Кьюриосити

У Чонгука некоторые проблемы.

Тэхён звонит ему уже четвёртый раз за последний час, а он всё никак не может набраться смелости на то, чтобы поднять трубку. За весь сегодняшний день у него так и не получилось дописать код, потому что мысль о том, что в галерее есть фотография загадочного Ким Тэхёна, очень сильно отвлекала и не позволяла сконцентрироваться. Чонгуку постоянно казалось, что он недостаточно разглядел её, что нужно открыть и посмотреть ещё раз, и неважно, что в сто первый; вдруг он упустил что-то важное? Не мог же он позволить этому случиться.

А сейчас Чонгуку страшно. Потому что Тэхён, приславший вчера снимок, наверняка при первой же возможности попросит его поделиться своим. Как Чонгуку фотографироваться? С закрытыми глазами? В солнечных очках? Может, спиной? Он перебирает в голове самые абсурдные варианты, стоя около окна, растирает лицо ладонями, продолжая слушать мелодию звонка в наушниках, и громко вздыхает.

Если он будет игнорировать Тэхёна и дальше, то тот попросту перестанет звонить.

— Привет? — нажимая на кнопку, Чонгук боязливо прикрывает глаз.

— Привет, — голос у Тэхёна низкий и уставший. — У тебя всё нормально?

— Всё в порядке, — выходит совершенно неправдоподобно.

Тэхён подозрительно долго молчит. Наверное, вспоминает, как на корейском будет «тогда пришли мне свою фотографию, чтобы я удостоверился». Чонгук без понятия, что ему на это ответить.

— Точно ничего не случилось? — Тэхён, судя по интонации, не верит.

— С чего ты взял, что что-то случилось? — Чонгуку приходится начать ходить по комнате, чтобы перестать себя накручивать и нервничать.

— Ты не брал трубку, — озвучивает очевидное тот.

Я боялся, что ты тоже захочешь увидеть меня.

— Я завтракал, — необдуманно вырывается у Чонгука.

— Пятьдесят минут?

— Да.

— В одиннадцать ночи?

Чёрт. Несостыковочка.

— Ну да, — Чонгуку не остаётся ничего, кроме как сделать вид, что всё так и было. — Я обычно сплю днём. Просыпаюсь ближе к ночи.

Обманывать Тэхёна неприятно. Чонгук действительно зачастую работает по ночам, а сны видит днём, но сегодня ему дали срочное и важное задание, поэтому привычный режим пришлось нарушить. Он медленно возвращается к окну, присаживается на подоконник и опускает вниз голову, прикрывая глаза и мысленно обзывая себя идиотом.

— Что ты любишь есть на завтрак? — нарушает тишину Тэхён.

На фоне у него отдалённо слышен шум дороги и голоса людей. Скорее всего, он так же, как и Чонгук, находится около открытого окна, только, в отличие от последнего, не прячется от людей, а наоборот, наблюдает за ними, перемещающимися по улице пешком или на машинах.

— С недавнего времени бекон, омлет и жареные грибы, — потому что Сокджин готовит это превосходно. — А ты, наверное, арахисовую пасту?

Тэхён впервые за весь их разговор усмехается.

— Она и правда вкусная, — он будто пытается убедить Чонгука в этом.

— Я как-то раз купил её, насмотревшись ваших сериалов, — поддерживает разговор Чонгук, распрямляясь и прислоняясь спиной к оконному стеклу. — Даже маленькую ложку осилить не смог.

— Она была корейской?

— Да, — щурится Чонгук, не понимая, к чему Тэхён ведёт. — А что?

В наушниках раздаётся тихий смех. Почему Тэхён не может смеяться постоянно? Чонгук бы слушал и слушал. Без остановки. Он ведь теперь ещё и представить может, как тот выглядит в хорошем настроении, как у него светятся глаза – они у Тэхёна очень красивые, – как он расплывается в улыбке.

Чонгук и сам улыбается, когда понимает, что стал для Тэхёна причиной смеяться.

— Я хочу отправить тебе посылку, — всё же изрекает Тэхён. — Ты должен попробовать настоящую арахисовую пасту.

