Не ищи

На часах шесть вечера. Чонгук сидит за рабочим столом, смотря куда-то в пустоту, и назойливо стучит пальцами по деревянной поверхности. В голове такая каша, что ни одна здравая мысль уже даже не пытается как-то высветиться в мозгах, поэтому он просто сидит в кресле и не думает ни о чём.

Телефон загорается и начинает вибрировать, и он резко дёргается в его сторону, скорее отвечая на звонок.

– Да, Намджун, – голос резкий, нервный и слегка дрожащий. – Ты выяснил что-нибудь?

– Что-нибудь выяснил, – из динамиков слышится уверенный и довольный голос. – В общем, его имя – Юн Ки Бом, – спокойно продолжает Намджун. – Удивишься, на него было пару заявлений, но дело так и не открыли, потому что заявления потерпевших каким-то магическим образом испарились из базы. Вообще, это и вправду обычная барная шлюха, как ты и говорил. Он выискивает богатеньких мужчин в барах, подсыпает им всякую дрянь в напитки, уводит с собой в отель, а потом присылает фотографии, грозясь, что отправит компромат жёнам потерпевших, и требует деньги за молчание.

Чонгук тяжело вздыхает, складывая пальцы на переносице.

– К сожалению, закрыть его не получится за недостатком улик, да и в целом вряд ли кто-то из следаков будет этим заниматься, так как официальной жалобы на него нет, – говорит Намджун, предсказывая вопросы друга. – Да и не в твоих интересах переходить ему дорогу, потому что у него всё ещё есть ваши фотографии, которые ты явно никак не сможешь объяснить Тэхёну.

– Блять, – наконец-то подаёт признаки жизни Чонгук. – И что ты предлагаешь?

– Предлагаю согласиться на его правила и всё-таки встретиться сегодня вечером. Посмотрим, что он скажет, но могу уже сейчас предвидеть, что он потребует хорошенькую сумму за молчание, а потом просто исчезнет, как будто ничего и не было, – рассуждает Намджун, слушая тяжёлое дыхание из своего телефона. – Я пойду с тобой и подстрахую, чтобы он снова ничего не подмешал, посижу за соседним столиком.

– Вот ведь маленькая шавка, – Чонгук сжимает руку в кулак и бьёт по столу. – Ладно, если моё семейное счастье стоит пару тысяч долларов, то так уж и быть, придётся играть по его правилам. Сука, – он берёт первую попавшуюся стопку бумаг и со всех сил кидает куда-то вперёд.

– Вряд ли ты отделаешься всего парой тысяч, Чонгук, – предупреждает Намджун. – Рассчитывай минимум на сотку.

Чонгук истерически смеётся. Кто бы мог подумать, что его обыграет маленькая наглая шлюха из бара. Это невероятно бесит.

– Хорошо, Намджун, я понял, – выдыхает он. – Тогда встретимся в баре в пол восьмого.

Он выключает телефон и смотрит в окно. Ему страшно. Страшно, что маленькому уёбку не хватит денег и он захочет разрушить счастье Чонгука. Страшно, что Тэхён узнает об этом. Он не понимает, виноват в этой ситуации или нет. Он не понимает вообще ничего.

Чонгук сидит так ещё полчаса, а потом идёт на парковку, садится в машину и едет в сторону того дурацкого бара.

***

Тэхён просыпается от назойливого яркого утреннего солнца, светящего прямо в лицо. Чонгук, уходя рано утром на работу, даже не подумал завесить шторы в их спальне, и теперь лучи света настойчиво лезут Тэхёну в глаза, которые он жмурит со всей силы минуты две, но всё же не выдерживает и поднимается с постели.

Он осознаёт, что на голом теле нет ни грамма одежды, и вспоминает вчерашний вечер. Раздражающее солнце заставило забыть о прошедшей ночи, но сейчас он видит всё в красках: как он ждал Чонгука в том самом кружевном белье, как муж стоял, не в состоянии вымолвить хоть одно слово, вызывая у Тэхёна полное удовлетворение своей реакцией, как страстно они целовались, наслаждаясь теплом друг друга, как муж брал его на этой постели, с треском срывая бельё и оставляя багровые пятна на теле.

Он слегка краснеет и накрывает лицо руками, которые не в силах скрыть его довольную сияющую улыбку. Наконец-то муж обратил на него внимание, наконец-то заставил чувствовать себя любимым и самым желанным, расцеловывая каждый миллиметр тела и даря жаркие ненасытные поцелуи.

