Не ищи

Техён сидит на терассе на крыше дома и смотрит на город, что расположился на 13 этажей ниже. Ветер приятно задевает локоны волос, своими нежными лоскутами затрагивает чувствительную кожу. Апрельский воздух такой свежий, более тёплый, что спокойно можно сидеть в мягкой кофте и не чувствовать холода. Крепкий горячий кофе согревает тело, книга с прекрасным романтическим сюжетом согревает душу, птицы, не прекращающие петь, поднимают настроение, и как будто всё в жизни налаживается.

Он благодарен отцу, что тот подарил ему квартиру с выходом на крышу, ведь поднимаясь на веранду, на душе становится так спокойно. Тэхён уверен, что если бы такой роскоши у него не было, то он так и просидел бы, не выходя на улицу три месяца. Проводя время на крыше, он хотя бы убегает от всё ещё мучающих мыслей в голове. Здесь, наверху, он отвлекается от всего, забывает всю душевную горечь, словно на этой крыше живёт другой Тэхён, не познавший боли и разочарования в близких людях. Сидя дома он бы точно сошёл с ума. Поэтому уличная терасса стала его новым домом и спасением.

Дрожа от холода, промокая под дождём, ёжась от противного ветра, он не покидает её, лишь бы только не сталкиваться с настоящим Тэхёном и его медленно убивающими тело чувствами, что просыпаются, как только он переступает порог своей одинокой квартиры.

За эти три месяца он прочитал столько, сколько не прочитал за всю свою жизнь. Как оказалось, книги – прекрасные помощники, чтобы сбежать от реальности. Захватывающие сюжеты, новые миры, в которых ты теряешься, прячешься от самого себя, желая забыть всё, даже собственное имя, стать кем-то другим, кем-то по-настоящему счастливым. Но мнимое временное счастье заканчивается с последней бумажной страницей, поэтому Тэхён решил читать не переставая, лишь бы не столкнуться с реальностью вновь.

Казалось, что фильмы отвлекут намного лучше и подарят больше эмоций. Но, как оказалось, смотреть кино, одиноко сидя перед телевизором и вспоминая, как раньше Чонгук приставал к нему уже на середине кинокартины, оказалось весьма печально. Поэтому от идеи с фильмами Тэхён отказался.

Выходить на улицу сил нет. Раньше он любил пить кофе с Сокджином в обед или гулять по торговым центрам с Чимином, но теперь нет никакого желания. Как будто кофе в ресторанах стал до невыносимости горьким, а дорогие вещи в магазинах – обычные никому ненужные тряпки, не приносящие никакой радости.

Единственная причина, по которой Тэхён готов выйти пару раз за месяц из дома – это шоколадные круассаны из их с Чонгуком любимой кофейни. Он выходит из дома иногда, чтобы зайти в неё и взять две штуки (по привычке), но, возвращаясь домой, не может съесть и кусочек.

Друзья стали ходить реже. Намджун больше не появлялся на пороге дома Тэхёна, решив, что видеть его больше не хотят, хотя Техён уверен, что смог бы простить его. Возможно. Юн Хе вновь уехала на какие-то острова. Всё-таки её любовь к путешествиям – самая искренняя любовь в мире, оказавшаяся прочнее даже Чонгуковой с Тэхёном любви. Юнги завален огромным количеством работы, что не отпускает его даже поспать. Лишь Сокджин с Чимином остаются рядом, и Тэхён всё больше и больше уверен, что эти двое – самые родные его люди.

Полгода прошло с момента, когда Чонгук признался в измене. Кажется, боль притупилась. Она не такая острая, как в самом начале, но почему-то с каждым днём становится всё сильнее. Было намного проще в самом начале, когда рядом были близкие, когда можно было выплакать всю боль, когда непонимание, что будет дальше, дарило какую-то глупую надежду, что всё станет хорошо.

Сейчас же он остался один. Один в большой пустой квартире, наполненной мыслями. Слёзы закончились, Тэхён больше не может плакать, даже когда страдания изъедают изнутри, и от этого огромный тяжёлый ком давит в груди, не давая спокойно дышать. Даже надежд на что-то хорошее больше не осталось. Осознание, что это всё действительно произошло с ним, что его жизнь действительно разрушена, что это не сон, а реальность, больно ударило в голову, оглушая организм новыми волнами боли.

