Не ищи

– Это последняя? – Сокджин держит в руках тяжёлую коробку, которая хранит в себе вещи Тэхёна, что следует за ним и несёт две поменьше.

– Да, это остатки, – они ставят их к остальным коробкам, дружно расположившимся у порога квартиры, и выдыхают.

Чуть больше двух месяцев прошло с момента выписки Тэхёна из больницы. Всё это время он жил у Юн Хе, которая решила остаться дома на более продолжительное время, чем обычно, и отдохнуть от путешествий. Конечно, Тэхён не дурак и понимает, что осталась она только ради него, ведь бросить близкого человека в беде она никогда бы не смогла, а его друзья всё-таки занятые люди, у которых нет времени быть с Тэхёном 24/7. Но даже при этом, в любую свободную минуту они старались навестить Тэхёна, вытащить его куда-нибудь погулять или же просто приносили разные вкусности и вино, чтобы посидеть вместе за разговорами о жизни или просмотром разных фильмов. Он им за это безумно благодарен, ведь их поддержка действительно придала сил и не позволила опустить руки.

Но как бы друзья не старались, боль так просто не отпускает. Многолетние отношения разрушились в один миг, как и жизни Тэхёна и Чонгука, планы на будущее превратились в несбыточные грёзы. Отпустить всё и вернуться в прежнее ментальное состояние будет непросто.

Тэхён стал лучше питаться, следить за собой, чаще выходить из дома на прогулки, за что нужно благодарить непоседливую Юн Хе. Он стал выглядеть более здорово, мешки под глазами пропали, кожа перестала быть бледной, в тело начали возвращаться силы. Улыбка на его лице стала появляться всё чаще, и все наконец-то выдохнули, ведь друг, в конце концов, начал справляться со своей болью и возвращаться к прежней жизни.

Но лишь Тэхён знает, как сердце разрывается каждую ночь, и как он задыхается, рыдая в подушку так тихо, чтобы никто не услышал его скулёж. Лишь Тэхён знает, как по ночам мучают мысли о том, что жить больше совсем не хочется, что теперь он совершенно не понимает, что делать и как двигаться дальше, чтобы выбраться из этого ада, и сможет ли он из него выбраться вообще. Лишь он знает, что вставать с кровати каждое утро – это сложнейшее испытание, но он продолжает жить дальше, натягивать улыбку, выдавливать из себя смех перед друзьями только потому, что они этого ждут.

Сердце обливается каждый раз, когда он видит боль в глазах Юн Хе и разочарование на лицах Чимина и Сокджина, которые никак не могут вытащить его из этого круговорота страданий и душевных терзаний. Поэтому делать вид, что у него всё хорошо и жизнь идёт на лад, показалось ему самым правильным решением. Когда-нибудь станет лучше, по крайней мере, он на это надеется.

Он благодарен жизни за то, каких друзей она ему дала. Несмотря на огромное количество работы, дел, разъездов они практически каждый день навещали его. Даже вечно занятые Юнги с Намджуном умудрялись найти лишние полчаса на дню, чтобы уделить их Тэхёну. Юн Хе же на протяжении двух месяцев не спускала с него глаз, и её излишнее внимание в какой-то момент стало больше пугающим, нежели милым. В любом случае, он ей безумно благодарен, за то, что она позволила ему почувствовать тепло и поддержку, без которых он очень быстро бы загнулся.

Новый год, прошедший месяц назад, он впервые за долгие годы встретил без кольца на пальце, но зато в компании близких людей. Новый жизненный этап начался внезапно и достаточно болезненно, но под бой курантов Тэхён загадал желание начать новую жизнь и стать счастливым и решил, что пора брать себя в руки и бороться за своё загаданное счастье. Правда, пока что получается очень плохо.

Сейчас же, они с Сокджином стоят перед дверью нового места его проживания, и руки от понимания, что та самая новая жизнь начнётся, как только он перешагнёт порог квартиры, слегка дрожат.

– Почему ты никогда не рассказывал о том, что у тебя всю жизнь тут новенькая квартирка простаивается? – интересуется Джин, пока Тэхён копошится, пытаясь достать ключи.

