Не ищи

Чонгук вот уже два часа сидит в тёмном кожаном кресле и смотрит на огромный длинный стол перед собой, с двух сторон которого расположились его шумные подчинённые. Они спорят друг с другом, то вскакивая со своих мест, то возвращаясь обратно, интенсивно жестикулируя, и даже не пытаются останавливаться, но их можно понять – на компанию за последние пару дней свалилось очень много проблем. Из-за того, что один из важных партнёров разорвал контракт, они понесли огромные убытки, а их акции стали стремительно падать вниз.

– Разве мы не должны подать на них в суд? У нас были договорённости, но они их нарушили и обязаны выплатить нам компенсацию, – послышалось с правой стороны стола.

– Да вы хоть понимаете с кем мы имеем дело? - ответ не заставил себя долго ждать, и с противоположной стороны послышался женский голос. – Они растопчут нас как букашек, мы ничто в сравнении с ними. Нас уволят, и ладно если увольнением отделаемся.

– Да что вы такое говорите вообще? – слышится уже справа, и весь стол взрывается по новой, раскидывая бумаги, крича и не слушая никого вокруг.

Эти споры длятся уже два часа, но Чонгук их не слушает. Он смотрит в стол, не обращая внимания на шум и летающие по кабинету документы, и, вспоминая последние события, тяжело вздыхает.

После того как он вернулся домой рано утром, он увидел Тэхёна спящего прямо за столом на кухне. Вокруг него лежало много еды, вероятно, предназначенной для их совместного ужина, открытая и почти полностью выпитая бутылка красного вина и потушенные свечи. Даже в таком виде он казался Чонгуку неземным.

Он сделал два шага вперед, сел на корточки лицом к лицу Тэхёна и аккуратно убрал за ухо спавшую на глаза мужа прядь волос, от чего тот дёрнулся и открыл глаза.

– Чонгук? – его глаза были красными, тушь размазалась и растеклась ручейками по щекам, было видно, что он проплакал всю ночь, ожидая своего несносного мужа домой, пока не уснул. – Где ты был?

Тэхён медленно поднялся, чтобы посмотреть на супруга, чей вид ясно говорил, что тот был явно не на работе. Вечно опрятный Чонгук выглядел мятым, от него воняло алкоголем, волосы растрепаны и будто слиплись, лицо опухло, будто он пил не одну ночь, а в глазах непонятная пустота, не обещающая ничего хорошего.

– Прости меня, медвежонок, – Чонгук резко падает на колени, обхватывая руками ноги напротив, и льнётся головой к чужому животу. – Я правда виноват, можешь ударить меня или выгнать из дома, – Тэхён смотрит на него глазами, выражающими несколько эмоций сразу, но ярче чем злость и обида Чонгуку видятся в них напряжение и тревога. – Я знаю, что у нас годовщина, прости. Я...

– Где ты был, Чонгук? – неслышно спрашивает Тэхён. В его словах нету ни злости, ни агрессии, он говорит тихо, спокойно, от чего у Чонгука ещё больше мурашек по коже. – Я ждал тебя всю ночь, позвонил миллион раз, ты не ответил. Я думал с тобой что-то случилось, думал ты в аварию попал, – голос начинает дрожать, а с глаз падают слёзы. Плечи его начинают потрясываться, и когда он всхлипывает, Чонгук резко поднимается, чтобы обнять его.

Сердце режет, видеть такого Тэхёна больно, а ещё больнее вспоминать, что этим утром он проснулся в чужой кровати с чужим человеком. Чонгук сдерживает слёзы, отпускает плечи Техёна и врёт прямо ему в глаза:

– Я был всю ночь на работе, солнце. Один старый мудак разорвал важный контракт, над которым мы работали долгое время. Я не выдержал и напился, когда все ушли по домам. Выпил очень много и так и уснул за рабочим столом, – слова даются тяжело, хочется вырвать собственное сердце и выкинуть куда подальше вместе со лживым языком, ведь в жизни он не смел врать своему медвежонку, никогда. Но сейчас Чонгук не может сказать всё как есть, всё очень запутанно, сложно, поэтому он врёт, в надежде, что сможет решить эту ситуацию, не ломая Тэхёна.