Его взгляд случайно падает на тот самый кружевной комплектик, лежащий рядом с кроватью. «Здорово же тебе досталось», – смеётся он про себя и радуется, что Чимин этого не видит, иначе у него случился бы сердечный приступ. Чонгук явно не сдерживал себя и свои силы, когда срывал ткань с тела мужа.

Тэхён открывает окно, щурясь от солнечных лучей, глубоко вдыхает свежий воздух и идёт в ванную. Взглянув в зеркало, он не узнаёт своё тело. Нежная светлая кожа вся в засосах и укусах, они багровыми и синими пятнами рассыпались по туловищу словно звёзды. Он проводит по ним рукой и счастливо улыбается. Давно он не видел такой картины в отражении, обычно Чонгук бывает с ним нежным и ласковым, но вчера он практически полностью выпустил внутреннего зверя наружу, что Тэхёну, на удивление, очень даже понравилось. Возможно, ему хотелось бы увидеть мужа ещё более грубым и несдержанным, и кто знает, может быть он как-нибудь попросит его об этом.

Спустя два часа посиделок в ванной он решает написать Чимину, чтобы навестить друга и рассказать о магическом влиянии чудо-комплекта на мужа, и признать, что всё-таки Чимин оказался прав, и, возможно, Тэхёну стоит прикупить ещё чего-нибудь подобного.

Когда друг оповещает, что сегодня он полностью свободен, как и всегда, в принципе, и уже ждёт Тэхёна с очередной бутылочкой красного, Тэхён быстро собирается, заказывает такси и выходит из дома.

Двери подъезда закрываются за его спиной, и он понимает, что вышел слишком рано, когда таксист отправляет сообщение о небольшой задержке, ведь на дорогах в этот день большие пробки.

Он вздыхает и убирает телефон в небольшую сумку ровно в тот момент, когда в метре от него останавливается большая чёрная машина. Двери открываются, и из них выходит до боли знакомая фигура, которую Тэхён прекрасно знает с самого детства.

– Вон Иль? – его глаза расширяются, а брови хмурятся от удивления. Он явно не был готов увидеть этого человека сегодняшним днём.

– Добрый день, господин, – мужчина лет сорока, с короткими волосами и шрамом на щеке, одетый в строгий дорогой костюм, уважительно кланяется ему.

– Зачем ты приехал? – Тэхён стоит с тем же выражением лица, даже не пытаясь вернуть брови в прежнее положение. Паника начинает разбегаться по его телу, ведь если человек, стоящий напротив, и с которым они не виделись уже несколько лет, приехал к нему, значит он здесь не просто так, и причину Тэхёну знать как-то не очень хочется.

– Ваш отец прислал меня за вами, – он поднимает голову и смотрит Тэхёну прямо в глаза. Голос стойкий, уверенный и как будто давящий.

– Отец? – Тэхён смеётся. – Чего ему от меня нужно? Я его со времён университета не видел, и, если честно, всё ещё не горю желанием с ним встречаться, – последнюю фразу он говорит более грубо, уверенно, чтобы мужчина напротив понял, что никуда Тэхён с ним не поедет, так что пусть садится обратно в свою дорогую машинку и катится на все четыре.

Но отцовского пса таким не проймёшь.

– Я не знаю, чего хочет ваш отец от вас, – он говорит со всем уважением, но Тэхён нутром чувствует настойчивость в его голосе, – но я должен доставить вас к нему.

– Я никуда не поеду, – голос Тэхёна становится громче, в нём замечаются нотки раздражения. – Передай отцу, что я не желаю его видеть, уж тем более разговаривать. Я прекрасно жил все эти годы без нашего общения и не желаю слышать его голос снова, – он отрезает и срывается с места, чтобы поставить точку и уйти подальше от этого разговора, но его руку со всех сил перехватывают, не давая возможности вырваться.

– Извините господин, но это приказ вашего отца, я не могу его не выполнить. Хотите вы этого или нет, вы всё равно поедете со мной, – Тэхён со всех сил дёргает руку, смотря яростными глазами в глаза человека напротив, но тот даже не дёргается, словно в его руках маленькая мышка, на удержание которой ему не требуется много сил. – Не заставляйте делать вам больно.

