Не ищи

– Рассказывай.

Намджун с Чонгуком сидят в огромном чёрном мерседесе следователя и молчат уже больше получаса. Тридцать минут назад старший вывел полностью расклеившегося Чонгука из бара, и, волоча его на своих плечах под проливным дождём, усадил в свою машину.

Всё это время Чонгук то сидел, накрыв дрожащими руками лицо и протяжно скулил, трясясь всем телом и громко всхлипывая, то молчал, смотря в никуда и позволяя слёзам непослушно скатываться со щёк на тёмные штаны, а Намджун, не понимающий, что творится у друга в голове, ждал, когда тот наконец-то придёт в себя и скажет хоть что-то.

Теперь, когда плечи Чонгука перестали крупно дрожать, звуки всхлипов вроде бы прекратились, и он стал смотреть в лобовое стекло, полностью покрытое водой, пустым, бездумным взглядом, Намджун решает оборвать тишину, чтобы узнать, что именно произошло между этими двумя и чем он может помочь.

– Что рассказывать? – Намджун безумно счастлив, что Чонгук хотя бы может говорить.

– Что произошло, что он сказал тебе, – он говорит твёрдо, но при этом как-то успокаивающе, что заставляет колотящееся сердце биться чуть-чуть медленнее.

– Он достаточно подробно описал нашу с ним ночь, – Чонгук также смотрит вперёд, практически не моргая, а на его лице появляется усмешка, пропитанная болью. – Ты говорил, что он подсыпает наркотики своим жертвам, но нет, он ничего не подсыпал, – он качает головой и тихо смеётся, а Намджун чувствует мурашки по коже. – И никакая я не жертва, Джун. Я изменил Тэхёну. Я был безумно пьян. Возможно даже, в тот момент мне казалось, что это мой Тэ. Как жаль, что я уже не вспомню. Хотя, – он опускает голову, – может и к лучшему, что я не помню, как изменил собственному мужу.

Намджун смотрит на него с лицом, не выражающим ни одной эмоции – он не понимает, какую именно эмоцию должен испытывать сейчас. Ему кажется, что в машине безумно душно, при том, что на улице идёт дождь, а температура упала градусов на пять.

– Ты ему веришь?

– Есть причины не верить? – Чонгук поворачивает голову в его сторону.

Намджун молчит. Впервые он не знает, что сказать. Он не верил бы этому мальчишке ни при каких обстоятельствах. Но ведь велика вероятность, что тот говорит правду. Он не знает, что делать, поэтому и молчит.

– Я так и думал, – полушёпотом отвечает Чонгук.

– Что ты будешь делать? – спрашивает Намджун. В этот раз Чонгук должен решать сам.

– Ничего, – он кусает щёку и приподнимает брови. – Ничего, Намджун.

Как бы ужасно и отвратительно это не было, он решает продолжить жить так, словно ничего не произошло. Будто это просто страшный сон, который растворится, как только начнётся новый день. Он не сможет без Тэхёна, а Тэхён не сможет без него. Возможно, так действительно будет лучше.

– Когда он посмотрел на меня, – задумчиво хмурит брови Намджун, – что это было? Что он сказал?

– Он знал, что мы пришли вместе и кем ты работаешь.

– И вправду интересная личность, – заинтересованно улыбается следователь. – За ним точно кто-то стоит. Один бы он не смог такое провернуть. Только если он не один из нас.

– Следак? Не думаю.

– Я тоже, – он опускает взгляд, размышляя о чём-то, что Чонгуку не озвучивает. – Я выясню, – обещает он и заводит машину. – Я отвезу тебя, тебе в таком состоянии за руль нельзя.

Чонгук не говорит ничего, а Намджун трогается с места. Он смотрит в окно и думает о том, как через полчаса будет убеждать своего Тэхёна, что с ним всё в порядке, ведь муж сто процентов увидит, что с ним что-то не так. Он думает о том, как до конца жизни будет играть роль верного человека, и пытаться выкинуть события последних дней из своей памяти. Он думает о том, какой мерзкой мразью он стал, что способен врать своему любимому, и каким стал трусом, что трясётся от одной мысли, в которой Тэхён узнает правду.

