Я и Мистер Совершенство

Лицо приятно холодил ветерок, что-то влажное касалось губ. Я провела по ним языком, чувствуя холодную воду. Что-то касалось моего лица, охлаждая, возвращая в реальность.
Я открыла глаза, и посмотрела на своего спасителя. Вернее, на спасительницу. Я полулежала на опущенном сидении, а девушка стояла на асфальте, нагнувшись ко мне и прикладывая к моему пылающему лицу влажный платок.
- Тебе уже лучше? – на ломаном немецком спросила меня блондинка, как ни в чем не бывало, продолжая смачивать платок холодной водой и протирать мое лицо. - Тебе следовало быть осторожнее, температура у тебя в автомобиле просто зашкаливает.
Ее голос был мелодичным, но акцент делал его каким-то ломанным, необычным. Слушать ее было интересно, я редко встречала людей с такими голосами.
Так, стоп. Я же почти потеряла сознание. Она привела меня в чувство холодной водой из бутылки из-под минералки, обмахивая журналом. Спасибо конечно, но...
- Ты открыла мою машину, пока я была без сознания! – пораженно вскрикнула я, быстро оглядываясь, проверяя, на месте ли сумка. - Ты что-то взяла, да?
- Это обидно, - ответила блондинка, ничуть, однако, не смущаясь от моих подозрений. - Я могла бы проехать мимо, и тогда тебе было бы очень плохо. Но я тебе помогла, видишь, какая ты уже резвая? И ничего я не брала. Разве по мне скажешь, что я в чем-то нуждаюсь?
Нет, эта девушка явно ни в чем не нуждалась, хотя выглядела далеко не вычурно: простые синие джинсы на стройных ногах, оранжевый топ, обтягивающий внушительный бюст, на ногах - легкие сандалии. Девушка была на удивление хороша собой, и совсем не похожа на наших местных девушек. Дело было не в бронзовом загаре, покрывающем красивое сильное тело, не в густых светлых волосах, собранных в тугой конский хвост, и не в раскосых светло-карих глазах. От нее исходил какой-то свой, особенный запах чужестранки, такой чужой для коренных жителей Берлина.
- Постой, у меня голова идет кругом, - жалобно сказала я, выхватывая платок из ее ловкой руки и прижимая его к своему лбу. - Можно подумать, что кто-нибудь бы в таком признался.
Блондинка вперила руки в бока и ехидно посмотрела на меня раскосыми глазами:
- И после этого я бы приводила тебя в сознание, да? Не проще было бросить тебя здесь задыхаться дальше?
Против логики не попрешь, а воровать и после этого помогать обворованному – крайне нелогично, хотя всякие сумасшедшие встречаются.
- Спасибо, - поблагодарила я довольно улыбнувшуюся девушку.
- Не за что, - просто ответила девушка, поправляя летний браслетик на загорелой руке. - Ты такая худая и бледная, знаешь?
Я закатила глаза, и осмелилась спросить:
- Ты ведь не местная, правда? Ты непохожа на местную. И акцент у тебя....странный.
Девушка охотно кивнула, от чего ее светлый хвост весело качнулся.
- Это заметно, я знаю. Вообще-то я здесь проездом из Греции. А сама я из России.
Сегодня я пережила слишком много потрясений, и поэтому даже не удивилась монологу блондинки. Русских я не встречала до этого дня и не знала про них особо много. Знала, что они придумали водку, и их национальный символ – деревянная женская фигура под названием «матрешка». А еще я знала, что с ними лучше не связываться. Все-таки они русские .
- Да и ты не особо похожа на немку, - выдала русская, насмешливо оглядывая меня. - Слишком ты....утонченная.
Да, она защищалась, потому что явно представляла мою реакцию на ее национальность.
- У меня папа из Англии, - пояснила я, вспоминая родное лицо, и в памяти вдруг сплыл почти забытый факт. - А бабушка из России. Мне многие говорят, что я – вылитая она, хотя я так не считаю.
Девушка улыбнулась хитрой улыбкой, и я удивленно выдохнула:
- Ух ты!
