Шахматы
У Армина лицо резко изменилось. В его глазах мелькнула доля секунды обдумывания моего предложения, и он сказал:
— Я сейчас принесу.
Сказал он, встал со своего кресла и ушел. Я проследила за ним, куда он пошел. Он обогнул наш задний двор и зашел к себе домой. Спустя пять минут он вынес две бутылки какого-то коктейля и направился ко мне. Чувство стыда перед Малеком охватило меня в этот момент. Я сейчас буду пить с каким-то малознакомым парнем, а он ждет от меня звонка— что-то сжало мне грудь.
— Держи, тебе понравится, — он сел рядом со мной, на то место, где до этого сидел Исак.
— Спасибо, — сказала я и осмотрела бутылку. — От этого не сильно накроет?
— Нет, он легкий, максимум развяжет нам языки, что не помешало бы в данной ситуации, — серьезно ответил он. Я улыбнулась.
Он помог мне открыть стеклянную бутылку. Я отпила чуть-чуть и сказала:
— Раньше не пробовала, довольно вкусно.
Он одобрительно кивнул. Такое ощущение, что, чтобы его разговорить, потребовалось бы десять таких бутылок. Некоторое время мы просто молча пили, каждый думал о своем и ждал, пока подействует коктейль. На меня он подействовал быстрее, и я спросила:
— Давно вы с Мишель... да? — уточнила я, так как забыла имя.
Он кивнул.
— Вместе? — продолжила я.
— Два года, — отрезал он, давая понять, что не хочет об этом говорить.
Я и сама не хотела бы говорить о Малеке, так что ответила бы точно так же.
— Расскажи мне о себе, — вдруг сказал он.
— Тебе действительно интересно? — спросила я, отпивая.
— Почему нет? Мне нравится слушать истории других людей, — произнес он, но взгляд его говорил иначе. Он не был заинтересован в разговоре.
Коротко я рассказала ему о своих подругах, черлидинге... Пока я говорила, мне казалось, что он меня вообще не слушает, и я рассказываю всё сама себе.
— Интересно, — сказал он, рассматривая бутылку у себя в руках.
Коктейль действительно подействовал, и теперь моя прямолинейность сидела рядом с нами там, где до этого сидела Мелони.
— Твоё лицо говорит об обратном.
Его позабавило, что я обратила внимание на его реакцию, и он коротко рассмеялся:
— Я не хотел сюда приходить, — сказал он и посмотрел на меня.
В его глазах читалось извинение за эту прямоту, но он продолжил:
— Я пришёл поддержать отца, но сейчас он хорошо беседует с твоими родителями, и я вообще не понимаю, зачем я здесь.
Он немного наклонился ко мне и снизил голос:
— Аврора, я не хочу новых знакомств. Мы не обязаны узнавать друг друга лучше из-за родителей. Судя по твоим рассказам, у тебя прекрасная жизнь: хорошая семья, много подруг, веселье. Парень, с которым, возможно, сейчас проблемы, но я уверен, вы их решите. Нам не к чему устраивать этот спектакль, тем более зрителей нет.
Он посмотрел на Исака с Мелони — они всё ещё играли в бадминтон, — а потом взглянул в окно дома, где общались родители.
Я не знала, что сказать. Такая резкая перемена меня удивила. То он принёс алкоголь, чтобы мы разговорились, то заявляет, что мы не обязаны общаться. Я вообще ничего не понимала и просто молчала, обдумывая его слова. Но потом он добавил:
— Ты милая девушка, видно, как стараешься ради родителей и сестры найти с нами общий язык. Но признай, что тебе это тоже не нужно, как и мне.
— Я не социопат, в отличие от гроссмейстера напротив меня, — в моих словах была нотка обиды.
Его рассмешило, как я его назвала. Я продолжила:
— И если обстоятельства свели меня с человеком, я готова с ним поговорить и узнать его получше.
Я отпила из бутылки.
— Я не знаю тебя, но уже могу сделать вывод: ты видишь жизнь как шахматную доску — только чёрное и белое, постоянно продумываешь несколько ходов вперёд и стараешься быть ко всему готов. Людей вокруг ты делаешь фигурами на своём поле: кто-то пешки, а кто-то — король и королева, которых ты готов защитить.