Чонгук глядит на Намджуна, что с невероятно спокойным лицом, которое всем видом говорит о том, что в голове следователя происходит куча мыслительных процессов, смотрит на дорогу. Он безумно благодарен вселенной, что у него есть такой друг. Он всегда рядом, всегда готов помочь, забрать боль и переживания, хоть и кажется жёстким и бесчувственным. Лишь его присутствие успокаивает Чонгука, он чувствует поддержку даже в его молчании.

Когда Намджун останавливается у дверей подъезда, а Чонгук открывает дверь машины, Джун бросает ему вслед:

– Когда ты войдёшь в двери квартиры и увидишь Тэхёна, у тебя будет два варианта: либо ты рассказываешь всю правду и уходишь, либо говоришь, как сильно его любишь и не отпускаешь никогда.

Намджун прав. Варианта только два, больше не дано. Вот только оба эти варианта ужасны. Либо он до конца жизни будет водить Тэхёна за нос, скрывая правду, и долгое время мучиться от ночных кошмаров, где будет вновь и вновь видеть, как предаёт своего любимого, словно вечно повторяющийся круг ада, либо он расскажет всё, как есть, и навсегда уйдёт, потому что Тэхён его никогда не простит, да и нельзя такое прощать. Играть до конца жизни счастливую семью, всеми силами храня скелеты в шкафу, или разрушить свою любовь одной фразой, но быть честным – Чонгук должен сделать выбор сейчас, потом возможности не будет.

Чонгук молча смотрит на Намджуна несколько секунд, кивает и закрывает дверь, а машина в эту же секунду срывается с места.

Он входит в подъезд, нажимает на нужную кнопку в лифте и медленно плывёт наверх. Три минуты отделяют его от Тэхёна, и за эти три минуты в его голове случается хаос.

Тэхён – самое лучшее, что случалось в его жизни, он готов отдать за него всё, что у него есть, готов весь мир принести к ногам, лишь бы тот был счастлив. Он знает, что любимый никогда не лжёт, а ещё что он любит Чонгука больше жизни. Тэхён уже доказал это, лишившись всего ради того, чтобы быть с ним рядом, и Чонгук просто не имеет права вот так вытирать о него ноги. Тэхён – его душа, его страсть, его спасение и самая сильная любовь. Он его воздух, его жизнь. Именно поэтому он заслуживает знать правду, заслуживает человека, который никогда не обманет, никогда не сделает больно.

Чонгук открывает дверь квартиры, и когда на звуки его появления выбегает Тэхён, взволнованно глядя на то, как плохо выглядит муж, он минуту смотрит в его глаза и говорит:

– Я люблю тебя больше жизни, медвежонок.

***

Спустя неделю жизнь идёт своим чередом, будто ничего и не произошло. Чонгук отправляет нужную сумму Юн Ки Бому и, получив в ответ смс с текстом «С вами приятно иметь дело, Чон Чонгук», забывает о мерзком мальчишке навсегда.

На работе всё идёт на лад, и даже лучше, чем хотелось бы. Они почти разобрались со злополучным контрактом, подав в суд на наглого бизнесмена, и теперь остаётся лишь ждать. Акции компании хорошо подросли, Чонгук нанял в коллектив ещё несколько отличных специалистов, а новые контракты подписываются каждый день всё больше и больше.

С Тэхёном всё ещё лучше. Чонгук решил для себя, что никто не сможет разрушить его счастье, даже он сам. Поэтому пришлось отпустить всё произошедшее, чтобы спокойно продолжить жить свою счастливую семейную жизнь с любимым мужем. Больше ничто не сможет навредить ему, ведь Чонгук пообещал себе, что теперь будет беречь Тэхёна в десять раз больше.

Чонгук заметил, что в последние дни дышать стало в разы свободнее, а солнце будто светит намного ярче, при том, что летние дни, медленно перетекающие в осень, дарят только дожди и холод. В любом случае, проблемы на работе постепенно испаряются, мерзкий барный мальчик его больше никогда не побеспокоит, а день рождения Тэхёна, прошедший пару дней назад, стал вишенкой на торте его прекрасного настроения. Сейчас Чонгук просто счастлив и спокоен.

– Извините, господин, – громкий стук в дверь кабинета нарушает тишину, и внутрь входит секретарь. Девушка одета в красивое красное платье, на ногах чёрные туфли на достаточно высоких каблуках. В руках она держит какую-то папку, явно предназначенную не Чонгуку, вероятно, она собиралась отнести её в бухгалтерию, пока что-то не отвлекло. – К вам посетитель.