Посылку?

Чонгук резко отстраняется от стекла, почувствовав напряжение во всём теле, и прекращает дышать и двигаться. Тэхён только что завуалированно спросил его адрес? Он серьёзно собирается отправить ему арахисовую пасту? Или он привезёт её сам? У Чонгука этого не было в планах.

Нет, он, конечно, хочет увидеть Тэхёна вживую, пожать ему руку, угостить его пивом и пиццей (что там обычно делают друзья?), но он не может встретиться с ним так быстро. Они же друг о друге практически ничего не знают. Точнее говоря, Тэхён о Чонгуке ничего не знает. 

Может, он представляет Чонгука человеком с привлекательной внешностью, спортивным телосложением, обаятельной улыбкой, однако Чонгук обычный. Совершенно обычный. Может, Тэхёну нужен тот, кто поддержит его вкусы в музыке, кинематографе, или тот, кто хоть немного разбирается в науке, но у Чонгука не получится поддержать: ему нравится другое. Да и в науке, которая для Тэхёна важнее всего на свете, он совсем ничего не смыслит. Может, Тэхён прилетит, увидит его глаза и сбежит сразу, испугавшись и не успев попрощаться.

А может, это уже паранойя.

— Чонгук? — вклинивается в затянувшееся молчание Тэхён.

— Что? — тянет время тот.

— Тебе необязательно говорить свой адрес, — у Тэхёна спокойный, абсолютно ненастойчивый тон. — Я могу отправить посылку в любой пункт выдачи. Служб доставки много. Заберёшь сам, когда тебе будет удобно.

Да. Это однозначно паранойя.

Вряд ли Тэхён бросит все свои планы, купит билет на самолёт в другую страну и улетит к Чон Чонгуку, с которым познакомился несколько дней назад. Это было бы глупо даже для самого отчаявшегося в мире человека. Чонгук явно преувеличивает свою важность в его жизни.

— Уже можно диктовать?

— Скинь мне сообщением, — слышно, как Тэхён улыбается. — Я пришлю тебе свою учётку в скайпе.

Тэхён умеет пользоваться скайпом? Значит, у него всё-таки есть доступ к интернету?

— Без проблем, — тихо соглашается Чонгук, растерянно хлопая ресницами.

Вызов прерывается: в этот раз с подачи Тэхёна.

Поразительно. С каждым новым разговором вопросов к нему становится всё больше. Тэхён знает про службы доставки, пункты выдачи. Про скайп. Раньше Чонгук думал, что Тэхён полностью оторван от мира, но теперь, после его слов, он уверен в обратном. К тому же, шум дороги, приглушённые голоса и смех людей, доносящиеся из динамиков наушников вместе с голосом Тэхёна, не могут не указывать на то, что тот находится в городе, а не на какой-нибудь окраине, до которой не дошли технологии. Надо будет ненавязчиво спросить у него об этом.

Звук входящего сообщения заставляет отвлечься от мыслей; Чонгук соскакивает с подоконника на пол, резко мотнув головой, чтобы привести себя в чувства, быстрым шагом подходит к рабочему столу и берёт в руки телефон с загоревшимся экраном и появившимся на дисплее уведомлением.

Номер не определён:
Curiosity72958

72958? Плюс один вопрос в копилку к остальным имеющимся.

Скайп Чонгук снёс за ненадобностью ещё пару лет назад; приходится установить его на компьютер, планшет и заодно на телефон, чтобы была возможность ответить Тэхёну моментально, если он что-нибудь напишет в чате. Перспектива появления этого чата Чонгука не радует: он не хочет переписываться с Тэхёном, хочет его слышать; никакие напечатанные буквы и смайлики не передадут его акцента, улыбок, эмоций. Остаётся только надеяться на то, что Тэхён тоже не фанат сообщений и будет продолжать звонить, как и прежде.

Чонгуку нравится ждать его звонки. И его голос ему тоже нравится.

