Я и Мистер Совершенство

Утром в доме не обнаружилось ни братьев, ни Купера. Не то чтобы я была удивлена - это было вполне ожидаемо. Я проснулась в пустой постели, чувствуя себя физически не слишком хорошо, но с душевным равновесием, что было важнее всего.
Я принимала душ, мурлыча себе под нос песенку из рекламы геля для душа, и думала, чем бы сегодня заняться. В первую очередь, конечно, нужно позвонить Биллу и выспросить, где его носит. А то даже обидно, проснуться снова одной, когда у нас вроде бы все хорошо. Том вполне может оказаться у друзей, раз уж он забрал с собой Купера.
Билл ответил только после четырех гудков, и я сразу спросила о его местонахождении.
- Я в студии, ну что тебе, Лили?
- Ничего, - просто сказала я, теребя край своей красной футболки. - Тома тоже нет, опять вы меня бросили, а я совсем не знаю, чем заняться.
Билл вздохнул, и терпеливо ответил:
- Ну придумай что-нибудь, что ты как ребенок? Пройдись по магазинам с подружками, сходи в кино, чем вы там любите заниматься?
- А что ты делаешь в студии? – задала я насущный вопрос. - Слушай, если Дэвид постоянно тебя выдергивает с заслуженного отдыха, скажи ему, что так не делается. Вы четыре месяца колесили по миру, а я тебя дома теперь редко вижу. А еще ты сам мне вчера высказывал за то, что меня не было дома.
- Лилиан, - Билл всегда меня так называл, когда был мной недоволен, - ты думаешь что все так просто? Захотел и отпросился? Так вот, дорогая моя, все гораздо сложнее. Я должен исполнять все, на что подписывался.
- Хочешь, я сама поговорю с Дэвидом? – предложила я, хотя от этого его «Лилиан» продолжать говорить расхотелось моментально. - Объясню, что я скучаю по тебе, и все такое.
- Не вздумай даже! Дэвид итак тебя не любит, из-за наших отношений. Не попадайся ему на глаза, понятно? Все, хватит, мне нужно идти, найди себе какое-нибудь занятие, не скучай.
Я ошеломленно посмотрела на гудящий телефон. Взял и попрощался, отвязавшись от меня. Как мило.
Ну уж нет, так просто я этого не оставлю. Мне надоели эти отлучки Билла, это его рабство в студии. Вот возьму и поеду туда прямо сейчас и выскажу Дэвиду все, что я об этом думаю, и пусть попробует задержать Билла в студии.
Повинуясь порыву, я быстро привела в порядок свой внешний вид (волосы – в высокий хвост, две стрелки от подводки на глазах) и выскочила из дома. Уже заводя свою машину, я вспомнила, что со всеми этими переживаниями забыла позавтракать. Том бы этого не одобрил, но Том этого не видит, поэтому можно и пропустить завтрак.
Я выехала на дорогу и вклинилась в ряд мерно едущих автомобилей. Солнце светило очень ярко, и я все время щурилась. День обещал быть жарким, но пока было терпимо.
Мобильный разразился песней моей любимой группы Fever Ray, мелодичной и мягкой, и на дисплее высветилось «Сэнди Фишмен». О, снова Ди хочет поведать мне о своих делах. А может и о делах своего брата. Слушать это не хотелось, и я всерьез решила не брать трубку.
Наверное, я могу показаться грубым и неблагодарным человеком. Я и сама понимаю, что по большей мере так и есть. Нет, я вовсе не стерва, а спокойный и в чем-то даже холоднокровный человек. Просто я привыкла быть одна в плане дружбы (да и в плане отношений тоже, отношения с Биллом у меня первые серьезные отношения). Как-то так получилось, что в школе я пришла в класс позже начала учебного года. За это время коллектив уже сложился, все дружили парочками – тройками, и никому новый друг в виде меня оказался не нужен. Были, конечно, приятели, подружки, но все это так несерьезно, мы не делились переживаниями, тайнами, как это бывает. Сначала меня это угнетало, я казалась самой себе никому неинтересной коротышкой. Мальчики бегали за красивыми девочками, а я частенько наблюдала за этим со стороны с некоторой девичьей обидой.
Я зашла в дом, громко топая и на ходу швыряя легкую джинсовую куртку на вешалку.
- Лили, это ты? – послышалось с кухни.
Мама. Нет, конечно, это не Лили, а грабитель, открывший дверь твоего дома ключом средь бела дня.