Тэхён же смотрит в глаза мужа. Смотрит и верит. Верит так же как и верил все годы, прожитые вместе. Он знает, что Чонгук не солжёт, ведь они любят друг друга больше собственных жизней. Любят и уважают, поэтому не врут.

Он слабо улыбается, вытирает слёзы со своих щёк и обнимает мужа.

– Хорошо. Но ты всё ещё должен мне праздничный ужин.

– Конечно, – выдыхает Чонгук. – Это будет самый лучший ужин за всю твою жизнь, – он смеётся и заставляет Тэхёна улыбаться шире. – Только не плачь, медвежонок. Ты такой красивый, когда улыбаешься.

Тэхён смеётся и смотрит в глаза напротив. Ни о чём думать не хочется, единственное его желание сейчас – поцеловать любимого мужа и принять ванную, что он и делает. Он нежно целует Чонгука, смотря ему в глаза, и направляется в ванную комнату бросив в след:

– Мне ещё готовиться к ужину, твой муж должен быть самым красивым в ресторане этим вечером.

Он исчезает за дверью, а улыбка с лица Чонгука резко спадает. Уже почти обед, ему нужно на работу, поэтому он быстро заскакивает во вторую душевую, одевается и едет в офис.

И вот прямо сейчас он уже два часа слушает крики своих коллег.

Он поднимается из-за стола под кучу любопытных взглядов и, ничего не говоря, направляется к выходу.

– Извините, господин, – окликает его секретарь. Все на взводе, никто не знает, что делать дальше, а начальник ни слова не сказал за всё совещание.

– Все свободны, – выплевывает Чонгук. – Занимайтесь своими делами, не забывайте про другие проекты, а с этим я разберусь сам, и дам вам знать, когда будет нужна ваша помощь, – он выходит из зала совещаний, а все сидящие провожают его взглядами и открытыми ртами.

Он заходит в свой кабинет, со всей силы хлопая дверью, и одним движением руки сметает всё со стола.

– Дерьмо.

Он кричит, не волнуясь о том, что за дверью куча людей. Ему плевать на чужое мнение. Ему плевать на проекты и на положение компании. Плевать на падающие акции и на трясущихся за свое будущее подчинённых. Плевать на долги, в которые придется влезть, чтобы вытащить себя со дна. Единственное, что его волнует сейчас – это Тэхён. Его лицо всплывает в голове каждую секунду, Чонгук видит его слёзы, его боль и хочет кричать ещё больше.

Он боится. Боится, что Тэхён не простит, что исчезнет из его жизни, не оставив ничего, кроме воспоминаний, боится, что окончательно разрушил нечто ценное и не сможет склеить обратно. Слёзы незаметно скатываются с лица на пол, пока Чонгук смотрит на темнеющий за панорамным окном город.

На часах восемь вечера, через час он должен быть в ресторане вместе с Тэхёном, за которым приедет машина. В этот раз он не хочет видеть на глазах любимого слёзы, поэтому приводит себя в порядок, складывает вещи и идёт в сторону парковки, чтобы перед рестораном заехать за любимыми цветами своего медвежонка.

***

– Ты так сильно чувствуешь себя виноватым, что так заморочился над сегодняшним вечером? – смеётся Тэхён, выходя из чёрной машины, когда муж, который и отправил за ним водителя, протягивает ему руку, и забирает шикарные бордовые пионы. – Спасибо.

Чонгук смотрит на мужа и не понимает, как он заслужил такое счастье. Тэхён выглядит великолепно – красиво уложенные волосы, легкий макияж, он словно сияет. Чонгук даже замирает на минуту, разглядывая произведение искусства перед собой.

