Не ищи

– Почему вы все вечно опаздываете? – возмущается Хосок, по традиции сидящий где-то в углу Чонгуковой квартиры с ноутбуком на коленях и усердно что-то печатающий. – Ни разу не было такого, чтобы все пришли к назначенному времени.

– Ну, – протягивает Тэхён, оставляя огромную тарелку с закусками на небольшом столике рядом с диваном, на котором уже стоят пивные стаканы, в ожидании, когда гости наконец-то придут и нальют в них напитки. – Чимин опаздывает почти всегда, – рассуждает он. – В целом, обычно он задерживается не так уж и сильно, но любит создавать ситуации, в которых его ждут. – Тэхён садится на диван и вытаскивает с тарелки кусочек сыра. – Сокджин ненавидит опоздания, прямо как Чонгук, но когда отец сильно нагружает его работой, он не замечает, как пролетает время, поэтому иногда может опоздать минут на тридцать максимум. Ну а про Намджуна и Юнги сам понимаешь – они живут на работе, – он доедает сыр и встаёт, снова отправляясь на кухню, и добавляет:

– Так что жди, Хосок.

Писатель томно вздыхает, вновь погружаясь в своё дело, а Тэхён проходит на кухню, где Чонгук ловко нарезает куски говядины, чтобы пожарить и подать к столу, ведь наверняка друзья придут голодными, а пивными закусками сыт не будешь.

– Сколько времени? – спрашивает он.

Тэхён смотрит на наручные часы.

– Уже почти семь, – он кладёт голову на плечо мужа, наблюдая, как тот мастерски расправляется с мясом. Чонгук очень хорошо готовит. Время от времени он любит постоять у плиты, создавая что-нибудь вкусненькое, а Тэхён просто обожает наблюдать за готовящим мужем, потому что это выглядит безумно возбуждающе.

– А договаривались к шести. Всё как всегда, – Чонгук слегка поворачивает голову, чтобы чмокнуть Тэхёна в губы. – Ну, зато мясо будет уже готово, когда они явятся.

Тэхён смеётся, обнимая мужа со спины и тыкаясь носом в его шею. Чонгук очень вкусно пахнет, а Тэхёну хочется раствориться в его аромате. Он сжимает руки чуть сильнее, вызывая у жертвы обнимашек счастливую улыбку.

Семейную идиллию нарушает стук в дверь.

– О, – радостно вскрикивает Тэхён, отлипая от Чонгука и отправляясь встречать гостей. – Наконец-то хоть кто-то дошёл.

– Тэхё-ён, – Чонгук слышит радостные крики Чимина, ополаскивает руки и выходит к ним из кухни.

– Чонгу-ук, – пародирует Чимина, который со всей силы обнимает Тэхёна, стоящий у дверей Юнги, провоцируя у светловолосого недовольный взгляд и кривую ухмылку.

Чонгук жмёт руки гостям и уходит обратно на кухню, чтобы быстрее пожарить мясо.

– Вы вместе приехали? – спрашивает Тэхён, когда Юнги с Чимином снимают верхнюю одежду и вешают на крючки.

– Юнги предложил подвезти, а я как раз был недалеко от его работы, – объясняет Чимин, и все дружно проходят в зал, где только прибывшие здороваются с Хосоком.

Тэхён же возвращается к Чонгуку и, заходя на кухню, чувствует просто невероятный запах мяса.

– Вау, Чонгук, как вкусно пахнет, – он подходит к плите и смотрит, как поджаристые кусочки купаются в масле.

– Вроде готово, – улыбается Чон, выключая плиту и перекладывая мясо на тарелку.

– Надеюсь, Намджун с Сокджином всё-таки придут, иначе всё зря, – начинает Тэхён.

Он вспоминает, как через пару дней после своего дня рождения предложил Чонгуку вновь собрать всю компанию под предлогом выпить в выходные дни, ведь они в последнее время так редко видятся. На самом же деле это был хитрый план по примирению Джина и Джуна. Тэхён подумал, что если эти двое будут чаще собираться в компании близких людей, то быстрее привыкнут друг к другу и откинут свои обиды прочь.

Чонгук к идее мужа отнёсся немного с сомнением, ведь уже долгие годы они пытаются примирить их, но всё тщетно. В любом случае, порыв мужа он принял, ведь попытка – не пытка, как говорят.

– Надеюсь, – соглашается он с Тэхёном. – Но даже если они не придут, всё равно посиделки за стаканом пива с вкусным мясом никому не навредят, – он достаёт из холодильника пять бутылок алкоголя. – Пошли, не будем их ждать. Пятеро двоих не ждут, – радостно бросает он и довольно выходит из кухни, когда Тэхён берёт тарелку с мясом и закатывает глаза.

