В чужом теле.

     Школьный автобус вёз нас в другую школу, в которой и должна была пройти олимпиада. Я не знала, в какую именно школу нас везут, прослушала, ибо снова витала в облаках. В последнее время часто так случается, даже Лиса заметила, мол, я стала тише, чем была.

Я сидела на передних сидениях у окна. Наблюдая за проносящимися мимо домами, магазинами и зданиями, попутно слушая музыку через наушники. Последнюю вещь я нашла вчера под кроватью. Мне не понравился плейлист Мэй и я загрузила несколько знакомых ранее треков, и сейчас один из них стоял у меня на репите.

Что насчёт нас с Чимином, который в данный момент сидел с НамДжуном на задних сидениях, то я осознала, что нас никогда и не было. В последнее время мы отдалились настолько, что теперь наш статус от «незнакомых» перевалил за «чужие». Но для меня он всё равно не был таковым, я всё ещё испытывала к нему странную тоску. Я убедила себя: всё, что было между нами — плод моего воображения; мои желания, которые не распространялись на парня. Видеть его с другими девушками, конечно, было больно и ревностно, но вскоре эти чувства поглотила пустота. Он не принадлежит мне, не так ли? Усмехаюсь, замечая некогда знакомую улицу, по которой я ходила. А потом до меня доходит, что это за место и ухмылка мгновенно покидает моё лицо. Я поспешно поднимаюсь с нагретого места и, наплевав на безопасность, несусь к учителю.

— Мистер Ким, в какую школу мы уезжаем? — мой голос стал звонче от подступающего страха, мужчина посмотрел на меня удивленно.

— В самую что ни на есть старшую школу Пусана, — позитивно воскликнул учитель, наблюдая, как бледнеет моё лицо, — что-то не так?

— Это невозможно…

Мой шёпот никто не смог услышать из-за шума издаваемого мотором транспорта, я плюхнулась на сидение. Перед глазами пронеслось всё, что я вытерпела за многие годы в этой проклятой школе. Вспомнились те три девушки, которые стали моей контрольной точкой в жизни. Моим персональным адом.

— Мэй, ты чего? — Джихё подсела ко мне и осторожно потянула за плечо, я обернулась к ней, ловя настороженный взгляд и криво улыбнулась.

— Ничего, — я прикоснулась ко лбу и только сейчас заметила, что прилично вспотела. Открыв форточку, я задрала голову, подстроив лицо под прохладный ветер.

Автобус принес нас прямо к воротам школы. И я подняла хмурый взгляд на неё. Всё такая же идеально построенная, без трещин на стенах, но такая несправедливая внутри. Здание, где дети из малоимущих семей оказывались на дне, в то время как из обеспеченных на самой верхушке. Последним давалась власть, с помощью которой они принижали бедных. Я возненавидела эту школу, когда, проучившись в другой, поняла — не все школы такие.

— Пойдем, — Джихе взяла меня за руку и потащила во внутрь, вслед за учителем Кимом.

Стоило нам переступить порог, как все взгляды устремились на нас. Среди них, были некогда знакомые мне лица. Я отвела внимание от них, устремив взгляд вперёд. Никто из них не вызывал улыбку. Учитель Ким, видимо, был здесь раньше, потому что он без колебаний повёл нас в класс, где и должна была пройти олимпиада. Нас рассадили в один ряд, расстояние между которыми составляло метра два-три точно. А потом с тихим скрипом отворилась дверь, и в комнату вошли ещё четыре учащихся школы.

— Здравствуйте, — синхронно поприветствовали они и поклонились. Мои одноклассники сделали то же самое, кроме меня. Я застыла на месте, наблюдая за до боли знакомым человеком, которая раньше приходилась мне лучшей подругой. Мёи Мина. Выпрямившись после поклона она встретилась с моим пронзительным взглядом. Ей стало неловко и она, нервно улыбнувшись, поспешила отвести внимание на листки с заданиями, которые лежали на столе.