Я скинула грязные кроссовки. Весна в этом году донельзя противная, хотя она всегда такая: мокрая и грязная.
- Лили!?
- Да я это, я! – прокричала я в сторону кухни. Хотелось накричать на маму за ее мягкотелость и наивность, за то, что верила отцу-подонку, и что не может приструнить Аманду, и что не перевела меня в другую школу, когда я так этого просила. Так много гневных мыслей скопилось у меня.
- Как ты разговариваешь с матерью?
- Никак, мам, - я сдержалась от порыва высказаться, и побежала вверх по лестнице, яростно утирая бегущие слезы.
На пути мне встретилась Аманда, щебечущая со своей подругой Черил по телефону, и, заметив мой вид, она прикрыла трубку рукой и насмешливо спросила:
- Что это с тобой, Лили? Выглядишь....как будто в лужу упала.
- Отстань от меня! – прикрикнула я. - Дай пройти!
Аманда все с тем же насмешливым выражением лица отошла в сторону, потом поднесла трубку к уху и объяснила Черил:
- А, это просто младшая сестра ведет себя как истеричка.
Я хлопнула дверью своей комнаты, бессильно сползая на пол и всхлипывая. Все равно на Аманду, все равно....
Я вскочила и подбежала к зеркалу, вглядываясь в него.
Бледная, как смерть, со спутанными темными волосами, красным лицом, в мятой одежде, вся зареванная. Убожество.
«Ты знаешь, что ты – полное убожество? С такой внешностью, как у тебя, лучше вообще не рождаться на этот свет, мне тебя жаль» - так сказала мне Хильда сегодня после уроков, когда я осталась с ней, чтобы объяснить ей тему по геометрии, о чем попросила меня лично учительница. Хильде вообще не стоило ссориться со мной, ведь мы жили по соседству, и моя мама часто объясняла ей математику, когда та чего-то не понимала. Моя мама – учитель математики, и она занималась с Хильдой совершенно бесплатно.
Но сегодня Хильда не смогла отказаться от удовольствия унизить меня, и она понимала, что я ничего не расскажу матери.
« Ты думаешь, что красавица? Тебе нравятся твои мышиные волосы? Бесцветные глаза? Неужели ты думала, что он всегда будет с тобой? Глупая».
А все началось из-за того, что мой единственный друг и по совместительству любимый человек сегодня кинул меня ради ветреной красотки из параллельного класса. Девочки, которые все по нему тайно сохли, сразу же начали злорадствовать, и вот во что это вылилось.
- Уродка, - прошептала я отражению в зеркале. - Убожество.
Обида за несправедливость жизни снова накатила, заполнив меня до краев. Я схватила ближайшую вещь, которая была под рукой, оказавшейся будильником, и со всей силы швырнула в зеркало.
Осколки разлетелись по всему ковру, крупные и мелкие, похожие на алмазную пыль. В дверь начала ломиться и орать Аманда, перепуганная шумом.
Я же снова опустилась на пол, и, свернувшись в клубочек, затихла. Мне наконец-то стало легче.
- Алло, - все-таки ответила я, отгоняя воспоминания.
- Лили, почему ты так долго не отвечала? Ну да ладно. Знаешь, у меня тут вечеринка намечается, ну, по случаю приезда Дэнни. Приходить надо к восьми, можешь со своим другом, и....
- Погоди, Ди, - перебила я бесконечную трескотню. - У меня спросить не забыла? Я не приду, скорее всего.
- Ну Лили! Пожалуйста, мне нужна будет твоя помощь, ты же знаешь, у меня никого нет, кроме тебя! – жалобно сказала Ди, и я поморщилась.
Да, Сэнди Фишмен. Мы с тобой в одной лодке: у тебя тоже нет подруг, вот мы и цепляемся друг в друга.
- Я подумаю, - спокойно ответила я и сбросила звонок. Внезапно разболелась голова. А мне еще с Дэвидом разговаривать.
Надеюсь, Билл не воспримет мой приезд в штыки, ведь я делаю это для наших отношений.

Знаете, когда я впервые услышала слово «студия», я представила себе большое здание с ярким дизайном, по которому сразу можно было определить, что здесь, именно здесь, рождаются новые песни. В реальности все оказалось куда более просто: одноэтажное скучное строение с широкими окнами и огромным «цокольным» этажом. Студия формально представляла собой большое подвальное помещение с уютной кухней и комнатой отдыха на первом этаже здания.
