Глава 3
— Мистер Фергюсон… Мистер Фергюсон! — громкий твёрдый голос и тяжесть ладони на плече вырвали Матиаса из мыслей, окутавших его разум после приветственной церемонии.
— Простите, профессор, — виновато произнёс парень.
— Знаете, Матиас, на моей памяти ещё ни один студент после времени, проведённого в компании парочки философов, не погружался в раздумья так глубоко, чтобы не заметить окончания лекции.
— Ох… — лёгкое удивление вперемешку с растерянностью на лице Матиаса вызвало у профессора Лидоса тёплую, почти отеческую улыбку.
— Такое стремление к познанию похвально. Поистине phileo sophia*. Однако, должен заметить, что в стремлении познать жизнь можно потеряться и забыть о том, что действительно важно. O filos mou**, помните о сокровище, которое многие так старательно не замечают, ведь настоящее — это единственное, над чем мы властны… Хотя, я думаю, вы и сами это прекрасно понимаете.
— Конечно, профессор, — кивнув, заверил мужчину Матиас. Мистер Лидос одобрительно похлопал парня по плечу и, пожелав ему хорошего вечера, направился к выходу из аудитории.
«Как сильно бы вы разочаровались, профессор, если бы узнали, что на самом деле мою голову занимают мысли о — чёрт, как же это глупо — девчонке?» — Матиас хмыкнул, будто сам не верил, что подобное способно утянуть его подальше от реальности.
Полбеды — если бы это была банальная заинтересованность, но есть ещё повторяющийся сон и странное видение этой ночью. И даже не удивительно, что именно новенькая имеет к этому какое-то отношение. Что-то новое всегда влечёт за собой потрясения, какими бы они ни были.
Матиас тяжело вздохнул, подхватил свой портфель-сумку и быстрым шагом вышел в заполненный студентами коридор, твёрдо решив, что постарается забыть об этих странных, как он надеялся, совпадениях, пока не воспользуется снотворным. И если уж оно не поможет, тогда ему придётся выяснять, что за чертовщина с ним творится и как с этим связана новенькая.
А пока нужно сосредоточиться на посещении доктора Вернисон, благо лекция по философии была последней в его графике на сегодня, так что Матиас поспешил в медицинский кабинет, лавируя между студентами, едва не срываясь на бег, лишь бы его снова не отвлекли от важной задачи.
За дубовой дверью с желтоватой металлической табличкой, на которой сверкала надпись «Доктор Вернисон», скрывался кабинет, утопающий в солнце из-за больших окон, растянувшихся почти по всей противоположной входу стене. Лишь на дальней левой стороне темнела широкая дверь — второй вход со стороны стадиона.
— А, Матиас, здравствуй, — подняв голову от бумаг, разложенных на небольшом столе недалеко от второй двери, улыбнулась вошедшему парню женщина лет сорока с прямыми черными волосами, собранными в небрежную косу, доходящую женщине почти до талии. Внимательно окинув Матиаса взглядом, она заметила учащённое дыхание и слегка взъерошенные пряди, лёгкими волнами прикрывавшие покрывшийся испариной лоб. — Что-то случилось?
— Ах, нет… Я просто к вам спешил, пока есть свободная минутка, ха-ха, — нервно рассмеявшись, парень почесал затылок, взлохматив волосы ещё сильнее, и сел на стул напротив доктора. — Все хорошо… то есть почти. Просто последнюю неделю плохо спится, наверное, организм пока не успел влиться в трудовые будни. Вот и решил зайти к вам за снотворным или ещё каким-нибудь лекарством.
Парень намеренно сократил длительность своей бессонницы, так как знал, что доктор, как преданный друг семьи, считает себя обязанной докладывать родителям о его состоянии, даже если это такая мелочь, как ушиб после игры в регби. После трагедии несколько лет назад, из-за которой погибла его младшая сестра, родители стараются проявлять как можно больше заботы по отношению к сыну, хоть порой и переходят грань.
— Недели для того, чтобы организм подстроился, достаточно, уверен, что снотворное так необходимо? Почему бы тебе просто не выходить на вечерние прогулки, на данном этапе они должны помочь ничуть не хуже таблеток, и будет куда полезнее и приятнее. Свежий вечерний воздух ещё никому не вредил, Матиас, — чуть склонив голову набок, посоветовала женщина.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, доктор, но не думаю, что у меня сейчас есть столько времени для прогулок. Снотворное ведь куда быстрее?
— Ох, Матиас, одними таблетками здоров не будешь, не забывай, — сказала женщина, недовольно помотав головой, на что парень поспешно кивнул, показывая тем самым, что полностью с ней согласен.
Прищурившись, доктор, снова оценила его внимательным взглядом, будто чувствовала, что он что-то недоговаривает, но, видя на лице юноши решительное спокойствие, немного смягчилась и пошла на небольшую уступку:
— Так уж и быть, я дам тебе снотворное, но несильнодействующее и лишь на одну неделю, по одной таблетке в день — не хватало нам ещё привыкания к ним.
