часть 14
Прошло две недели.
Хёнджин ТАК И НЕ ОТВЕТИЛ на сообщение. Не перезвонил и за весь карантин омеги ни разу не пришёл. Нарушил обещание. Сделал вид, будто его не существует. После той ночи, которую они провели вместе... Как он мог? Гордость. Впервые эту струну Феликса души́ задели столь сильно. Впервые это сделал человек, которому он доверился. Три часа ночи, а Ли не может уснуть. Ворочается в постели в надежде провалиться в сон, но не может. Не может перестать думать о нём. Его улыбка, глаза, как он смотрел на младшего, а затем целовал. В голове не укладывается. Почему человек, целующий тебя так страстно, так нежно, просто-напросто больше не отвечает? Что такого Феликс мог упустить? Какой красный флажок не заметил? Влюблённый идиот!
Телефон издаёт тихую трель. Ликс ненавидит за то, как сердце с надеждой вспархивает в груди и требует как можно скорее проверить, от кого пришло сообщение. Ненавидит ощущение разочарования, когда, взяв смартфон в руки, видишь на экране что угодно, но только не заветное смс. Омега выдерживает паузу в несколько секунд, прежде чем посмотреть, что же пришло так поздно ночью. И вновь борьба сердца и разума. Здравый смысл велит надежде заткнуться и не бесить его своим чёртовым оптимизмом, который впоследствии подарит лишь боль и разочарование. Но сердце так просто не остановить. Или же невозможно обуздать гордыню? Ведь она всё ещё уверена, что Хёнджин ответит, позвонит и прибежит, будет ждать завтрашней речи президента.
«Лето закончилось, а вместе с ним и свобода», - пишет Бан Чан.
«Даже не знаю, что тебе на это сказать».
«Не грусти, у господина Чана всегда есть выход».
«Ты нашёл состав вакцины?»
«Лучше...»
«Пытаешься заинтриговать меня?»
«Получается?»
«Не очень».
«А если я скажу, что знаю секретное местечко, где будут закрытые тусовки для избранных?»
«Избранных? То есть тех, кто готов, невзирая на штраф и здравый смысл, пойти тусоваться? Дай угадаю, ты пишешь это всем своим контактам в надежде собрать хоть какую-нибудь кучку людей?»
«Ты слишком умный, с тобой неинтересно вести беседы».
Омеге кажется или Чан пытается флиртовать с ним? Или же это его обычная манера общения с омегами? Как барменов учат строить глазки, чтобы клиентки становились верными и приручёнными. Наверно, и Чан решил, что это отличная манипуляция. В голове ураганом проносится непрошеная мысль: Хёнджин. Он будет там. Ликс в этом уверен. Вероятно, Феликсу подсказывает интуиция, или же он выдаёт желаемое за действительное. Но Хван не пропустит эту тусовку.
«Пришли адрес, я приду с другом».
Пальцы сами по себе строчат сообщение. Ли перечитывает его и под бешеное биение сердца нажимает на самолётик. Всё. Отправлено.
«Правильное решение», - мгновенно отвечает старший и высылает адрес, а Ликс еле сдерживается, чтобы не поинтересоваться, позвал ли он Хёнджина.
Что ж, кажется, завтра омеге предстоит это узнать. Он скорее откусит себе голову, чем спросит про него. Чёртов засранец, как же сильно ты пробрался омежке под кожу! Ненавидит.
***
Как и ожидалось, президент объявил, что все развлекательные места будут закрыты. Феликс не слушал его речь - прочитал выжимку из выступления в сторис у Анабель, которая тут же попыталась успокоить своих подписчиков новым раскладом карт Таро. Эти сторис Ли уже пролистал. Да, он в отчаянии. Но всё же не до такой степени, чтобы позволять картам предсказывать мировое будущее. Единственное, что он знает наверняка - их вновь закрывают на карантин. А это означает, что в ближайшее время омега не сможет попасть на музыкальный сет Хёнджина в клубе, и сегодня у него последняя возможность его увидеть.
Мысль о «последней возможности сделать что-либо», очевидно, пришла не ему одному. В этот вечер весь Сеул вышел на улицы. Нет, не протестовать. Гулять! Феликс и не знал, что в его городе живёт такое количество людей. Он пытается пробраться к дому, в котором Хан снимает студию, и как же бесит, что люди не хотят даже капельку подвинуться, не говоря уже о том, чтобы уступить дорогу. Все эгоистично рвутся вперёд, стремясь занять места в барах и кафе. Ликс понимает, почему друг решил переехать именно в этот квартал: тут всегда шумно. Это лучший район для того, чтобы прожить свою молодость. Студенты. Повсюду молодые стильные ребята, но в данный момент омега бы предпочёл, чтобы он жил в его спальном округе, где возраст обитателей начинается лет с сорока. Хотя и там все кафе битком набиты. Чистое сумасшествие. В конце концов Ли пробирается к подъезду и толкает дверь, на которой красным лаком крупными буквами написано:
«Жозеф, ты чёртов шлюх!»
«Разделяю и понимаю твою боль, подруга», - хочется сказать Феликсу, но затем он дочитывает надпись и прикусывает язык:
«Но я всё равно люблю тебя. Твоя Жаклин».
Что ж, Жаклин, если ты хочешь, чтобы парень ценил тебя и хоть капельку боялся потерять, знай: такие послания должны оставлять тебе. Это первое правило отношений, и звучит оно так:
«Позволяй любить себя, а не наоборот».