Он скидывает Тэхёну адрес своего дома, но не указывает номер квартиры, поясняя это тем, что на первом этаже их многоэтажки сидит консьерж, и курьеры отдают посылки ему в руки, строго под подпись. На самом деле Чонгук просто не доверяет Тэхёну и боится назвать ему точный адрес. Он его ни разу в жизни не видел и не знает лично. Возможно, даже то фото, которое Тэхён прислал, ненастоящее. В сети подобный обман на каждом углу.

Curiosity72958:
Один в комнате?

Чонгук ухмыляется и еле заметно кивает.

JK_AloneInARoom:
Это моя любимая песня. Asking Alexandria - Alone in a Room.

Curiosity72958:
Я послушаю.

Чонгук смотрит на его последнее сообщение и не понимает, что чувствует. Наверное… благодарность? Тэхён первый человек, который изъявил желание послушать песню, которую Чонгук не убирает с репита вот уже целый год. Намджун обожает популярную музыку, Юнги – клубную и электронную, Чимин любит грустный пост-рок без слов. Один Чонгук сходит с ума по альтернативному металу и пост-хардкору. Никто не разделяет его вкусов.

Мама и вовсе считает, что такой музыкой можно изгонять демонов из людей.

Curiosity72958:
Моя любимая тоже начинается на «А».

Кажется, Тэхён не умеет отвечать не загадками. Из-за этого интерес к нему только усиливается.

JK_AloneInARoom:
Поделишься?

А порой этот интерес достигает такого высокого уровня, что нетерпеливо кусать губы и обновлять страницу чата, который делает это автоматически, получается само собой. Как сейчас, например.

Тэхён остаётся в сети, но ничего не печатает. Это определённо глупо и странно – испытывать такое волнение, переписываясь с человеком, надеяться получить от него ещё пару слов, вглядываться в его аватарку без фотографии, дорисовывая её по памяти с сохранённого снимка. Чонгук забывает обо всех своих проблемах и делах, пока безотрывно смотрит на экран, снова и снова пробегаясь взглядом по предыдущим сообщениям Тэхёна, и с трепетом дожидается его ответа.

Это стыдно и жалко, но он ещё никогда и ничего так сильно не ждал.

Удивительно, как отходят на второй план переживания и комплексы, которые в любой другой день невозможно вырвать из мыслей никаким способом, кроме сна. Тэхён очень ценен для Чонгука и его морального состояния, потому что лишь у него одного есть этот дар – позволять Чонгуку думать о чём-то другом. Точнее, о ком-то другом.

Когда Тэхён звонит, Чонгук выбрасывает из головы негатив, улыбается, смеётся и сам идёт на контакт, пытаясь говорить как можно больше. Хотя в реальной жизни он привык много молчать. Тэхён отвлекает его от размышлений и заставляет сосредотачиваться на его голосе и на том, что он вкладывает в свои слова. Вот и сейчас Чонгук сконцентрирован только на нём и на их диалоге.

Curiosity72958:
Сладких снов, Чонгук.

Curiosity72958:
Спасибо за адрес.

Наверное, Тэхён пока не готов рассказать. Любимая песня – это всегда очень личное. Но Чонгук его не торопит, хоть ему и безумно интересно, какого она жанра, какая у неё мелодия и какие слова. Возможно, Тэхён слушает её, когда гуляет под дождём или когда его мучает бессонница. Не исключено, что он так же, как и Чонгук, не убирает её с репита уже год, а то и больше.

Чонгук почему-то заранее уверен в том, что ему тоже понравится эта песня. Откуда в нём эта уверенность – чёрт его знает.

JK_AloneInARoom:
Спокойной ночи, Тэхён.

И зачем он желает ему спокойной ночи? У их городов разница в четырнадцать часов, и в Вашингтоне сейчас позднее утро.

Чонгук только собирается напечатать новое сообщение и пожелать Тэхёну хорошего дня и удачи на работе, как внезапно слышит звонок в дверь и отвлекается, поворачивая голову на звук. Лишь одного человека могло принести в его квартиру в двенадцать ночи.

Того, кто тоже любит выходить на улицу исключительно в тёмное время суток.

