Не ищи

– Он не хочет меня, – жалобно скулит Тэхён, допивая вино из глубокого бокала.

Две недели прошло с момента их с Чонгуком годовщины. Две недели прошло с момента их неудавшейся ночи, после которой Чонгук словно с катушек слетел.

На следующее утро Тэхёну так и не удалось выяснить, что именно произошло с мужем, почему он так грубо отвернулся от него в ту тёмную ночь. Он проснулся один в холодной кровати, когда Чонгук, быстро собравшись и стараясь быть тише, чтобы никого не разбудить и уйти незамеченным, даже не позавтракав, раньше времени скорее уехал на работу.

Даже вечером того же дня он не шёл на беседы. Вернувшись с работы на пару часов позже, чем обычно, он даже не обратил внимания на вкуснейшую запечённую Тэхёном утку с овощами, которую так любит, и на которую Тэхён потратил весь вечер, чтобы порадовать любимого мужа и наконец-то поговорить о том, что так сильно тревожит Чонгука. Вместо этого он просто спрятался в душе, после которого сразу же и уснул, объясняя своё поведение усталостью и стрессом от нескончаемых проблем на работе.

И проблемы на работе действительно были. Хоть и акции перестали падать и вроде даже намекали на скорейший рост, а проекты выполнялись без каких-либо проблем и заминок, компании всё же пришлось несладко от того самого разорванного договора, который привёл Чонгука в бар в ту злополучную ночь, меняя его жизнь и перечеркивая всё хорошее.

Но не работа была причиной его скверного настроения. Ни одного дня не прошло без мыслей о Тэхёне. Ни один день не прошёл без мыслей о том чертовом мальчишке, с которым он проснулся две недели назад. Его лицо мерещилось ему время от времени, не давая забыть, что именно он натворил. Оно напоминало, что Тэхён каждый вечер ждёт домой своего любимого мужа, даже не подозревая с каким человеком делит постель. Напоминало, что Чонгук просто обязан рассказать всю правду, а не водить любимого человека за нос, вымещая свои стыд и злость на окружающих и на ни в чём неповинных подчинённых, которые решили для себя, что к начальнику лишний раз лучше не подходить, ведь его последнее время злило всё, что только могло.

Он понимает, что скрывать не получится, Тэхён должен знать правду, но возвращаясь домой каждый вечер, не может даже посмотреть ему в глаза.

Стыдно. Мерзко. Мерзко от самого себя настолько, что не хочется видеть отражение в зеркале. Нет сил прикасаться своими грязными руками к чистому телу Тэхёна, очерняя его. Поэтому все четырнадцать дней он специально задерживается на работе допоздна, чтобы Тэхён к этому времени уже лёг спать, и, приходя домой, быстро забегает в душ и падает в кровать.

Он смотрит на своего спящего медвежонка каждый вечер, но не может его обнять, не может поцеловать и даже прикоснуться не может, потому что нельзя этим гадким рукам трогать драгоценное, святое.

И пока душа Чонгука ломается на части каждую секунду, проведённую в мыслях о Тэхёне, сердце Тэхёна мучается от желания хотя бы минуту провести в руках любимого мужа. Он не понимает, что происходит, ведь Чонгук не целует его, не прикасается к нему, избегает любых разговоров и даже не смотрит в глаза, которые всю жизнь обожал и называл самыми красивыми в этом мире. Но вот что Тэхён понимает точно – они с Чонгуком очень сильно отдаляются друг от друга, бесповоротно летя куда-то в бездну. Это очень пугает, но самое страшное, что сделать с этим он ничего не может, не понимая причину их новых взаимоотношений.

Поэтому сейчас он сидит на подоконнике красивого загородного дома у человека, с которым знаком ещё со студенческих лет.

– Чимин, скажи, со мной что-то не так? – его хмельной взгляд притуплённый, слегка затуманенный, он вертит в руке бокал, а темно-бордовая жидкость плещется из стороны в сторону.

Сидеть две недели в четырёх стенах наедине со своими переживаниями было сложно, поэтому не выдержав, он взял две бутылочки красного и рванул к своему лучшему другу, который только пару дней назад вернулся с отдыха на тёплых островах.

