Не ищи

Юнги смотрит на табло с яркими названиями городов и временем вылета. Посадка на его рейс заканчивается через пятнадцать минут, а его компаньон как назло задерживается, заставляя смотреть на часы каждую минуту и нервничать. Он радуется, что регистрация пройдена онлайн, что значительно сэкономило время этим двоим, но может ли это утешить, если опоздавший не успеет на самолёт.

Юнги ходит из стороны в сторону, привлекая взгляды окружающих своими метаниями. Если спутник не успеет до окончания посадки, то Юнги придётся улететь без него, чего он очень не хочет. К сожалению, дела не будут ждать следующего рейса, но мысль о том, что ему придётся отправиться одному, безумно расстраивает, поэтому он мечется, не понимая, как правильнее поступить.

Он замедляется, вновь поднимает запястье, чтобы посмотреть время, и трёт переносицу. Осталось уже десять минут, а что делать он так и не решил. Звонить смысла нет – его звонки благополучно игнорируют, заставляя нервничать ещё больше. А вдруг с ним что-то случилось, пока он ехал? Или вдруг он в последний момент передумал лететь с ним, а сказать напрямую было слишком неудобно?

Юнги решает не забивать голову глупыми мыслями, которые только и делают, что раздражают, и поднимает голову к прозрачному потолку, через стекло которого виднеется тёмное небо, на котором уже собираются сияющие звёзды. Он делает глубокий вдох, вновь собираясь посмотреть на время, но видит впереди знакомую фигуру, забавно бегущую в его сторону, и умиротворённо выдыхает, чуть прикрыв глаза.

Чимин несётся, смотря на время в телефоне, и пытается найти Юнги среди кучи незнакомых лиц, надеясь, что тот не решил лететь без него, ведь если он уже сел в самолёт, не дождавшись Чимина, то Чимин просто уйдёт отсюда, несмотря на то, что время ещё есть, ведь если его не стали ждать, значит не так уж его и ценят. Но как только он видит напряжённого Юнги, который уже заметил его и ждёт, когда Чимин наконец-то добежит до него, он удовлетворённо выдыхает с улыбкой на лице, и начинает поторапливаться, ведь осталось уже минут семь.

Когда он добегает до Юнги, тот резко поднимает небольшую сумку с вещами с железного сидения и, хватая Чимина за талию и толкая вперёд, торопится в сторону выхода на посадку.

– Прости, Юнги, я думал, что приеду вовремя, – запыхавшись оправдывается Чимин, быстро тараторя. Сердце колотится от стресса, страха опоздать и длительно бега. Он быстро шевелит ногами туда, куда его тянут чужие руки, и пытается набрать больше воздуха в лёгкие. – Просто таксист опоздал, а потом мы попали в пробку, и я...

– Ничего, – перебивает Юнги, нервно глядя на часы – осталось пять минут, благо они уже у входа. – Самое главное, что ты успел, остальное неважно.

Они доходят до нужного места, где торопливо протягивают паспорта и посадочные талоны работнику, который отрывает от талона длинную сторону и желает комфортной поездки, после чего заходят в самолёт, где их встречают стюардессы, и находят свои места.

На мягкие сиденья они падают безумно уставшими и запыхавшимися и, посмотрев друг на друга, смеются.

– Я уж подумал, ты решил меня кинуть, – всё ещё тяжело дышит Юнги. – Я думал Сокджин просто шутил в тот раз, а ты и вправду любитель опозданий.

– Прости-и-и, – виновато тянет Чимин. – Не знаю, как так вышло, мне казалось, что у меня куча времени. И вообще, – он поворачивает голову в сторону Юнги и смотрит в его глаза, – как ты мог подумать, что я тебя кину?

– Ну, ты не отвечал на мои звонки, – слышит он в ответ. – Что я мог подумать в таком случае?

– Не знаю, – Чимин хмурит брови.

– Это уже неважно, – Юнги кладёт руку на его колени, заставляя снова заглянуть в свои глаза. – Главное, что мы сели, и через несколько часов будем в Италии.