- Нравится, да? – довольно спросила русская, сверкая кристалликом на переднем зубе, словно бриллиантом. - Мне и самой нравится. В Греции сделала из интереса, и вот.
Она снова улыбнулась, и кристаллик вновь заблестел.
Боже, если бы мне кто-нибудь вчера сказал, что я при таких обстоятельствах встречу русскую, да еще и буду говорить с ней, вместо того, чтобы мчаться домой за объяснениями Тома, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.
- Знаешь, это очевидно, что ты – русская, - поддела я довольную блондинку. - Только русская могла взять и открыть чужую машину, пока ее владелец без сознания.
- Ну что ты. Я просто распознала в тебе на четверть русскую, - парировала блондинка, и спросила. - Как тебя зовут?
Не совсем понимая, к чему все это, я ответила:
- Лили.
Именно так, а не «Лилиан». Полное имя всегда меня раздражало, потому что его произносили, когда собирались меня ругать и отчитывать.
- Я – Дафна, - блондинка подала мне руку, и мне ничего не оставалось, кроме как пожать ее. - Приятно познакомиться.
Уж не знаю, какие там имена у русских, но это имя явно не было у них в обиходе. Ну да ладно, пусть как хочет, так себя и называет, мне то что.
Я резко вспомнила, что мне звонил Билл. Возможно, ему позвонил Том и все рассказал, и он хотел объяснить все сам? Или он просто позвонил, потому что приехал домой и не застал меня там? Билл ведь любил так делать – портить мне все планы и настроение, когда у него самого этого не было. В любом случае, мне стоило поспешить домой. Я и так потеряла уйму времени, болтая с этой чужестранкой.
- Мне тоже приятно, но знаешь, мне уже пора, - без всякого сожаления сказала я. - Я ехала по делам, когда со мной случилась эта...неприятность. Спасибо тебе за все, но я поехала.
- Конечно, мне тоже уже надо ехать. У моего друга здесь выставка открылась, я помогаю с ее организацией, и постоянно в движении сейчас, так что....
Если ее другом окажется Дэниел, я точно назову огромный Берлин маленьким селом. Не бывает таких совпадений.
- Удачи тебе, - слабо улыбнулась я и закрыла дверцу машины, заводя мотор и выезжая на дорогу. Блондинка смотрела мне вслед несколько секунд немного потерянно, но потом подскакивающей походкой побежала к своему темно-вишневому Mercedes-Benz.
Так, Лили Эванс, не удивляться.
По дороге я нервно постукивала пальцами по рулю, и представляла себе, что мне может сказать Том. В моей голове прокрутился десяток безобидных оправданий для Билла, начиная обыденными и заканчивая совершенно фантастическими. Я представила, как Том серьезно смотрит на меня и говорит: « Понимаешь, Лили, Билла периодически похищают инопланетяне. Да-да, мы сами не понимаем, что они в нем нашли, однако, это так».
Я бы поверила в инопланетян, если бы это помогло мне избавиться от чувства потерянности.

* * *

- Приятного аппетита, Густав, - вежливо сказала я, пододвигая к парню тарелку с нарезанным хлебом. Густав ел редко, но много, я любила кормить его: вот уж кто мог по достоинству оценить мои кулинарные способности. Вчерашнее мое ухищрение – французский луковый суп – похоже, пришелся ему по душе.
Он приходил к нам нечасто, скорее из–за своей занятости, чем из нежелания. Хотя он не ходил в походы, как любитель спорта Георг, его тоже постоянно где-то мотало. У Густава была большая семья, с которой он очень любил проводить свои выходные. Он даже звал меня как-то раз к ним на барбекю, когда близнецы уехали к матери и отчиму, и я скучала одна в большом доме.
Когда я, наконец, добралась до дома, то была очень удивлена его неожиданным для меня визитом. Оказалось, что Густав только вернулся из Ганновера, и потом отправится домой, в Гамбург.
