❥ 26
— Давай встретимся.
Голос по ту сторону телефона обдался в висках, но я попыталась собрать все силы, чтобы отложить свои чувства на очень долгий ящик.
— Прости, у меня дела.
— Дела? Какие дела? — такое чувство, что он знает о моем уходе. Неужели Мирэ?..
— Нелли, не избегай меня. Когда ты рядом со мной, я забываю про все. Поэтому, пожалуйста, позволь мне сейчас забыться, мне это очень нужно.
Я посмотрела на Дио, он был напряжен, но увидев мой полный боли взгляд, улыбнувшись, одобрительно кивнул.
Если подумать, то пол своей осознанной жизни я любила этого человека, Чанеля, поэтому всячески стараясь избежать с ним контакт, я еще больше и больше убивала себя изнутри.
Но по-другому быть не может, потому что стоит мне хоть на секунду увидеть его, то я тут же передумаю... Я не смогу улететь, потому что полностью растворюсь в его глазах...
— Хорошо. Тогда завтра вечером у дома Мирэ. Сможешь?
— А раньше нельзя? Я ведь так соскучился.
— Чанель...
— Хорошо. Как скажешь. Тогда завтра вечером жди меня и никуда не смей деться. Нелли...
Почему мое имя, которое я слышу на протяжении вот уже 23 лет будоражит меня только тогда, когда его произносит именно он?
— Да?
— Ты правда ничего не помнишь?
— Мы ведь уже сотню раз это обсуждали..
— Но Нелли...
— Чан, мне пора...
— Хорошо, иди. Но мы еще поговорим. Обещаешь?
— Ладно. — соврала я и с тяжестью на душе сбросила вызов.
Опять же меня охватило то чувство, которое я ощущаю после каждого прощания с этим человеком. Но, на этот раз эти самые чувства жгли намного сильнее, ведь этот наш разговор мог быть самым последним...Через секунду, после того как я оправилась от нашего с Чаном разговора, пришло время начинать новый очень важный разговор с другим, не менее дорогим для меня человеком, Дио. Вдохнув полной грудью вечерний воздух и шумно выдохнув, я преступила к тревожащей меня теме.
— Завтра я возвращаюсь в свою страну и, так как это может быть наша последняя встреча, я хочу рассказать тебе кое-что очень важное.
Лицо Дио редко выражает какие-либо эмоции, но теперь они все были нескрываемы. Он отчетливо показал мне свою обеспокоенность и неумолимый интерес.
— В этом ужасно несправедливом мире жила – была очень чистая и милая девочка, которая от всей души и всем своим безграничным сердцем любила тебя. Она мечтала о встрече с тобой, но в тоже время знала, что даже если вы и встретились бы, то она ни за что не показала бы тебе своих чувств, а скорее всего, просто прошла бы мимо. Она днями и ночами рисовала твой портрет, вкладывая в него всю себя без остатка, она так тщательно вырисовывала каждую малейшую черточку твоего лица, что порой мне казалось, что на меня с портрета смотрит настоящий Дио. — он продолжал внимательно слушать меня, боясь даже пошевелиться, чтобы не прервать ход моих мыслей. — Но в один кошмарный день ее не стало. Нет, не так... Она просто прекратила существовать материально, всего лишь оболочкой, но ее мечты и неимоверная доброта и любовь крепко засели в моем сердце и продолжали жить во мне, тем самым придавая мне сил и надежду на будущее. И да, это моя сестра, Ари...
— Я сочувствую тебе... — тихо прошептал Дио.
— Цель моего рассказа заключается в том, что было бы несправедливо, если ты так и не узнал бы о ней, о той, кто так сильно тебя любила. Не знаю насколько это правильно и понравился бы ей мой самовольный поступок, но... Я считаю, что ты должен знать о ней и ее искренних чувствах к тебе.
— Тогда, при нашей самой первой встрече в кафе, когда я подписывал тебе автограф...ты сказала, чтобы я подписал для Ари, а не для Нелли... Это было для нее?
— «Для Ари от Дио на вечную память»... Это именно те слова, о которых она всегда мечтала. Как вернусь к себе в город, обязательно отнесу к ней ту самую салфетку с твоей надписью.
— Насколько вы похожи...были...?
Голос Дио запнулся, предвещая о том, что он сильно волнуется. Странно, но это так не похоже на всегда уравновешенного и спокойного Дио.
— Вообще-то все говорили, что мы очень похожи, но как по мне, то мне до нее далеко. Она была очень красивой. Хочешь покажу тебе ее?
— Очень хочу.
Я достала телефон и сразу же засветилась фотка на экране, наша фотка, где мы беззаботно смеемся над какой-то очередной моей глупой шуткой.