Чимин улыбается. Он действительно безумно счастлив сейчас. Благодаря Юнги у него вновь появилась возможность посетить любимые места, не волнуясь о том, что отец будет контролировать каждый его шаг. Юнги специально встретился с Паком старшим, чтобы заверить того, что Чимин с ним будет в полной безопасности, поэтому можно не переживать за сына, ведь Юнги обязательно защитит его в случае чего.

Пришлось дать обещание, что Юнги будет следить за Чимином, и не позволит сбежать снова, чего так боится его отец. Естественно, Чимин больше и не собирается исчезать, он просто хочет чуть больше свободы и возможности самому решать, что делать со своей жизнью. Юнги же дал ему эту возможность хоть на немного, и показавшись ответственным человеком, которому можно доверить жизнь своего ребёнка, получил согласие от его отца.

– Ты наверняка планируешь навестить ту семью в Монтоне, – внезапно начинает Юнги. – Я думаю, что смогу съездить к ним с тобой, когда доделаю основную работу.

– Правда? – Чимин сияет, а Юнги кивает, отвечая на его вопрос. – Класс, я уверен, тебе понравится у них, – он улыбается искренне, всем видом показывая, как счастлив наконец-то вернуться в любимые места, да ещё и не в одиночку, как это происходит каждый раз.

Юнги улыбается и обнимает его, подкладывая руку под Чиминову спину, а Чимин роняет голову на его плечо. Он уверен, что поездка будет замечательной, даже лучше, чем обычно, ведь в этот раз он летит не один.

Когда самолёт взлетает, а свет в салоне гаснет, он засыпает с улыбкой на лице, позволяя Юнги положить голову на свою и слушать его милое сопение.

***

– Серьёзно? – громко смеётся Чимин. – Как так получилось?

Пошла уже вторая неделя их с Юнги пребывания в Италии. За это время старший успел пересмотреть кучу помещений для будущего ресторана и несколько десятков резюме. Примерный бизнес-план был готов уже давно – он начал планировать расширятся ещё год назад, поэтому сейчас нужно было решить с арендой и сотрудниками.

Он безумно рад, что несколько лет назад познакомился с одним прекрасным шеф-поваром, проработавшим в популярном итальянском ресторане долгое время. Этот мужчина просто мастер в своём деле, за его плечами куча наград и две звезды Мишлен. Вот только судьба его сложилась не так гладко – спустя семь лет упорного труда он потерял свою работу. Владелец ресторана проиграл все деньги в казино, и ресторан пришлось продать, а с новым боссом отношения не заладились настолько, что пришлось уйти. Юнги тогда пообещал, что сделает его шеф-поваром, как только откроет свой ресторан, и обещание сдержал. Ещё до приезда в Италию он связался со старым другом, а тот с радостью принял его предложение. Сейчас же они вместе работают над выбором помещения, ремонта, оборудования и персонала.

Чимин время зря тоже не терял. Юнги дал ему слово, что как только решит основные проблемы, они вместе поедут в Монтоне, и Чимин ждёт. А пока они находятся в Риме, а Юнги с утра до вечера занят работой, Чимин успел посмотреть Колизей, Пантеон, Форум Траяна, посетить Ватикан и самые главные его достопримечательности – площадь и собор Святого Петра, Сикстинскую капеллу, Апостольский дворец.

Юнги был прав – в Риме действительно прекрасно. Как жаль, что ранее Чимин не обращал внимания на сердце Италии. Теперь же ему не хочется возвращаться в родные края ещё сильнее.

Естественно и без шоппинга не обошлось. Он купил так много одежды и аксессуаров, что пришлось в дополнение прикупить чемодан, ведь летели они с ручной кладью, заранее готовясь к тому, что Чимин скупит пол Италии во время отдыха.

Вечерами, когда Юнги не сильно уставал после работы, они гуляли по центру вечернего Рима, каждую прогулку заканчивая походом в новый ресторан.

Сейчас же они сидят на тёплой открытой террасе на крыше с видом на прекрасный Колизей. В середине сентября в Италии оказалось достаточно жарко, однако к вечеру погода великолепна. Солнце медленно садится, окрашивая небо в золото, которое с каждой минутой становится всё темнее и темнее, показывая россыпь ещё не особо ярких звёзд. Лёгкий ветерок несильно дует в лицо и задевает волосы, а снизу уже начинают мигать огоньки проезжающих машин. Ужин в таком месте оказался невероятно атмосферным и запоминающимся.

