Глава 7
Лондон вскидывает голову, сидя за столом с чашкой чая, который когда-то был обжигающим. Скорее всего примерно два с половиной часа назад. Когда мой бывший покинул нашу квартиру.
Она выглядит припоганенько, словно все это время что-то съедало по куску ее свет изнутри. Под глазами залегли внушительные тени, кудряшки забраны в хвост, торчащий откатом вокруг головы и даже на расстоянии в несколько метров, могу оценить, что она успела обглодать ногти с трех пальцев правой руки. У них с Пэрис это одна привычка на двоих, которая помогает мне отслеживать тяжелый стресс обоих.
Открывая дверь, словно вор, я расчитывала на то, что здравый смысл возьмет над ней вверх и она ляжет спать. Лондон должна была догадаться, что эти разборки не касаются ее... напрямую.
А теперь ее глаза прыгают с меня на парня, стоящего позади, несколько раз, пока она пытается понять все ли с нами в порядке или найти признаки обратного. И, когда не находит, пересекает комнату пятью стремительными шагами, набрасываясь на меня удушливыми объятиями.
Лондон обнимает меня, как ребенка, не дав возможность раскрыть руки навстречу и стискивает так крепко, что ребра вот-вот капитулируют, разламываясь на мелкие куски под ее напором.
- Ты обещала не влипать в неприятности и написать, если кого-то приведешь в дом.- шепчет она мне в шею, пока я кряхчу от ощущения вдавленных в легкие рёбер. Бывший насмешливо фыркает у меня за спиной, и я уверенна, что за это он получает взгляд обещающий смерть от нее.
- Надеюсь, ты содрала с него круглую сумму за информацию о том, где меня искать.- Лондон отрывается от меня, но продолжает крепко стискивать плечи, фокусируя взгляд, напоминающий цунами жалости.- Только не говори, что ты отдала ее бесплатно...
- Он сказал, что ты в опасности.
- А что ты и Пэрис тоже, умолчал?
Лондон не отвечает, хотя я знаю, что ей это горестно слышать. Не ту часть, про возможный заработок на мне, а про угрозу ее дочери. Мне хочется обнять подругу в ответ и сказать, что мы найдем выход и не стоит сейчас об этом волноваться. Можно просто пойти спать и поговорить об этом, когда наступит утро. Я протрезвею окончательно и смогу нормально воспринимать информацию, а не бороться с усталостью этого долгого и богатого на события дня и желанием размолоть в пыль человека, стоящего на пороге нашего дома.
Подруга будто читает это все на моем лице. Если быть честной, я не собиралась даже пытаться что-то скрыть. Просто сил нет. Я хочу уснуть и сделать вид, что ничего из произошедшего за последние три часа в этом городе не было. Потому что он должен был меня защитить, а по факту, просто сохранил Его инвестиции.
- Не хотел бы прерывать ваше воссоединение... - глаза Лондон переключаются на Бывшего, одна рука отпускает меня, но вторая сползает на кисть и крепко хватает. - но я не спал около 36-ти часов, и за это время пересек несколько часовых поясов. Мне нужно поговорить с Хоши один на один. А затем, если никто не против, я бы занял ваш диван.
- Наш диван?- переспрашиваем мы вместе. Но я даже не поворачиваюсь в его сторону.
- Вся моя охрана тусуется у вас, я не успел забронировать номер в нормальном отеле. Мне тут будет спокойнее. К тому же, если Ищейка заявится...
- Ищейка?- сдавленно пищит Лондон.- Ищейка в Москве. Из-за этого весь сыр бор?- закрываю глаза, представляя как она начнет носится по квартире через пять секунда, лихорадочно собирая вещи и выталкивая полуспящую Обезьянку из постели.
- У нас 48 часов. Он позаботился об этом.
- Так же как он заботиться о тебе?- возмущается подруга, нескрывая призрения к этому, как к факту.
