Будь моим.

Март 2023 года

ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ. Прошло пять месяцев с тех пор, как Хёнджин последний раз видел его. И вот сейчас в ленте выскакивает видео с ним в «Тик-Токе». Бородач сверху явно над ним издевается. Феликс. Его имя молнией вспыхивает в сознании. Клип длиной в пятнадцать секунд набрал миллионы просмотров, и у Хвана складывается ощущение, что их накрутил лишь он один. Ведь последние полчаса только и делает, что пересматривает видео. Он снял клип со своим лучшим другом, которого, если Хвану не изменяет память, зовут Джисон. Профиль в «Тик-Токе» принадлежит ему же. Они танцуют с широкими улыбками, в коротких шортах и блестящих кроп-топах... под его трек. И вроде бы он должен понимать, что трек завирусился на всех возможных площадках, но отчего-то ему хочется верить, что Ликс сделал это специально. Хотя, судя по их последней встрече, этот омега его горячо ненавидит. Хеллоуин прошёл из рук вон плохо. После того как Феликс в очередной раз разбил ему сердце, Хван напился и пообещал себе больше никогда не возвращаться в Сеул. Если кратко, он полный придурок. Ревность... удушающее, жгучее чувство. В тот момент оно перечеркнуло всё его здравомыслие. У омеги есть парень... Всё ещё не может это переварить...

Следующие четыре дня Хван провёл за компьютером. Сводил биты и писал тексты песен. Чан был удивлён резкому скачку его продуктивности. Думал, что всё это связано с крупным контрактом, который ждал их. Хёнджину же надо было излить душу. Какая ирония судьбы: Феликс танцует под первый трек, который альфа начал собирать в тот вечер, когда Ли сказал, что даже не прочитал письмо. «Никогда больше не появляйся в моей жизни...» А чего он ожидал? Ожидал, что его чувства будут взаимны. Полный идиот.

И вот он. Мчится со своего выступления по проспекту и наслаждается пустыми дорогами, пока его водитель Юджин пытается что-то сказать на ломаном английском, который он без особых успехов пытается освоить последние пару лет.

— Хорошо? — спрашивает он так, будто Хван его понимает.

В таких случаях ему всегда хочется ответить: «холосó». Но Хёнджин даже не уточняет, что именно ему нужно. Просто кивает. Он устал после выступления. В клубе «FLAVA» всегда много народу, и публика заряжает, но вот после... словно выжатый лимон.

Улица абсолютно пуста. Пятиполосное асфальтовое поле. Можно ли когда-нибудь привыкнуть к этим масштабам? Водитель начинает набирать скорость и несётся по дороге, нарушая все правила. Видимо, он спешит и поэтому спросил его, не против ли он погонять. Нет, не против. В кармане джинсов вибрирует телефон, и Хван кое-как выуживает его. Бан Чан. Конечно, кто ещё может вспомнить про него в три часа ночи?

— Да.

— Я со встречи. Они очень хотели продлить контракт, — вместо приветствия выпаливает он. — У тебя бешеные показатели, в одном только «Тик-Токе» трек использовали свыше...

Да. В «Тик-Токе» его точно использовали. Как же ему попалось видео с ним? Романтик скажет: «Это судьба». А алгоритмы соцсети скажут: «Оставь эти мысли для лузеров».
Чан входит во вкус и начинает перечислять статистические данные. Хван убирает телефон от уха и просто наслаждается красивым ночным городом. Альфа как-то подписывал в одном из здешних офисов контракт на рекламу шампуня. Бан Чан до сих пор шутит, что хоть где-то пригодились его кудри. Здания красиво сверкают в ночи, но свет на этажах практически не горит. На дорогах мелькают редкие машины, и чаще всего жёлтые такси: развозят столичных жителей по домам.

— Ты слышишь меня?! — кричит на том конце линии старший. — Будем в итоге продлевать контракт?

Прежде чем принять решение, он хотел выслушать их условия. Чан стал младшему агентом. Кто-то считает, что, найдя Хёнджина, он выиграл в лотерею. Младший же считает, что никогда бы не оказался там, где он есть, без его веры и усилий. Ему часто твердят про талант... Так вот, в нашем мире однодневных знаменитостей сложно достичь чего-либо посредством одного лишь таланта. У тебя должна появиться возможность быть услышанным. Чан подарил её Хвану.

— Ты гонишь? Какой, к чёрту, контракт! Они же грабят нас! — возмущается он в трубку. — Конечно, сейчас они готовы выплачивать совсем другое вознаграждение, но я понял, что они нам вообще не нужны! Они не предлагают ничего нового для развития нашего бренда. Топтаться на месте? Никогда! Короче. Мы выжали из их клуба и лейбла всё, что могли. Дальше сами! Как там говорил Базз Лайтер? «Бесконечность не предел!»

— В каком смысле грабят? У нас с тобой что, недостаточно денег? — ехидничает Хёнджин.

— А могло бы быть и больше, — безапелляционно сообщает друг. — И поверь, будет! Нам нужен новый хит. Нельзя расслабляться. Есть какие-нибудь наброски?