– Кто? – Чонгук никого не ждал в этот день.

Секретарь недолго мнётся на месте, но не успевает что-либо сказать, потому что двери открываются шире, и из-за её спины выходит человек.

– Привет, друг.

– Хосок, – Чонгук встаёт со своего кресла, а секретарь бегая глазами то на своего начальника, то на его друга, разворачивается и бесшумно выходит, закрывая двери.

– Извини, что не предупредил, – Хосок жмёт руку в приветствии, по-свойски проходит внутрь и садится на стул. – Проезжал мимо, решил зайти.

Чонгук смотрит, как тот приземляется на мягкое сиденье, и возвращается на своё место. Хосок выглядит очень хорошо в этот день. Обычно он кажется загруженным, вечно в каких-то своих писательских мыслях, либо с какой-нибудь техникой в руках, чтобы записывать вечные идеи для новых статей или книг. Сейчас же он какой-то радостный, сияющий, что заставляет Чонгука улыбаться, чувствуя себя ещё более умиротворённо.

Он оглядывает друга с ног до головы. Тот даже одет иначе. Не в клетчатой рубашке на футболке и старых потёртых джинсах, а в дорогом костюме тёмно-синего цвета и белоснежной рубашке, расстёгнутой на пару верхних пуговиц. Следующее, на что падает взгляд Чонгука – дорогие швейцарские часы на запястье. Выглядят они очень роскошно – платиновые, с красивым ремешком из кожи.

– Вау, Хосок, – Чонгук никогда не видел друга таким. Обычно Хосок не заморачивается по поводу внешнего вида, да и денег у него не так много, чтобы растрачивать их на дорогие костюмы и украшения, как, например, это делают Чонгук и Юнги. – У тебя умер богатый родственник, и ты оказался единственным наследником? – смеётся Чонгук.

Хосок улыбается, опуская голову вниз и шатая её из стороны в сторону. Он задумывается на пару секунд, сжимая губы, и вновь поднимает глаза.

– Я заключил контракт с одним издательством, – Чонгук приподнимает брови, а Хосок тянется правой рукой к шее, оглаживая её заднюю часть. – Я долго работал над новой книгой, и вот это окупилось.

– Я поздравляю тебя, Хосок, – Чонгук вскакивает со своего кресла и подходит к другу, чтобы пожать ему руку и обнять. – Это очень круто, ты большой молодец.

– Спасибо, – человек напротив как-то странно улыбается, но Чонгук знает, что он не любит лишнее внимание, так что похвала часто его смущает.

– Это нужно отметить, – радуется Чон. – Позовём Намджуна и Юнги, посидим за парой бутылочек пива у Нам...

– Нет, – Хосок обрывает как-то слишком твёрдо, что Чонгук от неожиданности отрывает от него свою руку. – Давай пока не будем никому говорить, – он улыбается, глядя на сильную растерянность друга и пытаясь выглядеть чуть мягче. – Мы ещё не до конца оформили бумаги, боюсь сглазить. Для наших будет сюрпризом, когда книги будут уже на полках магазинов.

– Ну хорошо, – Чонгук слегка хмурится, но продолжать спор не собирается – друг сам в праве решать, рассказывать кому-то о своих делах или нет. – Так ты пришёл ко мне просто поболтать или...

– Насколько я знаю, Намджун и Юнги владеют акциями твоей компании, – Чонгук медленно поднимает бровь, пытаясь понять, к чему ведёт друг. – Тоже хочу приобрести.

– Ого, что-то новенькое, – удивляется Чонгук. Хосок не особо интересуется бизнесами своих друзей, и они к этому привыкли. Это наверное единственный человек в жизни Чонгука, который не стремится прыгнуть выше и забрать больше. Ему нравится быть там, где он есть, развиваться медленно и постепенно, и менять свою жизнь он не особо хочет. Или что-то изменилось? – Ты же миллион раз говорил, что не интересуешься таким и не собираешься.

– Когда-то пора начинать, – улыбается Хосок.

– Ну что ж, добро пожаловать, – Чонгук обнимает его за плечи и выводит из кабинета.