- Я забочусь о Хоши...- неохотно пытаться оправдаться Бывший. Ему бы не хотелось этого, но деваться некуда, так как обстоятельства разворачиваются не в его пользу.- по своему... но забочусь.
- То есть отослать ее в состоянии разбитой на тысячу кусков и подарить шрам на четверть живота — это назыветься заботой?- она наступает на Бывшего, словно адреналин пробудил внутреннего медведя. Но моя руку так и не отпускает. И я не уверена делает ли это для меня или себя, чтобы знать, что я все еще с ней.
- Я сделал то, что помогло ей...
- Ты сделал то, что помогло тебе!
Никто не ожидал услышать эти слова от подростка, которая должна была спать непробудным сном, в четыре утра. Но Обезьянка, кутается в розовый кардиган, подаренный мной, и злобно сверлит глазами моего Бывшего. Это заставляет меня продолжать быть включенной во все происходящее. Взгляд бегает между ними, готовясь к тому, что он грубо ей ответит и тогда , я смогу навалять ему со спокойной душой. Но должна отдать должное, он делает вид, что уважает хозяев Дома Драммы. Да, именно так все сейчас выглядит со стороны. По этому делает вдох и спокойно уточняет у нее:
- Ты Пэрис?
- А ты ее Бывший?- голосом Обезьянки можно резать сталь, ее лицо - непроницаемая маска презрения. Даже нос идеально задран, и не смотря на то, что она ниже ростом и меньше чем все мы, посыл предельно ясен - ты никто. Не знаю у кого она этого понабралась, но очень надеюсь, что у меня.
- Кто?- с неверием в голосе переспрашивает Он, явно не рассчитывая на такой приём.
- Тот, чье имя нельзя называть.- продолжает нападать на него ребенок. Каждая ее фраза — пуля, которая вот-вот пробьет его терпение, и это понимают все, кто находиться в этой комнате. Даже она. Вот чего я не понимаю: почему Лондон не вмешается и не отправит ее спать. Это же прямая обязанность детей младше восемнадцати: спать или делать вид, что они спят, когда родители грызут друг-другу глотки.
- Хочешь сказать, что не знаешь как меня зовут?
- Хочу сказать, что даже если бы и знала, то постаралась бы забыть.
Бум.
Вся комната взрывается алым. Даже если бы я не хотела видеть то, как злость затопляет Бывшего, я бы не смогла. Это сбивает с толку Пэрис, которая часто моргает, пытаясь понять, что происходит. Лондон почти не реагирует, или делает вид. Ее больше занимает догадка о том, что ее дочь тоже все это видит, так как это создает реальные проблем.
- Твою ж мать...- не могу больше этого терпеть,- Если вы и дальше собираетесь этим заниматься — я иду спать. Хочешь оставаться у нас — я не против, но решающее слово за ними.
И дальше как заправская трусиха удаляюсь в свою комнату. За секунду до того, как закрывается дверь кроссовок Бывшего попадает в щель. И радость от того, что я наверняка приложила его ногу до синяка наполняет меня изнутри.
- Прошу...
- У меня от тебя похмелье.
- Мы просто поговорим...
- Ты же не отстанешь, пока не получишь то, чего хочешь?
Темные глаза сужаются. Это была его проблема - это он никогда не принимал отказы. А моя проблема была в том, что я потакала его эго.
- Заходи. У тебя есть время, пока я переодеваюсь. Дальше - забудусь беспокойный сном выпившей девушки.
Тут же начинаю снимать с себя пальто, затем джемпер. Мне абсолютно пофигу, что он смотрит, потому что мы росли вместе, ничего нового и интересного он для себя не найдет. К тому же - я нет его вкусе.
Бывший прикрывает дверь и остается у нее, пока я подхожу к тумбе напротив кровати, чтобы оставить на нем часы и украшения. На мне обычный хлопковый топ и портупея из темной кожи, оплетающая грудную клетку, в задней части которой спрятаны ножны для кинжала.