Чонгук, улыбнувшись подскочившему на лапы Касперу, решает сразу направиться в прихожую, ведь Сокджин, спальня которого находится ближе к входной двери, сто процентов уже бежит в коридор, чтобы приветствовать нежданного гостя, а этот гость не особо дружелюбный, коммуникабельный и разговорчивый.

— Чонгук, — ожидаемо зовёт Сокджин, стоит Чонгуку выйти из комнаты в коридор. — Это к тебе.

Каспер, обгоняя Чонгука и, что странно, не обращая никакого внимания на Сокджина (неужели он, наконец, перестал его бояться?), подлетает к Чимину, тут же присевшему на корточки, и забирается передними лапами на его колени. Чимин его очарованию никогда не умел сопротивляться. Он прекращает гладить пса только в тот момент, когда к нему подходит Чонгук и протягивает руку для приветственного рукопожатия.

— Работа не идёт, — изрекает Чимин, поднимаясь на ноги и смотря на Чонгука. — Надо проветрить голову.

— Отличный план.

С большим удивлением на лице Сокджин наблюдает за тем, как Чимин, кивнув Чонгуку, берёт с вешалки поводок с ошейником, молча надевает его на несопротивляющегося пса, радостно высунувшего язык и виляющего хвостом, поворачивает ключ в замке, к которому сам Сокджин до сих пор не смог привыкнуть, и так же молча выходит вместе с Каспером из квартиры, захлопывая за собой дверь. Сокджин выглядит немного дезориентированным. Сбитым с толку.

Надпись «Comatose» на его зелёной футболке добавляет ситуации ещё большей комичности.

— Это был Чимин, — едва сдерживая улыбку, поясняет Чонгук.

— Твой друг? — щурится Сокджин, поворачиваясь к нему лицом.

— Нет, — Чонгуку трудно подобрать правильное слово. — Скорее знакомый.

— Которому ты доверяешь Каспера?

Чонгук поддерживает с ним зрительный контакт какое-то время, но потом всё же сдаётся.

— Ладно. Хороший знакомый.

— Ясно, — тот отворачивается первым, начиная чесать затылок. Чонгук, понимая, что разговор закончен, потихоньку начинает отступать в сторону своей комнаты. — Да, кстати, — останавливает его Сокджин. — Намджун написал, что Юнги не может до тебя дозвониться.

Конечно не может. Чонгук добавил Юнги в чёрный список сразу, как только тот съехал из его квартиры.

— И что ему от меня надо?

— Намджун сказал, что Юнги сейчас в Вашингтоне. Организует свадьбу, — Сокджин убирает руки в карманы штанов, не пересекаясь с Чонгуком взглядом. — И что через неделю он собирается прилететь в гости.

Нет, только не это.

Только не Мин Юнги.

— Передай Намджуну, что этот чудик в нашей квартире останавливаться не будет, — требует Чонгук.

Второго опыта сожительства с Юнги он точно не выдержит.

— Да ладно тебе, он…

— Сокджин, поверь мне, это и в твоих интересах тоже, — пытается достучаться до него Чонгук. — Мы тут с ним на стены полезем. Скажи Намджуну, что Юнги переступит порог этого дома только через мой труп.

Несколько мгновений Сокджин смотрит на Чонгука настороженно. Так, словно, брось, ты перегибаешь палку, к каждому человеку можно найти подход. А кто спорит? Безусловно можно. Вот только на чудиков это правило не распространяется.

Юнги – самый настоящий авантюрист, искатель приключений. Ему не сидится на одном месте, он всегда в таком настроении, будто готов завоёвывать мир. Скорее всего, на нём так сказывается его профессия и врождённое стремление сделать счастливыми всех вокруг, но Чонгуку, который любит тишину и покой, сложно свыкнуться с его повышенной двигательной активностью и навязчивостью. Так что Чонгук совсем не перегибает палку.

Посмотрел бы он, как отреагирует Сокджин, узнав, что Юнги битбоксит и пританцовывает, даже когда просто идёт по коридору в туалет.

— Слушай, если это такая проблема, то позвони Юнги сам и предупреди, что ты его не ждёшь, — пятясь назад и заворачивая на кухню, произносит Сокджин.