Да, Феликс очень умный, когда дело не касается засранца мистера Н. К сожалению, когда он маячит на горизонте, у Ликса мозги превращаются в желе. Господи, дай ему таблетку от этой глупости. Жаклин, возможно, у тебя так же с этим Жозефом... Вдали от него ты умная и здравомыслящая. А рядом с ним превращаешься в сопливую лужицу под названием:
«Но я всё равно люблю тебя...»
Домофон не работает - ничего удивительного. Студенты, которые порой забывают ключи, не могут оплатить их замену, но зато могут выбить дверь. Лифта нет, и нужно подняться на последний, шестой этаж по винтовой деревянной лестнице.
«Сеул, я люблю тебя (нет)»
- Вижу тебя, - разносится по всем лестничным пролётам.
Омега поднимает голову и встречается с весёлым взглядом лучшего друга.
- Шок. Я в жизни не видел такого потока людей. Нигде и никогда. Ни на концерте, ни даже во время чемпионата Европы по футболу шестнадцатого года. И поверь, чтобы пробраться в фанзону на Марсовом поле, надо было попотеть, но и туда рвалось меньше людей, чем сейчас на улице. Клянусь!
- Охотно верю. - Феликс наконец-то поднимается на шестой этаж. - Чувствую, надо записаться в зал: у меня одышка от этого подъёма!
- Пару раз поднимешься, и пройдет, - говорит Хан и, схватив друга за руку, тянет в свой маленький мирок: голубенькие стены и сиреневые занавески, на постельном белье крупные нежно-розовые пионы. Проследив за взглядом друга, Джисон пожимает плечами и сообщает: - Сам выбирал, решил украсить свое гнездышко. Накупил сегодня в H&M home всяких подушек и свечей.
- Тебе нравится жить одному? - с искренним интересом спрашивает Ликс и честно признаётся: - Карантин отбил у меня всякое желание съезжать от родителей. Хотя я, конечно, понимаю, что это неизбежно... Просто, может, не в такие нестабильные времена?
- Мне нравится не видеть Лили дома, хотя они с Сухо... - Он запинается. - Они съехались.
- Вообще плевать, что они делают. - Ли равнодушно машет ладонью. - Одевайся. Возможно, найдём тебе парня получше.
- Нет, отставить поиски! Я рад быть свободным и независимым!
- Моя школа, - подхватывает Ликс. - Только не понимаю, почему ты до сих пор в трениках? Мы уходим в клуб.
- Может, останемся? - Хан смотрит на него своими огромными глазами, как тот самый кот из «Шрека». - Поможешь мне пристроить куда-нибудь свечи и подушки, а ещё надо собрать книжный шкаф из «ИКЕА». И я решил, что начну вести новый канал о книгах!
- Так, книги - это хорошо, но мы собирались в клуб.
Феликс не может пропустить эту вечеринку. Омеге надо увидеть его.
- Да там такая толпа народу, уверен...
Ликс не даёт ему договорить:
- Мы идём.
Наверно, Ли совершает очередную ошибку, которая не приведёт ни к чему хорошему. Но омега должен его увидеть. Как бы глупо и иррационально это ни звучало. Как бы его гордыня ни орала о том, что он тупой идиот, а здравый смысл ни пытался объяснить, что лучше закрыть эту дверь и попытаться найти своё счастье в другом месте. Он просто знает, что будет жалеть очень долгое время, если не наберётся смелости и не встретится с ним. Точку надо ставить, глядя в глаза тому, кого вычёркиваешь из своей жизни.
- Ладно-ладно! Кстати, он перезвонил тебе?
- Кто? - прикидывается, что не понимает, о ком друг.
Хан закатывает глаза и, переодеваясь в джинсы, поясняет:
- Кто-кто... Мистер Н!
- О боже, кого ты вспомнил!
- А ты будто забыл.
- Не поверишь, но забыл. И вообще, хватит меня вечно о нём спрашивать.
- Правильно. Не звонит - и не надо.
- В океане много другой рыбы, - со знанием дела отзывается Ликс.
- Кто вообще сказал, что нам нужно обязательно её ловить? Можно посидеть на диете!
- Вот это уже без меня, - смеясь, произносит младший. - Я слишком сильно люблю рыбу!
- Да, я заметил, что ты сегодня во всеоружии. Классно выглядишь. - Хан взбивает причёску. - Я готов!
- Ну наконец-то.
Феликс направляется к двери, а Джисон ловит его за локоть:
- У тебя точно всё хорошо?
- Да, а почему ты спрашиваешь? Я выгляжу как-то не так?
- Ты взволнован, а ещё на тебе те самые ультракороткие шорты, которые ты надеваешь только на «поля битвы». - Пальцами он смешно выделяет кавычками два последних слóва.
- Ой, не говори глупости, пошли уже.
Феликс выходит из квартиры и слышит, как друг закрывает дверь на ключ. Ли может сказать ему, что передумал и что они могут собрать его шкаф, разобрать книги и выставить все свечи на полочки. И часть его действительно этого хочет. Хочет забиться в уголок и спрятаться в уютном и безопасном месте, но Ликс не позволит себе быть трусишкой. Омеге необходимо встретиться с ним лицом к лицу, чтобы понять, променял ли он его на другую или же у всего происходящего есть причина...
«Какая, к чёрту, разница, есть ли причина?» - спрашивает сам себя, и ответа у него нет.