– Эта квартира – единственное, что осталось у меня от отца, – рассказывает Тэхён, вытаскивая из сумки ключи и вставляя их в замочную скважину. – Наверное, ему было слишком неудобно от осознания, что его родной сын остался ни с чем, когда ушёл из дома, – усмехается он. – Вообще, он сказал тогда, что когда Чонгук бросит меня, эта квартира будет единственным моим пристанищем, ведь дома меня больше не ждут. Я тогда на его слова лишь рассмеялся, а ключи выкинул куда-то далеко в шкаф за ненадобностью. В итоге, отец оказался прав. Даже забавно.

– Он знает?

– Не думаю. Если бы знал, то давно бы уже приехал позлорадствовать, – двери наконец открываются и Тэхён с Джином входят внутрь.

– Ой, кошмар, – Джин начинает кашлять от пыли и устоявшегося запаха.

– В этой квартире не было людей несколько лет, – Тэхён бежит открывать окна, чтобы быстрее проветрить помещение. – Наверное, стоит заказать клининг.

Джин следом за ним проходит внутрь. Квартира оказывается очень просторной. Даже несмотря на то, что несколько лет в ней никто не убирался, выглядит она роскошно. Ремонт хорош даже для своих лет, мебель выглядит минималистично, но при этом дорого. Именно благодаря тому, что столько времени она пустовала, она и сохранилась в отличном состоянии. Вся квартира такая утончённая, светлая, манящая, что Сокджин решает, что Ким старший обустраивал её именно для сына, ведь она так ему подходит.

– Что делать будем? – Джин даже не знает с чего начинать.

– Сначала уборка, – рассуждает Тэхён. – Потом в магазин за продуктами, а после нужно будет разобрать коробки.

– Надеюсь, уборку делать будем не мы. Да ведь? – Сокджин смотрит умоляюще, а Тэхён достаёт телефон.

– Уже вызываю, – он ищет нужный номер, а друг довольно кружит вокруг него.

– Прекрасно, тогда мы пока что можем съездить за продуктами, – Джин крутится вокруг окна, исследуя виды на 13 этажей ниже. – И за алкоголем, – протягивает он довольно, лыбясь как чеширский кот. – Надо Чимину позвонить, вечером напьёмся.

***

– Как он?

Чонгук сидит на диване в квартире Намджуна и поглощает один стакан с алкоголем за другим. Уже два месяца он не видел Тэхёна. Вернее, не виделся с ним. Всё то время, что прошло с момента выписки его из больницы, Чонгук то и дело следил за жизнью мужа, как мог. Тэхён был уверен, что Чон благополучно исчез из его жизни и забыл о нём насовсем, но тот лишь создал видимость, что его рядом нет, чтобы не беспокоить и так кровоточащее сердце любимого. На самом же деле Юн Хе сообщала ему каждый раз, куда и когда выходит Тэхён, чтобы Чонгук мог хоть издалека, но побыть рядом с ним. Намджун тоже не оставил друга в беде. Всю информацию о жизни Тэхёна, которую он узнавал, приходя в гости, он пересказывал Чонгуку, включая и описания всех его изменений и состояний.

Если Тэхён узнает, что его близкие оказались такими предателями, что так просто поддержали Чонгука, то наверняка очень расстроится. Хоть все итак понимают, что Юн Хе и Намджун никогда не отвернутся от Чона, ведь это его самые близкие люди, Чонгук не хотел бы, чтобы муж знал, что они поддерживают такой близкий контакт с ним. Сам Тэхён же прекрасно понимает, что сестра и лучший друг Чона наверняка не оставили его одного и конечно же докладывают ему о том, что происходит в Тэхёновой жизни. Ему совершенно всё равно на это. Эти люди помогли ему в трудную минуту, и он будет счастлив, если они помогут и Чонгуку тоже.

– С ним всё хорошо, – Намджун смотрит, как друг допивает бутылку виски, и удивляется, как его печень всё ещё держится. Чонгук почти не просыхает, он выпивает почти каждый день, а в выходные вообще до отключки. Состояние друга не на шутку пугает, но зная, какой он упёртый человек, не воспринимающий чью-либо помощь, Намджун не понимает, как ему можно помочь. – Тэхён переехал в новую квартиру на днях, мы отмечали новоселье вчера. Он выглядел отлично. Меня больше твоё состояние пугает.