Они уже полчаса едят вкуснейшую пасту Пенне с соусом Аматричана, пьют Россо ди Монтальчино и рассказывают друг другу смешные истории из жизни. Сейчас же Чимин смеётся с того, как Юнги однажды закрыл своего шефа в холодильнике на несколько часов, естественно случайно.

– Честно, уже не помню как так вышло, – рассказывает Юнги. – Помню, что он потом брал больничный на две недели, а я ему хорошую премию выписал, – задумчиво говорит он, вертя в руке бокал с красным вином.

– А с тобой опасно работать, – смеётся Чимин. Он поворачивает голову и смотрит на прекрасную Италию, расположившуюся снизу, и вдыхает свежий воздух. – Вы сегодня снова смотрели помещения? Всё ещё не определились с выбором?

– Думаю, что в этот раз определились, – Юнги вслед за ним поворачивает голову в сторону Колизея. – Место, в котором мы были сегодня оказалось очень хорошим, так что мы уже оформляем документы, чтобы выкупить его, после чего сразу же начнём ремонт. А Кармин уже подыскивает, кого примет в свою команду, тем более некоторые повара, работавшие с ним раньше, согласились перейти к нам. Так что думаю, что через несколько месяцев будем открываться.

– Я так рад, Юнги, – Чимин поворачивается в его сторону, а его слова звучат очень искренне. – Ты большой молодец, я уверен, всё получится даже лучше, чем ты планируешь.

– Будем надеяться, – благодарно кивает Юнги, а его лицо слегка краснеет от слов человека напротив. Он отпивает немного вина из бокала и смотрит на Чимина. – Так как с арендой мы почти разобрались, да и с сотрудниками проблем особо нет, то предлагаю съездить в Монтоне на следующей неделе.

– Серьёзно? – это оказалось чуть громче, чем Чимин рассчитывал. Его глаза в секунду разгорелись так, что пламя смогло бы сжечь всю Италию разом.

– Да, – Юнги улыбается каждый раз, когда видит такого Чимина, совершенно не понимая почему.

– Кла-а-асс, – пищит Чимин, подскакивая со своего места в сторону Юнги, который также поднимается со стула, чтобы принять его в свои объятия.

– Так что собирай вещи, мы отправляемся варить сыр, – тихо добавляет Юнги, а Чимин поднимает на него свой взгляд и радостно смеётся.

***

– Значит, у вас с Чонгуком всё хорошо, – Сокджин держит в руках стакан с виски, болтая золотую жидкость из стороны в сторону.

– Да, – спокойно отвечает Тэхён, умиротворённо смотря в окно. – Не знаю, что случилось с Чонгуком полтора месяца назад, но когда его дела пришли в норму, он стал ещё более любвеобильным, – он тихо посмеивается. – Я в тот момент подумал, что он разлюбил меня, кого-то другого нашёл, – Тэхён покачивает головой и отпивает красного вина из бокала, одиноко стоящего на столе. – Не знаю, как вообще мог подумать, что у него кто-то другой есть.

Сокджин ухмыляется и делает пару глотков виски.

– Это же Чонгук. Не поверю, что он смог бы так поступить, – Тэхён переводит на друга взгляд. – Я много людей за свою жизнь видел, и твой муж один из тех, кто вызывает у меня уважение. Он верен своим принципам, своему выбору и своим чувствам, он ненавидит враньё, и самое главное – Чонгук любит тебя, – Джин смотрит Тэхёну в глаза и улыбается. – Ты зря переживал, Чонгук ни за что не сделал бы тебе больно.

Тэхён сияет. Он любит Чонгука больше жизни и знает, что Чонгук любит точно также, а может даже сильнее. Осознание этого позволяет дышать свободнее, быть счастливее.

Сокджин смотрит на лучезарную улыбку Тэ и сам хочет улыбаться. Хочет чувствовать то же самое, быть таким же счастливым и свободным. Хочет знать, что его любят и ждут, и не за какие-то его заслуги и достижения, а просто так, принимая все недостатки. Он кажется таким холодным, любящим своё одиночество, но на самом деле одному тяжело. Если бы не друзья, он бы давно загнулся.