Чонгук, цокнув языком, тяжело вздыхает.

— Позвоню завтра, — совершенно недовольно.

— Идёт.

Какое-то время Чонгук продолжает стоять в коридоре. Он слышит, как Сокджин варит себе кофе, но уже не удивляется этому (у того работа над проектом в самом разгаре), смотрит через открытую дверь на гостиную, в которой Юнги постоянно спал, не желая занимать спальню Намджуна, и с досадой морщит лоб.

Если Юнги действительно приедет погостить, то о спокойной жизни можно будет забыть. Чонгук с ужасом представляет, как Юнги будет опять врываться в его комнату, тащить его за руку в гостиную на диваны и заставлять смотреть «Друзей» и «Теорию Большого взрыва», укладываясь к нему на колени или, что ещё хуже, заключая в свои крепкие объятия.

Юнги очень тактильный, а Чонгук ненавидит, когда его кто-то трогает. И раздражается каждый раз, когда Юнги обвивает его своими руками. Настолько сильно, что ни одно успокоительное не способно помочь. Чонгук, само собой, за всю свою жизнь никакого успокоительного, кроме голоса Тэхёна, не пробовал, но всё равно почему-то уверен, что оно не помогло бы ему остыть.

Он возвращается в пустую комнату, скинув Сокджину сообщение с просьбой открыть Чимину дверь, когда тот приведёт домой Каспера, настоятельно советует не пить много кофе на ночь, гасит свет и укладывается в кровать под тёплое одеяло.

Разблокированный экран, ярко светящий прямо в глаза, слепит его, засыпающего, но он стойко держится.

Песни, название которых начинается с буквы «А» — гугл запрос.

* * * * *

Проснуться от мелодии входящего звонка не за столом и не на полу, а в собственной кровати – одно из лучших достижений Чон Чонгука за последние семь лет. Он переворачивается на бок, пряча ладони под подушку, сонно ёжится, не открывая глаза, и как-то совсем глуповато, но счастливо улыбается, даже спросонья догадываясь, кто звонит ему с самого утра.

Уснуть получилось только на рассвете. Всю ночь Чонгук слушал песни, опираясь на вкус Тэхёна в музыке, но ни одна из них ему не понравилась, да и внутренний голос подсказывал, что все они – не то. Поэтому примерно за несколько секунд до того, как окончательно провалиться в сон, он пришёл к выводу о том, что необходимо искать что-то более новое, выпущенное относительно недавно.

Он тянется к наушнику, который чудом остался в ухе (о том, куда делся второй, Чонгук не хочет думать), нажимает на кнопку, отвечая на звонок, и прислушивается к шуму в динамиках. Кажется, Тэхён сидит в каком-то кафе прямо возле окна, по стёклам которого снова стучит дождь.

У них там вообще бывает солнечная погода?

— Доброе утро, — тихо произносит Тэхён, улыбаясь.

— Доброе, — голос Чонгука после сна низкий и хриплый.

— Я тебя разбудил? — немного обеспокоенно раздаётся в наушнике.

Чонгук усмехается с закрытыми глазами.

— Нет.

— Я тебя разбудил, — Тэхён явно огорчён этому факту, и интонация у него уже утвердительная.

— Но я всё равно рад тебя слышать, — почти шёпотом отвечает Чонгук.

Медленно приподнимая веки и утыкаясь взглядом в пол, Чонгук понимает, что то, что он только что сказал Тэхёну, – это не просто слова. Он и в самом деле рад, что именно с Тэхёна и его голоса начинается этот день, что Тэхёну не плевать на него, что тот по-настоящему беспокоится из-за того, что нарушил его сон. До появления Тэхёна за Чонгука беспокоились только мама с Намджуном, но их беспокойство проявлялось в других вещах.

Тэхёну же важны даже мелочи.

— Я тоже рад тебя слышать, — тихо и совсем смущённо звучит Тэхён.

Чонгуку срочно нужны новые щёки.

— Ты мне приснился сегодня, — он переворачивается на спину и, закинув руку на подушку, поправляет смявшиеся во сне волосы. — И это был самый наркоманский сон из всех, что я когда-либо видел.