Хён молчит, а Бан Чан продолжает:

— Сейчас нельзя останавливаться. Приезжай в студию, и обмозгуем варианты. Что думаешь?

— Думаю, что хочу домой, — честно признаётся младший.

— А ты разве не в пути? — озадаченно отзывается Чан.

И тут Хёнджин задумывается:

«А почему я, собственно, не в пути? Я не был в Сеуле с октября две тысячи двадцать второго года».

— У нас ещё есть какие-нибудь обязательства перед фирмой?

— Нет, в полночь мы стали свободными птенчиками! — поздравляет его агент, и альфа слышит нескрываемую радость в его голосе.

Справедливости ради стоит отметить, что Хван никак не коммуницировал с лейблом напрямую. Все его проблемы, желания, детали выступлений, деньги, условия его пребывания – всё всегда решал старший. Конечно, они действовали ему на нервы, а он – им. Поэтому, возможно, младший не до конца понимает, какую свободу они обрели. Изначально планировали заключить контракт на два года.

Но затем лейбл счёл целесообразным трёхгодичный срок. Для Хёнджина этот момент не был принципиальным, поэтому он просто-напросто поставил подпись. Но Чан последний год часто говорил, что договор нужно было подписывать на два года, как и планировалось изначально. Наверное, он шёл навстречу представителям компании, чтобы услышать их предложения, но сам при этом понимал, что, скорее всего, их не примет. Хитрый жук.

— И всё-таки я у тебя гений! — хмыкнув, продолжает он. — Как же хитро, а? Когда мы составляли договор, я выбил пункт о том, что всё созданное тобой в сотрудничестве с лейблом так и будет принадлежать тебе после окончания контракта. Иначе мы были бы повязаны!

— Даже не думал о таких деталях, — честно признаётся Хён.

— Для этого у тебя есть я. А ты думай о творчестве! Мне ждать тебя в студии?

Молчит. Не знает, как сказать Чану, что минувшие три года, с тех пор как он уехал из Сеула, были полны работы, нескончаемых перелётов и выступлений. Даже передышка в октябре 2022 года не в счёт: её он тоже провёл на студии, зализывая раны, нанесённые чертовкой. И нет, он, конечно, не жалуется. Всё это приносило кайф. Однако спать только в самолёте из Австралии в Лос-Анджелес – такое себе удовольствие. Пусть даже перелёт длится несколько часов.

— Не хочешь на студию? Ты, наверное, возвращаешься из клуба с девушкой, — заговорщически шепчет его агент-менеджер-друг – всё в одном лице. — Неужели свершилось чудо?

— Нет, я еду с Юджином, — бормочет Хван и прикрывает глаза рукой.

Девушек вокруг вертелось много. Очень много. Казалось, он с Чаном проживают мечту каждого мужчины. И в самом начале этого пути тебе действительно сносит крышу, ты купаешься в этом внимании и в случайных, незапоминающихся связях. Впрочем, мало кто догадывается, что спустя некоторое время они надоедают до такой степени, что ты перестаёшь их замечать. И красоту, и флирт, и улыбки.

В голове всегда вспыхивает лишь... разочарование. Разочарование в любви, в людях и в том, какие отношения мы идеализируем. Альфа знает, если открыто поделиться этими мыслями с Бан Чаном, он назовёт его придурковатым меланхоликом, который не умеет наслаждаться жизнью.

— Возможно, стоит развеяться и съездить домой не с водителем? — тихо предлагает он. — Можешь сказать, что с тобой происходит? Ты будто ничему не рад. Это так на тебя не похоже. Празднуй! Твой трек звучит из всех колонок. Ты самая что ни на есть восходящая звезда! Только подумай, какой рывок ты сделал. Даже Дэвид Гетто отмечает тебя на своих сторис. Ким К снимает «Тик-Токи» под твои треки! Твоя реклама в «HUGO BOSS» расклеена по всему миру! Это ли не победа?!

Всё так. Вот только почему-то хёну наплевать на то, что топ-дива двадцать первого века снимает что-то под его музыку. Зато так будоражит душу, что это сделал Ликси.

— Ну скажи хоть что-нибудь! — взрывается друг.

— Я не знаю, что ответить, — честно признаётся Хван.

По ту сторону трубки повисает тишина, а затем, громко вздохнув, Чан всё-таки отвечает:

— Понятно. Тебе надо отдохнуть.

— Я хочу домой, — повторяет во второй раз за сегодняшний вечер. — Как раз схожу на свадьбу.

— Ты уверен, что хочешь пойти на эту свадьбу?

— Не знаю, — честно повторяет Хёнджин.

Да, он не уверен. Не потому, что не хочет пойти на свадьбу Джи Ён и Джон У. А скорее потому, что не хочет сталкиваться с Йеджи и Алексом. Джи сказала, что они будут свидетелями на их с Джоном церемонии. Вроде бы прошло три года с тех пор, как они вместе, и они виделись восемь месяцев назад, когда он был в Сеуле. К тому же Хван точно знает: его чувства к Йеджи давно стихли. Но ему всё же не хочется встречаться с ними. Йеджи всегда задаёт уйму вопросов, будто в какой-то момент они переключились с её личной жизни на альфы. А у него нет для неё ответов. Ему стало проще её избегать. Ведь и она теперь не нуждается в нём так, как раньше.