***

Юнги сидит в своём кабинете и с самого утра перебирает бумаги. В ресторане сегодня спокойно, гостей не так много, как в выходные, хотя это и логично – в середине дня посетителей меньше, чем вечером.

Поставок на сегодня не запланировано, повара справляются со своей работой без каких-либо происшествий на кухне, да и у директора с шеф-поваром нет никаких вопросов к нему. Поэтому весь день он сидит в кабинете, то изучая отчёты, то рассматривая новые резюме, то листая каталоги разной мебели в залы – дела никогда не заканчиваются, но он и не жалуется, потому что ловит некий кайф от того, чем занимается.

Он с удовольствием делает работу, которая входит в обязанности его управляющего, чтобы быть ближе к своему делу, да и в целом не прочь облегчить ношу сотрудникам. Если бы он мог, то сам бы встал за плиту, чтобы готовить вместе с поварами, но всё же такое ответственное дело, как готовка, он решил оставить профессионалам, хотя и готовит Юнги не хуже любого шефа.

Когда в дверь аккуратно стучатся, он резко поворачивается в её сторону, снимая очки, и смотрит, как одна из официанток, не дождавшись позволения войти, открывает дверь и виновато стоит на входе, смотря на него.

– Что-то случилось? – заинтересовано спрашивает он.

– Извините, господин Мин, но один посетитель просит владельца, – она смотрит на него, виновато сжимая губы, вероятно переживая, что гостю не понравилось её обслуживание, и Юнги будет ругаться.

– Владельца? – он откладывает очки и смотрит, как девушка начинает слегка дрожать. Он никогда не позволял себе повышать голос на своих сотрудников, и они об этом прекрасно знают, но смотря на официантку, он понимает, что та работает здесь не так долго, поэтому не знает, как он отреагирует. – Разве не управляющий должен разбираться с клиентами? – он спрашивает очень спокойно, чтобы девушка хоть немного расслабилась.

– Я спросила у него, в чём проблема, предложила поговорить с управляющим или шеф-поваром, но он наотрез отказался говорить с кем-либо, кроме владельца, – она тараторит, так быстро, что даже Юнги начинает нервничать.

– Ну раз меня так ждут, то не могу отказать, – улыбается он и тянется, вставая с кресла. Тело затекло, из-за того, что он просидел весь день, а голова даже слегка кружится, потому что открыть окно руки не дошли.

Когда он выходит в зал и идёт в сторону нужного столика, отпустив официантку обслуживать других клиентов, видит уж слишком знакомую макушку человека, сидящего к нему спиной. Он не замечает, как улыбка медленно появляется на лице, когда он подходит к столу.

– Уж слишком сложно с вами увидеться, господин владелец, – хитро улыбается сидящий на мягком диванчике. Перед ним стоит тарелка с Тальятелле Болоньезе, а в руках он держит бокал красного вина.

– Я надеюсь, это Барбареско, – Юнги садится напротив.

– Не сомневайся, – человек делает глоток и ставит бокал на стол.

– В последний раз ты был здесь год назад, – Юнги подзывает официантку, чтобы та вынесла второй бокал, и просит принести бутылку того же вина, что стоит перед ним.

– Я подумал, что пришло время проконтролировать, как у вас тут дела идут, – Юнги подливает в его бокал вино, принесённое официантом, после чего наливает себе и делает пару крупных глотков.

– Как видишь, всё вполне неплохо, – говорит он.

– Вижу, – посетитель оглядывает зал. – Ты и вправду хорошо постарался. Интерьер прекрасен, а паста великолепна, почти как в Италии.

– Почти? – Юнги делает обидчивое выражение лица, естественно в шутку.

– Почти, – в ответ он получает милую улыбку. – Чего-то не хватает.

– За итальянскую кухню отвечает шеф-повар, которого я лично привёз из Италии в этот ресторан, – он отпивает из бокала ещё немного алкоголя. – Единственное, чего здесь может не хватать – это лёгкий ветерок, развивающий волосы, пока ты пьёшь вино на открытой террасе в центре Рима с видом на величественный Колизей.

– Звучит заманчиво.

– Прекрасное место.

– Ты обязан показать мне его.

– Обязательно.

– Запомню твоё обещание.

