Будь моим.

Спустя пять месяцев

Август 2020 года

У Хвана НИКОГДА НЕ БЫЛО большой семьи. Кузенов, тетушек, дядюшек и далее по списку просто-напросто не существует в его жизни. Но Хёнджин создал свою семью. Ей стали его друзья, самый главный из которых Чанбин. У Хвана с Чанбином больше чем броманс: они действительно братья. Когда его ненормальный папаша спустил Чанбина с лестницы, Хёнджин ухаживал за ним. Помогал на физиотерапии и, что самое главное, всячески поддерживал его во время судебного процесса против родного отца. Его старику не пришло в голову, что семнадцатилетний подросток - это не запуганный малолетка, который не знает ничего о своих правах и не может дать сдачи. В целом Чанбин действительно был запуган. О чем его папашанедоумок позабыл, так это о том, что есть организации, которые яро следят за соблюдением всех этих прав. В больнице к Чанбину как раз и пришли такие люди, а ему хватило смелости или, напротив, он так сильно испугался за собственную жизнь, что все честно рассказал:

«Отец избивал меня и мою сестру, сколько я себя помню, а затем в порыве злости не пустил меня в квартиру, потому что я пришел не в назначенное им время, и спустил по подъездной лестнице, когда я отказался уходить спать на улицу».

Хочется думать, что Хёнджин действительно помог ему пережить и оставить в прошлом ужасы детства. Они тогда оба остались на второй год и не были допущены к выпускным экзаменам. Чанбин по понятным причинам: он полгода пробыл на лечении. А Хван... помогал другу в самый ужасный момент его жизни. Мягко сказать, было не до учебы.

Когда с дедушкой случился несчастный случай, альфа думал, что чокниться. За ним требовался особый уход, Хван должен был находиться с ним 24/7 и при этом зарабатывать деньги. С последним пунктом возникли серьезные проблемы. Хёнджин всегда думал, что работа в клубах - идеальное занятие для него. Альфа любит в них всё. Неоновые огни, громкую музыку и толпы людей. Любит веселиться и устраивать вечеринки. Знает, как расшевелить людей, и найдёт общий язык практически с каждым. Это для него было идеальной работой. Спать до часу дня и веселиться всю ночь напролет. И что, казалось бы, может случиться с клубами? Что такого должно произойти на планете, чтобы люди перестали веселиться? Особенно в столице развлечений и свободы, которой по праву является Сеул? Пандемия. Долбаная пандемия. Изувечившая жизнь каждого. Хёнджина она лишила заработка в самый тяжелый период его жизни. Но рядом оказался Чанбин, который спас его от голодной смерти. Не знает, что бы альфа делал без него. Впрочем, долго на его шее Хван не просидел и быстро устроился работать курьером.

Первое, что пришло Хвану в голову и оказалось очень легко реализуемым. Пока он пропадал на сменах, Чанбин сидел с дедушкой. Это было в самом начале, когда тот остро нуждался в помощи. Именно поэтому они братья не просто на словах: их дружба прошла через многое. Этот самодовольный засранец с идеально красивым лицом поистине Хёнджина семья. И вот сейчас он ходит по Хвана комнате, как у себя дома, и примеряет его одежду без всякого стеснения.

- Ничего себе! Где ты добыл эту куртку? - Он снимает с вешалки винтажную джинсовку Versace .
- Нашел в прошлом году в Шестом округе, там есть приличный винтажный магазинчик. - Хёнджин трет уставшие глаза.

В последнее время альфа очень плохо спит. Карантин дался ему тяжело, думает, за эту весну он лишился нескольких лет жизни, это уж точно. Однако жалеть себя нет смысла, ведь от него, черт возьми, не зависит, когда именно нашему правительству надоест обращаться с людьми как со скотом, прикрывая все это заботой. Пусть засунут себе в зад эту свободу, где каждый полицейский в этом чертовом городе имеет власть над нами. Сколько из них упивалось новыми полномочиями! Знает, что не все такие, но все же...

- Ты чего хмуришься? - Чанбин вытаскивает вешалку из Хвана джинсовки.
- Да так, подумал, сколько власти этот ковид подарил силовым структурам.
- Это отвратительно, полностью согласен с тобой. Недавно в соцсетях попалось видео еще времен карантина. Там трое полицейских избивали мигрантов. Чтобы ты понимал, это были нелегалы, которым приходилось браться во время карантина за всякую черную работу. Ведь им государство не выплачивает никаких пособий.
- Им сошло это с рук?
- Не-а. Полицейских нашли. Им грозит статья, и носить форму они больше никогда не будут.
- Они ее не заслуживают.
- Не хочу о грустном, - отмахивается Чанбин и надевает на себя Хёнджина куртку.
- Черт, подлецу все к лицу, она в жизни на мне так не сидела! - сокрушается Хван.
- Тогда, может, ты мне ее подаришь?
- Твой день рождения прошел еще в начале августа, так что, боюсь, повода нет, - шутит Хёнджин.
- Повод есть. - Он опускает взгляд и снимает джинсовку. - Меня приняли в ту школу.