- Раньше ты была бы в чем-то из виктории сикрет... Теперь бабушкино белье и оружие? Меня радует, что ты научилась с ним обращаться...
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза, прежде чем ответить:
- Не правда ли я круто эволюционировала?
Он ухмыляется в ответ, поддерживая остроту, а сам разглядывает мой живот. Юбка заканчивается четко на талии, так что все что ниже пупка надежно скрыто о глаз.
- Я не покажу тебе его. - возвращаюсь к тумбе, в поисках пижамы в нижнем ящике.- Лондон преувеличила размеры, к тому же мне хватает средст на то, чтобы оплатить косметолога. Все не так ужасно. И некоторым нравится.
- Я видел рану, и знаю, как могут выглядеть последствия. Я...
Но он не договаривает мысль. Я останавливаюсь, поворачивая голову от него, в сторону окна, цепляясь взглядом за деревья с уже половинчитой литвой. Не было в моей голове вариантов, что ему тут надо. Кроме того, что ищейка — не его истинный мотив.
- Как дела у Энджи?
- Эванжелина счастливо почти замужем.
- За тобой?
Моя горька, самодовольная улыбка сталкивает с его каменным выражением лица, так что дополнительного подтверждения с его стороны не требуется.
- Зачем приперся?
- Не злись, я мог и соврать...
- Но не стал, потому что твои яйца в ее руках
- Мои яйца при мне, Хоши, желаешь проверить?
Закрываю глаза, чтобы не видеть его и не ляпнуть какую-нибудь очередную глупость в ответ. И начинаю считать в уме.
Раз - именно из-за моего дрянного языка все завертелось,
Два - если я отвечу, мы будем приператься часами и сна мне не видать.
Три - Энджи не милый ангел, но она нормальная. Мы росли вместе, я знаю ее. И это не ее идея, то, что в итоге происходит между ними.
Четыре - это его болото, он выплывает как может.
Пять - я всегда смогу прекратить это, если захочу.
Шесть - мы не виделись пять лет, многое могло измениться.
Семь - сейчас мне не тринадцать, пятнадцать или девятнадцать и я могу за себя постоять.
Восемь - я могу контролировать наши отношения.
Девять - если быть честными, я задолжала за свою экстренную, хоть и не устроившую меня эвакуацию из его жизни. Как минимум, потому что в моей больше не фигурировал его отец.
Десять - я скучала.
Не открывая глаз спрашиваю:
- И почему ты решил не врать?
- Потому что ты все равно бы поняла. Всегда понимала. Улавливала малейшие колебания во мне. И я уважаю тебя, а это значит, что пока это не изменно — я честен с тобой.
- Говоришь, как твой отец.
- А ты в прекрасной форме. Физической. И не только.
Чувствую, что взяла себя в руки и снова могу смотреть на него без страдания.
- Мне не нужна твоя оценка. В чем суть?
Он секунду молчит:
- Мне нужно, чтобы ты поехала со мной в Азию.
- Нет.- отвечаю без пауз, обозначая, что не собираюсь даже об этом задумываться.
Молча смотрю на него и даже не забываю моргать. Он разглядывает мое лицо в ответ, словно видит в перый раз за последние несколько часов. Если быть честно, я представляла это все так много раз, но не могла предположить, что будет именно так. Он откровенно говорит, о том, что приехал не ради нашей с ним размолвки или недоговорок, а просто, потому что ему нужны мои профессиональные услуги. Эскорт с ноткой безопасности.
- Нет? - переспрашивает он недоверчиво.
- Нет.- отвечаю, будто он попросил выбрать меня между черным и зеленым чаем, а я предпочитаю кофе.
Продолжаю снимать украшения, затем заплетаю волосы в косу, будто мы только что ничего не обсуждали. Будто он еще одна не вписывающаяся деталь моей комнаты, наличие которой я буду игнорировать. Хотя не вписывалась в его жизнь всегда только я.
- Хоши...