– Что со мной не так?

Забавно даже, что все бегают вокруг Тэхёна, сдувая с него пылинки, но хуже всего сейчас именно Чонгуку. Быть виноватым в разрушенной жизни тяжелее, чем быть преданным и брошенным кем-то. Все отвернулись от Чонгука, он остался совсем один, наедине с удушающей всё сильнее и сильнее виной. Пока Тэхён справлялся со своей болью в окружении близких, Чонгук тонул в ней в одиночестве. От него отвернулся не только самый родной в мире человек, но и друзья, вставшие не на его сторону. Он это заслужил, и Намджун понимает, что даже не смеет его жалеть. Но всё равно сердце разрывается, когда он видит друга таким. Пока Тэхён хорошеет, Чонгук проваливается всё глубже на дно.

– Уже два месяца прошло, – Намджун сидит напротив друга, спина его пряма, взгляд строг и серьёзен. – Может пора уже брать себя в руки? – он знает, что поддержка из него так себе, но и Чонгук не тот человек, которому нужны слёзы и сопли с обещаниями, что всё в жизни наладится и будет хорошо. Ему не нужен пряник – ему нужен кнут.

– Слушай, – пьяно тянет Чон, – мне твои нравоучения не нужны.

– Зачем пришёл тогда? Поплакаться? – Чонгук задумывается на секунду. И в правду, зачем он пришёл? У друга итак куча дел, что треплят нервы, ему не до чужого нытья. Намджун же сам себя винит за грубость, но по-другому до Чонгука не дойдёт. – Жизнь идёт дальше, она не будет ждать пока ты набухаешься и наплачешься. Я не хочу, чтобы ты за пару месяцев просрал всё, чего с таким трудом добивался долгие годы. Всё что произошло – осталось в прошлом. Нечего жалеть себя и напиваться до беспамятства. Возьми себя в руки, Чонгук.

Смотреть, как друг угасает, очень тяжело. Поэтому Намджун надеется, что Чон наконец услышит его и не будет портить жизнь ещё сильнее.

– Слушай, друг, – он кладёт руку на плечо Чонгука, – я правда о тебе беспокоюсь. Ты с каждым днём выглядишь всё хуже, твоя фирма стоит на месте без тебя и твоего попечительства. Ты же уже в сталкера превратился, следишь за Тэхёном практически каждый день, это ненормально, – глаза Чонгука бегают, и Намджун надеется, что его слова заставили друга хоть немного задуматься. – Я понимаю, тебе больно, но жизнь на этом не заканчивается. Будь сильным, иначе этот мир растопчет тебя.

Чонгук замирает. Мысли крутятся в голове, не оставляя в покое даже на пару минут, но среди этого комка мусора в голове он всё же откапывает одну, что кричит о том, что Намджун прав, и пора уже прекратить жалеть себя и лить слёзы, нужно намотать сопли на кулак и бороться за свою жизнь.

Может быть, сейчас и вправду всё очень плохо, он в тупике, но никогда не поздно всё исправить. У него ещё есть шанс вернуть свою счастливую жизнь и подарить ещё более счастливую жизнь Тэхёну. По крайней мере, он на это надеется. Даже если жить как раньше им больше не суждено, это не значит, что ясных дней больше не будет. После грозы всегда светит солнце, и сейчас Чонгук понимает, что обязан сделать всё, чтобы увидеть его яркие ослепляющие лучи.

Сейчас нужно взять себя в руки, выкинуть из дома весь алкоголь, привести себя и свои мысли в порядок. Следует срочно заняться своей фирмой, что два месяца еле-еле справлялась без своего хозяина. Нужно перестать быть посмешищем, что заливает свои проблемы виски, не обращая внимания на то, что вокруг этих проблем становится всё больше. Он слабак. Слабак, который собственными руками загубил свою жизнь и теперь боится увидеть, во что она превратилась.

Он молит о том, чтобы у него остался хоть малейший шанс искупить свою вину перед Тэхёном и заполучить его прощение, чтобы вернуть их прежнюю жизнь и никогда больше не отпускать любимого из своих рук. Но заслужил ли он это?