– А когда мы уже о твоей личной жизни будем болтать? – хитро улыбается Тэхён. – Так и проживёшь всю жизнь на работе и останешься один. Нравится быть холостяком?

– Ну, Тэхёнчик, не всем везёт в любви также как и тебе, – Джин ухмыляется. – Да и не легко это всё.

– Наверное ты прав, – Тэхён вновь задумчиво смотрит в окно, за которым уже ночь собирается и звёзды сияют.

– Когда там Чимин возвращается? – вдруг спрашивает Сокджин. – Сыра хочется.

Тэхён смеётся.

– Они взяли билеты в одну сторону. Наверное вернутся, когда Юнги разберётся с арендой и начнёт ремонт, – рассуждает Тэ. – Даже Чимин личную жизнь налаживает в отличии от тебя.

– О чём ты? – Джин вопросительно хмурит брови.

– Не видел, как Юнги на него смотрит? – говорит Тэхён с такой интонацией, будто это что-то невероятно очевидное, а Сокджин ещё сильнее хмурится.

– Обычно смотрит, разве нет?

– Все эти взгляды, улыбки, излишние прикосновения, – рассуждает Тэхён. – Юнги его подвозит на машине, вечно садится рядом, а теперь внезапно открывает новый ресторан в Италии, которую так любит Чимин. Взял его с собой, вместе гуляют, фоточки постят, хотя у Юнги дел выше крыши, не до гулянок.

Джин задумчиво поднимает глаза. Неужели он настолько был занят своими проблемами, что не заметил, что происходит вокруг? У друзей жизнь кипит, а он вечно на работе, вечно в своих мыслях. Даже посиделки с ними в последнее время не заканчиваются ничем хорошим, поэтому времени замечать детали как-то не было.

– Я вижу, как они смотрят друг на друга, мы с Чонгуком смотрели также, – Тэхён вспоминает самое начало их отношений, в глазах сердечки, а Сокджин морщится и тянется за виски. – Может быть они и сами до сих пор не могут понять свои чувства, но думаю, просто дружбой это не закончится. Юнги действительно хороший вариант для Чимина.

– Посмотрим, – Джин допивает содержимое стакана и ставит его на стол. – В любом случае удачи ему, с Чимином сложно.

– Это правда, – смеётся Тэхён и резко замолкает, когда со стороны прихожей слышится шум. – Чонгук с работы пришёл, кажется.

Через минут пять на кухню заходит Чонгук, но не один. Следом за ним плетётся довольный Намджун, таща в руках пакет, в котором бьётся стекло, сразу давая понять всем вокруг, что эти двое рассчитывают повеселиться этим вечером.

– Ой, – Чонгук замирает на входе, когда видит Джина, а Намджун, не ожидавший, что друг затормозит, врезается в его спину. – Ты не говорил, что у нас сегодня будут гости.

– Ты тоже, – Тэхён смотрит то на мужа, то на Намджуна, и хмурится.

Забавная ситуация, правда. Неделю назад, после их неудачной попытки примирить этих двоих, они решили, что лучшим вариантом будет поговорить отдельно с каждым, поэтому Тэхён решил позвать Сокджина выпить вместе на выходных, обсудить всякую ерунду и аккуратно поднять тему их взаимоотношений с Джуном. Вот только он не подумал, что муж решит сделать то же самое и привести Намджуна в тот же день, в то же место.

В комнате виснет неловкое молчание. Все смотрят друг на друга и не знают, что сказать. Тэхён недовольно смотрит на Чонгука, не понимая, как муж мог не услышать его утром, ведь он чётко сказал, что собирается позвать Сокджина этим вечером. Или не сказал?

– Ну, – Джин нарушает молчание, – раз уж мы все тут сегодня собрались, то давайте выпьем вместе, не будем же за кухню драться.

Тэхён удивлённо смотрит на Чонгука, Чонгук смотрит на Намджуна, а Намджун явно не ожидал такого благородства Сокджина, поэтому растерянно смотрит на него, будто Джин какой-то дикарь, который должен был разорвать его в эту же секунду, но что-то пошло не по плану.