Раньше было плевать. Но раньше правила игры устанавливал Ли. Он, и только он, принимал решение, когда наступит конец... Мистер Н, во что ты с омегой играешь? Ему больше не весело и не смешно. Ли больше не нравится твоя игра...
***
Йеджи поругалась с Алексом. А это означает, что настало время Хвана. Такой вот круговорот жизни. Злится сам на себя. Но, видя её грустные глаза, ничего не может с собой поделать.
- Я хотела как лучше, - тихо шепчет она. - Это был единственный вариант решения нашей проблемы. Боже, что я натворила... - Голос Йеджи дрожит от страха, обиды и негодования.
Ковид внёс сложности не только в жизнь обычных людей. Таким, как Алекс, тоже приходится несладко. Йеджи работает на него последние две недели, и всё, что Хёнджин делал на протяжении этого времени - слушал про Алекса. Самым ярким событием, как он думал, будет то, что она угнала его машину, оставив того в Пусане без денег и вещей. Но Йеджи умудрилась сделать кое-что гораздо хуже. То, что Хван, возможно, сам не до конца одобряет. У Монреаля возникли сложности со строительством одного из проектов. И не какого-нибудь ночного клуба или жилого комплекса, а госпиталя для детей, сражающихся с онкологией. Из краткого рассказа Йеджи альфа понял, что проект был очень затратным и Алекс рисковал потерять крупную сумму денег, потому что один из инвесторов отказал ему в финансировании.
Но сильнее всего нашего робота беспокоило, что проект встанет на паузу и будет неизвестно, когда больницу достроят. Йеджи нашла выход, который ему, мягко говоря, не понравился. Она впутала в это уравнение Джона У и его денежные ресурсы. Благотворительная организация Джона профинансировала проект и тем самым спасла Алекса от сложностей. Не знает, на что рассчитывала Йеджи, но Монреаль не сказал ей «спасибо», а, наоборот, перестал с ней разговаривать. В целом Хван поступил бы так же. Алекса не спросили, готов ли он принять помощь У. Его поставили перед фактом. Это малоприятно. Но даже не это самое страшное... Жёлтая пресса, как всегда, не осталась в стороне. Всё, что касается Алекса и Джона, раздувается до скандала невероятных размеров. Сколько грязи льётся из всяких изданий... Несоразмерно происходящему. Рука у девушки дрожит, когда она показывает статью, вышедшую этим вечером.
- Что я натворила... - вновь шепчет она и почти плачет.
«15 МИЛЛИОНОВ ЕВРО - ЦЕНА УЩЕМЛЕННОЙ ГОРДОСТИ? Алекс Монреаль. Завидный холостяк и акула бизнеса. Многие предприниматели мечтают обладать его хваткой, а молодые умы грезят о возможности работать под его покровительством. Как выяснилось сегодня, Монреаль теряет упомянутую хватку. Алекс не в состоянии справиться с экономическим кризисом, который накрыл весь земной шар с приходом коронавируса. Его компания терпит убытки, а он сам стремительно катится вниз по ступенькам. Или всё дело в том, что его отец ушёл на пенсию, передав все дела сыну? Возможно, наследник успешной компании не столь умён и талантлив, как кажется всем нам? Впрочем, связи решают всё. Сегодня в нашу редакцию поступила новость, что Джон У помог своему почти brother-in-law и перечислил на счёт его компании целых пятнадцать миллионов евро!
Напомним, что пять лет назад между двумя наследниками знаменитых фамилий пробежала чёрная кошка. Девушка по имени Ли Сону состояла в отношениях с ними обоими одновременно. Вкус у неё что надо, да? Но не всё так просто. Сону была на пятом месяце беременности, когда Алекс узнал, что ему наставили рога с малолеткой Джон У. Между парнями завязалась драка. В итоге Алекс стремительно порвал с девушкой прямо на званом вечере. Свидетелем стал весь ресторан.
Но и это ещё не всё! После такого позора любвеобильная мадемуазель Ли Сону попыталась покончить жизнь самоубийством в квартире Монреаля. Довёл ли её до этого решения он сам или, быть может, причиной стал Джон У? Мы об этом никогда не узнаем. Так или иначе, обвинения были предъявлены. Но когда есть деньги на одного из лучших адвокатов Кореи, ты выходишь сухим из любой воды. Ведь так? Ребёнка спасти не удалось, сама Сону жива, но отказывается давать какие-либо комментарии на эту тему. Вы удивлены? Мы - нисколько. Одному изданию девушка намекнула, что ей не нужны проблемы и она хочет спокойно прожить свою жизнь. Вид при этом у неё был такой перепуганный, что у нас не осталось никаких сомнений: бедняжку до смерти запугали угрозами. Страшная история, не правда ли? Но вы не поверите: это тоже ещё не всё! Три года назад мы с вами выяснили, что Джи Ён, младшая сестра Алекса, состоит в любовных отношениях - барабанная дробь! - с Джон У! Остаётся гадать, как именно Алекс воспринял новость, что рога, наставленные ему Джоном, теперь перекочевали на головку его младшей сестрёнки. Нам известно, что все три года Монреаль избегал любых встреч с У.
Ходили слухи о нескольких разборках, когда, напившись, парни слетали с катушек и начинали выяснять отношения. Но что мы видим сейчас? Деньги залечат любую рану! Гордость? Алекс Монреаль явно позабыл значение этого слова. Или же пятнадцать миллионов евро того стоили? Вопрос риторический и не требует ответа. Единственное, что хочется добавить: мы всей редакцией желаем Алексу Монреалю и эти деньги не спустить в трубу, окончательно обанкротив фирму, которую так любезно оставил ему отец. Иначе титул завидного жениха он потеряет так же быстро, как и самоуважение! Клер Армин».