Он полминуты смотрит в лицо Вон Иля и, осознавая своё поражение, соглашается. Отец всегда стоит на своём до конца, и если Тэхён не согласится сесть в эту машину мирно, то поедет в особняк отца в багажнике с чёрным мешком на голове.

Дорога занимает часа два, так как дом находится достаточно далеко от центра города, как и все элитные особняки. Когда они наконец подъезжают к родным видам, Тэхён фыркает. Он вырос в этом доме, знает каждый кустик наизусть и, на его удивление, с последнего раза, когда он был здесь, ничего практически не изменилось.

Когда они подъезжают к дому, и Тэхён выходит из машины, Вон Иль проезжает дальше во двор, а почётного гостя встречают другие люди отца, которых он ни разу не видел, что логично, ведь прошло уже столько лет.

Двое мужчин в таких же дорогих костюмах, как и Вон Иль, проводят его в центр зала. Тэхён осматривает бывший дом и отмечает для себя, что действительно почти ничего не изменилось. Все те же дорогие вазы на полках, которые отец просто обожает коллекционировать, золотые кинжалы на стене, подаренные каким-то олигархом, шкаф со старинными книгами, которые в этом доме появились ещё до рождения Тэхёна.

Единственное, чего он не замечает – это их с отцом семейный портрет, который тот повесил в самый центр стены, когда Тэхёну было лет четырнадцать. Видимо, он снял картину сразу же после того, как они с сыном поругались много лет назад, и тот отказался от отца, его власти, денег и общения, сбежав к Чонгуку.

Тэхён ухмыляется и закатывает глаза, смотря на место, где когда-то висел портрет.

– Я снял картину сразу же после того, как ты объявил, что больше не считаешься моим сыном, – грубый низкий голос заставляет вздрогнуть и обернуться. – Здравствуй, сын.

Тэхён поворачивается и смотрит ему прямо в глаза. Отец почти не изменился – то же надменное выражение лица, показывающее всё его пренебрежение к людям вокруг, поддёрнутый вверх подбородок и не скрытое высокомерие во взгляде. Единственное, что выдаёт семь пролетевших лет – мелкая седина в волосах и неглубокие, но заметные морщины на лице.

– Зачем привёл меня к себе? – голос Тэхёна выдаёт всё его нежелание находиться в этом месте, а в глазах мелькает... ненависть? – Я прекрасно жил, не вспоминая о тебе эти годы, и жил бы так дальше.

Слова сына больно ранят человека, кажущегося бессердечным и бесчувственным. Он опускает глаза вниз, недовольно сводя губы, и осматривает Тэхёна с ног до головы.

– Мог хотя бы сделать вид, что соскучился по отцу, – продолжает он также спокойно, а Тэхён от этих слов цокает и закатывает глаза. – Я вот скучал по тебе. Ты очень изменился, стал мужественнее, очаровательнее.

– У меня нет времени на сладкие речи, – грубо обрывает Тэхён. Мышцы его лица не двигаются, он стоит с каменным выражением. – Говори, чего хотел, иначе я ухожу прямо сейчас.

Мужчина неискренне смеётся, вновь опуская голову, и двигает жевалками, не скрывая своего недовольства словами сына.

– Ты всё ещё злишься на отца из-за этого мелкого выскочки? – он приподнимает одну бровь, а вся его напыщенная доброжелательность испаряется, показывая истинное лицо деспота.

– Он не мелкий выскочка, – Тэхён делает пару шагов вперёд, а глаза ещё больше возгораются гневом, – он мой муж. Если это всё, что ты хотел спросить...

– Столько времени прошло, а ты так и не изменился. Всё ещё готов идти против всего мира, лишь бы защитить этого сосунка, – он выплёвывает эти слова, делая на последнем акцент, чтобы сын понял, что человек, о котором они говорят, ему не то что неприятен, он омерзителен. Отец также приближается и смотрит ему глубоко в глаза. – Кто ты и кто он, Тэхён. Ты родился с короной на голове, а он вылез из грязи, очерняя твоё имя своим существованием. Ты мог связать свою жизнь с человеком, которого я тебе выбрал, с человеком из высшего общества, и имел бы всё, чего захотел. Весь мир лежал бы у твоих ног, но вместо этого ты выбрал нищего студента без гроша в кармане.