— Красивая... У вас волосы одинаковые и улыбки. А глаза...
— У нее мамины глаза, такие же голубые, отражающие всю чистоту и безграничность неба.
Неба?..
Теперь я поняла, почему меня так тянет к небу. Оно напоминает мне глаза Ари.
Разговор с Дио сильно затянулся и поняла я это, как только приняла звонок от обеспокоенной госпожи Сольхи.
Добираться до дома заняло около пол часа, ведь как бы обидно не было, но пробки все же никто не отменял...
Прискакав домой, я то и дело объясняла госпоже Сольхи о своем отъезде, но она упрашивала меня остаться еще. Поняв, что так просто дела с ней не разрешатся, я предпочла дождаться Мирэ у себя в комнате, а в процессе ожидания, собрать свой чемодан к завтрашнему тяжелому дню...
И вот я вбежала в комнату для того, чтобы переодеться и просто перевести дух. Черт, как же сложно уезжать из страны своей мечты. Я зашла в ванную, чтобы принять душ: поток горячей воды обжигал мое тело, смывая все отчаяние и остатки слез с лица и тела. Я надела свой халат и вышла из ванной, но потом , сварившись от жары, я его сняла и голой плюхнулась на кровать, пролежав так минут 5. Я ведь уже говорила, что люблю темноту? Так вот, а лежать вот так вот в совсем темной комнате — лучший способ остаться наедине с собой.
Затем я встала и начала потихоньку одеваться. В поисках своей кофты, я обернулась и от дикой неожиданности глухо вскрикнула, ведь тут... Чанель, спокойно сидящий на кресле и смотрящий на меня как-то... серьезно...и немного... мне не понравился его взгляд. Было ощущение, что он сейчас набросится на меня, но... я начала так орать, что он моментально пробудился от своих пошлых мыслишек.
— Черт!!! Тыыыы! Кто тебе позволил торчать в моей комнате?? С какого времени ты тут???
Он молча продолжал свой зрительный контакт, буквально сдирая меня глазами.
— Отвечай! — не своим голосом закричала я.
— Если быть точнее, то с момента, как ты вышла из ванной.
Меня вдруг охватила дрожь и я стала задыхаться.
—Ты все видел??? — со слезами на глазах злобно произнесла я. — Ты п-правда все видел?????
— И между прочим не только просто видел. К тому же, я имею на это право.
Вмиг я превратилась в зверя и набросилась на него с кулаками. Он поднял меня, словно пушинку и положил себе на плечо и через секунду опустив, прижал к стене, смотря мне прямо в глаза. Он был так близко... я растерялась... плюс ко всему, я была в джинсах и в... бюстгальтере, но собрав всю волю в кулак, я на одном дыхании и с большим пылом стала ему все выговаривать.
— Нельзя просто так врываться в мою комнату и вот так вот меня на плечо к себе швырять и еще разглядывать меня совсем голую и это...
Резкий поцелуй в губы заставил прервать мой злобный монолог.
— Мне можно, — оторвавшись от меня, тихо выдохнул он. — Мне все можно. — сказал он четче и строже.
— Только мне и никому больше.
Невозможное возмущение взяло верх над моим разумом.
— Знаешь чтоо??? — задыхаясь, смущенно завопила я.
— Что же? — нагло ответил он, улыбаясь.
— Не смей больше так делать и вообще отойди от мен...
И снова он впился в губы, медленно проводя пальцами по очертаниям моей талии, выделяя каждую линию и изгиб моего тела.
Но, почему настолько знакомое ощущение? Почему его руки и вообще сам он в целом свершат такой переворот внутри меня?...
Чувствую, как земля уходит из под ног, а внизу живота все неприятно скручивается и завязывается в тугой узел, временами как-то непонятно покалывая. Кажется именно это чувство и называют «бабочками в животе».
— Я понятно выразился? — тяжело дыша, прошептал он в мои губы.
— Ты... не имеешь права... я подам на тебя в суд! — я всячески пыталась скрыть дрожь своего тела, вызванную его прикосновениями.
— Оу, даже так? И что же ты скажешь на суде? Что моя вина заключается в том, что я целую свою любимую?
— Скажу, что ты больной извращенец, который все время лезет ко мне с поцелуями!
— Ну раз так, тогда зачем доводить дело до суда? Накажи меня сама. Ты ведь в состоянии э т о сделать... — он пошло ухмыльнулся, в то время как я озадаченно уставилась в его лицо.
— Ч-что сделать? — невольно облизнула я губы, которые почему-то вдруг высохли, после чего я услышала тяжелый вздох над собой. Подняв голову, я увидела, что он не отрываясь, будто заколдованный, смотрит на меня.