- Твою мать... - вырывается у Хвана. В статье есть несколько фотографий Алекса, его снимки с Сону, парочка фотографий Джона и Ён, на которых они целуются. А на самом верху расположена большая чёрно-белая фотография Алекса с красной подписью, гласящей: «Вы можете купить мою гордость!» Это крах... Впервые в жизни в голову приходит мысль, что Алекс держит Йеджи на расстоянии не потому, что он трус. Возможно, таким образом он её оберегает. Жёлтая пресса сорвалась бы с цепи, узнав, что он встречается со своей сводной сестрой, которая младше его на пятнадцать лет...
Статья настолько отвратительна, что Хёнджин не может скрыть шок от прочитанного. Йеджи застывает перед ним, в глазах растерянность и боль. У альфы сердце сжимается от одного её вида. На экране телефона Джи выскакивает сообщение. Она стоит в ступоре, и Хён нажимает на сообщение вместо неё. Оно от начальницы Йеджи:
«Дорогая, не читай жёлтую прессу! Мы подадим на них в суд. То, что они понаписали, не имеет ничего общего с реальностью! Деньги нужны были на строительство благотворительной больницы, а не для того, чтобы спасти фирму! Эти придурки, как всегда, всё перевернули! Ничего не читай, ничего не смотри!»
Подруга выхватывает из его рук телефон и судорожно, кое-как попадая пальцами по буквам, вбивает в гугле имя: «Алекс Монреаль». И на них сыплется миллион похожих статей. Одна за другой они вспоминают прошлое, обвиняют Джона и Алекса в доведении Сону до попытки самоубийства. И обливают грязью У и Монреалей.
- Господи, что я натворила! - У неё дрожат руки, она роняет телефон на пол.
- Йеджи, успокойся! - Хван берёт её лицо в ладони и заглядывает ей в глаза. - Ты не имеешь к этому никакого отношения!
Альфе так её жаль. Он замечает страх у неё в глазах и её нервно трясущиеся пальцы. Если бы можно было забрать все эмоции себе и пережить их вместо неё, он бы без раздумий сделал это. Видеть её в таком состоянии невыносимо. Джи становится тяжело дышать, она бледнеет. Всё её тело бьёт крупная нервная дрожь, и она холодеет. Хёнджин в ужасе смотрит, как девушка пытается оттянуть ворот водолазки, чтобы сделать полноценный вдох, но у неё ничего не выходит.
- Чёрт, Йеджи! Нам только панической атаки не хватало!
- Хван сажает её на стул и опускает её голову. - Вдох-выдох, - как мантру, повторяет Хёнджин и нежно гладит её по голове, - слышишь, вдох-выдох! Вдох-выдох!
- Я дышу! - нетвёрдым голосом говорит она.
- Вот и продолжай, - с облегчением велит старший.
Господи, как же ему сейчас было страшно! Он продолжает гладить её по голове и по спине. Это ведь успокаивает? Это помогает? Дыши, просто дыши. Ощущает какое-то бессилие, ведь Хван не знает, что сделать, чтобы она почувствовала себя лучше. Её дыхание выравнивается. Но вместе с тем новой волной накрывают эмоции. Слёзы текут по щекам, из горла вырывается хриплый крик. Истерика... Она тянется к другу, и Хёнджин обнимает её.
Хочется сказать:
«Если бы мог, я бы защитил тебя от всего мира».
Хочется сказать:
«Жаль, что ты влюбилась не в меня. Я бы никогда не позволил тебе пройти через подобное».
Она утыкается носом в его грудь. Чувствует, как футболка мокнет от её слёз.
- Тише, детка. Давай дыши, - нерешительно бормочет старший. Новый поток слёз сотрясает её тело.
- Он возненавидит меня... Он не простит меня...
От осознания того, что даже в этот момент Йеджи думает лишь о нём и плачет навзрыд, потому что подвела его, сердце трещит по швам... В который раз за многолетнюю дружбу с ней. Как бы Хёнджин ни хотел спрятать подругу от всего этого мира, защитить от всего на свете, ей нужно совсем другое. Альфа всегда это знал. Жил с этой правдой. Но эта правда не перестала быть менее болезненной с течением времени. Она всё так же из раза в раз разбивает ему сердце.
- Йеджи, возьми себя в руки. Ты ни при чём, - твёрдо произносит друг, продолжая гладить её по волосам и спине.
Хочется забрать хоть капельку боли, которую она испытывает... Она такая худенькая, такая холодная. Йеджи поднимает заплаканное лицо и впивается в него взглядом. Её глаза внимательно смотрят в его. Растерянность в её взгляде - словно удар под дых.
- Йеджи, ненавидеть тебя ему не под силу, - шепчет. - Поверь, он не сможет, как бы сильно этого ни хотел.
Хёнджин знает об этом не понаслышке. Ненавидеть её невозможно. Не тогда, когда видишь, насколько она уязвима. Поддавшись порыву, он проводит ладонью по её щеке, вытирая слёзы... И она... Она льнёт к ладони, будто остро нуждается в тепле. Хван перестаёт дышать. В глубине души просыпается глупая надежда: она радуется и готова отпраздновать свою победу. Но старший понимает, что этому не суждено сбыться. Видя, как подруга опускает взгляд на его губы, а затем тянется к ним навстречу, он осознаёт, что сейчас у него два выхода.