Доктор встала со своего кресла и подошла к шкафчикам с лекарствами, быстро найдя нужные таблетки, она отсчитала семь штук и ссыпала их в маленький флакончик. Поставив его перед Матиасом на стол и не спеша выпускать лекарство из пальцев, женщина произнесла, смотря парню в глаза:
— Пообещай мне, что постараешься найти время хотя бы для пары прогулок в неделю. Это хорошая профилактика.
— Постараюсь сделать все возможное, — улыбнувшись, ответил Матиас.
— Если состояние не улучшится, обязательно сообщи мне. Бессонница — это не шутки, особенно если она перерастает в хроническую.
— Будет выполнено, — выпалил парень, шутливо встав по стойке смирно и отвесив поклон с идеально ровной спиной.
— Все, марш на обязательную вечернюю прогулку, пока я сама не повела тебя под ручку, — подхватив азарт парня, сказала доктор Вернисон.
— Предпочитаю компанию более молодых особ.
— Иди уже, пока я не запульнула в тебя чем-нибудь увесистым.
Матиас громко расхохотался и поспешил ретироваться, пока доктор продолжала притворно ворчать:
— Вот же негодник… вот подсыплю тебе в следующий раз слабительное, посмотрим, как ты тогда запоёшь…
— Вы этого не сделаете, — просунув голову в дверной проем, хмыкнул парень, уже вышедший из кабинета.
— Хочешь проверить? — с напускной серьёзностью спросила женщина, приподняв правую бровь.
— Хорошего вечера, доктор Вернисон, — весело попрощался Матиас, быстро захлопнув дверь, пока в него действительно не запульнули первым, что попадётся под руку.
***
Последующие три ночи Матиас спал, как младенец. Выдохнув с облегчением, он моментально придумал оправдание необычным совпадениям, всколыхнувшим его спокойствие. В эти дни даже блондинка с ямочками на щеках не попадалась ему на глаза, и он вполне мог бы и вовсе забыть о её существовании, если бы Генри не напоминал ему о ней по несколько раз на дню.
Матиас все-таки сошёлся на том, что девушка могла выглядеть совсем не идентично той, что ему снилась, но из-за недосыпа его мозг решил над ним немного подшутить. И так бы он и зажил обыденной студенческой жизнью, найдя всему рациональные объяснения, волнуясь лишь об уроках и будущих экзаменах, если бы на четвертые сутки он не проснулся снова посреди ночи от того же самого сна, только, казалось, более яркого, чем раньше.
Три ночи… Таблетки подарили ему покой всего на три ночи. В это было просто невозможно поверить. Весь четвёртый день Матиас походил на мрачную тень, он ничего не замечал, ничего не слышал, если его окликали, он проходил мимо, уткнувшись глазами в пол.
Этой ночью он решил не спать, а провести её за домашними заданиями. К счастью, его сосед крепко спал, так что яркий свет от лампы из зелёного матового стекла и шуршание бумаги никому не мешали. Матиас надеялся, что таким образом его организм вымотается к концу следующего дня, и он моментально провалится в глубокий сон без сновидений. Но его ожидания были напрасны.
Когда Матиас подскочил с подушки глубокой ночью, его сердце билось так сильно, что казалось, будто грудная клетка вот-вот взорвётся. Негромко выругавшись, он восстановил дыхание и, подняв упавшее на пол одеяло, резко откинулся обратно на подушку, да с такой злостью, что из неё чуть не повылетали перья.
«Я должен найти эту девчонку и любым способом вытрясти из неё всю правду!»
«Проследить, подкараулить, когда она будет одна и припереть к стенке… Хм, не слишком ли грубо?..»
«Поспрашивать для начала, что о ней знают её однокурсники?.. Нет, слишком много внимания привлеку».
«Спросить у доктора Вернисон, как можно узнать, кто эта девчонка?.. Тоже нет, вызовет много ненужных вопросов».
«Похоже, остаётся только первый вариант. Меньше всего привлекает внимание, хоть и придётся поиграть в детектива… хах, хотя больше похоже на маньяка, который собирается на охоту за своей жертвой. Что ж, вот и проверим, насколько она, действительно, таковой является».
Однако днём выслеживать и караулить девушку Матиасу не пришлось, она сама упала к нему в руки, буквально налетела на него в коридоре, запнувшись обо что-то ногой и потеряв равновесие. Матиас сперва опешил — не каждый день он спасает от падения витающих в облаках особ, и уж тем более не оказывается с ними лицом к лицу на расстоянии считанных сантиметров, — но быстро придя в себя, он ехидно ухмыльнулся, и со словами «Ты-то мне и нужна», схватил её за руку и потянул к выходу из здания.
— Отпусти! Куда ты меня тащишь? — выкрикивала девушка, пытаясь вырваться из крепкой хватки, пока он тянул её по идеально подстриженному зелёному газону все дальше от университета. Лишь когда они оказались в тени невысокого здания, расположенного левее от стадиона и используемого, как склад садовых инструментов, — чуть ли не единственное место, где можно было скрыться от лишних глаз и ушей, — она получила ответ на свой вопрос. Точнее, это был не совсем ответ, скорее наоборот.
— А теперь объясни, кто ты, чёрт возьми, такая?
* от греч. phileo — любовь, sophia — мудрость, дали начало термину philosophia (философия), что дословно переводится «любовь к мудрости»
** в пер. с греч. «мой друг»