– Весь мир и так лежит у моих ног. И этот мир мне Чонгук подарил, а не ты и твои псы. У меня есть всё, чего я захочу, папа. Мой муж добился успеха своими руками, а не благодаря династии и связям, как ты, – он знает, как надавить на самолюбие отца. – И я люблю его больше жизни и уж тем более больше твоих мерзких денег.

– И больше меня? – чуть тише говорит отец, ожидая реакции.

Тэхён смотрит в его глаза и молчит, но ответ его очевиден без слов.

– Что ж, я думал, что спустя семь лет ты всё-таки захочешь наладить со мной отношения, но видимо ошибся, – мужчина томно вздыхает, всем видом пытаясь показать, как сильно расстроен поведением сына, но на его манипуляции никто не ведётся. – Ты – мой единственный наследник, Тэхён, единственный, кому я могу передать всю свою власть и всё наследство, но, как вижу, ты всё ещё слишком юн и глуп, чтобы понять меня и принять то, что я тебе даю.

– Хотел меня своими грязными деньгами подкупить? Мне не нужны ни твоя власть, ни твоё наследство, единственное, чего я хочу – чтобы ты отстал он меня и от Чонгука и больше не присылал своих псов за мной. Я сказал это тебе ещё семь лет назад, и за эти годы ничего не изменилось. Я не хочу видеть тебя, слышать тебя, знать тебя, и быть твоим сыном я тоже не хочу, – он ставит точку в этом разговоре.

– Как пожелаешь, Тэхён. Но когда твой милый Чонгук бросит тебя, даже не приползай ко мне на коленях, не смей. Вон Иль, – он приподнимает палец, подзывая мужчину, всё это время стоящего за спиной Тэхёна, который даже не заметил чьё-то присутствие рядом. – Отвези господина обратно в город, больше он у нас не задержится, – он в последний раз смотрит на сына, не спеша разворачивается и уходит куда-то внутрь дома.

Тэхён провожает его взглядом, разворачивается и решительно направляется в сторону выхода. Теперь он полностью уверен, что не совершил ошибку семь лет назад, и здесь он больше не появится.

***

Чонгук сидит за барной стойкой, смотря на заказанный стакан с виски, и снова назойливо постукивает пальцами. Он не может понять – успокаивает это его или ещё больше раздражает, но остановиться не может, ему кажется, что так время проходит быстрее. Он делает глоток и смотрит во внутреннюю часть зала, где за одним из столиков сидит Намджун со стаканом пива. «Мент под прикрытием», – думает он.

На часах уже пятнадцать минут девятого, они сидят в этом баре около часа, приехав заранее, чтобы спрятать следователя в глубине бара. Намджун как-то слишком спокоен этим вечером, Чонгуку даже кажется, что тому приносит какое-то удовольствие то, чем они занимаются тут. Возможно, всё это – последствия его профессиональной деятельности, которая со временем заставила по-другому смотреть на жизнь и требовать больше адреналина и острых ощущений.

Чонгук ненавидит опоздания, но понимает, что маленькая шавка специально злит его, кокетничает, делает всё, чтобы его ждали, словно принцессу, опаздывающую на бал. Раздражение ещё больше разливается по телу, заставляя чувствовать собственную ярость каждой клеточкой.

Он недовольно вздыхает и делает новый глоток, когда на высокий стул рядом с ним садится знакомая фигура.

– Ну приветик, – ехидно говорит он и противно улыбается. Парень очень милый и симпатичный, но не для Чонгука. Может пьяные мужики, весь вечер пропитывающиеся спиртным за своими столиками, и поведутся на его смазливое миловидное личико, но Чонгук кроме отвращения не чувствует ничего. Он ощущает его гнилое нутро.

Он помнит, как при первой встрече увидел в парне своего Тэхёна. Возможно, они и вправду немного похожи, но сейчас даже сравнивать их противно. Тэхён самый дорогой бриллиант, а эта шафка – дешёвая подделка.

Чонгук смотрит на него, вопросительно поднимая брови, ожидая, что маленькая дрянь сразу обозначит, чего именно хочет от него, и даже не желает открывать рот в его сторону. Но неприятная персона молчит, ему хочется, чтобы Чонгук сам был заинтересован в беседе, чтобы сам расспрашивал его и молил ответить.

– Чего ты хочешь? – раздражённо спрашивает Чонгук. – Зачем просил о встрече?