– Намджун, доставай бутылки, – тараторит Чонгук, и быстро отодвигает стул – вдруг Джин передумает.

Они выкладывают всё содержимое из пакета на стол, и перед Тэхёном и Сокджином оказываются две бутылки дорогого виски, сыр, копчёная сёмга, креветки и мясная нарезка.

– У вас тут явно стол побогаче будет, – поражённо выдаёт Тэхён, глядя на оставшиеся пару кусочков тёмного шоколада и нарезанную грушу, которыми закусывали они с Джином.

– А то, – довольно улыбается Намджун и садится за стол, когда Чонгук достаёт из шкафа два стакана.

Тэхён берёт все продукты в руки и несёт на кухонный стол, чтобы нарезать и выложить на тарелки, а Чонгук ставит кастрюлю с водой на плиту, чтобы сварить креветки.

Намджун открывает первую бутылку виски и наливает сначала в стакан Чонгука, потом в свой, а когда видит, что стакан Джина стоит пустым, наливает алкоголь и в него.

– Спасибо, – Сокджин, всё это время смотрящий на него, выглядит чутка растерянным, вероятно он не ожидал такого джентельменства со стороны Намджуна, который в последнее время может только портить настроение и выводить на эмоции.

Чонгук с Тэхёном переглядываются и улыбаются – друзья за эти пять минут не попереубивали друг друга, а это уже прогресс.

Остаток вечера проходит так же спокойно на всеобщее удивление. Кажется, Сокджин с Намджуном сами удивлены тому, что не перегрызли друг другу глотки этим вечером.

Три часа они смеялись, обсуждали работу, бизнес Чонгука. Джин рассказал Чону лайфхаки по приготовлению вкуснейшей картошки, а Чонгук в свою очередь поделился своими секретами по готовке мяса. Они поговорили по видеосвязи с Юнги и Чимином, которые показали прекрасные виды на Колизей из ресторана, а Чонгук с Тэхёном полчаса спорили о том, когда они наконец-то поедут в обещанный Чонгуком Париж.

– Может всё-таки останетесь у нас? – предлагает Тэхён, когда гости надевают верхнюю одежду, собираясь домой. – Сокджину на диване постелим.

– А Намджуну в ванной, – перебивает Чонгук, вызывая у Намджуна и Тэхёна недовольные выражения лиц, а Джин хихикает.

– Нет, ребят, спасибо за гостеприимство, но я лучше домой, – улыбается он.

– Да, – соглашается Джун, – а то ванная у вас маленькая.

– Хорошо, – смеётся Тэхён и тянется к Джину, чтобы обняться на прощание, а Чонгук в свою очередь жмёт уходящим гостям руки.

Сокджин и Намджун выходят из квартиры и молча заходят в лифт. В таком же напряжённом молчании едут вниз и выходят из дома. Когда двери подъезда захлопываются за их спинами, Сокджин кивает Джуну в прощании и отправляется в сторону своей машины.

– Джин, – грубый голос Намджуна заставляет резко затормозить.

Сокджин разворачивается вполоборота и вопросительно смотрит на него. Намджун мнётся, пытаясь что-то сказать, но не может.

– Ты чего-то хотел? – Джин окончательно поворачивается в его сторону и смотрит в глаза, ожидая, что следователь выдаст в этот раз.

– Неделю назад, – Намджун запинается, – в общем, прости меня, я был полным мудаком в последнее время. Я слишком много лишнего наговорил, да и сделал тоже. Прошлое осталось в прошлом, нет смысла его ворошить и вечно донимать тебя. Сам не знаю, почему постоянно лезу к тебе.

Джин смотрит на него и не может пошевелиться. Его глаза вытаращены от удивления, а тело будто окаменело. Намджун говорит по-настоящему искренне, а Сокджин не может поверить в слова, которые только что услышал. Джун подходит чуть ближе, ожидая его реакции.