Альфа не сразу понимает , о чем речь.

- Школу? - недоуменно переспрашивает Хван.
- Да, ту самую, в которой я мечтал работать. - Он косится на Хёнджина с грустной улыбкой. - Помнишь, мы обсуждали специализированные школы для проблемных подростков?
- Они тебя взяли?! Ты сам еще проблемный подросток!
- У меня для тебя сюрприз! Мы уже выросли! - восклицает он.
- Это школа, обучающая организация... Для работы в таком заведении разве не требуется высшее образование?
- Во-первых, это пансионат, то есть ученики там живут. Во-вторых, я не буду работать учителем. У меня должность помощника преподавателя. Я должен следить за порядком и помогать.
- Но этот пансионат в Тайланде.
- Да, поэтому вчера я позвонил своему арендодателю и сказал, что не буду продлевать контракт.

Комната погружается в тишину. Не может спокойно переварить услышанное.

- Ты серьезно поедешь? В Тайланд?

Чанбин разводит руками и утвердительно кивает:

- Черт возьми, да! Меня достал Сеул! Чем дальше от сюда, тем лучше.
- Но... но... - Хван теряется. Хочется спросить: «А как же я?»

Чувствет себя чертовски глупо. Ноеь, как маленький ребенок, потому что его друг - его взрослый самодостаточный друг - нашел приличную работу и собирается переехать.

- Для тебя это тоже будет свежий старт. - Он садится напротив и заглядывает ему в глаза. - Тебе надо знакомиться с новыми людьми, расширять круг общения.
- Ты сейчас пытаешься сказать, что мне надо социализироваться? - в недоумении переспрашивает Хван. - Благодаря кому ты все время знакомишься с девчонками или омегами, а? Точно не благодаря собственным социальным навыкам!
- Джин, спасибо! Было очень приятно, - ерничает его лучший друг. - Я говорю о другом: тебе нужна омега. Настоящая омега, - подчеркивает он.
- С чего ты взял? С того, что мне чуток взгрустнулось, так как ты сваливаешь из города?
- Ты до сих пор не забыл Йеджи, - резко говорит он.
- При чем тут вообще она? - Хёнджин прикрывает глаза руками и трет переносицу.
- При том, что тебе нужны перемены, Хван! Посмотри на нас! Мы с тобой увязли в болоте. Когда в последний раз ты говорил с по-настоящему интересным человеком? О чем-то конкретном, а не просто так мёл языком? Когда ты ставил перед собой цели и добивался их? И я сейчас не про то, чтобы отжать в качалке штангу в сто тридцать килограммов. Я о реальных целях, которые меняют вектор твоей жизни, понимаешь?
- Типа как учить проблемных мальчишек и девчонок быть менее проблемными?
- Типа чего-то, что имеет смысл, - парирует Чанбин, - чего-то, что будет поднимать тебя с постели каждое утро.
- Знаешь, что меня каждое утро поднимает? Мой дед и забота о нем, а также о том, чем я буду его кормить в это долбаное вирусное время!

Чанбин закатывает глаза и смотрит на него взглядом «расскажи это
кому-нибудь другому».

- Ты прячешься за этим, - начинает он, - ты просто спрятался, потому что не любишь перемен и они страшат тебя.

Хван хочет наорать на него и сказать, что он кусок дерьма, который не имеет права так его отчитывать.

- Да, я не люблю перемен. Главной переменой в моей жизни стала смерть мамы, перевернувшая все вокруг. И я не говорю тебе этого, чтобы ты не смотрел на меня жалостливым взглядом. Просто поверь, к черту идут перемены и все, что с ними связано.

- Я не смотрю на тебя жалостливым взглядом, - бросает он. - Твоя мать тебя любила, моя разрешала меня избивать - чувствуешь разницу? Или, может, начнем мериться, кому было хуже? Будем вместе искать причины своей никчемности?
- Чего ты от меня хочешь?
- Перестань хвататься за привычный тебе мир, пора начать все с нуля, свежий старт. Брось ты эту идиотскую работу курьером, займись музыкой! Не хочешь переезжать в другой город? Окей. Оставайся здесь! Но познакомься с девчонкой или омегай, влюбись, мечтай, строй планы. Живи, наконец, Джин!
- Ага, любовь спасет меня и покажет, насколько прекрасен этот мир, а музыка меня прокормит, - поджав губы, произносит Хёнджин.
- Прокормит! - Чанбин повышает голос, его глаза злобно сверкают. Хвану так непривычно видеть своего приятеля в образе гуру-наставника, что хочется ему врезать. - Ты делаешь обалденные биты, скоро выстроится очередь из рэперов, мечтающих зачитать под них свои треки.