Чимин смотрит на друга, слегка опуская голову налево, отчего его мягкие пепельные волосы падают из под уха аккуратными ровными прядями. Под приглушённым светом он выглядит очень по-домашнему, что заставляет Тэхёна впервые за долгое время чувствовать себя комфортно.

– С ума чтоли сошёл? Ты самый лучший, красивый и сексуальный человек, которого я когда-либо встречал. Если твоего Чонгука что-то не устраивает, то я лично набью ему морду, чтобы наконец-то раскрыл глаза и увидел, какая красота находится рядом с ним, – Чимин не шутит, и Тэхён это знает.

Смотря на такое яростное лицо невозможно не рассмеяться, ведь Чимин такой маленький и милый, что ему просто-напросто не идёт злиться.

Тэхён смеётся и подливает в стакан ещё вина. Он смотрит в открытое окно, лёгкий ветерок дует в лицо, и от этого так хорошо и спокойно на душе. Он достаёт телефон, открывает диалог с мужем и набирает сообщение, в котором говорится о том, что этой ночью он останется у Чимина, ведь им обязательно нужно обсудить, как тот провёл отдых, и вообще они уже давно не болтали о всякой ерунде за бутылкой красного. В ответ же приходит холодное «Ок», отчего Тэхён грустно вздыхает и делает ещё один глоток жидкости.

– Да ладно тебе, не грусти, – Чимин подходит ближе и кладёт руку на колени друга. – Разве может Чонгук разлюбить тебя? – он делает короткий смешок. – Уж тот Чонгук, которого я знаю, точно не мог. Сколько парней он избил в студенческие годы, стоило им только посмотреть в твою сторону.

Они оба смеются. И вправду. Чонгук за все годы ни на шаг не отходил от Тэхёна, всегда был рядом. Стоило Тэхёну захотеть что-то, он получал это сразу же. Чонгук отдавал всего себя, лишь бы любимый муж был счастлив. Поэтому разлюбить – это не про Чонгука.

– Ты же сказал, что у него трудности на работе, – Тэхён поднимает взгляд на Чимина, который выглядит так спокойно и уверенно, что сомневаться в его словах желания нет, хочется верить, что он прав, и всё, что навыдумывал себе Тэхён – полная чушь. – Подожди немного, Чонгук решит все проблемы и приползёт к твоим ногам с цветами и бриллиантами, извиняясь за свое отсутствие. Уж я то знаю, каково это, когда бизнес катится на дно – ни о чём другом думать не получается, ты спишь и живёшь на работе, только бы выбраться из этого дерьма.

Тэхён смотрит на друга пару секунд, поднимает брови и взрывается в громком смехе.

– Тебе то откуда знать? – задыхается он. – Ты же ни дня не проработал.

– Ой, и что, – Чимин делает самое недовольное лицо, какое только может и, оставляя бокал с вином на подоконнике рядом с Тэхёном, обидчиво складывает руки на груди. – У отца часто прогорал бизнес, он несколько раз поднимался с колен, падал и снова поднимался. В такие моменты он жил на работе, – его лицо в эту секунду меняется, а голос становится тише. – Мама всегда ругалась с ним, потому что он почти не появлялся дома, а я даже не помню когда мы по-настоящему были семьёй, – Тэхён смотрит в его раскрасневшиеся глаза, в которых невольно собираются жидкие кристаллики, и обнимает его. Они стоят так пару минут, а потом Чимин вытирает нос рукавом кофты, и отлипая от Тэхёна с милой улыбкой добавляет:

– Зато деньги всегда вовремя скидывает.

– Ты неисправим, – смеётся Тэхён, допивая остатки вина.

– Так что не переживай, всё в порядке будет. Ему сложно сейчас, просто пойми это. Дай ему время решить все проблемы и всё станет как раньше, – он поднимает глаза в сторону окна и, подумав о чём-то секунд десять, хитро ухмыляется и выдаёт:

– Хотя у меня есть идея, как можно привлечь его внимание.

Тэхён заинтересованно смотрит на подозрительно сияющего друга и вопросительно поднимает брови.

– Есть у меня один интересный комплектик, который я ещё в Париже покупал, – он дьявольски улыбается, когда Тэхён слегка хмурится. – Возможность испробовать его так и не появилась, к сожалению.