В первый раз меня сюда привез Том, которому я почти сразу понравилась в качестве девушки Билла, уж не знаю, почему. Похоже, до меня Билла цепляли только редкостные стервы, и Том просто обрадовался появлению в жизни его брата такого человека, как я, ведь я не была их фанаткой (честно говоря, я просто не успела стать фанаткой, если бы я познакомилась с ними месяцев через пять, наше знакомство вышло бы совсем другим).
Я спокойно прошла вовнутрь, минуя «охрану» из одного-единственного человека. Да они с ума сошли! А если бы фанаты вдруг вычислили адрес студии и решили сегодня взять ее штурмом?
В комнате отдыха сидел мужчина, которого уважали и любили все, кто его знал, настолько он был обаятельный и харизматичный. Кроме меня, пожалуй, просто потому что у меня с ним были совершенно особенные отношения – я вот уже третий год крутила роман с его подопечным, являющимся его «золотой жилой».
Было ясно с самого начала, что Дэвид с трудом примет наши отношения. И я его за это не винила: я бы тоже тяжело переносила прямую угрозу моих немаленьких доходов. Он совсем отказывался видеть меня первый год, на второй я сама проявила инициативу, и, запинаясь от страха, предложила ему свою выпечку – пирожки с ягодами, фирменное блюдо моей матери. Дэвид тогда посмотрел на меня удивленно, будто только что заметил мое присутствие, и с долей отвращения, будто я – какая-то гадость на асфальте, в которую он наступил своим начищенным ботинком. Он ничего не ответил, но пирожок все же сжевал, и, похоже, плохих эмоций он у него не вызвал, потому что его рука сразу утянула второй.
С тех пор он меня не то что терпит, но относится более-менее благосклонно. Похоже, он просто принял, наконец, наши отношения, тем более, отношения со мной – это по-любому лучше, чем если бы Билл пустился во все тяжкие на бесчисленных вечеринках.
- Привет, Дэвид, - поздоровалась я с темноволосым притягательным мужчиной, сидевшим за ноутбуком и не обратившим на меня внимание. - Я пришла к Биллу. Он ведь здесь?
В последних моих словах проскользнула надежда.
- Лилиан, - все же ответил Дэвид, и даже скривил губы наподобие улыбки для меня. - Почему это он должен быть здесь? Ты что-то напутала.
Сердце пропустило удар, но я мужественно взяла себя в руки. «Это еще ничего не значит, Лилиан», - сказала я сама себе, и снова обратилась к Дэвиду:
- Но Билл ведь часто приезжает сюда. На этой неделе он уже три дня был здесь, ты ведь его позвал для какой-то записи, разве нет?
Дэвид потер переносицу, как он всегда делал, когда был озадачен чем-то.
Я вообще любила следить за людьми и замечать их маленькие особенности: Том, например, одергивал и схватывал руками края своей футболки, когда волновался; Густаву вообще необходимо вертеть что-нибудь в руках в такие минуты; Георг становился очень серьезным и малоразговорчивым, сразу обдумывая все варианты решения возникших проблем; Билл, каким бы он не казался на камерах, был очень терпеливым и рациональным, настоящим педантом – паники у него добиться почти невозможно. И это мне в нем нравилось: в тяжелые моменты он первый брал себя в руки и заставлял образумиться всех остальных.
- Только не говори мне, что ты не вызывал его, - с плохими предчувствиями пробормотала я, оттягивая ворот футболки, потому что внезапно стало жарко. - Он ведь....целыми днями пропадает.
Дэвид выслушал меня, и кивнул.
- Конечно, я вызывал его, но это было в последний раз на прошлой неделе, там у нас действительно были небольшие проблемы с последней записью. У звуковиков полетела одна программа, и там....В общем, ты не поймешь, - словно с досадой на свою разговорчивость со мной, оборвал свою мысль Дэвид. - Но сегодня я вообще ему не звонил. Я здесь по своим делам. Кстати, Том был сегодня, почему бы тебе не спросить у него, где его брат?
Том был в студии сегодня, тогда как должен был быть Билл. Том тоже обманывал меня, хоть и непонятно, зачем? Биллу не стоило ничего скрывать от меня; что бы то ни было, я бы все поняла.
- Спасибо за совет, Дэвид, - вежливо попрощалась я, а внутри у меня бушевала целая буря эмоций, но я не давала им выход, еще не время, - так я и поступлю. И знаешь, я, может быть, просто забыла, что он мне говорил, что он не в студии. Так что....пока, я пойду.