Он не смеет даже посмотреть в любимые глаза, боясь увидеть в них то, чего никогда не видел, боясь понять, что они больше не посмотрят на него с любовью, как раньше. Но Тэхён – его счастье. А за своё счастье Чонгук намерен бороться.

***

– Даже как-то странно собраться всей компанией, но не всей, – рассуждает Чимин, натирая высокий пивной стакан.

Спустя долгое время настал момент, когда все решили как всегда собраться вместе за выпивкой и мясом, обсуждая последние новости из жизни, работы и просто веселясь, вспоминая о прошлом. Многое произошло за последние месяцы, но традиция быть нарушена не может, тем более расслабиться за вкусной едой и пивом сейчас нужно всем. Единственная деталь, которой не хватает этим вечером – Чон Чонгук. Но механизм, кажется, прекрасно работает и без неё.

– Теперь он не часть этой компании, – бросает Сокджин, на что Тэхён тяжело вздыхает.

– Мне кажется, что, несмотря на всё, что произошло, он не заслужил, чтобы от него отвернулись абсолютно все.

– Не смеши меня, он разрушил твою жизнь, а ты его жалеешь, – Джин смотрит на Тэхёна как на умалишённого, уж он точно не из тех, кто даёт людям второй шанс. – В любом случае, у Чонгука есть его верный пёс Намджун, который никогда его не бросит, так что можете за него не переживать.

– Я думал, что Намджун тоже устроил ему бойкот, – стакан в руках Чимина натёрт уже чуть ли не до дыр. – Он ведь в последнее время всегда рядом. Неужели на две стороны играет?

– Они вдвоём друг друга стоят, – венки на лбу Сокджина яростно выпирают лишь от одного упоминания о следователе, а Тэхён с Чимином переглядываются, глядя на его реакцию.

– Вы же с Намджуном вроде нормально ладили, что опять случилось? – хмурится Тэхён.

– Да, вы в последнее время стали близки, Тэхён рассказал, что даже в гости друг к другу ходите, – Чимин улыбается, а Джин недовольно смотрит на Тэхёна. Какие гости? Зашёл один раз и то натворил то, чего не должен был.

– Никогда мы близки не были, – отрезает Сокджин, и уходит от этого разговора в зал, чтобы поставить тарелку с закусками и больше не думать об этом Намджуне.

Вот только к его разочарованию следователь уже успел проникнуть в квартиру, пока Джин занимался нарезками на кухне, и вальяжно расселся на диване вместе с Юнги и вечно залипающим в монитор ноутбука Хосоком.

«От него нигде не скроешься».

Видеть Намджуна после осознания, что тот скрывал измену Чонгука столь продолжительное время, водя всех за нос на пару с изменщиком, до невероятности противно. Это предательство, а Джин такое не прощает.

Но несмотря на то, что Джун по сути и вправду играет на две стороны, он оказался очень хорошей поддержкой для Тэхёна. Да и рассказать другу о том, что его предал не только муж, но и его верный товарищ, Джин не решился. Тэхён итак много боли перенёс.

Он аккуратно кладёт тарелку с едой на столик, надеясь, что Намджун и Юнги, бурно обсуждающие что-то, что ему совсем неинтересно, не заметят его. Но следователь, способный почувствовать даже падающий с дерева листик, сразу же обращает на него внимание. Сокджин же, всячески избегающий его взгляд, тут же разворачивается обратно на кухню, даже не поздоровавшись с пришедшим вместе с Намджуном Юнги, и чувствуя как от пронзающего душу тяжёлого взгляда мурашки ползут по телу.

– Ненавижу, – первое, что слышат Тэхён с Чимином, когда он заходит на кухню.

– Что? – Чимин всё ещё натирает стаканы, и Джину кажется, что он уже пятнадцать минут трёт один и тот же бокал, совсем провалившись в какие-то свои мысли.

– Говорю, ненавижу пиво, – выкручивается Сокджин, не имея никакого желания вновь поднимать неприятные темы. – Лучше бы виски пили.

– С каких это пор тебе пиво разонравилось, – смеётся Тэхён, протягивая ему маленький ножичек. – На, лучше бутылки открой.