– Нет, Чимин, – отрезает Тэхён. Все эти игры с кружевным бельём, плётками и игрушками для взрослых его никогда не привлекали, он был сторонником классики и наслаждения своим партнёром без всяких штучек, придающих искринку сексуальным отношениям.

– Да ладно тебе, примерь хотя бы, – Чимин игнорирует жалобное мычание друга и бежит куда-то в спальню, с шумом швыряя что-то в шкафу. – О, нашёл.

Он выбегает обратно на кухню с пакетиком в руках. Пакетик прозрачный, и в нём Тэхён замечает белые кружева и какие-то ленточки. Когда Чимин достает содержимое и раскладывает на столе, становится понятно, что это. Перед ними лежат миленькие белые трусики с кружевной резинкой и большой кружевной кусок ткани треугольной формы. На углах треугольника Тэхён замечает красивые шёлковые ленточки. «Наверное, чтобы завязать вокруг талии» – думает он.

Последнее, что достает Чимин из пакета – красивый полупрозрачный топ, обрамлённый теми же кружевами по краям и с такими же шёлковыми лентами-завязками.

– Ну как тебе? – спрашивает Чимин, поднося топ к своей груди и прикладывая, чтобы посмотреть, как он мог выглядеть на нём, ведь примерить так и не удалось – комплект провалялся нераспакованным месяц, после того как Чимин вернулся из Франции и закинул его далеко в шкаф.

– Ну, – тянет Тэхён, – симпатично.

– Иди, примерь, – Чимин всовывает всю ткань другу в руки и слегка толкает в сторону ванной.

– Чимин, – Тэхён недовольно вздыхает, разглядывая содержимое в руках, но получает ещё более грубый толчок.

– Давай-давай, размер тебе должен подойти.

Тэхён закатывает глаза, но подчиняется и отправляется в ванную. Он закрывает дверь, выкладывает всё, что получил от Чимина, на столик рядом с раковиной, и медленно раздевается. Первое, что он надевает, это трусики. На его удивление они оказываются безумно удобными и приятными к телу. Ткань очень хорошего качества, и видно, что комплект явно не из дешёвых. «Еще бы Чимин купил себе дешёвку» – мысленно смеётся Тэхён. Он берёт тот самый кружевной треугольник и обвязывает свою талию. У него прекрасное телосложение и слегка широкие бёдра, поэтому в сочетании с накидкой они выглядят ещё выразительнее и сексуальнее. Последнее, что он надевает – это топ. Он завязывает ленточки сначала на шее, а потом под грудью и смотрит на своё отражение.

Хоть он и не был сторонником подобных экспериментов, ведь это казалось чем-то слишком женским и странным для него, но выглядело это просто великолепно. Если Чонгук не захочет его после такого, то может официально прозвать себя импотентом, ведь то, что видит Тэхён в зеркале – просто крышесносно.

Он достаёт из кармана лежащих рядом брюк телефон и делает несколько фоток. Под приглушённым светом дорогущей ванной Чимина он выглядит ещё соблазнительнее.

– Ну что там? – стучится в дверь Чимин. – Подошло?

– Подошло ещё как, – смеётся Тэхён и открывает дверь ванной.

Чимин замирает на секунду и накрывает открывающийся рот руками.

– Вау, я конечно знал, что тебе пойдёт, но чтоб настолько, – он оглядывает друга с ног до головы и улыбается. – Боже, ты просто обязан встретить своего муженька в этом наряде, уверен, Чонгуку крышу снесёт от твоего вида.

Тэхён улыбается, смотря в своё отражение, и закрывает дверь, чтобы переодеться обратно. Он аккуратно складывает бельё в прозрачный пакетик и натягивает свои брюки.

Маленькая пьяная мысль появляется в голове, он ехидно улыбается и пересматривает только что сделанные фотографии. Выбрав самую лучшую, Тэхён заходит в диалог с любимым мужем, отправляет её, и накинув кофту, выходит обратно к Чимину.

***

Чонгук стоит перед большой железной дверью, держа в руках бутылку какого-то элитного виски, и жмёт на звонок. Спустя минуту он слышит громкие шаги в свою сторону, и дверь открывается.