Теперь, единственное, что ему осталось в жизни – просто существовать. Просыпаться, пытаться справиться со своим отчаянием, ожидая, когда день наконец закончится, и засыпать обратно, не имея возможности даже поплакать.

Кто же знал, что с болью справиться так сложно. Жизнь теперь кажется бессмысленной, пустой и серой, не несущей никакой ценности, просто бесконечный день депрессивного сурка. Наверное, так теперь будет до самой смерти.

Напившись кофе и дочитав очередную книгу до конца, Тэхён решает вернуться в квартиру, чтобы согреться и взять новую. Что-то яркое мелькает у его двери, и, подходя ближе, он понимает, что это огромный букет бордовых пионов.

Сомнений нет, это от Чонгука.

Тэхён уверен в этом, потому что Чон присылает ему цветы каждую пятницу уже три месяца. Неясно чего он вообще добивается. Ждёт, что Тэхён простит его за пару букетов? Чонгук не может найти в себе мужества, чтобы встретиться с всё ещё законным мужем в живую, чего Тэхён и сам бы не хотел, конечно. Но к каждому новому букету он прикрепляет письмо, в котором рассказывает о том, что произошло в его жизни за неделю, тысячу раз молит о прощении и признаётся, как любит Тэхёна, за которого готов отдать всю свою жизнь.

А Тэхён читает. Читает каждое письмо и сам режет своё и так изрезанное сердце всё больше. Ненавидит Чонгука и терпеть не может самого себя за то, что всё ещё не может без него жить.

Он поднимает цветы на руки, видит торчащий из обёртки конверт и проходит в квартиру.

***

Чимин сидит, смотря расфокусированным взглядом в стену и слушая назойливое тиканье часов. Стрелки секунда за секундой сдвигаются с места, оставляя за собой противное цоканье, и он чувствует, как глаз начинает дёргаться от раздражения.

– Юнги, – шепчет он.

Ресторатор сидит за компьютером, что-то усердно изучая, и из кучи циферок в различных таблицах высчитывает новые числа.

– Юнги, – Чимин зовёт чуть настойчивее. Неужели он настолько занят, что совсем не слышит?

– Ещё пятнадцать минут, – Юнги отвлекается от монитора, приспускает очки и смотрит безумно нежно, что у Чимина аж мурашки пробегают по спине, и слегка виновато, ведь «ещё пятнадцать минут» Чимин слышит уже пятый раз.

Он не хочет отвлекать ресторатора от работы, тем более её накопилось очень много благодаря тому, что в последнее время не было возможности разобраться в огромных папках, расчётах и договорах, ведь он был либо в разъездах, либо в качестве моральной поддержки для Тэхёна. Но залипать в одну точку на стене и умирать от скуки почти два часа Чимину становится всё труднее.

– В первый раз ты пообещал это больше полутора часа назад, – дуется он.

Юнги устало выдыхает и снимает очки, откладывает их к монитору и встаёт из-за стола.

– Хорошо, – улыбается он. – Сейчас я дойду до администратора, кое-что уточню, и поедем, договорились? В этот раз точно пятнадцать минут, – смеётся он.

Спустя десять минут, как он выходит из кабинета, Чимин слышит шаги и, решив, что это Юнги, достаёт из шкафа пальто, с которым и замирает на месте, когда слышит два женских голоса, о чём-то шушукающихся и тихо посмеивающихся.

– Да, я слышала, как он говорил это администратору и главному менеджеру, – подслушивает Чимин сквозь оставленную щёлку незакрытой двери.

– Да ладно, – смеётся вторая девушка. – Я даже и подумать не могла, что владелец гей.

Что-то внутри Чимина сжимается после этих слов. Противный холодок проходит по спине, он чувствует, как воздух в лёгких закончился, но вдохнуть он не смеет, боясь, что стоящие за пару метров от двери официантки заметят его.

Может ему послышалось? Или он что-то не так понял?

– Ой, да и так понятно было, что эти двое сладкая парочка. Этот светленький всегда с ним таскается, владелец ему вкусности всякие носит, – нет, Чимину не послышалось. Это точно о нём. – Ещё он вечно в ресторане ошивается, будто ему делать больше нечего. Сто процентов они вместе.