— Шин Мэй, — НамДжун потянул меня за рукав пиджака, дабы привлечь внимание, — прекрати вести себя странно, мы не должны представлять нашу школу в плохом свете.

Его строгий взгляд сменился на растерянный стоило мне с ненавистью в глазах посмотреть на него.

— Поверь, хуже этой школы наша не станет, — одернув руку я села на место и принялась решать задания.

***

     Прошло около одного с половиной часа, прежде чем всё закончилось. Школьный автобус, как и привез нас, должен был увезти в школу. Нашей команде позволили покинуть занятия, несмотря на оставшиеся несколько уроков. Но возвращаться в дом Мэй – мне не хотелось.

Не знаю для чего, но ноги сами привели меня к мосту, где свершилась гибель моей души. Точнее, должна была свершиться, но вместо конца меня встретило начало. Наверное, я здесь потому, что встретила прошлое. Потому, что встретила девушку, которая предала меня. А ещё на выходе я увидела Момо и Сану, которые ждали свою третью подружку. Я тогда еле сдержала слёзы, мне так хотелось, чтобы они чувствовали вину за то, что довели меня до такого состояния. Однако выражения их внешне милых лиц были такими же, какими были и до моей смерти — уверенные и самодовольные.

Руки неимоверно подрагивали, стоило мне коснуться холодных перил и подойти к краю. Я посмотрела вниз. На реку, которая находилась дальше от меня. На её неровную гладь, что с мелкой волной продолжала течь в своём направлении. Темно-синяя – точь в точь как цвет космоса. Я испугалась её вида и не смогла понять, как я посмела, перейдя край, бесстрашно в неё нырнуть, ища вечное забвение? Я оторвала внимание с воды, посмотрев вперёд и мои глаза раскрылись шире в приятном изумлении. Закат. Я застала красивый закат, и сердце моё так тоскливо сжалось, что в глазах появилась нежданная влага.

Кан Лиён настолько была погружена в бытовые проблемы своей жизни, что не замечала простых вещей, которые смогли бы хоть как-то поднять настроение. Издевательства в школе, нехватка денег и постоянно пьющий отец давили на неё морально, что от растерянности Лиён не знала, что делать. Самое ужасное в этой истории, так это то, как Лиён никак не старалась решить проблемы и жить нормально – ничего не получалось.

Может быть это и есть причина, по которой я тогда не умерла. Мне кто-то свыше дал второй шанс, чтобы я наконец-то сменила точку зрения и посмотрела на жизнь с другой стороны. В конце концов не зря же девушка из моих снов говорила мне «живи». <i>Я буду жить, обещаю.</i> С этого момента я изменюсь и теперь начну всё с чистого листа.

Я нашла в себе силы, чтобы улыбнуться, несмотря на стекающие по щекам слезы. Только улыбка моя была совсем невеселой, скорее – грустная и одинокая.

— Красивый вид, неправда ли? — спокойный знакомый голос, чей хозяин стоял в метре от меня и наслаждался последними лучами солнца этого дня.

— Уходи, — моя обида так и сочилась горечью в словах: то, что сделал Чимин непростительно даже мне, чья самооценка ниже плинтуса. — Это моё место.

— Тут не написано, — он огляделся вокруг, а потом посмотрел на меня. Я поспешила вытереть слезы, — нам нужно поговорить.

Растерянно проговорил одноклассник, поняв, что с моим настроением что-то не так. Он почесал затылок, а я начинала злиться от его слов.

— Поговорить о чем? О том, как ты поцеловал меня, заставив довериться, а на следующие несколько дней скрылся, ничего не объяснив? Или о том, как ты зажимал другую девушку у стены, в то время как я ждала тебя?

— Я… — он замолк, не зная, что сказать в своё оправдание, а потом провёл ладонью по лицу потирая закрытые глаза. — Подожди, не начинай. Дай я начну. Я здесь, чтобы извиниться.

