Глава 6
Дома мелькали в окне автомобиля серыми пятнами со вспышками редких лампочек в их каменных телах.
Моя шея затекла, словно мы ехали долгие часы, но по правде максимум минут 10. Машина свернула на Садовое Кольцо и направляясь по его внутренней стороне, собираясь сделать круг. Я сбросила заказ и Он отдал водителю наличку, чтобы тот катал нас столько сколько потребуется. Уверена, сумма была достаточно велика, чтобы никто не хотел задавать вопросов.
Точно знаю, что из нас двоих Он не смотрел в окно, а разглядывал меня, по этому в ответ сосредоточиваюсь на размытых огнях ночного города, игнорируя все происходящее вокруг и внутри.
Гнать по Садовому - моя идея. Обожаю ночную Москву из окна автомобиля вне зависимости от поры года. Как то по особенному она дышала в это время суток, обретала шарм и отвечала моему одиночеству. Это были моменты, когда я не жалела, что осела тут.
Хотя если подумать... Он выбрал ее для меня и я, не имея сил и умения сопротивляться, поддалась на его план. Сейчас, сидя рядом с Ним, размышляю, а был ли у меня вообще шанс пойти по другому пути?
«Уродство, уродство, уродство».- в моей голове по отношению к происходящему снаружи и внутри.
Глубокий вдох, чтобы переварить сегодняшний вечер. Кажется, нужно сосредоточится на воздухе, проникающем в меня, чтобы расслабится. Что-то типа этого несла инструктор по йоге, когда я там оказалась в первый и последний раз.
- Куда мы едем?- Спросила я на вьетнамском, хотя до этого мы вели коммуникацию на английском по умолчанию. Водитель напрягся, скорее всего он и подумать не мог, что я такое проворачиваю. Европейская внешность играла на руку. Возможно, Он выбрал для меня Москву из соображений, что тут легко слиться с толпой, будучи мной. И найти клиентов, словно я была элитным эскортом.
⁃ Пока просто катаемся, в конце я доставлю тебя домой. - ответил он на выбранном мной языке, чем привёл нашего наблюдателя за рулём в конкретный ступор и капли страха просочились в воздух.
Я усмехнулась отражению в темном окне. Холоднее этой гримасы - только айсберги в Арктике.
⁃ Почему мы не могли просто поехать в мою квартиру?
⁃ Думаю твоя соседка и ее дочь уже давно спят.
⁃ На счёт Обезьянки, возможно, но Лондон - маловероятно. Ты навел справки о том, с кем я тусуюсь .- наконец я оторвалась от окна и обратила внимание на лицо Бывшего, по которому ритмично прокатывались ночные огни дорожных фонарей. Его тело словно струна, будто он не мог определить насколько я на него злюсь, какие шансы, выйти с наименьшими потерями и готова ли я вообще спустить то, что случилось между нами, на тормозах.
- Я тоже не думаю, что она спит, после того, как в районе двух ночи я влетел туда в поисках тебя. Она симпатичнее, чем на фото.
- Двинешься в ее сторону...
- Не заинтересован.- резко режет он мою фразу, сквозь стиснутые зубы.- Не понимаю, почему ты так легко села со мной в машину? Я был готов к тому, что тебя придется обезвреживать.- он медленно разглядывает приборную панель, пытаясь делать вид, что не жег дыр в моем затылке минуту назад, хотя мы оба и даже водитель знаем, что все было именно так.
- Замёрзла. - ответила я на русском. И хищная ухмылка тут же разрезала его губы. Я не была уверена, владеет ли он этим языком и насколько понимает, если я начну говорить, но Бывшему нравилось, что я эмоционально реагирую на него, и неважно как и с каким настроем.
- Да, ты стала маленькой полиглотом за эти пару лет.- продолжает он на привычно вьетнамском.
- Пять.- я упрямо ворчу на русском, и, судя по выражению глаз в зеркале заднего вида, наш водитель предпочёл оказаться где угодно, лишь бы не запертым на неопределенное время с нами в тачке. Кажется он начал понимать, что никакие деньги не стоят оказаться в центре драмы, сродни той, что разворачиваться между нами.
- Что?- таки переспрашивает Он.
- Ты выбросил меня на пять лет.
Глаза моего псевдородственника из прошлого превращаются в злые щели, когда он продолжает шептать на привычном и далеком для меня диалекте:
- Я спас тебе жизнь. Оплатил дань, дал возможность начать все сначала. Цена была существенна, но я знал что справлюсь.
- Ты просто выкинул меня в мир, в котором я не должна была оказаться.
- Сай...
Нежность. В его голосе слышна нежность и меня это выносит за борт заново, хотя предполагалось, что выдержки хватит, чтобы пережить эту поездку. Не должно ее там быть, после всего, что произошло. Я не поверю, что ему меня не хватало. Я не поверю, что он скучал.
- Замолчи! - злобно шиплю как гадюка на него.- Я не хочу слышать это имя. Ты лишил меня его. Отобрал! Прислал своего дружка с документами, не дав возможность сопротивляться.
- И сейчас тебе кажется, что я был в этом не прав?
- Ты был не прав в том, что оборвал со мной связь.
Я сказала это на французском.
Бывший глубоко и шумно вдохнул.
Это пощечина. В нашей с ним вселенной. Он так ему и не дался. По этому он никогда не узнаёт, что я ему только что ляпнула. Мы сверлим друг друга злобными глазами, пока Москва вокруг нас горит иллюминацией в темноте. По радио играет дурацкая местная попса, призванная открывать ушные кровотечения у людей с нормальным музыкальным вкусом, и мне хочется рявкнуть на водителя, чтобы он выключил это к чертям. Просто для того, чтобы слить куда-то свои эмоции.
