В чужом теле.

***

     Парение.

Ощущение гравитации, как будто я в космосе, где напрочь отсутствует притяжение к земли. Удивительно, но я ожидала, что встречу боль. Невыносимую боль, как в прошлый раз. Но этого не было. А потом была вспышка яркого света, которая намеревалась ослепить меня.

Я лежала под деревом, одетая в лёгкое летнее платье. И, повернув голову, снова увидела тот домик, чей задний выход вел к морю, которое в прошлый раз сильно испугало меня. И, если сравнить со всеми прошлыми снами, то в этом сне я действительно чётко видела всё. Без помех, будто всё это было в реале или же я являлась частью этого места.

Поднявшись с земли и оглядевшись вокруг я снова двинулась к дому. Неуклюже отворив дверь, не позаботившись о том, чтобы постучаться перед этим — всё равно меня снова выкинет отсюда. В кухне девушки не было и в других комнатах тоже, поэтому осталось единственное место, которое осталось непроверенным — запасной выход, ведущий к морю и зашагала туда.

Она сидела, обхватив ноги руками и опираясь о перила своеобразного мостика, но заметив меня, пробежалась пустыми глазами, после чего снова вернулась к разглядыванию воды.

— Почему ты это сделала? — внезапно она подала голос, заставив меня вздрогнуть. Она продолжала разглядывать море и я поняла к чему клонила Мэй.

— Слишком много дерьма свалилось на меня, — я села рядом с ней, будто мы являлись лучшими подругами, — и я не выдержала, а ты как оказалась здесь?

— В тот вечер, когда ты решила закончить свою жизнь самоубийством, моя смерть уже была близка, — я ждала, когда она повернется, но несмотря на это, продолжила молча слушать, — и когда моя душа мучалась в предсмертном агонии, я мысленно просила, чтобы люди, убивающие себя, не делали этого. Хотя бы один, пусть передумает и будет жить. Вот о чём я думала. Ведь жизнь так хороша.

Кажется, теперь я поняла, почему домик у моря. Потому что вода — как причина моей смерти. Мэй повернулась ко мне и в её пустых глазах промелькнуло сожаление, даже я почувствовала её тоску.

— Что я могу сделать для тебя? — обратилась я к девушке, взяв её ладонь в свою, чтобы поддержать. От этого жеста на её лице расцвела мимолетная, благодарная улыбка.

— Кан Лиён, — она назвала меня по имени, и моя кожа покрылась мурашками, — чего хочешь ты?

— Жить, — совершенно честно прошептала я, и улыбка её стала шире.

— Ну так, живи.

Она обняла меня, тепло и нежно, насколько это можно было. И в этот момент снова взорвалась ослепительная вспышка яркого света, заставляя закрыв глаза, зажмуриться.

— Спасибо, Мэй.

В следующее мгновение мои глаза открылись в больнице, под пиканье пульсослежительного аппарата. На моём лице была маска, в чей центр был прикреплён неширокий шланг, откуда и поступал кислород.

***

     За час до этого.

     Мёи Мина часто навещала Кан Лиён. Почти что каждую неделю, принося свежий букет лилий, запах которых раньше нравился сейчас лежащей в коме бывшей подруге. Мина постучалась перед тем, как войти, хоть осознавала, что вряд ли её услышат. И вошла, шурша цветочной обёрткой в руках. Девушка выбросила увядшие цветы, бережно заменив их свежим букетом. Открыла окно, чтобы проветрить палату и, повернувшись к ней, застыла на месте, оглядывая пожелтевшее лицо девушки.

Когда Лиён доставили в больницу, Мине позвонили первой, потому что это был единственный контакт в телефоне пострадавшей. В тот вечер девушка прибежала в место назначения и не могла поверить в то, что Лиён готова была покончить собой. Отец Мины заплатил за вип палату для Лиён. А родители Момо и Саны — СМИ, чтобы те не выкладывали ничего насчёт этой истории. Иначе будущее девочек подпортилось бы.