– Я уж думал ты не придёшь, – приветствует грубый мужской голос, оглядывая его внешний вид. – Выглядишь дерьмово.

– И тебе привет, Намджун, – Чонгук не ждёт приглашения, с недовольным лицом проходя в квартиру.

Он ставит бутылку на небольшой книжный столик рядом с диваном и лезет в чужой шкаф, где его всегда ждут красивые грубые стаканы для виски. Он открывает бутылку, разливает жидкость по ёмкостям и, ничего не говоря, выпивает алкоголь до дна.

– Да, Чонгук, чувствуй себя как дома, – ехидничает Намджун и со смешком на губах вслед за другом делает глоток.

С Намджуном они дружат с самого детства, поэтому тот даже не обращает внимания на слишком свободное поведение Чонгука в его доме – для них это в порядке вещей. Тем более он ждал друга этим вечером и даже подготовил закуски в виде сырной тарелки и вяленого мяса, которые Чонгук благополучно игнорирует, наливая себе второй стакан.

– Что случилось? – Намджун смотрит, как друг опустошает уже второй стакан крепкого алкоголя, и приподнимает брови вверх. – У тебя был слишком напряжённый голос, когда ты просил встретиться, – он говорит так безмятежно, что Чонгук начинает раздражаться от его спокойствия.

– Всё очень плохо, Намджун, – Чонгук выдыхает и накрывает лицо руками.

Намджун хмурит брови, ожидая, что друг продолжит рассказывать, что именно так гложет его, но тот молчит. Это странно видеть Чонгука таким. По крайней мере Намджун не видел. Не видел его таким убитым, с синяками под глазами, с растрёпанным внешним видом, уплетающего один стакан высокоградусного алкоголя за другим. Он словно пропитан болью, словно тонет в собственных переживаниях и слабости, не имея возможности выбраться. Его взгляд пустой, без той самой искры и стали, что Намджун всю жизнь видел в его глазах.

Чонгук всегда был сильным, его сложно было сломать. Они с Намджуном шли рука об руку с самого детства, росли вместе, они знают друг о друге всё, но он впервые видит такого Чонгука. И если его что-то сломало, то сложно представить, что такого могло произойти в его жизни, что сейчас он глотает виски от боли и не может ничего сказать.

– Я изменил Тэхёну, – тихо говорит он.

Намджун замирает, его глаза широко раскрываются, он в недоумении смотрит на друга. Намджун, чьё сердце выковано из стали и обожжено огнём, Намджун, который не знает любви и человеческой ласки, живущий только своей работой, Намджун, который временами даёт окружающим поводы думать, что он не человек, а робот не испытывающий никаких чувств и эмоций, стоит сейчас перед Чонгуком и ощущает, что его сердце пропустило один удар.

– Что? – единственное, что он умудряется выдавить из себя, до сих пор не понимая, что за чушь несёт его друг.

– Я изменил Тэхёну пару недель назад, – так же тихо повторяет Чонгук, и Намджун видит, как по его щекам льются слёзы. Он берёт свой стакан со стола и залпом выпивает всё, что там было.

Поверить невозможно. Все вокруг знают, как сильно эти двое любят друг друга. Когда друзья Чонгука и Тэхёна собираются вместе за одним столом, они каждый раз любуются их любовью. Она прекрасна, она чиста, она вечна. Или всё-таки не вечна?

Намджун стоит перед Чонгуком, не в силах что либо сказать или спросить. Он не может поверить в то, что услышал, но по виду друга ясно, что это не какая-то дурацкая шутка.

Он тяжело вздыхает, по новой наливая в стаканы алкоголь.

– Рассказывай, – говорит наконец он. – Рассказывай всё с самого начала.

И Чонгук рассказывает. Про сорванный контракт, про бар, в котором напился до беспамятства, про того мерзкого мальчика. Рассказывает, как проснулся в чужой кровати рано утром, не помня, как вообще заходил в ту квартиру, и как врал Тэхёну, что всю ту ночь провёл на работе. Рассказывает про их совместный ужин и несостоявшуюся примирительную ночь. В подробностях описывает, как избегал своего мужа две недели, изредка перекидываясь с ним лишь парой предложений, потому что было невероятно стыдно даже думать о чём-то большем.