⁃ Хорошо,- Бывший снова откидывается на спинку, напуская безразличия.- я понял, что ты все ещё немного злишься, но...
- Немного? По твоему это немного? В твоей градации проблем, это занимает рутинное место? Выкинуть меня на пять лет и быть уверенным, что я обрадуюсь, твоему появлению? Думаешь, я тут ждала, когда ты сжалишься и приедешь за мной? Думаешь, без тебя моя жизнь осталась не полной? Возможно, какое-то время так и было, но не сейчас. Сейчас ты мне не нужен. И имя твоё ничего не значит.
Он напрягается от моих слов всем телом, и, со стороны кажется, что я вот-вот отхвачу сдачи. Но нет. Это секундная внутрення вспышка, которую он потушил, словно свечу за один вдох.
- Но, мне как-то нужно к тебе обращаться. Как я должен это делать?
В этом вопросе крылся сакральный смысл, мы оба знали как звучит мое имя, где мне его дали и что оно значит. А ещё то, что он не спросив меня, изменил его в документах, открывших мне двери из нашего с ним мира в весь остальной. И то, что я не хотела этого. Не было в моей прошивке внезапной свободы, к которой я мчалась на сверхскорости, минуя все преграды. Я была рождена и взращена с тем, чтобы оказаться рядом с кем-то и за кем-то. А он выдворил меня, пусть даже и ради меня. Но я не просила. Так что злобно рычу:
- Как сам решил, так и зови.
- Ты не хочешь знать почему я его выбрал?
- Нет.
- Уверена?
- Это просто ещё одно название города. Пальцем в небо.
- Хо...ши...мин.- медленно проговаривает парень рядом со мной.
- Я предпочитаю Хоши.
- Хо-ши...
Он произносит мое имя в два слога, выдыхая каждый по отдельности. Почти чувствую, как его язык порхает во рту оплетая звуки. Мое придуманное им имя тешит самолюбие слаще любого подхалимства. Он думает, что сломал систему, а я всего лишь сделала вид, что оно мне непротивно. А затем оно прижилось.
Хо-ши-мин.
Это было его идея дать именно это название. Обновленное. После полного уничтожения им.
- Ну так ты, наконец, ответишь на мой вопрос: какого хрена тут происходит?
- Ну будь грубиянкой, Хоши. Тебя не красит.
Я уставилась на него с удивлением, будто по носу щелкнули.
- Еще одно оценивающее высказывание в мою сторону и я выскочу из машины на полном ходу. Ты не имеешь права на это. И раньше не имел, но после всего, через что...
- Кто-то научился расставлять границы.- с насмешкой парирует Он.
- Кто-то платить психотерапевту, и мне жаль этих денег, так что приходится.
У меня было стойкое ощущение, будто Бывший меня прощупывает. Где слабое место, чтобы войти в мозги и покопаться. Затем он найдет мой триггер и сыграет. Мы вместе около часа, но я так и не получила ответ ни на один вопрос.
- Ты вообще собираешься мне рассказывать, что ты забыл в так себе городе для такого как ты?
Снова усмешка в ответ. Разрезает идеальный лед его ауры. Которую он, естественно, спрятал, как только сделал первый шаг к машине. Но я научилась его читать, и как ни странно за пять лет мой радар не дал сбоя, или он совсем не изменил. И это пугало. Реально пугало. Потому что Он пять лет назад был моим другом, доверенным лицом и подельником. И самое печальное, что тот Он — мне нравился. Но нынешняя версия изрядно подбешивает прямо, и, увы, не узнает об этом. По крайней мере от меня.
- А какой же город был для меня идеальным?
Ловлю ожидаемый ответ у себя на языке, почти высказанным, а затем, понимаю, что именно этого он и добивается все время рядом со мной: чтобы все стало на свои места. Он хочет починить то, что раскрошилось в пыль тогда и оставило во мне тысячи и тысячи душевных ран и один реальны шрам.
Делаю вдох с закрытыми глазами. А затем открываю их, чтобы объяснить:
- Этого не будет. - пауза, чтобы он понял,- не будет как раньше. Ты разрушил до основания все, что связывало нас. То что я с тобой разговариваю прямо сейчас - мое желание, чтобы Лондон и дальше получала твои деньги. Не хочу лишать ее пассивного заработка, на свою дань. Так что снимай свои тысяча и одну маску на все случаи жизни, поехали ко мне, если ты переживаешь, что московский таксист понимает вьетнамский и поговорим как взрослые, не играющие в странные игры с недоговорками, люди. Сейчас я не боюсь потерять твою благосклонность или деньги, потому что знаю, что без всего этого буду в порядке. А еще я понимаю, что ты бы не оказался тут просто так. Но не обладаю терпением, которое могло бы покрыть несколько версия, так что начинай с той, что и есть главной.
Мне кажется Бывший впервые за последний час смотрит на меня, словно потерял нить, вглядываясь в лицо, в поисках подвоха.
Он не привык быть открытым. Не привык говорить незавуалированно, и это играет с ним злую шутку, потому что он, вроде как, хочет поверить мне, но его опыт говорит, что это подстава. Я сижу, двигая головой под Селену Гомез из колонок, которая очень в тему предлагает своему невидимому собеседнику посмотреть на нее сейчас.
- Ты сильно изменилась. - выдавливает он из себя. - Мне сложнее улавливать твои...
- Классно, что я понимаю себя лучше, чем когда-либо раньше.
Легкое движение губ, которое должно было обозначить горестную улыбку, не задержалось на лице. Когда он произнес.
- Я не боюсь, что кто-то знает вьетнамский, но ты слишком радостно слушаешь эту песню, так что скажи ему свой адрес и мы можем помолчать и попялиться в окно пока едем, дабы избежать неловкости.