Усмехнувшись и сжав кулаки я отвела взгляд в сторону. Обычно в такие моменты люди оправдывают свои поступки, говоря, что произошедшее было ошибкой и оно не должно было происходить вообще.

— Я думал, что со мной что-то не так, потому что это впервые, когда меня зацепила девушка. Даже до того вечера, я продолжал думать о тебе, и желал видеть. Не знаю. Я думал, что, поцеловав тебя, всё пройдёт, но… — он оперся о перила, нервно склонив голову, и пытался объяснить свои чувства, — Но мне не стоило так поступать: всё получилось наоборот, потому что целуя других, я представлял тебя.

Я застыла на месте, затаив дыхание.

— Что? — только и сумела высказать.

— Я имею в виду, ты мне нравишься, — он неловко почесал затылок, но не посмотрел мне в глаза, — я не надеюсь на твоё согласие, да и вряд ли после того, как я себя повёл, ты…

— Замолчи, — резко прервала его и он действительно остановил свою речь, незаметно вздрогнув.

Сейчас передо мной стоял нет тот уверенный в себе парень, который совершил самые странные поступки. Не тот парень, который любил нарушать правила. Сейчас он выглядел, как я в прошлом: растерянно и неуклюже. Да чёрт возьми, сейчас он не выглядел плохим мальчиком, потому что одет он был в полноценную школьную форму, не учитывая отсутствие пиджака.

— Ты мне тоже нравишься, — стоило мне это сказать, как Чимин посмотрел на меня удивлённо. А потом и секунды не прошло между тем мигом, когда оказался рядом.

— Значит, — хватает меня за талию сильной рукой и притягивает к себе, — мне больше не нужно целовать других девчонок, представляя тебя? — заводит выбившуюся прядь волос за ухо. Я качаю головой в ответ и заливаюсь краской.

И он целует. Нежно, но в то же время жадно, так, как целуются с любимым человеком после долгой разлуки. А у меня голову кружит от переполняющих нутро чувств. Такое ощущение, будто весь мир застыл ради этого момента, и только мы в нем подвижны. Только мы в нём любим и любимы друг другом. Я хватаюсь за его плечи и поднимаюсь на носочки, чтобы сильнее к нему прильнуть.

— Я люблю тебя, — осевшим голосом произносит Чимин эти дорогие слова, а у меня в душе что-то расцветает.

— И я тебя люблю, — мы прекращаем поцелуй, а картина перед моими глазами начинает плыть.

Испугавшись того, что могу упасть, крепче хватаюсь за парня, потому что чувствую как ослабевают ноги. Что это со мной происходит? Чимин замечает замешательство на моём лице и поднимает за подбородок, возвращая к себе внимание. Но зрение никак не фокусируется, сколько бы я не моргала.

— Я что-то сделал не так? — от его слов в голове отдает эхом.

— Чимин, мне плохо, — изо рта вырывается еле слышный шёпот.

— Мэй, — такое ощущение будто меня куда-то утягивает, его слова еле доходят до моего рассудка, — Мэй!

Парень спешно ищет в кармане телефон и быстро набирает номер скорой. Его голос такой приятный, сейчас нервно диктовал наше место положения. То, что происходило со мной, показалось отдалённо знакомым. И меня осенило. Это конец? Неужели всё закончится, так и не начавшись? От этих мыслей пустилась одинокая слеза.

С оставшимися силами я тянусь к нему за последним объятием, утыкаясь кружащейся головой в его плечо. Парень замирает, а после с осторожностью обнимает меня в ответ. Если это и есть конец, то я хочу встретить его именно так: в обнимку с любимым человеком и вдыхая его одеколон, который стал моей зависимостью. Глаза сами по себе закрываются, мне сложно их держать открытыми. Руки слабеют и объятия перестают быть крепкими. Ноги подкашиваются, но тело не падает на пыльный асфальт, потому что его держат крепкие руки. Оно безвольно обвисает в руках Чимина.

И я снова падаю в непроглядную бездну.