Когда они проходят в зал, где на диване сидят Юнги с Чимином, о чём-то яро спорящие, и Хосок в кресле, всё ещё не отлипающий от монитора ноутбука, Тэхён оставляет тарелку в центре столика, чуть отодвигая другую с закусками, а Чонгук выставляет вокруг неё бутылки с пивом, кладя рядом открывашку.

– Пино Гриджио лучше подходит к морепродуктам, – спорит Чимин. Разговоры у этих двоих снова дошли до итальянской кухни, и в этот раз они обсуждают пасту с морским коктейлем.

– Оно действительно неплохое, но я бы выбрал Гренаш Блан, – не соглашается Юнги.

– Ты просто не разбираешься, – отворачивается Чимин, а Юнги делает такое недоумевающее лицо, что Тэхён с Чонгуком переглядываются и тихо смеются.

– Боже мой, – восклицает Хосок, – я уже не могу это слушать, – он захлопывает ноутбук и откладывает его в сторону. – Пожалуйста, дайте мне выпить, пока я с ума не сошёл от их разговорчиков, – он тянется к бутылке, ловко открывает её, энергично наливает в стакан алкоголь, и под удивлённые взгляды присутствующих выпивает всё содержимое до дна.

– Ну раз уж мы начали, – тянется Чонгук за следующей бутылкой, но получает несильный хлопок по руке от Тэхёна.

– Намджун и Сокджин не пришли ещё, – ворчит он.

– Ой, да они могут ещё часа два на работе торчать, – парирует Чонгук, продолжая тянуться к алкоголю. – Начнём без них.

Тэхён недовольно вздыхает, складывая руки на груди, а Чимин выходит на балкон, чтобы немного открыть окно, потому что весь жар с кухни потихоньку перекочевал в зал.

– О, смотрите, – вдруг вскрикивает он. Тэхён с Чонгуком, всё ещё стоящие на ногах, подходят к окну. – Там Джин с Намджуном опять срутся, – последняя фраза заставила подняться даже Юнги с Хосоком.

Они все дружно жмутся на балконе, выглядывая в окно.

На парковке около дверей подъезда действительно стоят Намджун и Сокджин и как обычно ругаются. Сцена как всегда яркая – их злобная энергия чувствуется даже на самых верхних этажах.

– Лишь бы драка не началась, – говорит Чонгук, не отводя от них взгляд. – А то мне как-то лень выходить разнимать их, – все стоящие медленно переводят на него взгляды, а Тэхён легонько толкает его в плечо.

– Да ладно, разберутся, – отвечает Юнги и возвращается обратно к дивану. Остальные проходят за ним, только Чимин задерживается ещё пару минут, наблюдая, не закончится ли очередная ссора чем-то большим, но когда двое ругающихся заходят в двери подъезда, он также проходит в зал.

Спустя пять минут в двери стучат, и хозяева квартиры идут её открывать. Когда в квартиру заходит один только Джин, они переглядываются.

– Кажется, он убил его где-то на лестничной площадке, – шепчет Чонгук на ухо Тэхёна, пока Сокджин медленно разувается, но тут же дверь снова открывается и в неё входит слегка запыхавшийся Намджун. – А нет, – добавляет Чонгук, – нам повезло – не придётся прятать труп.

– Иди уже отсюда, – ворчит Тэхён. – Вы же вместе входили, – обращается он к гостям, которые почему-то зашли в квартиру с разницей в пару минут.

– Он выгнал меня из лифта, – возмущённо отвечает Намджун, которому, по всей видимости, пришлось подниматься по лестнице, и снимает пальто.

– Мало тебе, – также сердито бросает Джин и проходит в квартиру.

Тэхён смотрит на Чонгука, а тот пожимает плечами, после чего приветственно тянет руку Джуну.

Когда все наконец-то рассаживаются, кто на диван, кто на кресла, Чонгук открывает бутылки и разливает пиво по стаканам.

– Как же вы долго собираетесь, – говорит он, делая глоток и удовлетворённо мыча. – Я уж думал, не выпью сегодня.

Сокджин с Намджуном виновато сжимают губы, а Чимин улыбается.

– Да ладно тебе, – Тэхён кладёт руку на колени мужа. – Так редко собираемся, уж можешь подождать часик, – Чонгук накрывает его руку своей и мило чмокает в губы, а Юнги с Чимином, смотрящие на них, переглядываются и улыбаются.