— Я не был уверен из-за плотного графика, — врёт младший. — Но ведь теперь мой график зависит от меня? Значит, на март ничего не планируй.

— Правильно! Рано или поздно с прошлым нужно столкнуться, — умничает Чан.

— Я его и не избегал... Но мне, конечно, хотелось бы встретиться с другим его отголоском...

«Ликси», — проносится в голове.

— Свадьба в марте? — уточняет друг.

— Ага. — Хёнджин откидывает голову на спинку сиденья.

— А число?

— Не помню, потом посмотрю на пригласительном.

— О'кей, попрошу Ари купить билеты в Сеул. Поедем вместе. Схожу с тобой на эту свадьбу. Побуду твоей парой на торжестве, чтобы у тебя был не такой жалкий вид. Приглашение же плюс один?

— Ты не обязан.

Старший фыркает:

— Так, не принимай близко к сердцу. Я, конечно, не столь сентиментален, как ты. Но даже у меня щемит сердце, когда я вижу Йеджи с Алексом и осознаю, что у тебя, приятель, не было ни единого шанса!

Боже, проблема же вовсе не в этом. Хотя он всё равно младшему не поверит.

— Спасибо за поддержку, — бормочет Хван. — Я так чертовски в ней нуждался!

— Смотри на это более позитивно. Она не выбрала тебя, но зато ты свободен, богат и знаменит! Всё к лучшему.

— Можешь прекратить всю эту лесть. На свадьбу со мной ты всё равно не пойдёшь.

— Ой, не больно-то и хотелось. Но в Сеул я в любом случае еду с тобой. Как насчёт того, чтобы открыть самый крутой клуб там?

Хёнджин посмеивается. Чан зациклен. Помешан. Одержим новыми вершинами. И это круто. У него талант заряжать энергией.

— Когда к тебе пришла эта идея?

— Сейчас! — мгновенно отзывается он.

— И ты думаешь, всё получится?

Очередное фырканье.

— Да как нефиг делать! — кричит он в трубку. Его любимая фразочка «как нефиг делать».

— Тогда сделаем, — соглашается младший альфа. Ведь они и правда сделают.

— Но для этого мне нужны новые треки, — строго предупреждает агент.

— Будут. Только дай отдохнуть недельку. Я за три года почти ни разу не был в отпуске. И октябрь двадцать второго не в счёт! Должны же быть плюсы у свободного графика.

— Свободного пока что! Но ты не расслабляйся. Я заполню твой график. Мне уже писали со всех фестивалей электронной музыки в Европе. Ты можешь быть хедлайнером. Там предлагают какие-то невероятные деньги. И ещё было бы неплохо организовать мировое турне. Надо позвонить в Токио и связаться с тем чуваком из Аргентины...

Хван даже не уверен, что он до сих пор говорит с ним. Скорее просто проговаривает вслух список дел. Он так частенько делает. Чан продолжает бубнить себе под нос. А затем вспоминает про младшего и весело спрашивает:

— Бро, ты вообще представлял, что наша жизнь будет такой? Что у нас будет столько возможностей и целей? Что жизнь будет кипеть, а чёртовы мечты – сбываться?

— Нет, — честно признаётся тот. — Я просто... Писал музыку. Отдавал всего себя без остатка. Не сачковал и не позволял себе усомниться в том, что делаю. Я просто шёл по этой дорожке... и путь оказался весьма увлекательным.

— Я люблю эту жизнь, — с теплотой произносит Бан Чан.

— То ли ещё будет, — отзывается Хёнджин.

И знает, старшему безумно нравится ответ. Потом сбрасывает вызов, и на экране вновь появляется то самое видео. Его трек. Слова, которые он написал поздно ночью... Той самой хеллоуинской ночью.

И чёртово колесо нас с тобою закружит,

Всё станет мелким и таким ненужным.

Но лишь одно сохранится в мечтах:

Сеульский закат в твоих глазах.

Но лишь одно сохранится в вечности:

Твои глаза, что сияют дерзостью.

Ты знаешь, о ком эта песня...
Она о тебе...

***

Феликс думал, что самый большой кошмар – это жить с Минхо. Делить с ним общую ванную комнату. Стирать его носки и собирать всё шмотьё, воняющее пóтом на всю ванную! Слава богу, что его подростковый период быстро подошёл к концу. А ещё – что он узнал, как пользоваться антиперспирантом. Иначе омега стал бы убийцей родного брата.

Ли думал, что самое ужасное – это сидеть на карантине со всей семьёй и не иметь возможности сбежать из дому. Потом он думал, что самое страшное – это остаться на двухнедельном карантине совсем одному и выть в потолок от одиночества. Затем в его жизни была студия. Но это были худшие месяцы в его жизни. Пришлось возвращаться обратно к родителям, иначе он бы стал жертвой какого-нибудь криминального дела.

