Гарсия довольно улыбнулся:
— Отличный выбор.
Он вышел, а я остался один. Схватился за голову и начал сметать всё со стола, что попалось под руку. Видимо, он ожидал моей реакции, потому что всё важное и хрупкое убрал заранее.
Вернувшись, я уже не разбирал, чей голос сказал:
— Тогда на рождественский ужин будет помолвка и будем решать все детали свадьбы.
Блядь. Я был в шаге от того, чтобы заорать на весь дом. Поэтому не стал тянуть — развернулся и ушёл, почти выбежал оттуда, пока не сорвался.
Сел в машину, завёл, и на автопилоте поехал в клуб. Только он мог сейчас спасти меня, ну и, возможно, пару шотов виски.
Запах табака, кальяна и перегара ударил в нос, едва я переступил порог. Этот запах я знал до жути — но вдруг уловил ещё один, куда более знакомый. Повернул голову и заметил, что у одного из столов собралась толпа. Протиснувшись сквозь людей, я замер.
На столе, под светом софитов, танцевала Лаура.