Первый: поцеловать её и насладиться теми крохами, которые подарит ему жизнь, а после наблюдать за тем, как она изо дня в день будет отстраняться от него, боясь озвучить очевидное: «Это было ошибкой». Хёнджин окажется всего лишь заменой, которая на краткие секунды залечит её раны. И ничем бóльшим не станет, как бы сильно этого ни хотел. Но есть второй вариант. Не дать этому случиться. Не позволить ей совершить ошибку. Хван смотрит, как она сглатывает ком в горле, и хрипло шепчет:
- Не вздумай.
Альфа не готов быть заменой на пару мгновений. Ему нужно всё или ничего. Карие глаза в ужасе смотрят на него. Она резко отстраняется, будто лишь сейчас по-настоящему сообразила, что именно хотела сделать.
- Прости, я, похоже, слишком перенервничала. Голова перестала работать, - спотыкаясь на словах, выпаливает младшая. Кивнув, Хёнджин не сводит с неё напряжённого взгляда.
- Я знаю, - запинается, стараясь подобрать правильные слова, - я знаю, что ты хотела поцеловать не меня. Знаю, что единственный, о ком ты мечтаешь... - Прикусывает язык и неловко замолкает.
Они оба сбиты с толку и нервничают. Хван видит, что ей стыдно, и она опускает голову, боясь встретиться с другом взглядом.
- Йеджи, ты слишком долго была одна, это нормально, что тебе хочется человеческого тепла.
Она набирается смелости и всё-таки поднимает свои огромные и невероятно прекрасные глаза.
- Мне не нужно тепло. Мне нужно напиться. Реально напиться, - подчёркивает она. - Чтобы забыть этот день. Вычеркнуть его из своей жизни.
Хёнджин одаривает её улыбкой:
- С этой просьбой ты обратилась к правильному человеку, детка.
- Спасибо, - хрипит она.
- Ключи от жопы оставляем в этой квартире! - объявляет альфа. Он знает, как убежать от боли. Он лучший в этом забеге. - И попрошу тебя быть готовой к самой незабываемой ночи в твоей жизни!
Достаёт из кармана джинсов телефон и пишет Чану, что всё-таки заскочит на сегодняшнюю тайную вечеринку. Чёртов карантин! В ближайшее время все тусовки станут тайными и запретными, как при сухом законе... Дожили!
Неожиданно Йеджи хватает альфу за рукав толстовки и произносит:
- Спасибо, что остановил меня.
- В этом мире должна существовать одна женщина, с которой мне точно ничего не светит. - Его голос звучит нахально и с нотками сарказма, но за ними скрывается боль от правдивости произнесённых слов. - И эта женщина ты, Йеджи.
«Как бы сильно я ни хотел, чтобы всё было иначе», - проносится у Хвана в голове.
- Ты мне ещё в школе сказала, что не дашь ни при каких обстоятельствах. Вот я и запомнил, - заканчивает с широкой улыбкой.
Безумный... Какой безумный вечер! Вот бы пережить его, не наломав дров.
***
Побег от реальности. За это мы любим клубы. Ты, как Алиса в Стране Чудес, ныряешь в кроличью нору, с любопытством предвкушая, что именно тебя там ждёт. Одно знаешь наверняка: всё вокруг пленяющее, яркое и неизведанное. Жажда приключений бурлит в крови, оживляя тебя после серых будней. Не стоит недооценивать человеческую тягу к авантюрам. Именно благодаря ей люди творят глупости, кардинально меняют свою жизнь и идут на поводу у желаний. Йеджи танцует на барной стойке под ритмы The Weeknd, и Хёнджин не может спрятать довольную улыбку. Порой он задаётся вопросом: почему она, а не какая-нибудь девушка из миллиона других? Возможно, она научила его быть менее эгоистичным? Заставила стать терпеливее? Добрее? Ведь все люди посланы в нашу жизнь, чтобы преподнести нам урок, не так ли? Какой урок принесла с собой Йеджи?
«Не цепляться за прошлое», - эхом проносится в голове. Но Хван не успевает погрязнуть в философии. Пьяная и радостная Йеджи садится на стойку и тянет его на себя.
- Я так давно не веселилась, - честно признаётся она и улыбается во весь рот. - Спасибо!
Альфа кивает, мысли путаются. На ней короткое платье, и сейчас она так сексуально оголила бедро... Выпитый алкоголь даёт о себе знать. Хёнджин нежно ведёт ладонью вдоль её ноги. Кожа мягкая на ощупь, но чего-то не хватает... Нет вспышки... электрического разряда... вороха уносящих в пучину страсти чувств... Как с Феликсом. С Йеджи всё иначе. Более родное, знакомое, изведанное. Хван поднимает голову и заглядывает ей в лицо. Она вся светится... Как и сказал, он мастер побегов от реальности.
- Ты такая красивая, когда искренне смеёшься, - разглядывает её Хёнджин.
Она кладёт руки ему на лицо, ведёт пальцами вниз по коже.
- Ты тоже красивый... - тихо, с придыханием срывается с её губ.
Альфа покрывается мурашками от тона её голоса и взгляда, которым она одаривает. Йеджи наклоняется и ведёт носом вдоль его лица, будто пытается вдохнуть его.
- Как жаль, что я влюбилась не в тебя, - шепчет она на ухо и трётся щекой о Хвана щёку.