Но даже весь этот ужас не идёт ни в какое сравнение с происходящим сейчас. Самое страшное – это вновь съехать от родителей. Найти шикарную, просторную квартиру с, как ему казалось, наимилейшей соседкой по имени Софи и идеальным расположением. Он был так счастлив! Территориально квартира находится в прекрасном округе, как раз в пятнадцати минутах ходьбы от его университета. Ли переехал от родителей в двадцать один год, думая, что сейчас начнётся новый этап его жизни, полный веселья, вечеринок и творческого прорыва. И всё указывало именно на это, но... Его ждало огромнейшее разочарование.

Его соседкой оказалась чёртова нимфоманка! Иначе и не скажешь! Нет, поймите правильно. Секс – это круто. Крутой секс – ещё лучше. Наслаждаемся молодостью, коллекционируем оргазмы и просто тащимся от своей жизни. Но когда за неделю омега увидел такое количество членов, какого не видел за всю свою жизнь... (ДА! ОКАЗЫВАЕТСЯ, СПАЛЬНИ ДЛЯ СЕКСА НЕДОСТАТОЧНО!)

Феликс имеет право жаловаться! И вот сейчас он трясущимися руками открывает входную дверь в надежде, что не напорется взглядом на очередные сексуальные приключения Софи. Он громко кашляет и стучит ногами, давая знать, что Ли тут и через секунду зайдёт в квартиру. Заходит через пять. Даёт ей... им... побольше времени, чтобы скрыться. Закрывает глаза и переступает через порог. Выдыхает, когда не обнаруживает у стенки в прихожей голой мужской задницы, как вчера, и проходит дальше.

— Господи, неужели сегодня мне повезло?.. — бормочет омега себе под нос.

А в следующую секунду уже готов закричать на весь дом. Из кухни выходит голый, абсолютно голый парень и, опустив глаза, наигранно мило улыбается.

— Мы уже закончили, — учтиво сообщает он и ладошкой прикрывает своё достоинство. Которое, к слову, полностью умещается в его крошечной, похожей на женскую кисть руке. — Кстати, на твоём месте я бы не ел на том столе, — бросает на ходу парень.

После чего с наглой ухмылкой и походкой хозяина жизни проходит в комнату Ликса соседки. Софи выскакивает из кухни вслед за ним. Она прикрывается кухонным полотенцем и виновато улыбается.

— Прости, — шепчет она одними губами. — Знаешь, в следующий раз предупреждай, во сколько придёшь. И такого точно не повторится.

Омега уничтожит её.

— Да? Как насчёт того, чтобы трахаться в своей спальне и не устраивать для меня представлений? — орёт не своим голосом.

Кухня! Ли сегодня завтракал там. Именно на этом злосчастном столе. Фу, гадость!

— Не все такие скучные, как ты, — презрительно произносит Софи. — Как я и сказала, предупреждай о возвращении заранее.

Какая наглость! Ему надо предупреждать о возвращении в его же дом?! Её парень присвистывает:

— Что ты так кипятишься? Кажется, тебе не хватает участия в представлениях... — Последнее слово он произносит пискляво, будто пародирует. Придурок! — Но мы можем с этим помочь, — бросает он, и на его до ужаса раздражающем лице вновь появляется наглая ухмылка.

— Он монашка, — бросает Софи. — Угораздило же меня напороться на соседа-моралиста!

С этими словами она хлопает дверью своей спальни. А Ли остаётся стоять с открытым ртом посреди коридора, не зная, что ему делать. Монашка? Кто?! Он?! Моралист?! Уму непостижимо! Надо срочно что-то придумать. Количество пенисов, увиденных им за последнее время, пугает. Такими темпами они начнут сниться в кошмарах. Зло чеканя каждый шаг, он топает в свою комнату. Телефон пикает, оповещая о сообщении. Смотрит на экран. Оно от Хана:

«Придёшь ко мне, поснимаем ещё «Тик-Токов»? Прошлый набрал больше ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ПРОСМОТРОВ!!!»

Омега падает на кровать и прикрывает веки. Пять миллионов – это очень много. Очередной звук сообщения. Открывает глаза и читает:

«Надо повторить ещё какой-нибудь тренд!»

Интересно, знает ли друг, что песня, под которую они танцевали в прошлый раз, принадлежит мистеру Н? Хёнджин. Чёртов Хёнджин! Не хочет думать ни о словах песни, ни о том, почему он её написал. НЕТ, НЕТ И НЕТ! Непрошеные мысли – прочь! Кто бы мог подумать! Прошло три года со дня их знакомства, а он повсюду. Просто невыносимо! В сети часто попадаются упоминания о нём. Его музыка гремит из каждого утюга. Журналы пестрят обложками с ним. И с рекламных плакатов топовых мужских брендов на омегу тоже смотрит он! Его более мужественная, зрелая версия. Отчего хочется каждому его снимку пририсовать рожки и тупую бородку. Можно ещё член на лбу. Коротенький такой и тоненький. Единственный парень, которого он хотел забыть, по всеобщему закону подлости красуется на каждом уголке этого чёртова города! Телефон пикает вновь, и Ликс даже дёргается на постели.

«АУ! ПРИДЁШЬ? НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ВСЁ ПРОЧИТАЛ!»

Делает глубокий вдох. Ведь именно это люди делают для успокоения?