– Не нужно чувствовать себя виноватым, чтобы хотеть увидеть твою прекрасную улыбку, – отвечает Чонгук, заставляя возлюбленного раскраснеться и отвести взгляд, сопровождающий милую улыбку. – Пойдём.

Он кладёт руку на талию мужа и подталкивает ко входу. За большими деревянными дверями ресторана расположился огромный светлый зал, украшенный золотыми вставками и мраморными скульптурами. Изнутри слышится красивая музыка, естественно живого исполнения, как любит Тэхён, и приглушённые голоса посетителей. Чонгук что-то говорит администратору, стоящему на входе, и тот проводит их через позолоченную арку прямо к столикам.

Внутри зал выглядит еще роскошнее. Красивые стены исписаны золотом, в центре стоят широкие колонны, а в самом центре висит огромная люстра из хрусталя. Тэхёну кажется, что он гуляет по королевскому дворцу.

Изящные деревянные столики покрыты плотными тканевыми скатертями, по краям вышитыми золотыми нитками. На таких же стульях лежат мягкие на вид подушки, из той же ткани, что и скатерти. Официанты одеты в шикарные костюмы, а посетители словно пришли на королевский бал и ожидают возможности станцевать вальс.

Тэхён же в свою очередь выглядит ничем не хуже. Он надел свою любимую бежевую блузку от Версаче, с красивым кружевным воротником и золотыми с белым пуговичками. На низ он выбрал тёмно-коричневые брюки от Шанель, идеально сочетающиеся с верхом, и дорогие лакированные ботинки. Выбирая украшения, он остановился на любимых серёжках от Картье, которые ему подарил муж, и на изящном тонком браслете из белого золота. Чонгук в свою очередь был одет в дорогой чёрный костюм от Прада, который так нравится Тэхёну.

Под заинтересованные взгляды посетителей они дошли до своего столика, где Тэхён попросил поставить цветы в воду, а официанты вынесли еду, которую Чонгук заказал, когда бронировал место.

– Все так смотрят на нас, – хихикает Тэхён, когда муж выдвигает ему тяжёлый стул, помогая сесть. – Я же говорил, что этот костюм тебе очень идет.

– Не думаю, что они смотрят на меня, – Чонгук оставляет маленький поцелуй на шее возлюбленного и обходит столик, чтобы сесть на свое место. – Ты безумно красивый.

– А ещё безумно люблю тебя, – расплывается в улыбке Тэхён. Он оглядывает накрытый стол. Чонгук взял очень много. На столе стоят стейки из мраморной говядины, закуски с икрой, большая тарелка с сыром и фруктами, овощи на гриле, фуа-гра, неизвестная запечённая рыба, наверняка безумно дорогая, но взгляд Тэхёна останавливается на другом. – Ты заказал моих любимых лобстеров, – сияет он.

– Конечно, как же без них, – смеётся Чонгук. Он берёт бутылку, стоящую справа от него, и наливает в бокалы красную жидкость. – А ещё то самое вино, которое было на нашей свадьбе.

– Знаешь, мне даже нравится, когда ты пытаешься извиняться так, – ухмыляется Тэхён. – Твои косяки могут быть на пользу иногда.

«Знал бы ты», – думает Чонгук, откладывая бутылку к краю стола. Сейчас он хочет, чтобы любимый муж насладился этим вечером, поэтому выкидывает все дурные мысли из головы и просто смотрит на невероятную красоту перед собой. Тэхён действительно великолепен этим вечером. Он великолепен всегда, но именно сейчас он сияет по-особенному, ярче любых бриллиантов в его ушах и любых звёзд в ночном небе.

Два часа они болтают о всякой ерунде, вспоминают все смешные нелепые ситуации и самые приятные моменты. Вспоминают тот самый день их знакомства, который изменил всю их жизнь, как впервые встретились с родителями друг друга, и то самое знакомство Тэхёна с друзьями Чонгука, которые им обоим стали семьёй.