– Это что такое, – кривится Джин. – Нормальной открывашки нет?

– Забыл купить.

– Ты в этой квартире уже месяц живёшь. Десять раз уже купить мог, – звучит так грубо, что холодок по телу проходит даже у Чимина.

Тэхён смотрит на него с взглядом полным непонимания. У друга вновь странное настроение, и он не понимает, что опять его беспокоит.

– Ты чего такой недовольный? – улыбается он, пытаясь как-то сгладить обстановку, а Джин на секунду тонет в чувстве вины за то, что позволил себе сорваться на друзьях. Его чувства – только его дело. У других и своих проблем куча.

Он делает глубокий вдох, выдыхает и натягивает улыбку.

– Всё отлично, – Чимин кривится от того, как это наигранно выглядит, а Тэхён приобнимает его за плечи в знак поддержки.

– Идёмте в зал, – шепчет Тэхён, беря в руки пару бутылок и подталкивая Джина вперёд.

***

Вечер проходит превосходно. Тэхён понимает, что это то, что всем было так необходимо. Просто вечер, просто выпивка, просто разговоры о всякой ерунде. Никакой жалости, никакой грусти, никаких ссор, просто посиделки друзей.

Чувство, что чего-то не хватает не покидает ни на секунду. Может быть, Чимин с Юнги или Сокджин совсем не думают о Чонгуке, но Тэхён прекрасно видит, как Намджун поник без лучшего друга, с которым они каждый раз заводят разные темы для разговоров за столом, которые подгоняют своими сопутствующими шутками. Также он прекрасно чувствует, как холодно телу, которое не обнимают любимые руки весь вечер, не гладят плечи и не путают волосы. Всё ещё ноющему сердцу будто снова наносят удары и он чувствует, как глотка наполняется жгучей кровью, а на глазах вновь скапливаются непослушные слёзы, которых уже давно не должно остаться, но они появляются снова и снова каждый раз, когда он всеми силами сдерживает их, чтобы друзья смогли насладиться отдыхом, а не лечили его истекающую кровью душу вновь.

И видимо он не единственный, кого мучает чувство отсутствия чего-то важного. Хосок, весь вечер сидящий как мышка, тихо делающий один глоток пива за другим, будто специально разрезает незажившие раны, когда выкидывает вопрос:

– Как там Чонгук кстати?

Все сидящие за столом замолкают.

По комнате словно тут же растекается удушающий яд, потому что никто не смеет даже вздохнуть. Присутствующие будто превратились в каменные статуи, что не способны ни сдвинуться с места хоть на миллиметр, ни вымолвить хотя бы одно слово.

Чимин, всё это время громко смеющийся, сидит тише воды и ошарашено смотрит в пол, Сокджин чувствует, как сердце пропускает один удар, а Юнги с Намджуном смотрят на Хосока как на главного дурака, не понимающего, что он сказал только что.

На двери не висит табличка со сводом правил, в которых прописано «Не говорить о Чонгуке», но все прекрасно понимают, что сейчас не тот момент, чтобы заводить эту тему. Сокджин поднимает на Хосока, что как ни в чём не бывало ожидает ответ на свой вопрос, свой яростный взгляд. Он уверен, что тот начал разговор об этом специально. Всё-таки все дружочки Чонгука одинаковые.

– И вправду, что с ним? – убивающую тишину нарушает Тэхён. Все резко переводят свои взгляды на него. Он же сидит спокойно, держа в руке полунаполненный стакан, на лице улыбка, за которой каждый видит кучу боли, но все понимают, что он просто не хочет создавать лишнее напряжение и пытается разрядить обстановку.

– С ним всё хорошо, – Намджун пытается быть аккуратным в своих словах, но что бы он ни сказал, Тэхёну о Чонгуке слышать будет больно в любом случае. – Он с головой ушёл в работу, сутками напролёт торчит в своём офисе.

– Ну конечно, что ему ещё делать, вы же все его бросили, – смеётся Хосок, а Намджун чувствует, как всё внутри сжимается. Что он вообще несёт и зачем?

– Справедливости ради ты тоже не навестил его ни разу, – шепчет он Хосоку.