– Я тоже виноват, в какой-то степени, – Джин улыбается, всё ещё не зная, что ещё можно сказать, а Намджун выдыхает, поняв, что его извинения вроде как приняты. – Просто давай продолжим так, будто раньше ничего не было. Наши друзья хотят, чтобы мы перестали ненавидеть друг друга. Да и мне надоели все эти ссоры, – тише добавляет он.

Они смотрят друг на друга с улыбками на лицах, и никто больше не может ничего добавить. Неловкое молчание снова окутывает их в свои объятия, и они так и смотрят в глаза друг друга, пока Намджун не дёргается.

Он делает два резких шага вперёд и, схватив в руки лицо Сокджина, целует его. Джин ошарашенно выпучивает глаза, когда тот касается его губ своими, но тут же закрывает их и отвечает на поцелуй. Он чувствует, как земля уходит из под ног, когда Намджун опускает руки, обхватывая его талию, и прижимает к себе.

Они стоят так несколько минут, чувствуя горький привкус виски в поцелуе и задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких, то ли от запахов и прикосновений друг друга, то ли от того, что забыли, как дышать.

Джин, наконец-то сообразивший своей пьяной башкой, что они творят, отталкивает Намджуна, несильно надавливая на его грудь.

– Боже, прости меня, я не знаю, что на меня нашло, – Намджун начинает оправдываться, когда Джин в шоке смотрит на него. – Я, – он запинается, – я не должен был, прости.

– Да, – соглашается Сокджин, – это, эм, – он отводит взгляд, длинными пальцами накрывая свои губы, – наверное не надо было.

– Тем более я всё ещё должен посадить тебя и твоего отца, – продолжает Намджун, а Джин снова поднимает на него свои глаза, наполненные удивлением от его слов. Это уже третий раз за несколько минут, заставляющий его сердце колотиться. Намджун с каждой секундой удивляет всё больше и больше.

– Значит ты всё-таки хочешь меня посадить, – растерянность в глазах сменилась привычным Намджуну отвращением. – Ни черта ты не меняешься, Намджун. Каким мудаком был, таким и остался.

– А чего ты хотел? – он повышает голос, забыв все слова, что говорил недавно. – Думал, что можно делать всё, что вздумается, а все об этом дружно забудут? У папочки ведь есть деньги, папочка отмажет.

– Какой ты мерзкий, Джун. Ты даже не знаешь, что произошло в ту ночь.

– Я всё прекрасно знаю, не волнуйся. Знаю про то, как ты нажрался наркоты, пьяным сел за руль, чуть человека не сбил. Вот только наказания никакого не получил. С таким то отцом, конечно.

– Это не так, – Джин смотрит в его горящие ненавистью глаза и понимает – что бы он сейчас ни сказал, Намджун слушать не будет. – Ты зато у нас святой. Ты ведь весь вечер выпивал, но домой не на такси едешь. И как друзей своих ты прикрываешь, когда они пьяными гоняют, тоже видимо забыл, – Намджун сжимает губы. – Но законы, видимо, только на меня распространяются, да? Я ведь Ким Сокджин.

Намджун смотрит на него и молчит. Джин прав. Намджун сам не прочь сесть за руль в нетрезвом состоянии, да и когда Чонгук ездит пьяным, глаза он на это благополучно закрывает.

– Что молчишь? – кричит Джин и смотрит в его глаза, но никакого ответа не получает. – Знаешь, Намджун, – он подходит к нему, оставляя пару сантиметров между ними, и говорит тише, прямо в лицо, – тебе никогда не засадить ни меня, ни моего отца, даже не мечтай. И друзьями мы с тобой тоже не будем.

Он ещё пять секунд смотрит в глаза напротив и разворачивается. Намджун же остаётся смотреть, как его фигура постепенно отдаляется, и думать, что Сокджин сейчас на все девяносто девять процентов прав. Дела его отца закрыты, так же как и дело Джина, а Намджун всё это время играет сам с собой, не принимая тот факт, что игра эта давно окончена.

Наконец-то он понял это, вот только фигура, сидящая в машине, которая только что проехала мимо, теперь окончательно его ненавидит.

Он разворачивается в сторону своего мерседеса, ощущая лёгкость на душе от принятого решения отпустить всё, что связано с Джином и его отцом, что уже долгие годы гложет его, а мелкий дождь начинает капать.