«Приду с ночёвкой. У моей соседки очередная свиданка и плюс один пенис, который я увидел!» — строчит в ответ, и в то же мгновение прилетает:

«ФУУУУУ! Тебе срочно надо искать что-то другое. Она ненормальная!»

«Я заплатил за два месяца вперёд. Эти два месяца я ей не отдам».

«Что ж, ты всегда можешь пожить у меня».

Хани. Добрый, светлый и слишком прекрасный для этого отвратительного, циничного мира. Омега не заслуживает его. Но ему безумно повезло, что Джисон у него есть. Хан живёт всё в той же студии в квартале. И когда младший остаётся у него на ночь, они вместе делят односпальную кровать.

«Не переживай, я устрою этой идиотке сладкую жизнь!» — печатает Феликс, а у самого в голове уже зреет план мести.

Он берёт ноутбук и подключает зарядку. Находит на «Ютубе» видео со стучащим по дереву дятлом продолжительностью в тридцать два часа. Да, омега тоже очень удивился, что подобное видео существует, видимо, оно создано для надоедливых соседей. Затем собирает в рюкзак вещи для ночёвки. И, подключив ноут к колонке, оставляет её прямиком около стенки.

«ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК».

Стенка вибрирует от звуков из колонки, а Ликс с чистой совестью закрывает дверь своей комнаты на ключ.

«ТУК-ТУК-ТУК, СТЕРВА!»

У тебя будут потрясающие тридцать два часа, самая потрясающая ночь за всю твою жизнь и самый потрясающий тройничок – ты, твой парень-лузер и ДЯТЕЛ.

***

Хан, как всегда, встречает Феликса на лестничной площадке. Он размахивает руками и прыгает с криками:

— Наконец-то!!!

Старшего лилового цвета волосы пружинят в воздухе.

— Я пробую новый тренд. Мне нужна твоя помощь.

Ликс, тяжело дыша, поднимается на последний, шестой этаж и, как всегда в таких случаях, думает о том, что стоит наконец-то записаться в спортзал. Каждый раз он вспоминает об этом именно на этой лестнице.

— Как ты поднимаешься сюда каждый божий день? — спрашивает Ли, стараясь изо всех сил перевести дух.

— Да я уже привык! Ну как тебе? — Он нетерпеливо хватает младшего за руку и закрывает глаза. У Джисона на веках столько разноцветных стрелок, что Ликсу не сосчитать. Синий плавно переходит в фиолетовый, тот – в малиновый, далее следует розовый, а затем нежная тонкая линия красного оттенка, который перетекает в оранжевый, а он, в свою очередь, в жёлтый.

— Я провозился с этим два с половиной часа! Но прошлое моё преображение залетело на семьсот тысяч!

— Мне очень нравится! Чистая, аккуратная работа!

За соседней с Хана дверью слышатся шаги. Друг резко распахивает глаза.

— Пошли, пока сосед не вышел и не начал ругаться. — Он хватает младшего за руку и изо всех сил тянет в свою крошечную студию.

Мигом захлопывает входную дверь как раз в тот момент, когда соседняя открывается. Но Ли не успевает увидеть вышедшего из неё человека.

— С каких пор у тебя есть сосед и почему он на тебя ругается?

— От этих соседей одни неприятности, не находишь? Поселился тут студент, приехал по обмену из Германии, и не дай бог мне послушать музыку после девяти вечера! Он начинает ломиться ко мне и требовать её выключить!

— А он точно студент, а не старый пень? — Феликс скидывает верхнюю одежду и плюхается в кресло. У Хана уютно, но очень тесно.

— Поверь, даже старые пни не так ворчливы, как этот придурок, — шипит старший омега.

— Что же нам так не везёт на соседей? — Протяжный вздох покидает лёгкие, и Ликс вздрагивает, как только в сознании вновь вспыхивает увиденное сегодня.

— Мой хотя бы живёт в своей студии. — Джисон ласково гладит друга по спине и, поджав губы, бубнит: — И я не вижу его так часто, как ты свою повёрнутую на сексе подружку.

— Не хочу говорить об этом, — трясёт головой Ли.

— Давай сегодня напьёмся?

— Идеальный план! — громко соглашается Хан и начинает скакать на месте. — Я как раз позвал Анабель. Она должна была прийти час назад, но ты же её знаешь. Скорее всего, по дороге что-то случилось. Огромная пробка, забастовка или вообще поезд в метро встал.

Анабель – ходячее недоразумение, и с годами ничего не изменилось. Она всё так же продолжает объяснять свои неудачи звёздами. Ретроградный Меркурий. Венера в Овне. Близнецы в Луне... Всё, что угодно!

— Единственное, что радует, эти недоразумения никогда не бывают поистине опасны для её жизни, — отзывается Ликс.

— Да, — соглашается Хан и тянется за бокалами на верхнюю полку крошечной кухни. — Мне тут мама из Италии привезла вино. Откроем или ты хотел чего-то покрепче?

— Что угодно, лишь бы забыть количество увиденных пенисов! Но покрепче было бы в самый раз.

Друг прыскает со смеху.

— У меня есть виски с колой и джин с тоником. — Он поигрывает бровями.