Том сидел напротив жующего Густава, сведя брови и сложив пальцы в замок. Весь его вид выдавал его напряжение, хотя он старательно сдерживался, пытаясь скрыть свое нервное состояние. Перед кем он старался, я не понимала: и Густав, и тем более я понимали, что он подавлен.
Густав рассказывал мне о своей поездке в Ганновер, я слушала его, кивала и улыбалась, хотя половину так и не поняла. Слишком я была напряжена ожиданием разговора с Томом, который с каждой минутой становился все мрачнее. Густав говорил и внимательно всматривался в своего друга, прекрасно чувствуя его состояние. Ему, похоже, тоже хотелось поговорить с Томом наедине, разузнать о его проблемах. На то они и друзья вот уже столько лет, чтобы хорошо чувствовать друг друга.
Но у меня были другие планы.
- Лили, ты, как всегда, бесподобна, - сделал комплимент Густав, когда я налила ему горячий чай. - Как ты проводила время без ребят, нормально? Не сильно скучала?
- Скучала, конечно, - ответила я, смеряя Тома нетерпеливым взглядом. - Но все уже в прошлом, теперь то они не дают мне скучать. Ты сейчас поедешь домой?
Это было совсем невежливо, и я бы никогда не поступила так, как сейчас, если бы не особые обстоятельства. Чувство под названием совесть засверлило где-то в голове, и я досадливо поморщилась. Лучше бы все шло своим чередом, и я поговорила с Томом позже. Не стоило намекать на то, что гость здесь лишний сейчас.
Но Густав, похоже, совсем не обиделся, или сделал вид. Он ведь был совсем не глуп и чувствовал напряжение в этом доме.
- Да, думаю, мне уже пора, - бодро ответил Густав, вставая из-за стола и проходя в коридор. - Том, закрой за мной дверь. Удачи, Лили.
Он приобнял меня и они с Томом вышли в коридор. Я начала мерить шагами кухню, от холодильника к окну и обратно. Совсем скоро я получу ответы на свои вопросы. Хотела ли я их знать – другое дело.
Когда я услышала хлопнувшую дверь, я остановилась, облокотившись о кухонный стол. Том зашел на кухню как-то робко и молча сел на высокий стул. Я строго посмотрела на него, чувствуя себя следователем на допросе.
- Ну и? – нетерпеливо потребовала я. - Думаешь, я в состоянии ждать, пока ты решишься начать разговор?
- Не надо было так поступать с Густавом, - подал голос Том, отвечая мне серьезным взглядом. - Что бы не происходило в твоей личной жизни, выгонять уставших друзей нельзя. Я и сам бы ему все объяснил, предложил бы переночевать. Мы могли поговорить и позже.
- О, прекрати! – воскликнула я, потому что муки совести теперь стали еще сильнее от слов Тома. - Ты ведешь себя сейчас как твой брат! Да, я не всегда бываю тактичной и все такое. Но....
- Ладно, не время ругаться, - перебил меня Том, вставая со стула и проходя к окну, доставая из кармана пачку сигарет. - Ты ведь хотела узнать совершенно другое.
Я сглотнула, глядя, как Том закуривает, выпуская дым в приоткрытое окно.
- Вы обманывали меня, - сказала я очевидное. Вот ведь я знала это с самого их приезда, но всячески старалась закрывать на это глаза. Возможно, так бы все и продолжалось, если бы обман не стал так очевиден, и игнорировать его факт стало просто невозможно.
- Да, как бы не хотелось отрицать.
- Сейчас у меня один вопрос: где Билл?
Том старательно не смотрел на меня, продолжая выпускать из легких ядовитый дым.
- В туре Билл немного....загулял. Нет, не так! – сразу поправил себя он, когда я уже успела возмущенно открыть рот. - Ты же помнишь, как он рассказывал о том модном показе, на который он ездил? В общем, он подружился с ребятами из той тусовки. Из модной, я имею ввиду. Хотя там у них все намешано: модели, музыканты....Я с ними почти не общаюсь, а вот Билла все это заинтересовало.
- Очень мило. Но как это связано с его поведением? – нетерпеливо спросила я.