Так много эмоций и разных смешанных чувств скрывает его взгляд, большинство из которых до невозможности опасны для меня. Не контролируя себя под этим пристальным взглядом, я прикусила губу, но заметила, как резко ухмылка сошла с его лица. Он поднял свою огромную руку и прикоснулся к одному уголку моих губ, из-за чего я вздрогнула и прерывисто выдохнула, после чего он провел своими длинными пальцами по контору моих дрожащих губ, все еще не отрывая от меня своего затуманенного и задумчивого взгляда.
— Ты знаешь чем являются для меня твои губы?
— Чем? — глухо произнесла я.
— Личным сортом героина. Попробовав их однажды, невозможно больше прервать череду и подавить неумолимое желание.
— Ч-что?
— Прости. — и опять его губы...такие настойчивые родные и просто до боли любимые...
Он молниеносно подхватил меня и слегка подбросив в воздух, насадил на себя так, чтобы мы были на одном уровне. Я рефлекторно обхватила его торс ногами, дабы не упасть, в то время, как он притянул меня и еще сильнее прижал к себе, не оставляя ни малейшего миллиметра между нашими разгоряченными телами.
Он затыкал меня поцелуем всякий раз, как я пыталась что-либо вставить или хоть как-то протестовать. Но, честно сказать, у меня не было ни сил, ни желания отрываться от него. Мне это так нравилось... я бы пробыла вот так вот всю свою жизнь...
Страсть полностью овладела мной и я прижалась к нему в ответ, почти что расплющиваясь об его крепкое тело. Я совершенно растворилась в нем и без единого шанса на спасение, просто разлетелась на мельчащие частички, остатки моего былого существования, сердца и любви.
Наконец, после длительного и изголодавшегося поцелуя, он оторвался от меня и пытаясь восстановить сбившееся дыхание, томно произнес.
— И кстати, ты никуда не поедешь и останешься со мной, потому что ты —только моя. Вынужденно. И я женюсь на тебе.
— Как? Откуда ты узнал о моем уходе?
— Это совершенно неважно.
— Мирэ?
— Нет, Дио. Если бы не он, я, быть может, навсегда потерял бы тебя. Так что знай, теперь тебе от меня никуда не деться. Ты выйдешь за меня и родишь мне милых детишек, с твоими глазами и моими ушами.
Хоть сейчас не самое лучшее время для того, чтобы спорить, так как я практически голая, сидела на нем, облокотившись об стенку, но все же, не стерпела.
— А как же мое согласие??? — сказала я, не помнив себя от счастья, но тщательно скрывая его за маской безразличия.
— Оно не требуется, потому что ты уже мне на все ответила. Я знаю, что ты любишь меня, смирись, ты плохая актриса.
— Но я...
— Хочешь, чтобы я опять поцеловал тебя?
— Нееет!!! — завопила я.
— Чанель, мне нужно вернуться к себе, понимаешь?
— Определенно не понимаю. — он потянулся за еще одним поцелуем, но я вовремя успела отстраниться.
— Ты ведешь себя как ребенок. Постарайся понять меня, Чанни.
Глаза парня загорелись и он мило улыбнулся, представляя моему взору свои прекрасные зубы.
— Чанни? Почему с твоих уст это звучит так по-другому?
— Что?
— Я люблю тебя. — сердце судорожно заколотилось, безжалостно ударяясь о ребрышки, как бы напоминая о своем существовании. — Послушай меня и запомни – мне не нужны города, в которых нет тебя. Будь добра, постарайся понять и принять этот факт.
— Я не могу ос...— и снова требовательный поцелуй сминает мои губы. Такое чувство, что сегодня мои губы окончательно сотрутся с лица.
— Ты что-то хотела сказать? — саркастично выдал Чан, в сантиметре от моего лица.
— Да! Я должна завт...
Теперь он завлек меня в уже нежный и трепетный поцелуй, чуть ли не высасывая из меня остатки моей души. Он будто впитывал в себя мои тихие стоны, не давая им распространиться дальше, чем он сам. Одной рукой он плотно прижал мою голову к своей, а другой стал медленно и чувственно проскальзывать к моей единственной верхней одежде, которая так сильно ему мешала.
Добравшись до застежки, он легким движением рук раскрыл ее и теперь уже, оставив губы, принялся терзать мою шею.
Перед глазами нарисовалась непонятная картина: высоко-этажный дом, лифт, цифра 26, неимоверно красивая квартира с огромными окнами, Чанель...и я...
Неожиданный стук в дверь заставил вернуться меня в реальность.
Мы оба застыли на месте, бешено смотря друг другу в глаза.
Черт! И когда он успел стянуть с меня джинсы?!
— Нелли, это я, Джун. Можно мне войти?