– То есть господин Мин решил устроить свидание прямо в нашем ресторане? – не перестаёт удивляться девушка. – Это как так вообще, среди кучи людей, у всех на виду, – рассуждает она очень эмоционально, а Чимин чувствует, что колени подкашиваются.

Свидание? Какое ещё свидание? Юнги вообще с ума сошёл?

– Да, – тянет ей в ответ вторая официантка. – Они с менеджером уже выбрали время, меню и забронировали лучший столик.

Значит, он всё-таки решил, что их дружба не может так продолжаться и решил признаться в своих чувствах? Значит, Тэхён был прав. Юнги вправду испытывает к Чимину что-то большее, чем просто дружба, и Чимин, в общем то, уже давно это понимал, но всячески закрывал на это глаза.

И что теперь делать? Что делать, если Юнги действительно признается и предложит начать какой-то новый этап их отношений?

От этих мыслей дышать становится совсем трудно, в ушах стоит противный гул, ему кажется, что он совсем выпал из реальности. В чувства он приходит только когда слышит:

– Давай зайдём в кабинет господина перед уходом, он попросил выкинуть мусор.

Чимин замирает на месте, мотая головой и пытаясь понять, куда спрятаться, куда испариться, чтобы его не увидели, но не успевает сделать даже шаг, когда дверь открывается.

Две юные девушки заходят в кабинет и видят перед собой парня, чьё лицо белее снега, на лбу, кажется, капельки пота выступили, а глаза смотрят ошарашено и растерянно. Улыбки тут же пропадают с их лиц, когда они понимают, что весь их разговор был услышан тем, кого они только что обсуждали, и, судя по его виду, он не пропустил ни слова.

– Ох, боже, простите, – они вылетают из кабинета, толкая друг друга и попутно врезаясь ещё в кого-то в коридоре. – Простите, господин Мин, – слышит он уже приглушённо. Видимо они врезались в Юнги. Хорошо хоть он не слышал их разговор.

– Что произошло? – вдохновлённое и счастливое выражение ресторатора тут же стирается, когда он видит Чимина – бледного, дрожащего, как котёнок. – Тебе плохо? – Юнги встревожено подбегает к нему, пытаясь понять, что случилось за несколько минут его отсутствия.

Чимин же собирает все силы, что ещё остались в готовом повалиться на пол прямо сейчас теле, и, пытаясь скрыть дрожь, ярко улыбается.

– Всё хорошо. Просто живот свело, но уже отпустило, – он пытается выглядеть как можно естественнее, а Юнги хмурится.

– Точно всё в порядке? Может в больницу?

– Нет-нет, – Чимин тараторит и машет руками. Он не любит врать, но ничего более адекватного он придумать не успел. – Всё хорошо. Поехали уже лучше домой, – он хватает в руки пальто и направляется к выходу, надеясь, что не встретится с теми официантками снова.

– Подожди, – Юнги хватает его за локоть, притягивая к себе. Сердце Чимина начинает стучать ещё сильнее от осознания, что именно Юнги хочет ему сказать. – Не планируй ничего на эту субботу, у меня для тебя сюрприз.

Чимин чувствует противный ком в горле, и дрожащим голосом выдавливает:

– Хорошо.

***

– Ты снова принимаешь цветы от него? – Сокджин смотрит на огромные красивые пионы в вазе и переводит недовольный взгляд на Тэхёна. – Он изменил тебе, Тэхён. Хватит унижаться и хвататься за любую возможность вспомнить о нём. Может, ещё вещи твои обратно в его квартиру перевезём?

– Джин, прекрати, – Тэхён, вертит в руке бокал красного, понимая, что совсем не хочет пить. – Я не вернусь к нему, я же не идиот.

– Действительно, – бурчит Сокджин. – Почему тогда его цветы вечно стоят на твоей кухне? Почему бы не отнести их на мусорку сразу же, как он подкладывает их к твоей двери? О чём ты думаешь вообще?

Тэхён вздыхает и вскакивает с места, подходя к подоконнику, чтобы посмотреть в окно.

– Я не знаю, – он разворачивается к другу. – Я не знаю, Джин. Мне больно, я ненавижу его за то, что он сделал, но каждый раз, когда он присылает цветы с письмом, я не могу не открыть конверт. Это сводит с ума, но не могу.