Он рассказывает всё под молчание и шумные вздохи Намджуна, изредка делающего глотки горького виски, чтобы было хоть немного легче переварить всю информацию.

– И вот теперь я здесь, не знаю, что мне делать дальше, – заканчивает Чонгук свою исповедь. – Тэхён заслуживает знать правду, но я не могу ему сказать. Не могу пересилить себя, боюсь его реакции, его слёз. Так боюсь увидеть его боль. Я трус. Я...

– Так стой, – прерывает его Намджун. – Ты сказал, что вырубился ещё по дороге из клуба домой и дальше ничего не помнишь, – Чонгук смотрит на него как на идиота. Да, сказал только что, вот только что это меняет? – То есть по сути мы не можем утверждать, что акт измены действительно был.

– Я проснулся голым в его кровати, что ещё это могло быть? Не думаю, что нам просто стало жарко, и мы сняли с себя всю одежду, чтобы полежать и поговорить о жизни, – говорит Чонгук так, будто его друг – маленький ребёнок, не понимающий самые очевидные вещи.

– Может быть и стало, – задумчиво отвечает Намджун. – Откуда нам знать, что было в ту ночь. Не думаю, что после такого количества алкоголя у тебя хватило сил хотя бы подняться по лестнице. Уж что тогда говорить про половой акт.

– Блять, Намджун, ты хоть и лучший следователь города, но иногда это невероятно бесит, – выплёвывает Чонгук и вновь опустошает стакан.

Друг же трёт переносицу, недовольно вздыхает и выдаёт:

– Ну, ещё он мог изнасиловать тебя.

Чонгук давится остатками алкоголя и смотрит на человека напротив.

– Ты ебанулся чтоли? – он смотрит на Намджуна огромными глазами, пытаясь откашляться. – Эта маленькая худощавая шавка? Меня? Да у него силёнок не хватит даже запястье моё сжать.

– Так это и не обязательно, – спокойно продолжает Намджун. – Мог просто воспользоваться твоим пьяным положением, пока ты был в отключке. Ты же сам сказал, что это обычная барная шлюха. Я могу пробить его, если у тебя есть имя или хотя бы номер.

– Нет у меня ничего, – отрезает Чонгук.

Слова Намджуна действительно заставили его задуматься. Он сам понимает, что никогда бы не изменил любимому человеку, не важно сколько алкоголя будет в его крови. Поэтому вполне вероятно, что гадкая тварь действительно воспользовалась его состоянием на зло после его отказа.

– Чонгук, я знаю тебя и знаю, как сильно ты любишь Тэхёна. Ты никогда бы не поступил так, не смог бы. Поэтому я считаю, что тебе просто нужно забыть это, что бы не произошло в ту ночь, просто забудь – это не твоя вина, – он кладет тяжелую грубую руку на плечо друга и смотрит в глаза. – Сейчас ты нужен Тэхёну. Я уверен, что ему не легче чем тебе, ведь он вообще не понимает, что между вами происходит, – Чонгук опускает глаза в пол. – Просто вернись домой к мужу, обними его, скажи, что любишь и никогда не отпустишь. Продолжай жить как раньше, ничего не изменилось.

Чонгук смотрит в пол пару минут, а потом резко вскакивает с дивана в сторону входной двери.

– Тебя подвезти? – кидает ему в след Намджун. Чонгук достаточно разумен, не смотря на то, сколько виски они выпили пока сидели, но всё же за руль ему нельзя.

– Нет, я на такси, – он надевает ботинки, и вылетает из квартиры, ни слова не сказав другу, который так и остается смотреть на незакрытую дверь своей квартиры.

– Не за что, Чонгук, – смеётся он в пустоту, закрывает дверь на замок и идёт в сторону зала, чтобы допить остатки виски в полном одиночестве.

***

Чонгук летит по лестнице, попутно вызывая такси. Сейчас он безумно хочет обнять своего медвежонка, извиниться за то, что был таким холодным эти две недели, оправдаться за свое отсутствие, сидя у его ног. Ему хочется зацеловать любимые губы, надышаться запахом любимых волос, искусать любимую шею.