- Спрашивай сколько угодно раз — все равно услышишь «Нет». - направляюсь в гардеробную, чтобы переодеться в пижаму, и он продолжает двигается за мной.- Если ты тут за этим, мне жаль, что ты проделал такой длинный путь. Он того не стоил.
Пытаюсь закрыть раздвижные двери, но он задерживает ее перед своим носом, опираясь предплечьем, как бы намекая, что мы еще не закончили.
- Он стоил того, чтобы отогнать от тебя ищейку.
- Не ты ли сам дал ей наводку, где нас искать, чтобы примчатся спасителем?- Он дергает головой, будто уворачивается от воображаемого удара. - Только давай больше без демонстраций своего внутреннего мира, на сегодня с меня достаточно.
- Моих эмоций?
- Тебя в целом.
Он отпускает дверь, давая мне минутную передышку, пока я залажу в шорты и футболку голубого цвета без принтов. Параллельно кидаю взгляд на остатки шрама. Я много раз делала лазерную шлифовку, но идеальной кожа слева ниже пупка не станет никогда. Он не смотрится безобразно и одежда с высокой талией всегда скрывает, но он со мной навсегда.
Целились в него, а попали в меня.
Надеваю теплый носки, и возвращаюсь к себе. Игнорирую то, что он силит на моей кровати, просто поднимаю покрывало с одеялом и забераюсь внутрь.
- А если я останусь тут сидеть, пока ты спишь?
- Ты не оплатишь то, что не был со мной в больнице.
Он вздыхает, тяжело, глубоко и явно грустно. Последнее я отчаянно игнорирую, потому что остатки алкоголя, все таки заставляют меня становится немного безразличной к происходящему.
- А если я пообещаю оплатить дань твоей подруги, за эту поездку?
Сжимаю кулак у рта от злости. Я так и знала, что в конце будет шантаж или суперпредложение. Джекпот, на которой у меня никогда в жизни не хватит ресурсов. И наглости. И всего остального.
Сумма нашей дани — неподъемна. Мало кто может ее оплатить. Если быть честной, я до сих пор не понимаю, откуда он достал тогда деньги, чтобы освободить меня от своего отца. У него не должно было быть доступа к таким суммам.
Обычно схема такова: тебя берут в аренду на всю жизнь, которая, чаще всего, заканчивается довольно рано, потому что долгожителям не нужен шепчущий рядом. А затем, если ты еще достаточно хороша собой, снова арендуют... И снова... И снова. Я попала к нему, когда мне было 13, а ему 16 соответственно. И разошлись мы через 6 лет адского скитания по Азии. Сопровождающего весельем и поискам опасных приключений на свою задницу. А потом терпение его отца закончилось.
- Ты в курсе, что ужасен?
- Если считаешь, что мне не мерзко от самого себя, то сильно ошибаешься.
- Почему ты просто не оставишь меня в покое? Ты сам все это со мной сотворил. Не мог просто вернуть в Акрос, если наигрался? Или я инвестиция? Долгосрочная и приносящая девиденты.
Он отчаянно смотрит на меня, будто каждое слово разрезает его сердце кусок за кусом и оставляет кровоточить.
Но я не верю ни одному его слову.
- Можешь просто об этом подумать?
- Конечно, я буду над этим думать, потому что ты предлагаешь благо для моей семьи.
- Раньше я был твоей семьей. А теперь ты даже по имени меня не называешь
- А потом я закрыла тебя от пули, а ты не нашел причин, быть со мной рядом дальше.
Мы снова молча препарируем друг друга глазами и это мой предел. Я вот-вот начну рыдать, от невысказанной обиды, точнее от того, что я наконец ее озвучила вслух и не просто записала на бумаге, или куда-то в бескрайнюю вселенную, а непосредственно ему.
- Мне жаль...- шепчет он деревьям за моим окном.- я знаю, что задолжал тебе объяснение, но...
- Пошел вон из моей спальни!