Поддавшись порыву, он кладёт руку ей на затылок. И, притянув её ближе, оставляет едва уловимый поцелуй на губах. Этот поцелуй ничего не значит. Он - некое прощание с его воздушными замками, с несбывшимися мечтами о ней.
- И мне жаль, Йеджи, - шёпотом вторит Хван и сразу же отстраняется. - А теперь вставай и покажи всем, как надо танцевать!
И она встаёт под общий свист и танцует на барной стойке. «Often, often, often» - разносится по клубу. Танцуй. Веселись. Освободи моё сердце. Когда песня заканчивается, довольная собой Йеджи спрыгивает со стойки и громко смеётся.
- А ты делаешь это often? - сквозь смех спрашивает она.
- Ты не хочешь этого знать, - решает отшутиться альфа и приобнимает её за плечи. - Дорогая, без моего сопровождения тебе категорически запрещено ходить в клубы, - нагло улыбаясь, сообщает он.
- Это ещё почему? - У неё заплетается язык.
- Ты слишком горячая штучка для таких мест.
- А, да? - глупо переспрашивает младшая и вновь прыскает от смеха. - Но я точно не often!
- Главное не количество, а качество, - с умным видом отвечает Хёнджин.
И замирает на месте. В толпе мелькнуло безумно знакомое лицо. Лицо, которое снилось ему несколько ночей подряд... Феликс смотрит прямо на него. Альфа моргает, и его уже нет. След простыл. Мгновение... и всё. Он исчез, будто растворилась в воздухе.
- Когда у тебя был последний раз? - допытывается Йеджи.
- Не помню, - тупо бросает он, а сам вглядывается в незнакомые лица в надежде увидеть его.
Хван последний раз был с омегой. Ему не хотелось с тех пор никого другого... а Феликс так и не ответил. Ведь не ответил, да? Ловит себя на этой мысли - и осознание сокрушает. Он идиот. Чёртов придурок. Хван ведь так и не отправил Ликсу то сообщение. Трёт лоб, пьяный мозг слабо соображает. Он составил сообщение, в котором рассказал всю правду. Как есть. Про Йеджи, про их дружбу и про то, что с Феликсом чувствовал себя особенно, но ему нужно время, чтобы расставить все точки над «и», чтобы начать новые отношения. Достаёт из джинсов телефон и заходит в мессенджер. В их с омегой диалоге висит черновик... Хван не нажал на кнопку «Отправить»!
Хёнджин думал, Феликс прочитал и проигнорировал его. Решил, что его правда про подругу, с которой его связывают сложные отношения, омеге неинтересна. Хван даже не хотел знать, когда именно он открыл и прочитал сообщение. Так как отправлял его, полностью обнажив свою душу. И альфа бы понял его игнор. Но надеялся, что Феликс тоже поймёт. А сейчас до него доходит, что он поступил ещё хуже. Сам исчез, ничего не объяснив. Как последний трус. Поднимает голову и вглядывается в толпу. Сходит с ума. Кажется, альфа видел его лицо только что. Он смотрел на него своими огромными глазами, не моргая. Презрительно и с обидой. Чёрт, Хван не настолько пьян, чтобы страдать галлюцинациями! Омега, должно быть, здесь. И если это так, то Хёнджину надо найти его и всё объяснить.
«Позвони ему! - подсказывает здравый смысл. - Прямо сейчас, несмотря на Йеджи! Позвони и всё объясни». Неожиданно до них доносятся крики, вырывая альфу из потока мыслей. Он непонимающе хмурится.
- Ты тоже слышал или мне показалось? - спрашивает Йеджи.
Хван вглядывается в даль: у входа в клуб какая-то толкучка. Кто-то дерётся. Видит, как Чану прилетает по физиономии и он падает на пол. О-ох! Это выглядело очень плохо.
- Стой тут, хорошо? - просит Хван Йеджи. - Никуда не уходи.
- Хорошо, - пьяно кивает она.
Музыка резко обрывается. Люди бросаются врассыпную. Вокруг копы в полном обмундировании валят на пол посетителей и заламывают им руки за спину. Увернувшись от одного, пытается найти глазами Йеджи. Но вокруг такая суматоха. Ничего не видно. Альфа начинает нервничать. Пытается пробраться к барной стойке, но тут видит, как один из полицейских валит на пол Феликса. Он замахивается дубинкой... У Хвана нет ни секунды на размышления: толкает его и, схватив Феликса за руки, поднимает его с пола. Омега замирает, когда видит его, а Хёнджин мысленно поздравляет себя с тем, что у него всё-таки не шизофрения. Нет, Ликс не был дрянной галлюцинацией. Да, он видел его по-настоящему. У омеги разбита бровь, в глазах стоят слёзы. Полицейский неподалёку от них неуклюже пытается подняться. Если он достанет их, то Хвану точно не поздоровится. В полиции работают очень злопамятные люди, это он усвоил в ходе парочки задержаний за граффити в подростковом возрасте.
- Бежим! - кричит старший и, переплетя пальцы, тянет омегу в сторону чёрного хода.
Феликс крепкой хваткой сжимает его ладонь. Старший ловко перескакивает через тела на полу и лавирует между полицейскими. Проблема заключается в том, что в клубе нет окон. А выходов всего три. К ним все и ринулись, и около них стоят господа полицейские, сделав всё возможное, чтобы никто не вышел неарестованным и не напуганным. Понимает, что без проблем им отсюда не выбраться. Ненавидит ковид за то, что дал силовым структурам столько власти над ними.