Искренний смех Тэхёна не позволяет Чонгуку прекратить улыбаться. Наверное, в день, когда они с Тэхёном смогут увидеться, Чонгук защекочет того до смерти. Или закидает абсурдными анекдотами и шутками. Или начнёт петь и танцевать: это несомненно будет смешно, ведь Чонгук ни того, ни другого не умеет. Он обязательно что-нибудь придумает, потому что, как бы эгоистично это ни звучало, только смех Тэхёна даёт ему возможность почувствовать что-то глубокое, светлое. Он без понятия, как можно объяснить это чувство. Скорее всего, так проявляется счастье.

Счастье от того, что у тебя есть такой замечательный друг, который то и дело дарит тебе возможность забыть о том, что ты самый одинокий человек на Земле.

— Расскажешь? — слышно, как за окнами кафе, в котором сидит Тэхён, шумит сильный ветер.

— Я ведь предупредил, что он был наркоманский? — с наигранной серьёзностью уточняет Чонгук.

— Да-да, — подхватывает его Тэхён. — Я готов ко всему.

Очень хочется ответить «не торопись с выводами».

— В общем, дело было во вселенной «Хранителей снов», — вытягивая перед собой руку и принимая позу великого рассказчика, начинает Чонгук. — Ты был Ледяным Джеком, духом зимы. Незаметным для всех детей. Мой брат Намджун – Ником Северяниным, Хранителем чудес. А мой сосед Сокджин – Пасхальным кроликом. Так сказать, вестником яиц…

Чонгука вновь прерывает смех Тэхёна. И он такой чистый и звонкий, что на короткое мгновение Чонгук сам сдаётся, посылая к чёрту свою серьёзность и посильнее прижимая наушник к уху: звук, который он слышит, бесспорно самый чудесный на планете.

— Твой друг Хосок, который на той фотографии сидит рядом с тобой, был почему-то… Зубной феей, — задумчиво тянет Чонгук. Тэхён смеётся ещё громче. Чонгук именно на это и рассчитывал. — Хранительницей Воспоминаний, собирающей детские зубки. Мой знакомый Чимин – Кромешником, сущностью страха и Королём Кошмаров. Я без понятия, почему ему выпала эта роль. А друг Намджуна Юнги – Песочником. Думаю, это связано с тем, что Песочный человек в этой вселенной совсем не говорит. Видишь ли, когда Юнги находится в одном помещении со мной, я больше всего на свете мечтаю о том, чтобы он заткнулся.

Тэхён, дослушав до конца, резко и разом выдыхает: видимо, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

— Я всё ещё не могу отойти от того, что Хосок был Зубной феей, — наконец, говорит он.

— Я знал, что тебе понравится, — Чонгук собой доволен.

Надо почаще рассказывать Тэхёну свои сны. Чтобы он всегда был в таком прекрасном настроении и никогда не грустил.

— А кем был ты? — робко интересуется тот.

— Джейми, — Чонгук улыбается уголком губ и опускает взгляд. — Ребёнком, который, несмотря ни на что, верил в сказки. И в Хранителей, — тише заканчивает он, ненадолго замолкая. — Я был первым, кто увидел тебя.

Ответом от Тэхёна служит молчание. Чонгук не знает, о чём Тэхён сейчас думает, осталась ли на его лице улыбка, не застеснялся ли он, услышав последнюю фразу. Тэхён довольно застенчивый. Чонгук, как бы ни старался скрыться за своими периодически мелькающими безразличием и грубостью, – тоже. Они с Тэхёном в этом сильно похожи.

Скорее всего, дело в том, что они только-только делают маленькие шаги навстречу друг другу, или в том, что и Чонгуку, и Тэхёну одинаково сложно открыться и показать свои эмоции незнакомому человеку, с которым связывают лишь телефонные звонки, но Чонгук чувствует, как раскрывается перед Тэхёном и ощущает себя значительным, важным. Не таким слабым и пустым, каким был раньше. И верит в то, что с Тэхёном происходит то же самое.

Что Тэхёну хоть немного, но легче, пока Чонгук рядом с ним.

