Глава 15
Остаток дня, мы проговорили. Ни о чем, и в то же время, обо всем на свете. Открывшись полностью, я отдавала ему всю в свою любовь, получая взамен такое же количество, если не больше. Казалось, что я физически ощущаю ее, как нечто огромное, теплое, ласкающее и оберегающее меня. Он с сожалением оторвался от меня, был вечер, я не понимала, как, но он ориентировался во времени в этом месте. Быстренько собравшись, я напоследок крепко поцеловала и вышла, оказавшись в своей комнате. Родители были дома, когда я, переодевшись, зашла на кухню, меня завалили вопросами об учебе, попутно удивляясь тому, как я проскользнула мимо них. Ответив на все, выдумывая на ходу или вспоминая прежние года, я наконец, удалилась, к себе в комнату. Пора было приступать к осуществлению всех планов, придуманных мной.
Дни за днями полетели, разделенные, моими поисками и пребыванием в камере любимого. Я тащила к нему все, что могло улучшить его комфорт и то, что эта гадость пропускала. Да, да, эта тюрьма, была словно живая, весьма остро реагируя на оскорбления, в ее адрес, или на ущерб. Стоило лишь обозвать или ударить стену, как тело скручивало от боли, я испытала это на себе где-то на второй или третий день, не лестно отозвавшись о комнате, демон тогда так испугался, что запретил приходить вообще, еле уговорила успокоиться, пообещав, что оскорблять эту груду магического мусора, по крайне мере вслух, не буду. Матрас, простыни и одеяла, теплую одежду и запас непортящихся продуктов, который пополнялся мною каждый день, и зря, Фархан, объяснял мне, что здесь лишь еда из эмоций, могла накормить его. Чем черт, не шутит, вдруг поможет и земная пища. Я даже зашла в охотничий магазин и приобрела там, походные принадлежности, в точности обогреватель на газу и несколько больших баллонов, походный котелок и несколько фляг для воды. Когда я это все переносила, у меня было ощущение, что темница, надо мной просто угорает, вот клянусь, прямо таки слышала, такой старческий, противный и издевательский смех. Мне кажется, Фархану было все равно, на то, что я приносила, он не заморачивался над своим обиталищем, а вот меня, предпочитал не выпускать из объятий, встречая возле входа и не спуская с рук. Я и сама, липла к нему, как только выходила из ледяного перехода, я не говорила, но с каждым разом, мне все труднее и труднее, было переходить к нему, холодно было так, что казалось, сердце остано́виться.
Мы занимались нежной любовью, жестким сексом, проводили страстные эксперименты, я приобретала новый опыт, он открывал мне такие горизонты, о которых я, живущая в век информационных технологий и полного доступа к любой (ну почти) информации, даже не подозревала. Но главное, все, что он делал, было направлено, на то, чтобы доставить мне море удовольствия. Мы много разговаривали, делились сокровенным, притираясь и вживаясь в друг друга, если бы не место, я бы сказала, что мы съехались жить вместе, как супружеская пара.
Про институт, я даже не вспоминала, все мое время делили Фархан и все местные маги, колдуны, ведьмы и ведуньи, в общем, несколько десятков шарлатанов, которые проживали в городе или близ него. Я объехала, наверное, всех, кого смогла найти, выкинув кучу денег и не получив, даже мало мальского результата! Попадала на хороших психологов и даже, на одного гипнотизера, вот с ним ощутила по полной, защиту, поставленную Фарханом. Кожу на животе, где мужчина рисовал мне знаки, начало покалывать, как только доморщенный маг, начал говорить, убеждая меня, в своей помощи и желая побольше денег. А когда я, в удивлении от его наглости, хмыкнула, он вдруг заверещал, как резанный, что его убивают, сжимая голову и бегая по комнате, погруженной в сумрак, со всякими атрибутами, в виде магического шара и веников сушеных трав. Я ушла, даже не заплатив, и даже скинула, в интернет кафе, на электронную почту полиции, анонимное письмо, с описанием места и действующих лиц. Надеюсь, его прижучат!
Так прошел сентябрь и половина октября, я так вымоталась и физически и морально, что ощущала себя постоянно разбитой, появились головная боль и тошнота. Фархан заметил мое состояние, он не знал, что делать и умолял сходить в больницу, я пообещала, все же, я должна быть здорова, чтобы помочь ему. Оставалось всего два замка́, шесть лиц из восьми, уже сомкнули веки.
Зря, я думала, что семья, не обращает на меня внимание, рассказав правду о докторше, и уже, практически похоронили. Как раз накануне того, как я пообещала демону, что утром пойду в больницу, поздно вечером, ко мне зашли родители. По их лицам, поняла, что разговор будет очень серьезным и не прогадала. Отец, молча посадил меня на диван, усевшись напротив меня на стул, а мама села рядом, взяв за руку. «Дочь, что происходит?» - жестко начал разговор папа, и даже не дав мне ответить, продолжил, - «Прежде, чем ты начнешь врать, я хочу, что бы ты знала, мы в курсе, что ты ни дня не была в институте! Ты обходишь всех экстрасенсов в городе, спуская кучу денег на них. Ты разбита, плохо выглядишь, вся нервная и самое главное, ты не выходишь из комнаты, но как-то пропадаешь из дома, минуя нас. Мы хотим знать, что происходит?! И хотели сказать тебе, что в любом, слышишь, в любом случае, поможем тебе и поддержим, если тебе это необходимо». Я была, мягко говоря, в шоке, мне казалось, что родители, рассказав мне о проблеме, самоустранились от меня, а они, мало того, что пристально следили за мной, но и не вмешивались, видимо терпеливо ожидая, что я сама приду к ним, когда буду готова. Как же так получилось, что я, за своей обидой, не рассмотрела их заботы и любви, их молчаливой поддержки. Слезы сами полились из глаз, мама тут же обняла, а я, всхлипывая и рыдая, выплескивала в родных объятиях, все, что накопилось: и глупую обиду на родных, и страх потерять любимого мужчину, усталость и стресс. Меня никто не торопил, крепко обнимая, даже не пытаясь успокоить, они вместе ждали, когда, я буду готова рассказать, чтобы поддержать. Мои родные и самые любимые, лучшие родители.