- Я спрячу тебя за барной стойкой, ладно? - говорит альфа Ликсу. - Когда суматоха немного поуляжется, выходи. Так не получишь по голове, но штраф заплатить всё равно придётся.
- Ты оставишь меня? - жалобно восклицает Ли.
- Мне нужно помочь Чану, его избивают сразу четыре копа. - Он указывает подбородком в ту сторону, где продолжается драка.
- Он мешал им пройти, - шепчет младший. - Я видел, как он пытался их остановить.
Капельки крови из царапины над бровью стекают по его щеке.
- Я пытался ему помочь... - хрипло говорит Ли. - Но они так сильно оттолкнули меня...
- О чём ты только думал!
- Я хотел помочь ему...
- Просто спрячься, ладно? Больше никуда не лезь.
Хван только сейчас замечает, как сильно его трясёт. А в огромных глазах читается лишь одна просьба: «Не уходи». Но, чёрт бы его побрал, ему надо найти Йеджи и помочь Чану. Альфа вертит головой, пытаясь понять, где его подруга, как вдруг Феликс вырывает свою ладонь и злобно шипит:
- Её забрали! Почти сразу же вытолкали из клуба!
- Кого? - непонимающе переспрашивает Хван.
- Твою девушку, - выплёвывает он и, резко развернувшись, пытается убежать от Хёнджина.
Как мольба о помощи перешла в ненависть с такой молниеносной скоростью? Что за человек-ураган!
- Она не моя девушка!
Не может поверить, что в момент облавы в клубе и избиения его друга Хван бежит за каким-то омегой, пытаясь перед ним оправдаться. Ладно, не какой-то - Хёнджин бежит за Феликсом. Но жизнь всё-таки поистине непредсказуемая штука.
- Мне неинтересно! - кричит он и продолжает бежать.
- Стой! Быстро спрячься! Ненормальный. Нашёл время, чтобы показывать характер.
- Не указывай мне, что делать! Господи, за что ты так со мной? Это уже не смешно!
- Ликси. - Хван всё-таки догоняет его и ловит за локоть. Но не только он. Альфу тоже ловят. - Прячься, - напоследок бросает и отпускает омегу.
Ли моргает, на мгновение замешкавшись на одном месте, но Хван качает головой, давая понять, что не нуждается в помощи. Резкий удар дубинкой по спине сковывает все мышцы. Хёнджин поворачивается, чтобы дать сдачи. Чёрт! Тот самый полицейский, которого он толкнул, стоит перед ним и вновь замахивается долбанной дубинкой. Готов поспорить, он получает удовольствие от процесса. Альфа уворачивается, но его ловит его приятель. Он валит на землю. Лицо Хвана здоровается с полом. Чувствует, как рот заполняется кровью. Твою ж мать! Только не перелом! Всё, что угодно, только не перелом, он не хочет повторить судьбу друга! Полицейские надевают на него наручники и поднимают с пола.
- Попался, придурок! - самодовольно заявляет страж порядка и со всей силы бьёт в живот. - Так тебе, - с ухмылкой бросает он, пока Хёнджин, скорчившись, пытается вспомнить, как дышать.
Зараза! Говорил же, что копы жутко злопамятные. Хван поднимает голову, пытается найти взглядом Феликса. Его нет. Он видит лишь массовое избиение. Надеется, он послушает старшего и спрячется. Чертовски удручает понимание того, что полиции всё это сойдёт с рук. Не сойдёт только в одном случае: если отпрыску какой-нибудь важной шишки приспичило в этот вечер потусить и он оказался здесь. Надеется, такой придурок здесь нашёлся и заработал перелом носа. Тогда, может быть, этой кучке идиотов в форме что-то да будет. Вот в такой стране мы живём. Свобода. Равенство. Братство. Альфу выталкивают на улицу, по дороге приложив о всевозможные косяки, стены и двери. Классика. Они обыскивают, находят портмоне и в нём документы.
- Что же, господин Хван, будем платить штраф? - спрашивает страж порядка. И проверяет его по базе. - Это первое ковидное нарушение? - Он выглядит удивлённым.
Да, альфа был очень законопослушным и соблюдал все правила, но сколько можно? Ему теперь до конца жизни просидеть в комнате? Конечно, Хван не произносит это вслух. Существует несколько правил общения с полицией. Первое: вежливость. Второе: говорить с ними с позиции слабого. Третье: говорить как можно меньше. Если следовать этим правилам, появится шанс, что отпустят тебя капельку раньше. Если не следовать, то привет, участок! Но, увы, на этот вечер у альфы другие планы. Хотелось бы всё решить здесь и сейчас и не ехать с копами на их территорию.
- Простите, офицер. Да, первое нарушение.
- И сразу агрессия против полиции?
- Никакой агрессии не было, боюсь, вы ошиблись.
- Мой коллега говорит, что вы применили против него силу.
- Смею отрицать данное обвинение.
- Значит, он врёт?
- Возможно, он не разобрался в ситуации. Там было довольно мало места и много людей. Я споткнулся и налетел на него. - Делает паузу и подчёркивает: - Непреднамеренно.
- Он пытался защитить свою шлюху, - пыхтит Хвана «любимчик».
Альфе кажется, такие типы, как он, идут в полицию, просто чтобы иметь возможность издеваться над людьми и оскорблять их.
- Следи за языком, - тихо одёргивает его другой.