— Ах ты алкоголик! — ахает Ли.

Лучший друг бросает на него игривый взгляд:

— Это твой брат оставил.

— Минхо? Какими судьбами?

— Помнишь, на прошлой неделе у меня был завал? Я пытался всё разгрести до того, как мы с тобой пойдём на выставку. — Джисон ставит бокалы обратно и берёт обычные стаканы.

— На выставку, на которую ты чуть не потащил Хо? — ехидно спрашивает Ли.

Провести время наедине с другом стало практически невозможно!

— Он же не пошёл с нами, — хмуро отзывается он и лезет в морозилку за кубиками льда.

— Но принёс тебе выпить? — спрашивает младший, всё ещё не улавливая суть.

— Он тогда шёл на вечеринку к друзьям. Но забежал ко мне принести еду... Я целый день не ел, так был занят съёмкой продукции и рекламных проектов. — Хан игнорирует пристальный взгляд и всем своим видом демонстрирует, что приготовление коктейлей требует особой концентрации. — В общем, у меня ещё слетели настройки антивируса на ноуте, и он остался помогать.

— И не пошёл на вечеринку? — уточняет младший Ли.

— Угу.

— И подвёл друзей. Не привёз им напитки? — Своими вопросами Феликс продолжает намекать ему на очевидное.

— Наверное, у них и без него хватало выпивки, — по-прежнему избегая взгляда, тараторит друг.

— Да, конечно. Виски и джин. Это то, чего они точно не ждали... — не успокаивается Ликс.

— Думаю, если бы они его ждали, он бы уехал, — отрезает Хани.

— Или же у него ты на первом месте и он решил остаться? — прямо говорит младший.

— Брось... — Джисон хмурит брови и меняет тему. — Что в итоге будешь пить?

— Виски с колой. Идеально для сегодняшнего вечера.

В дверь стучатся, и Хан замирает с бутылкой «Джек Дэниэлс» в руках.

— Тихо. Если это мой сосед-немец, то нас тут нет! — шепчет он.

Шёпот до того громкий, что Ликси закатывает глаза. Их тут определённо ЕСТЬ. Тем временем Джисон на носочках прокрадывается к двери и смотрит в замочную скважину. Феликс наблюдает за тем, как его спина расслабляется, а ноги опускаются на пятки.

— Малышка Анабель! — кричит Хан на весь дом и широко раскрывает дверь. — Сколько мы не виделись, негодяйка!

У Ли мелькает мысль о том, что немец всё равно к ним постучится, а шестое чувство подсказывает, что не раз за этот вечер. Но он держит свои комментарии при себе. Анабель запрыгивает в студию и мгновенно ударяется об угол маленького журнального столика.

— Ай-ай! — пищит она.

Ни капельки не изменилась. Омега не видел её последние полгода. Хотя как не видел... С соцсетями не видеть кого-то стало чем-то из области фантастики. Они проживают всю жизнь, глазея друг на друга. Подруга вещает о гороскопах, Таро, натальных картах и арканах. Ликси не поспевает за её увлечениями. И очень может быть, что последние три недели бывшая одноклассница была скрыта из его ленты. Поймите Феликса правильно. Он любит её и всё такое. Но двадцать пять сторис в день... немного напрягают.

— Ликси! — От её писка у него закладывает уши.

Но омега тоже рад её видеть, поэтому подходит и крепко обнимает:

— Привет, пупсик!

— Так рада тебя видеть! — продолжает кричать она. — Ты стал ещё красивее! Хотя казалось, что это невозможно.

— Да, этот цыплёнок похудел, и смотри, как у него кожа сияет. А эти скулы. Ведьма! Никак иначе, — причитает Джисон и пытается открыть ви́ски. Анабель бросает взгляд на бутылку, и глаза у неё загораются.

— Вот это я понимаю! Я как раз принесла карты и буду вам гадать! Ещё взяла начос и авокадо! Сделаем гуакамоле?

— Да-да! — подхватывает Хан. И раздаёт им по стаканчику, в котором лёд и лимон.

— Давай я сделаю идеальный гуакамоле. У Амели есть подруга-мексиканка по имени Джанет, и она поделилась с ней рецептом, а моя любимейшая мачеха, в свою очередь, передала его мне!

— Как вообще твои родители? — интересуется Ликс.

Папа Джисона из того типа предков, что позволяют делать всё. Это частенько выручало их в подростковом возрасте.

— Шикарно, живут в своё удовольствие.

Рассказывая, Хани расхаживает по кухне. Младший омега медленно пьёт свой коктейль и следит за его хаотичными движениями. Хан любит и умеет готовить, но такое ощущение, что не знает, где что лежит на собственной кухне.

— Недавно они были в путешествии в Таиланде. Плавали там с китами! — фыркает он и наконец находит глубокую пиалу сине-голубого цвета. — Представляешь, мой отец и нырять-то боится, но с Амели даже к китам полез. Это ли не любовь?

Анабель мечтательно вздыхает, пока старший, не теряя времени, разрезает авокадо и вытаскивает из них косточки. Тем временем по горлу Ликса стекает холодная кола с едва уловимым обжигающим привкусом алкоголя. Смешать виски с колой придумал гений, не иначе.