– А ты не знаешь, – игриво тянет парень. Он кладёт руку на бедро напротив и безмятежно скользит ладонью к паху. – Хотел снова увидеть тебя. Мы неплохо так развлеклись две недели назад. Разве нет? – он делает наигранное расстроенное лицо, будто слова, которые он слышит, и незаинтересованность Чонгука в нём действительно его огорчают, что бесит ещё больше.

– Говори, что тебе нужно, у меня нет на тебя времени, – Чонгук грубо хватает его руку, с силой сдавливая запястье.

– А в ту ночь тебе нравились мои прикосновения, – всё ещё заигрывающе, приторно улыбаясь, говорит Ки Бом.

– Что ты несёшь? – взрывается Чонгук. Он вскакивает со своего места, и, всё ещё держа мальчишку за запястье, грубо тянет к себе. – Ты напоил меня какой-то дрянью, завёл в отель и наделал фотографий, чтобы шантажировать ими, – он отпускает руку, отталкивая от себя чужое тело. – Ничего не было.

Человек напротив громко смеётся. Смеётся около минуты, и Чонгуку смех кажется даже искренним, а не наигранным. Он смотрит на Ки Бома, ожидая, когда тот успокоится и продолжит свои дешёвые манипуляции, а в сердце что-то сжимается, всё больше и больше заставляя думать о чём-то плохом.

– А ты смешной, – наконец-то отвечает Ки Бом, успокаиваясь. – Узнавал что-то о моём прошлом? – он улыбается, а Чонгук смотрит на его реакцию и молчит, нервно двигая челюстью. – Признаюсь, есть за мной пара грешков, но это в прошлом.

Он ближе подходит к Чонгуку, их лица буквально в паре сантиметров друг от друга.

– Очень жаль, что ты такого мнения обо мне, ты ведь и вправду мне очень понравился, – почти не наигранно, но кто ему поверит. – Я ничего не подливал и не подмешивал тебе, можешь проверить камеры видеонаблюдения вместе со своим другом-полицейским, – он поворачивается точно в сторону Намджуна и машет ему ручкой.

Намджун медленно распахивает глаза и поднимает брови, по нему видно, что он такого явно не ожидал. Чонгук стоит в таком же шоке, смотря на друга. Пара новых вопросов появляется в голове, но сейчас не до них.

– Мне казалось, что между нами всё очень даже обоюдно, – он снова поворачивается к Чонгуку. – Ты так стонал, когда я прыгал на тебе, что даже сомнений не было, – он оглядывает собеседника снизу вверх и закусывает губу. Чонгук выглядит так, словно взорвётся сейчас, он бледный, на его лице непонятные эмоции, а Ки Бом кажется полностью удовлетворённым его реакцией. – Не нужно сваливать свою вину на меня, Чон Чонгук. Ты мерзкий изменник, твой любимый Тэхён не заслужил такого ужасного мужа как ты, – он тянется к уху Чонгука и шепчет:

– Но член у тебя превосходный, мне понравилось.

– Мерзкая сука, – Чонгук со всех сил хватает его за рубашку, но не успевает ничего сделать, потому что подоспевший Намджун быстро перехватывает его руки и оттягивает от мальчишки.

– Жду двести тысяч баксов на свою карту, – торопливо договаривает Ки Бом, пока Намджун держит вырывающегося из рук друга, который готов прямо сейчас размазать по бару голову напротив. – Иначе эти пикантные фотографии отправятся прямиком к твоему любимому мужу, – он разворачивается и поспешно выходит из бара.

– Блять, отпусти, – кричит Чонгук Намджуну, и тот расслабляет хватку, когда друг перестаёт дёргаться.

– Что это было только что? – спрашивает он.

Чонгук не отвечает. Он падает на колени и громко всхлипывает, роняя слёзы на пол и не сдерживая себя, совсем не волнуясь о куче взглядов вокруг, хотя никто особо и не удивлён – чего только не бывает в барах.

Он накрывает лицо руками, его плечи трясутся. Намджун опускается рядом с ним, кладя руку на его спину в попытках хоть как-то поддержать, хотя сам совершенно не понимает, о чём эти двое только что говорили. Но Чонгук пришёл в такое состояние явно не из-за крупной суммы, озвученной Ки Бомом.

– Я изменил ему, Намджун, – захлёбывается слезами Чонгук. – Я изменил Тэхёну.

Он больше не может ничего сказать, и Намджун сильнее сжимает его в объятиях, чувствуя, как плечи в его руках судорожно трясутся.