– И видимо не скоро снова так соберёмся, – произносит Юнги, переводя на себя непонимающие взгляды. – Я принял решение расширять бизнес и выходить заграницу, – объясняет он. – Я открываю новые рестораны в Италии и Франции, поэтому ближайшее время буду там, чтобы контролировать процесс – делать ремонт, подбирать персонал, вносить корректировки в меню – работы много.

– Вау, Юнги, – вскрикивает Чимин. – Почему ты раньше не рассказал? – одно упоминание об Италии заставляет его светиться ярче солнца, которого с наступлением осени стало так мало. – Ты теперь в Италии будешь жить?

– Ну, типо того, – улыбается Юнги. – Буду то в Италии, то во Франции, но и домой возвращаться тоже буду почаще, а то без моего контроля рестораны развалятся, – он смеётся. На самом деле, он знает, что его работники прекрасно справляются со своими обязанностями, так что спокойно может оставить заведения в их руках. Видимо, в родных краях помимо бизнеса его держит что-то ещё.

– Вау, это так круто, – не успокаивается Чимин.

– Так что теперь можешь ездить в Италию вместе со мной, чтобы твой отец лишний раз не волновался, – продолжает Юнги, смотря на радостного Чимина и вызывая своими словами ещё больше удивления у сидящих в комнате.

– Поздравляю, друг, – Чонгук поднимает стакан вверх. – Уверен, у тебя всё получится, и Италия с Францией будут у твоих ног.

– Да, – кричат остальные, также поднимая стаканы и дружно чокаясь, желая ему удачи.

– Если будешь брать Чимина, то следи, чтобы он не опоздал на самолёт, а то он любит, – говорит Джин, и все смеются.

– Ой, ты сам сегодня опоздал, – дуется Чимин, а Юнги лыбится с его милой реакции.

– У меня работа, – пожимает плечами Джин, показывая другу, что это действительно весомая причина для опоздания, но резко оборачивается в сторону Намджуна, который как-то слишком громко и показушно усмехается с его слов.

– Теперь будет новая причина съездить во Францию, – говорит Тэхён, переводя на Чонгука милые щенячьи глазки. – Кто-то мне обещал, что мы поедем в Париж.

– Обязательно поедем, – чавкает Чонгук, держа в руке кусок мяса. – Как только на работе будет меньше дел, чтобы я смог взять себе пару недель отдыха, сразу же поедем, куда прикажешь.

– Ты уже год обещаешь, – звучит недовольно.

– Не могу бросить работу и на три дня, любимый, – оправдывается Чон, а Тэхён обиженно дует губки, пока другие тихо посмеиваются с них. Он поднимает голову и взглядом натыкается на Сокджина, который сидит внезапно поникшим и смотрит куда-то в пол, летая в своих мыслях и не обращая особого внимания на разговоры друзей.

– Пойду принесу ещё пару бутылок, – Тэхён встаёт с дивана. – Сокджин, поможешь? – тот молча кивает и поднимается с кресла напротив, следуя за другом.

Они заходят на кухню и Джин, не произнося ни слова, смотрит на Тэ, ожидая его указаний.

– Что-то произошло? – Тэхён подходит к нему и кладёт руку на плечо, а Джин вопросительно смотрит в его глаза. – Как пришёл, ни слова не сказал. Это из-за Намджуна? – тело под его рукой дёргается и отворачивается. – Что он тебе сказал?

– Ничего, – Сокджин кажется очень расстроенным и утомлённым. – Просто устал, – он прижимается к столешнице и трёт руками переносицу.

Тэхён подходит к нему, также прижимаясь к светлой поверхности, и молчит, не понимая, как правильнее поддержать друга, ведь зная характер Джина, он никогда не расскажет, что его тревожит.

Кажется, их с Чонгуком план слегка проваливается. Он надеялся, что они все вместе здорово проведут время, поболтают о всякой ерунде, чтобы Сокджин с Намджуном стали чуть ближе. Но стена между ними растёт с каждой минутой всё больше и больше. Раньше они хотя бы просто язвили, высказывая некое отвращение, теперь же готовы разорвать глотки друг другу за любое лишнее слово. Невозможно не заметить, как Джин меняется при виде Намджуна, видно, как он устал от этого всего, устал ссориться каждую встречу, вместо того, чтобы просто наслаждаться проведённым с друзьями временем.

Тэхён тяжело вздыхает и снова кладёт руку ему на плечи. Сокджин прикрывает глаза и опускает голову. Так они сидят минут пять, а Тэхён больше не собирается ничего спрашивать, понимая, что от этих вопросов другу становится только хуже, а отвечать на них он всё равно не будет.