Когда поток слез схлынул, папа принес мне стакан воды, я икая, выпила до дна и не секунды не сомневаясь, начала рассказывать все, с самого начала.
Они слушали молча, не перебивая, не задавая вопросов, просто принимая, все, что я говорила. «Сейчас, он внутри зеркала, замки́, почти все закрылись, а я, не знаю, что делать, не вижу выхода. Я понимаю, что вам, кажется это бредом, но прошу поверить не просто так, я могу доказать», - закончила я рассказ, вставая. Прошла к окну и задернула шторы, мама попыталась меня остановить, но я не слушая, метнулась к переключателю и полностью вырубила свет. Хоть за окном была и не ночь, но плотные шторы гасили светлые сумерки, погружая комнату в темноту, лишь слегка угадывались наши силуэты. Я отошла в центр комнаты, в то время как мама, наоборот, подошла вплотную к включателю. Мы постояли в тишине, я, выждав несколько минут, начала говорить: «Вы видите теперь? Я спокойно, могу находиться в темноте, теперь. Фобия полностью искоренена, и сделал это, мой демон», - мама щелкнула выключателем, мы все начали щуриться, привыкая к свету. Папа внимательно вглядывался в мое лицо и наконец, широко улыбнулся: «Светик, - он повернулся к маме. - Поездка в Германию отменяется!» - мама рассмеялась, кидаясь обнимать меня и целовать. Оказывается, в Германии, жил отличный специалист, к которому, все это время, родители пытались пробиться, а не говорили, потому что не хотели обнадеживать, раньше времени. Какая же я - дура, и какие же, они у меня суперские!
Прервав объятия, я глубоко вздохнула и подошла к зеркалу, было видно, как родители напряглись, и я их понимала. На минуту, представить, что твой ребенок, рассказывает такой бред, я бы, наверное, уже дурку вызывала, стремясь помочь кровиночке. Как можно в такое поверить?!
Я, не отрываясь, смотрела на них, мысленно умоляя темницу не закрываться и показать, что я могу входить внутрь, что-то подсказывало мне, что если я, не войду туда, при родителях, с зеркалом, как и с Фарханом, мне придется попрощаться. Рука дрожала, когда я поднесла к стеклу, и легонько, постучала костяшками пальцев.
Рука провалилась моментально, по локоть, я даже удивилась, в последнее время, приходилось стучать дольше. Мама побледнела, широко распахнув глаза, а отец подлетел ко мне, в один миг, оттаскивая от зеркала и смотря на него, как на врага номер один, чуть ли не с лютой ненавистью.
Я вырвала у него свою руку и посмотрев, в упор, сказала: «Даже не думай об этом! Я никогда тебе не прощу!». Мне не нужно было быть провидцем, чтобы понимать, о чем, сейчас думал отец, глядя на зеркало. Если я, сказала правду, в чем они могли убедится, значит за стеклом, мужчина, демон, который претендует на его дочь, он угроза, которую нужно устранить! Папа, внимательно вгляделся в мое лицо, и обреченно вздохнул, смиряясь, я обняла его, тихо шепнув: «Спасибо!».
После, мы долго разговаривали на кухне, опять же строя предположения, думая, к кому обратится, все же у родителей, был более обширный круг знакомых. Так, ничего и не решив, мы разошлись спать, правда, родители попросили, сегодня не уходить в зеркало, аргументируя своими страхами, скрепя сердцем согласилась, в душе жалея об этом.
А через некоторое время, ко мне в комнату, пришла мама, я думала, что проверить, выполняю ли я, свое обещание, но когда она заговорила, у меня в душе, все перевернулось. «Доченька, скажи мне, ты со своим мужчиной предохранялась?» - она внимательно смотрела на меня, считывая весь ответ по моему ошарашенному лицу, и понимающе улыбнулась, - «Давно тебя тошнит?» - я мысленно подсчитала, и ответила севшим голосом, - «Недели две. Сначала совсем не заметно было, небольшой дискомфорт, а дальше, по нарастающей, так, что я на еду смотреть не могу». «Завтра же, сходим в больницу и во всем убедимся, хорошо?» - она прижала меня к себе, а я лишь кивнула, - «Я и так обещала Фархану, с утра сходить в больницу, он уже сам больной от моего вида», - отходя от шока, проговорила маме. «Тем более», - она улыбнулась, пожелав спокойной ночи и погладив по щеке, вышла, а я уже сама не стремилась в темницу. Медленно, но верно, во мне зрела полная уверенность в том, что я ношу под сердцем, нашего с демоном, малыша.