— Вот бы и мне так влюбиться, — шепчет их астролог и залпом опустошает свой бокал.

— Эй! Ты чего творишь? — удивлённо восклицает Джи, превращая авокадо в пюре.

— Напиваюсь и мечтаю о такой же лав-стори, — со смешинкой в глазах отвечает Анабель и параллельно смешивает себе новый коктейль.

— А я мечтаю не о любви, а скорее об адекватной соседке, — бормочет Феликс себе под нос и тоже приканчивает первую порцию выпивки. — К чёрту любовь. Не портите мне жизнь своими членами!

— Звучит как идеальный тост, — хмыкает Анабель и снова наполняет омеге стакан.

— Выпьем за то, чтобы удача нам улыбнулась и подарила адекватных соседей! — провозглашает Хан. — Чокнемся? А то вы сейчас напьётесь без меня, и вот это будет действительно грустно!

Ли фыркает и со всем усердием чокается с ними стаканом:

— Адекватные соседи – единственное, за что я готов пить!

Второй стакан виски с колой заходит как к себе домой.

— Так, что у кого в личной жизни? — с любопытством спрашивает Анабель и, усевшись на диване, берёт в руки колоду карт.

— Пусто. — Ли с грохотом опускает стакан на стол.

— Глухо, — вторит ему Джисон и переносит на журнальный стол чипсы и гуакамоле.

Ликс с ним переглядывается, а дальше он и глазом моргнуть не успевает, как в стакане появляется новая порция.

Хан с заговорщицкой улыбкой произносит:

— За такую синхронность в ответах надо чокнуться.

Что они и делают, прежде чем перевести взгляд на Анабель:

— А как у тебя?

— У меня? — переспрашивает она, чуть не поперхнувшись. — Ты не смотрел мои сторис? — укоризненно восклицает.

Джисон смотрит на Ли, округлив глаза, и молча качает головой. Взгляд его говорит:

«Как ты мог сразу так спалиться!»

— Этот придурок Рено изменил мне со своей лучшей подругой прямо у меня в квартире! — выпаливает Анабель, покраснев за считанные секунды.

— Как так получилось? — Ликс не скрывает удивления.

Возможно, виски в организме делает добрее, но Рено казался идеальным парнем. Внимательным, добрым, с отменным чувством юмора. Он видел его трижды, и тот не вызывал никаких подозрений! Засранец шикарно шифровался!

— Он живёт с родителями и взял у меня запасные ключи, чтобы спокойно заниматься, — начинает свой рассказ Анабель и возмущённо раздувает ноздри. — У меня была запланирована поездка с тётушкой. Но я рассчитала свой гороскоп и поняла, что это неподходящее время для поездки! Вернулась домой, а там он – голый, верхом на своей подруге и на моём постельном белье со свинкой Пеппой!

— Свинкой Пеппой? — ахает Ли. — Я правильно понял? Та самая свинка Пеппа из детского мультика?

— Она милая! — защищаясь, кричит Анабель. — Я так счастлива была найти этот комплект с сорокапроцентной скидкой! Вы вообще видели, сколько стоит постельное бельё? Взрослая жизнь меня к этому не готовила.

— И меня, — мгновенно соглашается младший омега. — Взрослая жизнь и к счетам за электричество не готовила.

— Теперь я не могу смотреть на это постельное бельё и ненавижу его ещё больше! — в сердцах кипит Анабель.

Тем временем Хан суёт им по новому стаканчику. Ли уже сбился, какой он по счёту.

— Какой ужас, он казался таким порядочным! Ты столько хорошего про него рассказывала, — качая головой, причитает старший и похрустывает чипсами. Ликс тоже пробует гуакамоле, и он действительно выше всяких похвал, однако сейчас не время хвалить друга за кулинарные способности.

— ОН БЫЛ ИДЕАЛЬНЫМ! — пьяно кричит Анабель. Ей много не надо, алкоголь быстро на неё действует. Она заглядывает каждому из них в глаза и тут же повторяет: — ИДЕАЛЬНЫМ!!!

— Тише, — шикает младший и указывает пальцем на стену. — Там живёт сосед-немец, и он, как истинный представитель своей нации, не переносит шума после девяти вечера. И... — Делает очередной глоток и с умным видом заявляет: — Запомните, дамы. Идеальных мужчин не существует!

— Ты хотел сказать, что в принципе нет идеальных людей? — наивно хлопая глазами, переспрашивает Анабель.

— Ха, посмотри вокруг себя. — Феликс кладёт подбородок на ладошку и строит ей глазки.

— Не хочется тебя расстраивать, поэтому помолчу, — ехидничает Хан.

— Я знаю идеального мужчину! — провозглашает Анабель с таким видом, словно вот-вот откроет им вселенский секрет.

— Если ты сейчас назовёшь имя своего бывшего, я сброшу тебя! — предупреждает Ликс. Анабель закатывает глаза.

— Я, конечно, безнадёжна, но не до такой степени, — ворчит она, а затем декларирует: — Хван Ин Ён, мать его, вполне мог бы получить титул «идеальный мужчина»!