- Удачи, - бросил Йост, возвращая внимание к ноутбуку.
Я выскочила на парковку и влетела в свою машину, думая лишь о том, что этому всему должно быть какое-то объяснение. Какое-то простое, безобидное объяснение.
Я взяла себя в руки только через пару минут глубокого дыхания в душной машине. Горячий воздух проникал в мои легкие, и я никак не могла вдохнуть полной грудью. Полное понимание лжи только что дошло до моего разморенного сознания, и стало еще хуже.
Чем я заслужила подобное отношение? Почему Билл не доверяет мне, не рассказывает о своих делах? Конечно, есть то, чего лучше не рассказывать своей девушке; но я даже думать не хотела об этом. Во всяком случае, я должна позвонить Тому. Том наверняка все знает, он всегда был в курсе всех дел своего брата. Тома стоит проверить, потому что эти двое что-то долго скрывают от меня, и теперь моя очередь хитрить.
- Том? – я начала абсолютно спокойно, словно все эмоции во мне на миг замерли. - Я только что была в студии.
Том на том конце провода опешил, я почувствовала это даже на расстоянии.
- В студии? Что ты там делала? – решил поиграть в невинность Том.
- Билл должен был быть там с самого утра. С утра, слышишь? Но его там нет. Не было с прошлой недели. А вот ты был.
Снова молчание. Том явно не мог подобрать нужное объяснение, а я не собиралась помогать ему разруливать ситуацию: пусть попробует меня убедить, что все хорошо, это у него всегда отлично получалось.
- Лили, ты только не надумай себе ничего, хорошо? Послушай, нам надо поговорить, только ты не переживай, все не так, как кажется! Ты где? – Том забеспокоился, но теперь его забота меня не трогала; мне просто было все равно.
- Я у студии, - ответила я, открывая дверь, потому что дышать стало просто невозможно.
- Хорошо, сейчас езжай домой, я приеду через полчаса. Только не переживай, я все тебе объясню, как только приеду, хорошо? Лили!
- Да, да, - с трудом выдавила я, ища на заднем сидении бутылку с водой.
Положив телефон обратно в карман, я жадно отпила теплой воды из бутылки. Не особо приятно, конечно, но в такую жару и это пойдет.
Биллу я звонить не собиралась. Сам позвонит, когда захочет, а мне пока ему сказать нечего.
Я выехала на трассу, где все так же мерно двигались прогретые автомобили. Меня не спасал даже слабенький кондиционер, с каждой минутой становилось все душнее, и я всерьез начала опасаться, что получу тепловой удар.
В глазах то и дело начинали плясать черные точки, а руки начинали слабеть и плохо слушаться. На светофоре я открыла бутылку и смочила лицо водой из нее, наплевав на косметику. Может, футболку снять? Не думаю, что окружающие меня правильно поймут. Я выехала на обочину и заглушила мотор. В таком состоянии вести машину не стоит, это я понимала даже сейчас своим заторможенным мозгом.
Телефон зазвонил, и звук звонка был для меня глух и отдавал эхом. Я, уже не полагаясь на страдающий слух, нашарила рукой телефон, который плохо ощущался в ослабевшей руке. Имя абонента «Билл» расплылось перед глазами.
Я даже не успела нажать не «отклонить», или на «принять»; солнце и его безжалостные лучи, нагревающие мою машину, были сильнее меня. Куда уж мне до вечного солнца? Оно светит себе и светит, моя жизнь – всего лишь одна секунда его существования.
Именно под такие мысли и под звук мобильного я впала в тяжелый сон, ударившись об руль щекой.

Парень был странным, почти таким же странным, как мой новый знакомый брюнет – именинник.
«Все чудесатее и чудесатее!» - сказала бы я, будь я Алисой в Стране Чудес. У парня были медового цвета дреды, довольно длинные, длиннее я еще не видела. И танцевал он странно и смешно, выписывая какие-то немыслимые пируэты на танцполе. Его до неприличия огромные джинсы и футболка смотрелись тоже странно, но по-своему привлекательно. Я заметила его, когда Билл растворился в толпе, пообещав вернуться через несколько минут. Я чувствовала, как в моей душе все переворачивалось, в груди что-то щемило сладко и волнительно, а лицо так и расплывалось в улыбке. Казалось, что я долгие годы тащила на плечах камень весом полтонны, и вот теперь я его сбросила. Да, я понимала, что это было такое: я уже давно не чувствовала себя такой....красивой и легкой.