Он садится в подъехавшее такси, когда на телефон приходит сообщение: «Чонгук не жди меня, этой ночью останусь у Чимина».

«Как вовремя», – разочарованно думает он. Чонгук знал, что муж поедет к своему лучшему другу этим вечером – тот сам сказал об этом утром, когда он выходил из квартиры, именно поэтому Чонгук и сам решил наведаться к старому товарищу. Но о том, что Тэхён решит остаться у Чимина на ночь, он даже не подумал.

Он печатает разочарованное «Ок», блокирует телефон после отправки и выглядывает в окно. Ночной город как всегда великолепен. Красивые огоньки мигают, свежий ветерок приятно дует через слегка опущенное окно, слышатся голоса гуляющей молодёжи.

Чонгук едет и думает. Думает о Тэхёне. После разговора с Намджуном стало намного легче на душе, он наконец-то перестал переживать и вдохнул полной грудью. Этой ночью он будет один, это прекрасная возможность обдумать всё ещё раз. Но смотря на расплывающийся город за окном, он решает для себя, что отпустит то, что произошло. Отпустит и продолжит жить. Он уверен, что никогда не поступил бы так со своим любимым, а значит никакой измены не было. Он убеждает себя в этом, не замечая как машина останавливается около его дома.

Чонгук поднимается в квартиру, открывает дверь и входит внутрь. Без Тэхёна в квартире безумно холодно, пусто и одиноко. Поэтому Чонгук решает для себя, что сделает всё, чтобы Тэхён навсегда остался с ним, и сердце его не наполнилось пустотой также, как и эта квартира.

Он обессилено падает на кровать, а телефон в кармане джинс снова вибрирует. Он поднимает его и видит, что любимый Тэхён снова прислал сообщение. Чонгук надеется, что там написано о том, что мужу надоело в гостях и он уже едет домой, но вместо этого видит, что возлюбленный прислал какое-то фото.

Он открывает диалог и вскакивает с кровати.

– Блять.

На фото Тэхён в горячем кружевном белье стоит перед зеркалом в ванной Чимина. Чонгук смотрит на него и забывает, как дышать. Он никогда не видел Тэхёна в таком виде. Это чертовски горячо, безумно сексуально. Он смотрит на прелестные изящные ножки, на прекрасную талию, обтянутую куском расписного кружева, на полузакрытые топом ключицы. Сердце в груди бешено бьётся, ему хочется плакать от того, какой Тэхён красивый и невероятно соблазнительный.

Он быстро расстегивает пуговицу на джинсах, стягивая их вместе с бельём и, перекладывая телефон в левую руку, тянется к затвердевшему члену, который уже сочится от невероятно сильного возбуждения.

Две недели Чонгук избегал Тэхёна, даже в голове не представляя картину их близости, а от вечных навязчивых мыслей не было никакого желания самоудовлетворять себя. Поэтому только от одного взгляда на своего возлюбленного в таком виде его член стоит колом.

Он обхватывает его правой рукой, размазывая предэякулят по всей длине, и громко мычит. Сейчас бы чувствовать на себе руки Тэхёна, но так как любимый сейчас далеко от дома, Чонгук закрывает глаза и представляет мужа в этом прекрасном развращающем белье между своих ног, сладко надрачивающего ему своими нежными руками. Он водит по возбужденному члену вверх-вниз, надавливая большим пальцем на головку, и открывая глаза, чтобы снова посмотреть на это прекрасное фото в руке.

Чувствуя приближающийся оргазм, он начинает ускоряться, не сводя глаз со своего прекрасного мужа и повторяя шёпотом любимое имя, а через пару минут кончает с громким глубоким стоном и падает головой на подушки.

Отдышавшись, он в последний раз смотрит на фотографию и выключает телефон, отправляясь в ванную. Стоя под горячим душем минут двадцать, он окончательно решает для себя, что Тэхёна отпустить не сможет. Именно поэтому намеревается забыть, всё, что произошло в ту ночь и происходило последние две недели, как страшный сон. Завтра он извинится перед любимым, поцелует его и продолжит жить как раньше, будто ничего и не было, и жизнь снова пойдёт своим чередом.