- Так и связано. Он много времени проводит с теми людьми. Мы не хотели тебе говорить, потому что...В общем, те люди понятия не имеют о том, что Билл не свободен. И не должны узнать, это может обернуться для всех нас большой катастрофой. Билл, если можно так сказать, скрывает тебя.
Это было совсем не то, чего я ожидала. Звучало это странно, и никак не хотело укладываться в голове. Как – то все это....нелогично.
- Хорошо, предположим. Почему он отключал телефон в туре?
- Вот этого не знаю, если честно, - Том покачал головой. - А насчет всего остального....Билл, будто, надел на себя чужую маску. Он словно намеренно пытается меняться...Не знаю. Может, ему просто стало скучно?
- Скучно со мной? – обидно, очень обидно, но я должна выяснить все до конца.
Том сочувственно посмотрел на меня, кромсая сигарету в пепельнице.
- Он ссылался на студию, потому что иначе ты бы постоянно выносила ему мозг, понимаешь? Если бы он каждый раз уходил на тусовки и не брал тебя с собой, тебя бы это обижало. А с собой тебя взять он не может никак, если только в качестве «друга».
- Мне не нравится все это. Ты ведь пытался образумить его?
- Конечно, я с самого начала был против. Потому что из-за этой дружбы Билл меняется не в лучшую сторону. Я не буду тебе всего рассказывать, там много что намешано...Однако, как видишь, он продолжает проводить с ними время.
- И он меня стесняется, - вынесла вердикт я, словно оглашая приговор самой себе. - Ему стремно со мной появляться на людях. Ему интереснее с теми людьми, чем со мной. Он даже на звонки не всегда отвечает. А ты его прикрывал. Я вот чего не понимаю: почему вы сразу мне все не сказали? Я бы поняла....постаралась понять.
- Прости. Билл мой брат, я всегда буду прикрывать его, по-другому просто не может быть. Но сегодня я просто не мог не рассказать тебе, - Том вздохнул и скривил губы в улыбке.
- Да, все бы продолжалось в том же духе. Билл бы исчезал, пудрил мне мозг, ты прикрывал его, а я сидела дома и ждала его, как терпеливая женушка.
- Ты драматизируешь, все не так плохо, я же постарался тебе объяснить!
- Я поняла. И где Билл сейчас?
Том пожал плечами и неопределенно сказал:
- Думаю, дома у кого-нибудь из своих новых друзей.
- Замечательно! Если ему так необходимо веселиться, то я, пожалуй, тоже хочу веселья и тусовок. Пока он, значит, гуляет, я должна сидеть дома и не рыпаться? Нет уж, хватит с меня, - я быстро пошла в коридор, бросая эти слова на ходу. Том поплелся за мной, не понимая, что я собираюсь делать.
- Куда это ты собралась?
- Гулять. Я же такой же человек, как и Билл, черт возьми. И еще: все эти твои объяснения меня не убедили, Том. Я, конечно, добрая и доверчивая, но не совсем дура, - словно в лихорадке говорила я, открывая дверь.
- Нет, не уезжай сейчас, ты зла и расстроена. Стой....Ну ладно, может, мне поехать с тобой? – спросил Том, раньше я бы сказала «с заботой».
- Нет, думаю, тем людям, к которым я еду, лучше не знать, с кем я общаюсь, а то это обернется катастрофой. Когда твой брат вернется домой, скажи ему, что....А, впрочем, ничего не говори.
Столько много размышлений выпало мне на один-единственный день. Я ехала к Ди, не представляя себе, что я там буду делать. Хотелось мстить Биллу, поступать так же, как он. Но между нами есть разница: я – то скрывала его от своих знакомых ради его безопасности, а вот он скрывал меня, потому что его новые друзья меня бы не приняли.

* * *

В свой успех я не верила, и, когда подъехала к дому Сэнди Фишмен, размышляла, стоит ли мне вообще появляться на этой вечеринке. Первый порыв гнева на Билла уже прошел, и теперь я чувствовала лишь опустошение и растерянность.