Черт побери, да ты просто влюбилась, Лили Эванс!
Парень с дредами посмотрел прямо на меня и улыбнулся, и я поняла, что не осталась незамеченной. И тут я решилась на еще один отчаянный для меня шаг, на который я еще сегодня утром не решилась бы: уверенной походкой я подошла к парню и задвигалась вместе с ним в танце.
Парень на мгновение удивленно поднял брови, а потом ухмыльнулся и нагнулся ко мне:
- А ты смелая!
Я пожала плечами, что вышло неловко, ведь я активно двигалась в танце, и нахально ответила:
- Не думай, что ты какой-то особенный. В этом клубе полно симпатичных парней.
Парень засмеялся, искренне и открыто, и уверенно взял мою ладонь в свою, заставляя покружиться перед ним, что я и сделала. Понятия не имею, откуда во мне взялась такая смелость. Может быть, во всем виноват алкоголь, а может и кое-кто другой, черноволосый и странный.
- Но ты подошла именно ко мне, - снова наклонился ко мне парень. - Посмотри вон туда!
Он кивнул мне на стайку девушек, стоявших в стороне от нас. Каждая из них то и дело оглядывалась на человека, танцующего со мной. В их взглядах сквозила откровенная тоска и нечто еще, чего я не могла разобрать.
- Каждая из них мечтает говорить со мной вот так, как ты. Мало кто из них осмеливался подойти ко мне так же, как это сделала ты, - продолжал парень, сверкая глазами. - Кто ты?
- Я....я просто....Лили.
- Просто – Лили! С кем ты пришла? Я никогда не видел тебя прежде.
- С Кристианом, он мой одноклассник. Ну, это понятно, я не хожу на такие вечеринки.
- Это заметно, если честно, - сказал он, и я почти обиделась, вырывая свою ладонь из его руки. - Да ладно, не обижайся. Просто ты выглядишь такой....растерянной и неискушенной, что ли. И знаешь что?
- Что? – все же с интересом спросила я.
Но парень не успел ничего сказать. Нас прервал Билл, улыбнувшийся, когда увидел нас.
- Я вижу, ты уже и с Томом успела познакомиться.
- Так ты с ней уже знаком? – удивился странный парень по имени Том. - Эй, так не честно! Я должен был первый познакомиться с ней!
Хотелось улыбаться во весь рот, но я старательно сохраняла безмятежное выражение лица.
- Нельзя быть первым во всем, брат, - заявил Билл, вводя меня в шок. - Тем более, мы знакомы то всего пять минут.
Так они братья, значит.
Я посмотрела на часы – 11:24. О, дома мне оторвут голову. Если я еще задержусь, то убийство будет с особой жестокостью. Но уходить ужасно не хотелось: я впервые за долгое время чувствовала себя такой живой. Сегодняшний вечер – как глоток свежего воздуха после скучного существования.
- Мне пора, - с сожалением сказала я переговаривающимся братьям. - Меня давно ждут дома.
- Уже? Еще время то детское! – ответил Билл, прожигая меня своим взглядом.
- Но мне уже пора, - повторила я, чувствуя себя маленькой девочкой, просящейся спать.
Билл кивнул, словно принимая мой уход, и сказал:
- Жаль, что ты уже уходишь, но если тебе действительно нужно идти....
К Биллу подошла симпатичная светловолосая девушка, и, улыбнувшись, тронула его за руку. Билл оглянулся на нее и улыбнулся в ответ, кивнув ей. Девушка озорно глянула на меня и отошла.
Билл посмотрел на меня и продолжил:
- Надеюсь, я увижу тебя снова? Скоро уже не получится, наверное, нас здесь не будет. Но когда мы приедем, снова будет вечеринка, да, Том? Удачи тебе, пока!
И он пошел к милой блондинке. Я смотрела ему в след с непонятной тоской в сердце.
Том, заметив мое состояние, улыбнулся извиняющейся улыбкой, и предложил:
- Давай я провожу тебя до выхода.
Уже на выходе из клуба он мило пожал мою руку, и взял у меня мой номер телефона, пообещав сообщить о следующей вечеринке. Я, конечно, номер продиктовала, но знала, что он не позвонит: зачем ему малознакомая домашняя девушка?
Я уже уходила, когда услышала его оклик:
- Эй, просто – Лили!
Я обернулась, вопросительно глядя на загадочно улыбающегося парня.
- Ты красивая! – просто сказал он, и пошел обратно вглубь толпы веселящихся людей.