– Столько времени прошло, – Сокджин пытается быть мягким, но таким же настойчивым. – Пора уже отпустить его. Ты мучаешь сам себя, Тэхён, живёшь какими-то надеждами, но сам же понимаешь, что ему в твоей жизни не место.

– Да знаю я, – Тэхён отставляет бокал на стол и накрывает ладонями лицо. – Я всё ещё не могу принять то, что человек, который был для меня всем миром, внезапно стал чужим. Уверен, он чувствует то же самое.

– Но ведь тот факт, что он изменил тебе, это не отменяет. Он разрушил ваш брак, он загнал тебя в состояние, из которого ты не можешь выбраться полгода, – Джин смотрит на Тэхёна, а сердце его колет. Забрать бы все душевные муки друга, чтобы тот снова вдохнул воздух полной грудью и увидел все краски наступившей весны. – Тэхён, пора признать, что как раньше не будет, и начать жить по-новой. Я хочу, чтобы ты был счастлив.

– А ты? – Тэхён присаживается прямо напротив друга и отпивает немного вина из бокала.

– Что я? – Джин хмурится.

– Ты счастлив?

Странный вопрос. Он замолкает, не понимая, как на него ответить.

– Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, – улыбается Тэхён. – И не хочу, чтобы ты рушил всё, что зародилось у вас с Намджуном из-за меня.

Сокджин замирает, глядя в Тэхёновы глаза. В них забота, в них любовь, в них искренние переживания за судьбу друга. Но откуда он знает?

– О чём ты? – растерянно выдавливает из себя он, но смысла разыгрывать спектакль нет, по Тэхёну видно, что он уже давно всё понял.

– Я не дурак, Джин, – смеётся он ласково.

Сокджин уставляется в окно. За стеклом звёзды светят и луна ярко горит. На улице темно, а на душе словно небольшой лучик света вышел и осветил его тёмное сознание. Наконец-то можно поговорить о том, что волнует долгое время, хоть с кем-то.

– Да ничего у нас не зародилось. Поцеловались пару раз, потрахались один и не виделись ни разу за последние месяцы, – признаётся Джин, а Тэхён давится вином, решив сделать глоток слишком не вовремя, ведь он совсем не ожидал, до чего дошла «ненависть» этих двоих.

– Вы переспали?! – он откашливается и смотрит на друга с выражением полным шока, а Джин сидит спокойно, словно рассказывает, что ел на завтрак. – И ты только сейчас об этом говоришь?

– А смысл рассказывать?

– Ну не знаю, – тянет Тэхён. – Ахуеть, – он, конечно, видел, что у Намджуна с Сокджином что-то большее, чем дружба, но чтоб настолько.

Они сидят минуты две в полной тишине. В голове Тэхёна всё ещё не укладывается то, что он только что услышал, и то, что Джин скрывал это так долго.

– И что между вами теперь? – интересуется Тэхён. – Неужели так и оставите всё и забудете, что между вами было?

– Ничего особенного не было, – противится Джин. – Тем более быть с таким лицемером и предателем я не смогу. Если ты готов простить его, то для меня он – человек без принципов, подлый и мерзкий. Даже в глаза смотреть гадко.

Тэхён на его слова резко смеётся.

– Что смешного?

– Всё-таки твои чувства к нему сильнее, чем к кому-либо за всю твою жизнь.

– Что за бред? – Сокджин насупливается. – Я говорю тебе о том, как он мне противен, а ты о чувствах? Единственное чувство, которое я к нему испытываю – ненависть, – отрезает он.

– Уж больно ты в этом уверен? – настаивает Тэхён. – Слишком бурная реакция у тебя лишь на его имя. Он тебе небезразличен, и это точно не ненависть. Твои глаза сверкают даже сейчас, когда мы говорим о нём, а когда вы рядом, ты весь мурашками покрываешься и дрожишь, я же вижу. Обманывай себя сколько угодно, но этот следователь украл твоё сердце, и чем быстрее ты это признаешь, тем лучше будет для вас двоих.

Джина слова Тэхёна задевают. Он сам знает, что сердце содрогается каждый раз, когда Намджун появляется рядом, он чувствует. Но признаться себе в этом никак не может.

– Для нас двоих? – шепчет он. – Я ему не нужен.

– Что? Не смеши меня, – громко восклицает Тэхён, заставляя Сокджина посмотреть в свои глаза. – Ты бы видел, каким нежным взглядом он смотрит на тебя, думая, что никто не замечает, как он украдкой кидает на тебя свой взор.