Из большого дома с освещенными окнами доносилась живая музыка. Похоже, вечеринка выдалась шикарная и жутко дорогая, и я засомневалась в том, что ее организацией занималась бестолковая Ди – та скорее заказала бы еду в ресторане и на развлечение предложила бы гостям танец в своем исполнении.
Я открыла дверцу машины и опустила ногу на асфальт, осматривая свои не самые чистые кеды черного цвета. Новые джинсы выглядели еще ничего, но вот старая красная футболка....
Стоило признать, что я приняла поспешное решение о посещении этой вечеринки. В таком виде только по подъездам шататься. Надеюсь, здесь нет фейс-контроля.
Дом Ди был куда больше дома Билла и Тома, его вполне можно было назвать особняком. Ди жила в доме родителей вот уже почти год после расставания со своим парнем.
Я была здесь несколько раз, и каждый раз добросердечная фрау Фишмен усаживала меня за дорогой дубовый стол под мои робкие отказы от чая, и наливала мне вкуснейший черный чай. Она ставила передо мной вазочку со свежими круассанами с клубничным джемом, садилась напротив меня и заводила беседу. Фрау Фишмен была довольно милой женщиной, но в такие моменты я понимала, в кого Ди такая.... разговорчивая.
Первый сюрприз меня ждал на крыльце дома. Сюрприз быстро и как-то не по-женски курил, морща хорошенький нос. В этот раз русская была при параде: черные туфли на высоком каблуке, обтягивающее красное платье чуть выше колена, кокетливое неглубокое декольте – такое, что особо и не скрывает прелести девушки, но и оставляет место для догадок и фантазии. Длинные светлые волосы свободно лежали на плечах.
- О, детка, - пафосно выдала русская, когда я уже приблизилась к ней, махая рукой, отгоняя дым от своего лица. - Ты выглядишь не лучше, чем сегодня днем.
-Ну спасибо, - поблагодарила я блондинку.
- Не обижайся. Но ты сама понимаешь: здесь вечеринка и твой наряд будет вызывать у всех....недо...недоу....
- Недоумение, - услужливо подсказала я подвыпившей русской, которая благодарно кивнула головой.
- Я не знаю немецкого в совершенстве, - оправдалась она, улыбаясь. - Вот общаюсь с вами, немцами, и учусь. Что будешь делать со своим видом? Так и будешь ходить?
- Наверное. У меня и выбора то нет.
- Пошли наверх. У меня есть одна идея. Фею я из тебя не сделаю, но приличного человека – вполне, - заявила Дафна и повела меня вовнутрь.
Коридор сразу переходил в большую гостиную. Людей на вечернике было много, гораздо больше, чем я ожидала. Это были друзья и знакомые Дэниела, потому что у Сэнди был далеко не такой широкий круг общения. Красиво одетые люди общались и танцевали, сидели на больших мягких диванах, пили шампанское и веселились.
Мы поднялись на второй этаж, не сталкиваясь ни с кем из знакомых, что было мне только на руку. Дафна уверенно прошла в одну из гостевых спален, и я сделала вывод, что она либо гостит здесь, либо очень наглая. Она открыла шкаф, в котором оказалось несколько висящих на плечиках платьев и две пары туфель, и вытащила белое платье с блестящим рисунком на боку.
Ее карие глаза смерили меня придирчивым взглядом, от которого я почувствовала себя музейным экспонатом.
- Переодевайся, - велела русская, кидая мне белое платье и доставая красные туфли на высокой шпильке.
Не то чтобы я не любила каблуки или не умела на них ходить – напротив, я очень любила шпильки и с удовольствием надевала их на праздники. Но сейчас я чувствовала себя так неуверенно, словно впервые надела туфли. Платье оказалось длинным для меня, оно прикрывало колени, хотя на Дафне оно было бы неприлично коротким.
- Неплохо, - вынесла свой вердикт русская, открывая пудреницу и начиная водить кисточкой по моему лицу. - Слушай, очень неплохо. Тебе идут платья, надевай их почаще и все мужчины будут твои.