Их отвлекают Чонгук, Намджун и Чимин, навеселе входящие на кухню.

– Что-то вы как-то слишком долго ищите две бутылки в холодильнике, – Чонгук смотрит, как они сидят, прижавшись к столешнице и медленно поднимая глаза. Тэхён смотрит на него так недовольно, будто Чонгук совершил какое-то преступление, хотя, можно сказать, так и есть, ведь он привёл Намджуна на кухню, от вида которого так успешно прятался здесь Джин. – Или вы решили сбежать от всех?

– Сбежали и без меня, – обижается Чимин.

– Мы не сбежали, – наконец-то говорит Сокджин. – Просто мне уже пора домой, – он медленно встаёт, чтобы выйти, но Чимин останавливает его, обхватывая руки.

– Как домой? Мы же только сели, – он выглядит расстроенным, словно ребёнок, у которого забирают игрушку. В другой день Джин умилился бы, но сейчас настроения нет совсем.

– Извини, Чимин, – через силу улыбается он, – проблемы на работе, поэтому нет желания выпивать сегодня.

– Ну конечно, – тянет хорошо выпивший Намджун. – Откуда сынкам богатеньких родителей знать, что такое проблемы на работе?

– Слушай ты, – Сокджин делает пару резких шагов в его сторону, но Чонгук успевает быстрее, хотя Джин и не выглядит настроенным на махание кулаками.

– Так, всё, хватит, – он встаёт, протягивая руки между ними, чтобы хотя бы этот вечер не закончился дракой, иначе это уже становится какой-то традицией.

Намджун смотрит злобными глазами, ожидая новую порцию оскорблений от человека напротив и готовясь ответить чем-нибудь ещё более обидным, а Джин отступает на шаг. Он выглядит ещё более убитым, расстроенным. Сокджин смотрит на него полминуты, в его глазах нет ни злости, ни желания избить Намджуна или полить дерьмом, как они обычно делают, нет этой привычной ненависти, только усталость.

Намджун такого Сокджина явно не ожидал, его взгляд резко меняется с гневного на удивлённый, брови поднимаются и, даже кажется, что он действительно пожалел о словах, которые произнёс двумя минутами ранее.

– Извините, мне пора, – Джин переводит свой пустой взгляд с Джуна в пол и шустро выходит из кухни.

– Когда-нибудь они будут не как кошка с собакой? – тихо говорит Тэхёну Чимин.

Тэхён же пожимает плечами, проводя уходящего друга взглядом, и смотрит на Намджуна, который кажется необычно растерянным и виноватым.

«Будешь думать, что говоришь», – думает Тэхён и вслед за Сокджином выходит в прихожую.

***

Тэхён стоит у большого зеркала в ванной и рассматривает раскрасневшееся от горячего душа тело.

День снова закончился не так, как он планировал. Видимо, теперь любые встречи с друзьями будут заканчиваться так, если Сокджин и Намджун будут сидеть вместе за одним столом.

Но больше его расстроило не то, что его друзья, ставшие друг другу врагами, снова чуть не разнесли друг друга и всё вокруг себя, а то, как выглядел Джин. Тэхён видел его таким редко, пару раз за жизнь, ведь Сокджин очень сильный человек, он никогда не показывает свои эмоции и переживания, даже близким.

Но сегодня он был слишком расстроенным. Возможно, он не соврал Чимину, и у него действительно есть некоторые проблемы на работе, тем более отец в последнее время стал нагружать его больше, чем обычно. Плюсом ко всему – Намджун, который вечно подливает масло в огонь. Такой мудрый и сильный мужчина не может держать язык за зубами, когда это нужно. Тэхён точно поговорит с ним при следующей встрече.

– О чём думаешь? – в ванную заходит Чонгук, явно уставший ждать мужа в постели. Он обнимает уже менее красное, но всё ещё горячее тело и целует в заднюю часть шеи.

– Ни о чём, – Тэхён даже не заметил, как утонул в своих мыслях, простояв так минут пятнадцать.

Он разворачивается к мужу и целует в губы, прикрывая глаза и удовлетворённо выдыхая. Новый день снова заставил немного понервничать, а тело напротив – самое лучшее успокоительное.

Чонгук целует безумно нежно, что хочется расплыться, особенно когда он аккуратно оглаживает голые плечи. Он отрывается от Тэхёновых губ и чуть склоняет голову, чтобы начать расцеловывать любимую шею, которая так вкусно пахнет гелем для душа и не до конца смывшимся парфюмом.