Пыталась ли Мина этими поступками искупить свою вину? Нет, она знала, что предательства не прощают. Также прекрасно понимала и то, что его не заслуживала его, после всего что было. Но при этом, каждый раз навещая её и сидя на стуле, она искренно шептала единственное «прости».

— Мне надо идти, — она подняла локоть, чтобы проверить время на наручных часах и отпустила обратно, — иначе опоздаю на дополнительные занятия, а ты просыпайся поскорее… Пожалуйста. — Девушка встала и, поправив одеяло, вышла из палаты со скверным чувством на душе.

Совесть душила её с тех пор, как она отвернулась от резко обедневшей Лиён, а после того, что произошло, так начала душить с новой силой своими цепкими пальцами. Даже на дополнительных продолжала думать о ней. В школе теперь шквал негатива был направлен на троицу японских девушек. Хоть никто и не смел говорить им в глаза всей правды, но за спину их продолжали обсуждать. «Заслужили», — думалось ей, переворачивая исписанный листок тетради и приступая к новому.

Спустя час Мина вновь возвращается в больницу, перед этим попросив отца заехать за ней. Девушка, летая в мыслях поднимается на нужный этаж и найдя глазами нужную дверь, заходит. Она не замечает того, что на лице её нету маски, лишь автоматически присаживается на стул. Вид из окна показывает, что солнце медленно уходит в закат. Вечереет.

— Прости меня.

Снова просит Мина, её глаза становятся кукольными из-за застилающей влаги, но она быстро смаргивает их.

— Я знаю что не заслуживаю прощения, но всё равно хочу твоего прощения, — голос задрожал, а лежащей на кровати Лиён становится трудно дышать и закрытые веки её подрагивают, оповещая о том, что девушка не спит. Она осторожно приоткрывает глаза, наблюдая за дрожащим подбородком Мины.

Почему-то Лиён уже не чувствует прежнюю злость, наверное, после слов напротив сидящей девушки она исчезла. Испарилась, как будто это чувство не переполняло её. Ни злости, ни обиды и огорчения. Всего лишь спокойное равнодушие. Лиён за то время, что провела в теле Мэй изменилась: перестала быть той наивной дурочкой, какой была. Научилась выражать свои мысли. Появился свой стержень и собственное я. Она хмурится чуть-чуть. Пятьдесят процентов её склонялись к тому, чтобы проигнорировать Мину, оставить её сожалеть о содеянном, а остальные хотели простить. Ведь Лиён так же получила второй шанс на жизнь, тогда почему она не может дать второй шанс и ей?

— Прощаю, — внезапно раздаётся хриплый от долгого молчания голос Лиён и Мина подпрыгивает от неожиданности.

Они встречаются взглядами. Испуганный и виноватый Мины, стальной и равнодушный Лиён.

***

Пять месяцев спустя.

     Прошло почти что полгода, как Лиён, оправившись, вернулась в школу, несмотря на мизерное количество страха, засевшего в душе. Она закончила школу с гордо поднятой головой и после подала документы в один из престижных институтов. Конечно же Лиён осознавала, что, чем знаменитее институт, тем дороже там обучение. Поэтому каникулярное время она посвятила подработке нескольких местах. Три дня её смены в цветочном магазине, остальные три дня в кафешке, где она была посудомойщицей.

На данный момент она была в цветочном магазине, где царила уютная атмосфера. Правда, все запахи смешались и теперь фиг выделишь из них хоть один – всё равно, это не мешало приподнятому настроению девушки. Ведь сегодня она узнала, что в институт её всё же приняли. Обрезая стебли роз и напевая знакомую песенку под нос, она и не расслышала, как хлопнула входная дверь, оповещая о клиенте. Слишком сильно была погружена в свои мысли.

— Извините, здесь есть кто-нибудь? — звонкий мужской голос позвал, и Лиён, перестав напевать песню, поспешила к ресепшену, не беря в голову и то, что голос ей показался отдаленно знакомым.