– Я никогда не бросаю слова на ветер, Чимин, – Юнги откидывается на диван и склоняет голову вправо. – Ты так часто бываешь в Италии, я думал ты обошёл все заведения Рима.

– Я не есть туда езжу, – смеётся Чимин. – Я по Риму гулял, от силы, раза три.

– Что ты делал в Италии всё это время? Там столько достопримечательностей, – удивляется Юнги. – Ты ведь каждое лето туда ездишь.

– Я езжу в Монтоне, – Чимин кажется грустным после этих слов, по его глазам заметно, как сильно он хочет вернуться туда, хоть и был там чуть больше месяца назад.

– К той семье, да?

– Они прекрасные, – он сияет от воспоминаний, Юнги даже заражается его эмоциями. Видно, как Чимин любит их, и как тяжело ему находится здесь, а не там. Возможно, он просто родился не в том месте, ведь душа его где-то далеко отсюда, в маленькой деревеньке с прекрасными видами, чистым воздухом, вкусной едой и милыми барашками. – Если бы ты хоть пару дней там провёл, тоже не захотел бы возвращаться обратно.

– Меня слишком много держит здесь.

– Меня теперь тоже, – он опускает глаза, которые словно потухли в ту же секунду, когда он вспомнил, что сбежать отсюда не получится, ведь он привязан к отцу и его бизнесу. Но тут же он снова внезапно сияет:

– Ты бы знал, какой прекрасный сыр они готовят.

– Я бы с удовольствием узнал, но Тэхён с Сокджином разбирают его быстрее, чем я узнаю, что ты вернулся, – смеётся Юнги.

– Я обязательно отложу тебе пару кусочков в следующий раз, – обещает Чимин. – Только придётся подождать, – он задумчиво поднимает голову к потолку. – Где-то годик – вряд ли я поеду в Италию раньше, чем следующим летом.

– Что тебе мешает ездить туда хоть каждый месяц?

– Отец, – Чимин улыбается и грустно вздыхает. – После моего побега он постоянно следит за мной, и если я буду ездить в Монтоне чаще, чем раз в год, так ещё и один, ему это не понравится. Боюсь, он может даже запретить, а я этого допустить не могу, – уверенно говорит он. – Меня там ждут, – добавляет Чимин тихо и допивает остатки вина в бокале.

– То есть если ты поедешь туда не один, то отец будет меньше переживать? – Юнги подливает в ёмкости ещё красной жидкости.

– Удивительно, но да. Вот только Тэхён вечно дома, а Джин весь в работе, поэтому вытащить их туда я не могу, – огорчённо отвечает Чимин.

– Мне не предложил, – ухмыляется Юнги.

– Ты бы бросил работу, чтобы месяц жить в маленькой итальянской деревеньке и варить сыр?

Юнги молчит.

– Я так и думал.

Чимин поднимает руку, подзывая официантку. Девушка, что на трясущихся ногах просила Юнги выйти к этому столику, выглядит более спокойной, вероятно поняв, что посетитель не желал её увольнения, а лишь хотел встретиться с владельцем по своим личным причинам.

– Принесите счёт, пожалуйста, – улыбается Чимин.

– Нет, – резкий тон Юнги заставляет развернуться девушку, которая уже собиралась идти за терминалом. – Это за счёт заведения.

– Не стоит, – хмурится Чимин.

– Такие важные гости у меня редко, – Юнги машет официантке рукой, давая понять, что она свободна.

– Что ж, в таком случае придётся приходить сюда чаще, – Чимин улыбается так изумительно, что Юнги думает, что с удовольствием кормил бы его каждый день самыми дорогими блюдами и поил самыми элитными винами, лишь бы видеть, как он сияет. Он внезапно хмурится, не понимая, откуда у него такие мысли – обычно он думает лишь о работе.

В этот момент Чимин встаёт.

– Спасибо за приятную компанию, но мне уже пора, – он выходит из-за стола, а Юнги встаёт следом за ним. – Было очень вкусно, не зря твои рестораны считаются лучшими в городе.

– Я рад, – после того, как Чимин делает небольшой кивок и разворачивается в сторону выхода, Юнги провожает его взглядом до момента, когда светлая макушка пропадает из главного зала и оказывается за пределами его видимости. Он улыбается и отворачивается в окно.

«Значит, Италия» – думает Юнги и разворачивается в сторону своего кабинета.