Чон резко дёргает полотенце, которое падает на пол, вызывая у Тэхёна мурашки от холодного воздуха, пришедшего в открытую дверь и окутавшего кожу, и сильно сжимает его ягодицы, грубо надавливая пальцами.

Хитрая ухмылка появляется на лице Чонгука, он вспоминает ту ночь, когда дикое желание не позволило ему быть предельно нежным со своим медвежонком, который от грубых движений стонал громче, чем обычно. Поэтому он резко разворачивает Тэхёна обратно в сторону зеркала, прижимая его спину к своей груди, и смотрит на его растерянные глаза в отражении. Чонгук улыбается и давит на спину Тэхёна, чтобы тот наклонился вперёд, а Тэхён принимает условия игры, склоняясь к зеркалу и упираясь в него одной рукой, вторую попутно поставив на столешницу с раковиной.

Чонгук ставит свою ногу между ног Тэхёна, чтобы тот немного раздвинул их, после чего приподнимает одну из них, чтобы муж согнул её и положил колено на столешницу.

Он смотрит в зеркало и видит макушку Тэхёна, который склонил голову вниз, в ожидании дальнейших действий мужа, а потом осматривает его тело. Тэхён как всегда выглядит безумно возбуждающе – изящная шея, красивая спина, великолепные ноги, которые раздвинуты так, что Чонгук видит его сжимающееся от возбуждения отверстие, что смотрится невероятно развратно.

Он громко сглатывает и тянется губами к его шее, оставляя дорожки поцелуев и спускаясь ниже по прекрасной спине, в это время заводя один палец в его промежность. Тэхён, протяжно стонущий от его поцелуев, слегка дёргается, когда палец Чонгука проникает внутрь и оглаживает стенки, сначала аккуратно, а позже становясь быстрее и напористее, пытаясь найти нужную точку. Когда Чонгуку это всё-таки удаётся, Тэхён громко вскрикивает, поднимая голову вверх. Взгляд его упирается в зеркало, и в отражении он видит, как муж прижимает губы к его шее, одной рукой растягивая, а второй держа за талию. Выглядит это всё безумно сексуально.

– Чонгук, – он стонет, протягивая любимое имя, когда муж снова и снова задевает простату, вырывая всё более громкие крики. – Я хочу тебя, – молит он, поворачивает голову в его сторону и смотрит в глаза, а Чонгук целует его в губы и вытаскивает палец, вызывая глухое мычание прямо в поцелуй.

Он одной рукой спускает своё бельё, берёт в эту же руку набухший твёрдый член и трётся его головкой о раскрасневшуюся дырочку, второй рукой также придерживая любимого за талию. Тэхён тяжело дышит, а Чонгук входит резко, что заставляет Тэ громко закричать, распахивая глаза от неожиданности и лёгкой боли. Чонгук в этот раз решает откинуть все нежности и хоть раз попробовать что-то грубое, быстрое, животное. Лишь бы не переборщить.

Когда он делает ещё один глубокий толчок, Тэхён второй рукой упирается в зеркало, а Чонгук тянет к ней свою и переплетает пальцы. Он гортанно мычит от того, какой Тэхён узкий и горячий внутри, это сводит с ума, заставляя делать рывок за рывком, выбивая из Тэ крики, которые, наверное, услышали уже все соседи.

Он отрывает руку от руки мужа и тянет его за волосы, притягивая его голову к себе и заставляя смотреть в зеркало. Они смотрят в глаза друг друга через отражение, а Чонгук грубо вдалбливается и, убирая вторую руку с талии, сжимает его горло, несильно, но ощутимо надавливая и чувствуя вибрации с каждым его стоном.

Он целует заднюю часть шеи, то опускаясь по спине, то поднимаясь к плечам, и рычит в наслаждении Тэхёну на ухо, рукой проводя от живота к паху и хватаясь за его член. Чонгук начинает надрачивать в такт толчкам, вырывая из Тэхёна ещё больше криков и заставляя скулить от удовольствия, и когда тот начинает сильнее сжимать его член, ускоряется, входя более грубо.

Чонгук сильно хлопает по его ягодице и чувствует, как Тэхён начинает дрожать, выпячивая задницу, после чего изливается в его руку. Он делает ещё пару резких толчков, и Тэхён чувствует, как горячая жидкость разливается внутри него. Он начинает обессилено падать, пытаясь упереться руками в столешницу, но Чонгук подхватывает его, разворачивая к себе, и хватает обеими руками за талию, утягивая в глубокий и нежный поцелуй.

Он поднимает его на руки и под счастливый смех несёт в спальню.