Тэхён наконец-то дарит супругу тот самый подарок, на поиски которого потратил кучу времени – портмоне от Луи Виттон тёмно-коричневого цвета, а Чонгук украшает изящную руку любимого часами из белого золота с добавлением бриллиантов.

Из ресторана их забирает тот же водитель, что и привёз Тэхёна. В квартиру они врываются роняя всё на своем пути, от желания скорее насладиться друг другом. Как только дверь квартиры захлопывается, Чонгук резко вжимает Тэхёна в стену, то терзая его губы, то расцеловывая и покусывая шею. В штанах становится невероятно тесно, он уже не может ждать, поэтому отбросив все нежности, которые так любит муж, разрывает его рубашку.

– Чонгук! – недовольно кричит Тэхён, когда золотистые пуговицы рассыпаются по полу со звенящим звуком, но больше ничего сказать не может, потому что его губы накрывают слегка грубым поцелуем.

Чонгук прокладывает влажные дорожки от шеи к пупку, слыша как постанывает раскалившийся от алкоголя и чужих губ на теле Тэхён. Он аккуратно трет пальцами соски, не отрываясь губами от живота, а потом резко подхватывает мужа за бедра и поднимает на руки. Пока он несёт его в спальню, их поцелуй не обрывается ни на секунду.

Чонгук кладет Тэхёна на кровать, аккуратно стягивает дорогие брюки, чтобы в этот раз супруг не злился на его резкие движения, и быстро снимает пиджак и рубашку со своего тела. Он снова тянется губами к быстро поднимающейся груди и, проложив новую влажную дорожку, проходит языком по правому соску.

Тэхён протяжно стонет и, не в силах больше терпеть, тянет руки к лицу мужа, чтобы тот поцеловал его и наконец-то перешёл к чему-то большему, потому что нижняя часть тела не горит, а пылает, требуя внимания.

Чонгук, чувствуя нежные, слегка дрожащие руки на своих щеках, поднимает голову и замирает. Перед ним лежит тот самый мальчишка из бара. Та самая шавка, с которой он проснулся сегодня утром и из-за которого медленно, но верно разваливается его семья. Он резко дергается, чтобы отпрянуть от человека напротив, широко раскрыв глаза, а потом закрывает лицо руками и нервно трясёт головой, пытаясь забыть то, что увидел только что.

– Чонгук? – встревоженно тянется к нему Тэхён. – Что случилось?

Чонгук открывает глаза и видит перед собой своего любимого медвежонка. Не шавку из бара, а драгоценного Тэхёна. Тот смотрит на него ошарашенным взглядом, не понимая, что творится с мужем, чего он так испугался. Чонгук же тяжело вздыхает, его начинает мелко трясти, а в лёгких будто заканчивается воздух, ему кажется, что он не может дышать.

– Я так не могу, – говорит он полушёпотом.

– Тебе плохо? – волнуется Тэхён. – Что случилось? Скажи пожалуйста, Чонгук, не молчи, – он берет руки мужа в свои и смотрит ему в глаза, пытаясь определить его состояние. Видно, как Тэхёна накрывает тревога, муж ничего не говорит, и он не понимает, что нужно делать.

– Прости, Тэхён, – отвечает наконец Чонгук. – Пожалуйста, давай ляжем спать, – он медленно встает, снимает остатки одежды под растерянный взгляд супруга и ложится в кровать.

– Конечно, – мягко и слегка встревоженно отвечает Тэхён, выключает свет и больше не спрашивает ничего. Он спросит обо всем завтра утром, а сейчас лучше оставить Чонгука как есть, ведь если он не хочет говорить, то не скажет.

Тэхён прижимается к телу мужа, намекая, чтобы тот обнял его, но Чонгук отворачивается в другую сторону.

«Значит так надо», – думает Тэхён, пытаясь понять, что именно так забеспокоило его мужа, и заворачивается в одеяло с головой, пытаясь поскорее уснуть.