— Да-да, сейчас, — положив ножницы, она встала напротив клиента и… Застыла.

Перед ней стоял невысокий парень. Такой же красивый, как и раньше. Её ровесник, но из-за делового костюма казался старше на несколько лет, от того и мужественнее.

— Извините, я бы хотел, — Лиён несколько раз моргнула глазами, прогоняя некстати ударившие в голову воспоминания. Парень обвел глазами всё содержимое магазина, — я бы хотел…

— Я могу помочь с выбором, — милостиво предложила Лиён, удивляясь тому, что помнит этот голос. Чимин растерянно улыбнулся и кивнул, после чего Лиён вышла во внутрь, — как выглядит девушка, которой вы хотите подарить цветы?

— Честно говоря я не знаю, — замялся Чимин, почесывая свою светлую макушку, а Лиён улыбнулась уголками губ, — меня отец решил свести с племянницей своего друга.

— Тогда нам надо выбрать что-то осторожное, — девушка под вопросительный взгляд парня подошла к орхидеям, — вдруг она аллергик?

Риторический вопрос, за которым последовала очаровательная улыбка, смущающая парня.

— Мне кажется я вас где-то видел, — невзначай произносит парень, опираясь о стол, и наблюдает за Лиён, которая уже перешла к гвоздикам.

— Мне вы тоже кажетесь знакомым, — собирая в букет сосредоточенно, излагает девушка, — но я не уверена.

Обвязывает красивой ленточкой вокруг букета и делает бантик. Пальцы девушки подрагивали, а сердце трепетало от нахождения рядом с парнем, кому принадлежало её сердце. Но виду она не подавала.

Когда девушка пережила кому, которая длилась ровно столько же, сколько и её нахождение в теле Мэй, то ей показалось прошедшее сном. Разбилось ли сердце от этого? Да, и ещё как. Но она всё встретила Чимина, и сейчас у неё появилась надежда, что он всё помнит.

— Это ваш номер? — разглядывая приклеенную скотчем к стене бумажку, на которой черным по белому был записан номер, невзначай спросил Чимин, искоса поглядывая на девушку. Лиён бегло прошлась по бумажке и снова вернулась к заказу.

— Нет, — она положила приготовленный заказ в бумажный пакет, — но если хотите могу и дать свой, — уже тише проговорила она, наблюдая, как с интересом смотрят на неё. А после тихо отдают телефон с открытым набором номера. Лиён давит счастливую улыбку, пока пишет свой номер и отдает смартфон обратно. Парень же в свою очередь отправляет гудок.

— Пак Чимин, — он протягивает свою руку для пожатия.

— Кан Лиён, — девушка пожимает руку, — если у вашей девушки случится аллергический приступ — позвоните мне, я попытаюсь компенсировать это другим букетом.

— Хорошо.

Когда дверь закрывается за парнем, Лиён хватается за бешено стучащееся сердце и на ватных ногах подходит к стулу, и плюхается на него. Как долго она по нему скучала. Как часто она вспоминала. И надежды не было на то, чтобы хоть как-то его увидеть, но жизнь умеет удивлять. Лиён посмотрела в окно и легкая улыбка появилась на её розовых губах. Она усмехнулась, вспомнив про то, как месяц назад совершила чуть ли не самую глупую ошибку. Потому что только сейчас осознала, насколько хороша жизнь. Да, чёрных полос в её жизни было много, но ведь белых тоже не меньше. В конце концов сахар находится на дне стакана, и для того, чтобы достичь его, надо плыть вниз, превозмогая силу отталкивания. Несмотря на все сложности. Девушка откинулась на стул и, прикрыв глаза, выдохнула.

— Спасибо за жизнь.

Несколько часов спустя.

— Алло, Кан Лиён? Это Чимин, Вы, действительно, прогадали с букетом и в честь компенсации я требую встречу.