Я посмотрела в окно на его родителей и подытожила:
— Но в шахматах даже пешка может стать ферзём.
Он посмотрел на меня и пытался понять, какие чувства сейчас бушуют во мне, но я не смотрела на него, а надела маску безразличия, не давая ему шанса даже приблизительно узнать меня. Но я знала точно: в этой партии выиграла я.
— Ты интереснее, чем кажешься на первый взгляд, — сказал он, давая понять, что принял своё поражение с достоинством.
— Ещё увидимся, Аврора, — бросил он, встал с кресла и оставил меня одну. Он прошёл мимо Исака и Мелони и зашёл в дом.
Он оставил меня с кучей мыслей в голове. Не в силах заглушить их, спустя десять минут я решила присоединиться к игре Мелони и Исака. Я взяла третью ракетку и, натянув улыбку, спросила:
— Можно с вами?
— Конечно! — воскликнул Исак. Он был более открытым, чем его брат, хотя иногда чрезмерная стеснительность мешала ему в общении.
Спустя минут тридцать, пока мы скакали, как зайчики, по заднему двору с ракетками в руках, мы покраснели, как раки. За игрой я многое узнала об Исааке. Например, что в школе ему сложно учиться — науки даются тяжело, в отличие от спорта. Ещё я узнала, что он пропустил важный матч по телевизору из-за того, что нужно было прийти к нам в гости. А также, что в своей команде у него почти нет друзей, да и вообще, как я поняла, друзей у него мало — он весь в спорте.
Его отношения со старшим братом были одновременно и хорошими: Исак часто советовался с ним по разным поводам, а Армин был готов помочь. Но при этом между ними чувствовалась натянутость. Армин очень закрытый даже с родным братом и мало что рассказывал о себе, что, судя по всему, обижало Исака.
— Вы не нагуляли аппетит? Может, перекусим? — предложила я, запыхавшись.
— Ура, кушать! — крикнула Мелони и побежала в дом.
Мы с Исаком переглянулись и улыбнулись. У нас был общий вопрос: откуда у неё столько энергии?
Заходя в столовую, мы увидели родителей. Они обратили на нас внимание, и Нелли, улыбаясь, спросила:
— Нагулялись?
— Да, уже комары кусать начинают, — так же приветливо ответила я.
Мы с Исаком плюхнулись на стулья рядом. Взяв бутерброд с рыбой, Исак вдруг вспомнил про брата — и, судя по его выражению лица, осознал, что последние тридцать минут бегал с незнакомыми девочками. Но его это даже не смутило: он был рад, что поборол свою стеснительность.
— Где Армин?
— Он ушёл домой, сказал, что у него срочное дело, нужно кому-то помочь, — ответил Итан.
Мы с Исаком переглянулись и, словно прочитав мысли друг друга, недовольно закатили глаза — было ясно, что Армин соврал.
Над нашей выходкой посмеялись родители, и моя мама заметила:
— А вы, я смотрю, неплохо поладили, — и ласково погладила Мелони по голове.
— Вы бы видели, как они играют в бадминтон! Вы что, где-то тренировались? — воскликнул Исаак, обращаясь к своим родителям, а потом к нам с Мелони
Все рассмеялись, и Нелли подколола его:
— Умотали тебя девчонки?
Смех раздался снова.
Ещё около часа мы сидели с родителями за столом. Иногда разговаривали только мы с Исаком, иногда подключались к общему разговору. Но вскоре гости решили, что уже поздно, и собрались домой.
На прощание Исак обнял меня и Мелони. Мне показалось это очень милым, и я была рада, что он пропустил свой важный матч не зря.
Пока родители провожали гостей, мы с Мелони разбрелись по комнатам. Она, наверное, соскучилась по своим крысам, а я — по своей ванной.
И вот, уже лёжа в кровати после душа, я не могла выбросить из головы разговор с Армином. А ещё вспомнила, что надо перезвонить Малеку... И набрала его номер.