— Замечательный сон, — едва различимо бормочет Тэхён.

Всё-таки улыбается.

— Ты ведь без понятия, что такое «Хранители снов», да? — поджимает губы Чонгук.

Из наушника доносится практически беззвучный тяжёлый вздох.

— Да, — еле слышно.

Чонгук вспоминает, как в прошлый раз обидел Тэхёна своей необдуманно брошенной фразой, можно сказать, оскорбил ни за что, когда тот пытался ему помочь, и внутри вновь начинают разрастаться сожаление и чувство вины. Было больно слышать тоскливый голос Тэхёна. Больно и сейчас от его короткого «да».

Чонгук больше не допустит такого. Отныне Тэхён будет много смеяться, а Чонгук будет его поддерживать.

Ведь именно так поступают друзья?

— Это ничего, Тэхён, — Чонгук старается звучать как можно мягче. — Когда-нибудь ты прилетишь ко мне в гости и мы обязательно посмотрим этот мультфильм вместе.

Ты только не грусти, пожалуйста.

— С удовольствием, — с добротой в голосе отзывается тот. — Спасибо, Чонгук.

А что, если бы вместо Юнги из Вашингтона прилетел Тэхён? Если бы Тэхён ходил по дому Чонгука в его футболках, сидел по утрам сонным на кухне и ел арахисовую пасту? Что, если бы Чонгук лежал на диване в погружённой во тьму гостиной не в объятиях Юнги, а в объятиях Тэхёна, и смотрел вместе с ним добрый мультик про Хранителей снов?

Чонгуку кажется, что его вовсе не раздражало бы присутствие Тэхёна в этой квартире. Что он, вероятнее всего, не ненавидел бы его прикосновения и не был бы против, если бы Тэхён его обнимал. И он точно не сдвинулся бы с места, если бы Тэхён заснул на его коленях, и просидел бы так до утра, наплевав на онемение ног.

— Прости меня, — Чонгук сжимает челюсти, не в состоянии подобрать достойные слова.

— За что? — почти бесшумно хрипит тот.

— Я не брал трубку вчера вечером, потому что боялся, что ты попросишь меня скинуть свою фотографию.

Тэхён горько усмехается.

— Вот, значит, как.

— Тэхён, я…

— Твоя внешность не имеет для меня никакого значения. Я уже понял, что ты красивый. Внутри. Остальное меня мало волнует, — Тэхён обращается к нему строго. Чонгук, слушая его интонацию и произнесённые фразы, чувствует себя уязвимым. — Мне ничего не нужно. Ни фотографий, ни видео-сообщений, ни видео-звонков. Ты просто… — на этих словах голос у Тэхёна начинает дрожать, — просто бери трубку, — на пару мгновений он вновь затихает. Чонгук терпеливо ждёт и не смеет вклиниваться со своим «клянусь, это больше не повторится». — Я не хочу снова просыпаться с мыслью о том, что мне совершенно не с кем поговорить.

Чонгук шмыгает носом и устремляет взгляд в потолок.

— Я тоже не хочу, — признание вырывается машинально. Ему всегда было сложно контролировать свои эмоции. — С этого момента никакого игнора с моей стороны. Я обещаю. Но и ты пообещай мне, Тэхён, — Чонгук впервые так отчаянно умоляет о чём-то. У него вообще с Тэхёном очень много что происходит впервые. — Пообещай, что не перестанешь звонить.

— Не перестану, — прилетает в ответ в следующую же секунду.

Оба одновременно облегчённо вздыхают. И оба, услышав это в своём динамике, начинают улыбаться.

Чонгук до сих пор не может понять, как всего за несколько дней умудрился сблизиться с незнакомым человеком, у которого тайн примерно столько же, сколько у Марианской впадины. Расскажи ему о таком неделю назад, он ни за что не поверил бы. Сейчас он открыто может сказать, что для того, чтобы почувствовать в своём собеседнике родственную душу, не нужны месяцы и годы. Достаточно двух-трёх разговоров, искреннего смеха над словами друг друга, взаимного сочувствия, поддержки и прямолинейных реплик, доказывающих, что ваше общение для вас обоих не пустой звук.