Хёнджин молчит. Слишком злиться, но не хочет срываться на Чанбина. Хвана злость - не результат их с ним разговора. Она копилась внутри последние пять месяцев. А еще он злиться из-за того, что, хочется ему или нет, слова лучшего друга имеют смысл. Хёнджин отложил свою жизнь до лучших времен. До тех самых пор, когда дед поправится. Но он стар, как бы отвратительно ни звучала правда. Болезненная, безжалостная правда. И альфа понимает, что он никогда уже не поправится. Ему, конечно, лучше, он бодр и пытается доказать Хвану, что вполне в состоянии позаботиться о себе сам. Но Хён понимает: он будет ходить с тросточкой до конца своих дней и испытывать при этом боль. Как бы Хёнджину ни хотелось, чтобы все вернулось на круги своя, он знает: этого никогда не случится. С началом пандемии и с того несчастного случая мир перевернулся и больше не будет прежним. И как бы ни было больно от осознания этой реальности, ее пора принять.

- Твой дедушка говорил со мной, - тихо начинает Чанбин. - Он подал заявку в Чангсунг дом престарелых, там его страховка полностью покрывает пребывание.

Хёнджин поднимает голову, и они встречаются взглядами. Его карии глаза смотрят на альфу с сочувствием и пониманием.

- Знаю, это не входило в твои планы. И я в курсе, что ты хочешь сам за ним ухаживать. Но не можешь. Тебе нужно прожить свою жизнь. И Сукджин это понимает. Он попросил поговорить с тобой. Говорит, что слишком стар, чтобы спорить.
- Он хочет уехать в Чангсунг?
- Он не хочет - он абсолютно точно уезжает.
- Никто никуда не едет!
- Ты не понял... Он принял решение. Твердое решение.
- Но почему туда? - обескураженно спрашивает Хван. Чанбин пожимает плечами:
- Там работает его знакомый врач, и, как я уже сказал, именно этот дом престарелых по сумме может покрыть страховка.
- Это на другом конце Кореи, сколько вообще дотуда километров? Четыреста?
- Всего-то три с половиной часа на поезде. Будешь выбираться к нему.
- Да какого черта! - взрывается Хван. - Вы что, оба решили меня кинуть?

Его лучший друг остается спокойным.

- Мы не решили тебя кинуть, Хван. Каждый из нас принял решение касательно своей жизни. Это то, что делают взрослые люди: берут на себя ответственность за самих себя. Да, Джин. Именно за себя. - Чанбин встает и, перекинув Хвана джинсовку через плечо, бросает: - Настало время и тебе принять ответственность за свою собственную жизнь.

Он уходит, тихо закрыв за собой дверь. Дедушка сейчас в своей комнате, а Хван не знает, что ему делать. Пойти к нему и выяснить, почему он сам ничего не сказал? Хёнджин прекрасно знает почему. Не желал слушать вопли здоровенного внука, который бы вопрошал: «Почему ты решил меня бросить?» Какой позор! Как глупо! Хвану становится так гадко на душе от сознания, что Чанбин прав. Хёнджин трус. Спрятался, как страус, запихнул башку в песок, чтобы не сталкиваться с реальностью. И как бы сильно ему ни хотелось заниматься самообманом, так дальше продолжаться не может.

Телефон издает сигнал, оповещая о новом сообщении. Оно от Чанбина:

«Я лишь вернул тебе должок. Четыре года назад, когда нам было по семнадцать, ты был рядом со мной, твердил о важности собственной жизни. Как я и сказал, frèro. Я просто вернул должок».

Прочитав это сообщение, Хёнджин отключает телефон. Хвану нечего сказать. Он это знает и не ждет ответа. Время близится к семи вечера, а значит, альфе пора на вечернюю смену. Быть курьером проще, чем решить, чем именно хочешь заниматься по жизни. Но, похоже, сегодня Хёнджин оставит заявку на увольнение. И словно по взмаху волшебной палочки, как только Хван думает об увольнении, ему приходит уведомление в приложении Uber eats orders . Оно из ресторана под названием HOI An ASIAN Cuisine. Требуется забрать у них заказ и отвезти его по адресу: Мёндон 20 . Шестой этаж. Хёнджин видел миллион адресов за последние четыре месяца работы курьером. Вбивал в карту столько номеров, названий улиц, авеню и бульваров, что можно было бы сойти с ума и обзавестись новой стадией топографического кретинизма - когда видел слишком много дорог и улиц, а теперь весь Сеул слился воедино.

Но когда альфа видит этот адрес... тот самый адрес... Он прекрасно знает, что на шестом этаже находится лишь одна квартира. Сидя на полу у себя в комнате, Хёнджин выплевывает громкое ругательство и в сердцах сокрушаюсь:

- Какого черта я не уволился раньше?

____________________________________

Эта глава маленькая глава, но так надо. Следующая глава будет длинной.