– Бросили? – последние нервы Сокджина, кажется, сдали, и теперь он выглядит так, будто готов убить каждого, кто скажет ему хоть слово. Глаза его красные, вены от злости вздулись, кулаки сжаты, а ногти больно впиваются в ладони, лишь бы хоть как-то сдержать гнев и не разнести всё к чёртовой матери. При этом всём он старается выглядеть спокойно, что пугает ещё больше. – А что, нам нужно было его пожалеть?

– Джин, – Чимин, сидящий рядом, аккуратно толкает его в бок, чтобы тот взял себя в руки, и незаметно подглядывает за Тэхёном, который держится из последних сил.

– Ну да, когда вам его жалеть, вы же всё это время Тэхёну слёзки подтирали, – слова его льются как яд, и все присутствующие напрягаются ещё больше. Хосок улыбается, будто то, что происходит сейчас, приносит ему невероятное удовольствие.

– Что ты несёшь? – цедит сквозь зубы Намджун. Он не понимает, что такое произошло с другом. Будто в Хосока вселился кто-то и говорит за него. Он никогда таким не был.

– А что не так? – Хосок же вины за свои слова не чувствует. Он переводит свой взгляд на Тэхёна. – Чонгук дал тебе всё. Деньги, путешествия, дорогие шмотки, украшения. Сиди дома, гуляй по бутикам и ресторанам. Чего тебе ещё не хватало? – глаза Тэхёна наполняются слезами, а Хосок только и доволен его реакцией. – Ты никто без Чонгука, никем и останешься.

Сокджин вскакивает из-за стола, готовый набить его морду так, чтобы того не узнала даже собственная мать, но не успевает, потому что Намджун хватает Хосока за шкирку и под тихое «Заткнись» выпроваживает его из квартиры в подъезд, кидая его обувь с одеждой прямо в лицо и закрывая перед носом дверь за замок. Когда он возвращается обратно в зал, все сидят в полном шоке, замерев на месте. Тишина режет по ушам, но ни один не может выдавить из себя хотя бы «Какого хуя?».

– Я не знаю, что на него нашло, – начинает Намджун, потирая переносицу пальцами. Ситуация абсурдна, он не был готов к такому. Сердце ноет за Тэхёна, он не заслужил всего, что с ним происходит.

– Зато я прекрасно знаю, что происходит, – Джин пытался держать себя в руках как мог, но достаточно на сегодня. – Что ещё ожидать от дружков Чонгука. У такой мрази и друзья соответствующие.

– Сокджин, пожалуйста, – шепчет Тэхён, пытаясь остановить эту вновь начавшуюся войну, но Джина уже ничего не сдержит.

– Я никогда бы не сделал Тэхёну больно, – шепчет Намджун. Слова Джина больно бьют по сердцу. Он смотрит в его глаза, в которых кроме гнева и отвращения ничего не видит, и чувствует себя маленьким нашкодившим щенком под его взглядом.

– Так сильно не хотел делать больно, что скрывал измену Чонгука несколько месяцев? – Намджун распахивает глаза, а Джин не останавливается. – А приходил сюда зачем? Чтобы вину искупить или чтобы Чонгуку докладывать всё, что в жизни Тэхёна происходит?

– Я... – Намджун замолкает. Ему нет оправдания. Он такой же лжец и предатель, как и Чонгук. Он смотрит на Тэхёна, чьи глаза полны разочарования и грусти. По щекам его ползут слёзы, а руки дрожат. Он вытирает влажные дорожки ладонями и уходит куда-то вглубь квартиры, не справляясь с нахлынувшими чувствами. – Тэхён, – Намджун пытается пойти за ним, но Джин преграждает ему путь.

– Уходи, Намджун.

Сокджин настроен серьёзно, поэтому Джун даже спорить не смеет. Он кивает, сдаваясь, и разворачивается в сторону выхода.

– Юнги, тебе, наверное, тоже уже пора, – нежно просит оставить их Чимин, на что ресторатор понимающе кивает и отправляется к выходу вслед за Намджуном.

Когда двери захлопываются Чимин с Сокджином стоят друг напротив друга в полной тишине. За Тэхёна больно.

Оказывается, даже самые родные могут разбить сердце. Даже те, кому готов доверить собственную жизнь готовы растоптать душу.