Да, полиции тоже нужно следовать правилам в общении с задержанными. Ведь потерпевший всегда может накатать жалобу...
- Я никого не защищал, более того, не понимаю, с чего вдруг девушке или омеге могла бы понадобиться защита от нашей славной полиции? - Приподнимает бровь и смотрит ему прямо в глаза, задавая этот вопрос.
Сукин ты сын. Вот что говорит ему взгляд. Самое главное - не произнести эти слова вслух, как бы ни был велик соблазн это сделать.
- Довольно, - отрезает офицер и устало трёт глаза. - У вас первое нарушение, я выпишу штраф, который вы должны оплатить в течение двух недель, вам понятно?
- Кхм-кхм, - позади него откашливается ещё один бравый сотрудник. - За этого господина штраф уже заплатили.
Хёнджин хмурит брови. Есть только один человек, которому Йеджи позвонила бы в данной ситуации и которому финансы позволяют заплатить эту сумму за один раз. Полицейский, принёсший такую замечательную новость, отходит, за ним стоит Монреаль. Он в защитной маске и строгом плаще. А вечер становится всё прекраснее и прекраснее. Алекс словно вишенка на торте, чёрт бы его побрал.
- Супермен пришёл на помощь, - шутит Хван и, засмеявшись, скулит от боли. Чувствует, что вся правая сторона лица похожа на отбивную.
- Пошли, - говорит он, но младший альфа видит, как «супермен» закатывает голубые глаза при виде его.
Они одинаково не переносят друг друга. Что ж, одно радует: их чувства взаимны. Надеется, это будет не единственной взаимностью в Хвана жизни. А то как-то грустненько. Полиция снимает с рук наручники и отходит. Работы у них достаточно и без него.
- Я бы не помогал тебе, если бы... - начинает Монреаль.
- Не Йеджи, - заканчивает Хван. Хочется сказать ему: «Расскажи мне то, чего я не знаю». - Знаешь, однажды она перестанет звонить тебе в случае проблем. Перестанет думать о тебе и прекратит вспоминать о твоём существовании, - решает сумничать напоследок альфа: а может, ему стоит услышать отрезвляющую правду и наконец перестать мучить их обоих?
- Дай угадаю: в случае чего она обратится к тебе? - Хёнджин качает головой и честно признаётся: - Мне бы чертовски сильно этого хотелось, но, увы, я точно не герой её романа.
- Ты только что поднял мне настроение.
- Но и ты не герой... - быстро возвращает ему учтивость, не реагируя на колкость. - Она заслуживает того, кто будет сражаться за неё. Захочет быть с ней несмотря ни на что, сечёшь? У тебя для этого слишком трусливая задница...
- Две минуты назад я оплатил твой штраф, поэтому, будь добр, оставь свои пьяные бредни при себе.
Хван бы мог прислушаться к нему. Но кто он такой, чтобы отказать себе в удовольствии побесить Алекса Монреаля?
- Но однажды появится тот, кто заберёт её у тебя. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Всю жизнь будешь жить с мыслью, что профукал свой шанс, сечёшь? - Альфа отчасти понимает его страхи и терзания, поэтому, заглянув ему в лицо, тихо добавляет: - Она сильнее, чем тебе кажется.
Алекс демонстративно закатывает глаза:
- Не знал, что спьяну тебя тянет на пафосные речи. Но я не куплюсь на это.
Нет-нет, Монреаль, ты не сменишь тему так просто. Хёнджин серьёзен как никогда. Его достало, что эти двое портят себе жизнь. Хван продолжает пристально смотреть ему в глаза.
- Я тебя спрашиваю, ты готов? Готов сказать ей правду о своих чувствах?
Алекс выдерживает его пристальный взгляд и наконец отвечает:
- Я готов, но выдержит ли она последствия? Ты ведь прекрасно понимаешь, что будет, как только все о нас узнают.
Хёнджин вдруг осознаёт, что его догадка оказалась правильной! И альфе не верится, что этот эгоцентричный придурок всё-таки поставил на первое место не себя. То ли алкоголь ударил по новой в голову, то ли весь идиотизм ситуации в итоге стал настолько очевидным, но, не выдержав, он смеётся в голос и тут же жалеет об этом.
- Долбанная челюсть. - Он выплёвывает под нос ругательства и, обращаясь к Алексу, произносит: - А ты, оказывается, просто чёртов джентльмен, а не трус! Открою тебе вселенскую тайну: чтобы быть счастливым, порой нужно включать эгоиста, сечёшь?
- Ещё раз скажешь «сечёшь», и я тебе всеку, - цедит сквозь зубы Монреаль.
Хван фыркает:
- Ты мне не всёк за все эти годы, думаю, моё «сечёшь» как-нибудь выдержишь. - Он по-дружески хлопает его по плечу. - Спасибо за штраф. Я верну! И помни, Алекс... Она сильнее, чем ты думаешь.
Он молчит, а Хван решает, что хватит с него на сегодня нравоучений.
- Иди к ней. У меня есть другие дела, - бросает на ходу и, не дожидаясь его ответа, направляется в сторону Феликса.
Чертовку поймали. Он обессиленно сидит на асфальте и громко плачет. На коленках ссадины, на подбородке новая царапина, локти разбиты. Хван абсолютно ненормальный, потому что при виде него хочется придушить каждого копа поблизости. Альфа еле волочится к омеге, такой же побитый.
В надежде, что сможет зализать его раны и вымолить прощение...