Сейчас Чонгук очень боится всё это потерять.

— Мне пора идти, — извещает Тэхён, и Чонгук слышит, как глохнут голоса, болтающие у него на заднем плане.

Скорее всего, Тэхён вышел из кафе на улицу.

— Добрых снов, Кьюриосити, — первым прощается Чонгук.

— О… — досадно раздаётся в трубке. — А мне так нравилось, когда ты притворялся, что не можешь запомнить это слово…

Чонгук зажмуривается и, перевернувшись на живот, утыкается лицом в подушку.

Неловко. Интересно, когда Тэхён его раскусил?

— И ничего я не притворялся… — отлипнув от подушки и опершись на локти, бурчит Чонгук.

— Я позвоню через двенадцать часов. Чтобы пожелать тебе спокойной ночи, — Тэхён, судя по улыбке, с которой он говорит, нисколько не обижается. — Передавай привет Хранителям, — Чонгук передаст. Всем, кроме Юнги. — Пока.

Тишина в ухе после отключения Тэхёном вызова оглушает.

«Я позвоню через двенадцать часов. Чтобы пожелать тебе спокойной ночи».

Тэхён хороший. Нет, правда, он очень хороший, и это проявляется буквально во всём. В каждом его слове.

«Я уже понял, что ты красивый. Внутри. Остальное меня мало волнует».

В Чонгуке медленно, но верно просыпается ещё одно чувство, ранее ему не знакомое. Какое – он определить не может. Если счастье он с горем пополам сумел распознать, то с этим чувством у него пока маленькие проблемы.

Он принимает сидячее положение, подмигнув проснувшемуся на полу Касперу, нащупывает ногой вибрирующий телефон, затерявшийся в одеяле, и закатывает глаза, видя кучу сообщений от Намджуна и Сокджина.

У всех них один и тот же смысл: «Чонгук, позвони ему».

Найти номер в списке контактов не составляет труда; Чонгук набирает «Чудика», откидывая мобильник обратно на кровать, зевает, растирая пальцами глаза, и разминает шею и плечи, мыча попутно что-то о несправедливости жизни.

— Дружище! — противно кричит в трубку Юнги. Чонгук, нахмурившись, тянется обратно к телефону, чтобы убавить громкость. — На кого ж ты меня покинул? 

Вот он. Мин способен-взбесить-парой-слов Юнги.

— Я натравил на тебя Каспера, — сразу в лоб сообщает Чонгук.

— Ой, ну конечно! — Юнги плохо слышно из-за громко звучащей рядом с ним клубной музыки. — Короче, ты можешь сколько угодно высказывать свою позицию по поводу моего гостевого визита к тебе! Меня это всё равно не остановит! — кто бы сомневался. — Я накупил тебе крутых шмоток и всяких вредных вкусностей. Прилечу через неделю. Удали меня из чёрного списка!

— А можно я тебя просто удалю?

— Можно! — пытается перекричать музыку Юнги. — Но ты не удаляй!

В принципе, логично.

— Надеюсь, твой рейс отменят из-за погодных условий, и ты так и останешься в Вашингтоне до конца своих дней, — выходит предельно чётко.

Чонгук невероятно добрый человек, когда дело касается Юнги.

— Да какие погодные условия? — смеётся тот, умудряясь в перерывах между фразами что-то пить. Что-то явно алкогольное. — Тут всё тихо!

— Давно ли для тебя дожди стали «тихо»? — вскидывает бровь Чонгук.

— Это что, какая-то новая шутка? — непонимающе и пьяно горланит Юнги. — Я её не знаю!

— Ты точно в Вашингтоне? — уточнение не будет лишним. Мало ли этот чудик допился опять. До белочки. — У вас же там льёт как из ведра уже который день подряд.

— Чувак, здесь страшная засуха! — орёт во весь голос Юнги. — Даже действует ограничение на использование воды!

Застыть на месте и задержать дыхание у Чонгука получается неосознанно.

Все эти три дня он определённо точно слышал на фоне голоса Тэхёна сильный дождь.