Джин хмурится. Он чувствует, как сердце бьётся чаще, а лицо слегка краснеет. Эти слова заставляют чувствовать что-то непонятное, в груди резко становится горячо.

– Ладно, – подытоживает Тэхён, понимая, что ему удалось подтолкнуть друга на нужные мысли. – Решать, конечно же, тебе, – он подливает в бокалы вино и стукается стеклом о стекло.

***

Из гостей Сокджин выходит слишком загруженным своими мыслями. Пришёл поддержать друга, но теперь, кажется, сам нуждается в моральной помощи. Ну почему всё так сложно?

Он не успевает сделать и пару шагов в сторону парковки, как видит знакомую машину.

– Да блять, чтоб тебя.

– Я тоже рад тебя видеть, – голос Намджуна, раздавшийся за спиной, заставляет кожу покрыться мурашками, и Джин понимает, как же Тэхён был прав, когда руки начинают мелко дрожать. Видимо Намджун это замечает, и, приняв его реакцию за злость, тут же хмурится.

– Чего ты тут забыл? – голос Сокджина слегка дрожит, но всё равно звучит довольно грубо. Он сам не понимает, как общаться с этим человеком теперь. Всё-таки гордость не позволяет относиться к нему как к другу, а обида за Тэхёна и вовсе разжигает лишь ненависть и отвращение.

– Приехал поговорить, – Намджун наверняка надеялся, что Тэхён этим вечером будет один, но не тут то было. Джин словно сторожевой пёс, словно дракон перед входом в замок охраняет свою принцессу, которую больше никому не даст в обиду.

– Тебе не о чем говорить с Тэхёном. Ни тебе, ни вашему ебанутому Хосоку, – они стоят буквально в пяти сантиметрах друг от друга, и Намджун видит, как полыхают глаза напротив. – Три месяца прошло, где ты был всё это время? Даже не извинился за то, что повёл себя как настоящая крыса, а теперь хочешь поговорить?

Намджун стыдливо опускает глаза.

– Что там? – Джин только сейчас замечает в его руках крафтовый пакет.

– Взял Тэхёну сладости из его любимой пекарни, – Сокджин на его слова приподнимает бровь и наигранно смеётся.

– За бывшим мужем друга решил приударить?

– Думай, что говоришь.

– А что? Чонгук присылает цветы со своими чёртовыми письмами, ты тортики носишь. Думаешь, Тэхён простит вас за пару букетов с пирожным?

Намджун вздыхает. Ругаться с Сокджином каждый раз тяжело. Вся его уверенность тут же испаряется, как только Джин становится его оппонентом.

– Слушай, вы на пару с Чонгуком принесли ему кучу боли. Оставьте уже его в покое. Не приезжай сюда больше, – Джин заканчивает разговор и отправляется в сторону своей машины, надеясь на благоразумие следователя.

Тут же чужая рука перехватывает его запястье, ловко разворачивая обратно к себе.

– Отпусти, – Джин со всей силы дёргает руку, пытаясь освободиться, но противостоять силе Намджуна не так легко. Ему хочется убежать отсюда поскорее, потому что сердце норовит выпрыгнуть из грудной клетки, и он совсем не уверен, что сможет держать себя в руках ещё хотя бы пять минут, ведь следователь настолько близко, что он чувствует его обжигающее дыхание на своей шее.

– Хватит убегать от меня, – Намджун отпускать, кажется, не собирается. Он шепчет, а его губы касаются чувствительной кожи, и Сокджин готов умереть прямо сейчас. Он стоит на месте, не смея сдвинуться и непроизвольно закрыв глаза, словно боясь, что Намджун увидит в них всё то, что Джин так старательно от него скрывает. Как бы он не отрицал этого, но в глубине души он мечтает, чтобы этот момент не заканчивался никогда.

Нет.

Так нельзя.

– Отпусти меня, пожалуйста, – произносит он тихо-тихо, словно мольбу, и чувствует, как чужое горячее дыхание отдаляется, а рука Намджуна отпускает его запястье.

Сокджин открывает глаза, когда Джун тихо отступает от него к своей машине.

– Да к чёрту всё.

Он срывается с места, догоняет Намджуна и, обхватив его шею руками, затягивает в поцелуй.