Я молчала, терпеливо снося этот сеанс косметологии. Закончив с легким макияжем, Дафна еще раз придирчиво осмотрела меня и, покачав головой, вышла из комнаты. Я в недоумении осталась разглядывать себя в зеркале. Я выглядела действительно неплохо, куда уж лучше, чем была совсем недавно. Я повернулась боком: мой живот был абсолютно плоским, грудь особо не выдавалась вперед, нога была стройной и ровной, каблук смотрелся эффектно.
Русская снова появилась в комнате, неся что-то в руках с таким выражением лица, словно решалась на что-то. Она подошла ко мне и медленно одела мне в уши какие-то сережки, а потом на мою шею легло холодное колье.
- Вот, - серьезно сказала мне Дафна, отходя и позволяя посмотреться в зеркало. Я в изумлении открыла рот: в ушах у меня блестели серьги с красными камнями, на шее красовалось прекрасное колье.
"Где-то я видела эти украшения" - пронеслась мысль в моей голове.
- Боже, - выдохнула я в полном восхищении, неуверенно поглаживая ладонью колье. На мне никогда не было таких дорогих украшений. - Дафна, это....
- Подарок отца, дорогой и красивый. Не вздумай украсть их, я прослежу....
- О, нет, что ты! Я в полном шоке, что ты сама принесла мне такие вещи. Они...прекрасны. Я верну их сразу после вечеринки, обещаю, - уверила я русскую.
- Думаю, ты готова появиться на людях. Да и мне пора спускаться, - сказала она мне, уводя с собой вниз по лестнице.
Я аккуратно спускалась, стараясь не споткнуться, чем я часто грешила в последнее время.
Мужчины оглядывались на нас, и мне это казалось невероятным, фантастическим. Дафна держалась уверенно и спокойно – ей явно было привычно такое внимание. Мы подошли к столу, неподалеку на полу находился выступ, выполняющий роль своеобразной сцены во время званых вечеров Фишменов. Я удивленно приподняла брови, когда русская прошла на этот выступ, на котором стояли несколько стоек с микрофонами, синтезатор и ударная установка, и сидели несколько музыкантов с контрабасами, создающих приятную фоновую музыку.
Когда блондинка подошла к микрофону, музыканты переглянулись и перестали играть. На «сцену» поднялись еще две девушки, одна из которых, рыженькая и крепкая, несла гитару, которую передала Дафне. Другая поднявшаяся на выступ блондинка была единственной девушкой на вечеринке в брюках, и она уселась за ударные, уверенно взяв в руки барабанные палочки. Рыженькая встала за синтезатор, около которого тоже был микрофон.
Все это выглядело интересно и чуть комично, потому что девушки были при полном параде, и гитара в загорелых руках Дафны казалась чем-то чужеродным, не вписывающимся в картину.
- Думаю, пришло время для настоящего веселья, не так ли? – обворожительно улыбнулась русская в микрофон, и подмигнула мне.
По заинтересованной толпе прошелся одобрительный рокот.
Девушки, поняв, что приобрели всеобщее внимание, довольно переглянулись, и через мгновение блондинка на ударных начала отбивать ритм.
И Дафна запела. Музыканты сразу подхватили нужную мелодию. Песня была красивой и задорной, необычный голос русской придавал ей особый «шарм». На английском Дафна говорила куда лучше, чем на немецком, ее акцент почти исчез.
«Should've Known Better*» - начинался припев песни, под которою люди уже начали активнее танцевать. Я тоже начала раскачиваться под мелодию, непрерывно смотря на девушек на сцене, не упуская ни одну деталь. Я лишь один раз слышала живое выступление – Билл как-то затащил меня на выступление его группы. Тогда, глядя на своего парня на сцене, вдруг превратившегося в улыбчивого энергичного артиста, я подумала: «Какой же он клевый». Да, именно так и подумала: «Клевый». Слово из обихода тринадцатилетней девчонки. Но именно так я себя и чувствовала – глупой тринадцатилетней девчонкой, обретшей кумира, который находился совсем рядом с ней.
«Какие же они....клевые» - снова допустила я это слово, глядя, как Дафна умело ударила пальцами по струнам своей гитары.