Бутылка виски слишком быстро закончилась. И глазом моргнуть не успели. Видимо, когда всю неделю лицезреешь то, что лицезрел Ли, одной бутылки на трёх человек явно мало. Он с друзьями переглядываются.

— Джин? — подаёт голос Хан.

— Не откажусь, — вырывается у Феликса писк. — Я видел спрайт.

Анабель кивает со знанием дела:

— Сейчас сделаю вам идеальную консистенцию.

Она на глаз разбавляет полстакана джина газированным напитком и с довольным видом протягивает им стаканы.

— Будет вкусно, — потирая ручки, сообщает Анабель. — Так что да, у меня был козел-бывший, и остаётся только один вариант: отдать титул идеального мужчины Хван Ин Ёпу!

Голова кружится, но Феликс всё равно делает глоток коктейля. Количество джина пугает, но, когда дело касается бывших, он не худшее из зол. Смесь получается крепкой, и омега жмурится.

— Что скажешь, Ликси? — Джисон жмурится вслед за ним и украдкой доливает им побольше спрайта. — Тут ты проиграл.

Феликс благодарно кивает другу и на свой страх и риск делает ещё один глоток. Он всё ещё крепкий, но пить можно. Анабель тем временем изучает состав упаковки чипсов. Он даже не будет спрашивать, что именно она в ней вычитывает. Есть вещи, состав которых знать ТОЧНО не хочешь.

— Люблю выигрывать в спорах, но, когда проиграл, считаю, что стоит найти в себе мужество это признать. — Он поднимает руки в знак капитуляции. — Готов лично вручить награду идеального мужчины Хван Ин Ёпу! Нацепить ему эту ленточку на голое тело!

— Разбежался, награду буду вручать я. — Хан пихает его в бок и чокается с ним стаканом. А Анабель сосредоточенно жуёт начос с гуакамоле и, поглядывая в экран телефона, сильно хмурится:

— Нет, парни. Отбой.

— Почему? — старший садится в позу лотоса и стакан с джином опускает на правое колено. Младшего же почему-то смешит эта поза.

«Наверное, потому, что ты в стельку пьяная», — шепчет внутренний голос.

— Он Козерог по гороскопу. — Анабель произносит это так многозначительно, что Ликсу хочется расхохотаться. Но затем он вспоминает единственного мужчину-Козерога, которого знал. Чёртов засранец мистер Н! Он утвердительно кивает.

Знак зодиака явно отбрасывает его с этой позиции в самый конец списка.

Хан делает глоток и задумчиво постукивает пальцем по подбородку:

— Я ни разу не встречался с Козерогом.

— Сами звёзды уберегли, — бормочет Анабель, пытаясь уцепиться за всплывающие мысли, но отмахиваясь от них, и залпом выпивает коктейль.

Как бы несерьёзно Ли не относился к звёздам, в данном случае не может с ней не согласиться. А ведь Хван Ин Ёп действительно мог бы быть идеальным мужчиной... эх... чёртовы Козероги.

— Что-то тут жарко, нет? — младший встаёт с дивана и направляется к окну.

— Ага, приоткрой, — соглашается Хан.

Феликс с предвкушением открывает нараспашку окно и, высунув голову наружу, прикрывает веки, наслаждаясь потоками ветра.

— Как же хорошо, — шепчет Ликс, а затем совершает ошибку — открывает глаза.

На углу улицы, на рекламном щите автобусной остановки, красуется засранец мистер Н. Вселенная, ты ужасна! И твои шутки полный отстой! Можно ему таблеточку от зацикленности на нём?

— Как же бесит! — вопит младший.

— Что такое? — Хан пьяно моргает и смешно почёсывает нос.

Интересно, со стороны младший выглядит столь же нелепо?

— Где моя сумка? — Он ищет её глазами и, обнаружив на полу, хватает так, словно от неё зависит вся его жизнь. — У меня здесь были несмываемые маркеры!

— Для чего тебе? — озадаченно переспрашивает Анабель.

— Сейчас увидите! — омега надевает лоферы и бежит вниз по лестнице.

Даже тот факт, что потом предстоит подниматься по ней второй раз, не останавливает. Хан и Анабель бегут следом за ним. На улице полно людей – этот квартал никогда не спит. Но автобусы уже не ходят, время позднее, на остановке ни души. Он подходит к щиту с рекламой «HUGO BOSS», с которой смотрит этот самодовольный красавчик. Его волнистые волосы в том самом сексуальном беспорядке, который Ли ненавидит. А глаза цвета кока-колы смотрят прямо в объектив, будто хотят загипнотизировать каждого прохожего. Как же его ненавидит!

— А-а-а-а, — протягивает Джисон, будто всё наконец осознал. — Я тоже обалдел, когда заметил его тут. Кстати, как вам новый логотип фирмы? Прикольный ребрендинг получился.

— Отвратительно, — отрезает Ликс, — но я спасу эту рекламную кампанию.

Он встречается взглядом с друзьями и поигрывает бровями.

— Мечтаю об этом с тех пор, как его рожа начала красоваться по всему городу! — признаётся младший.

— А кто это? — хлопает глазами Анабель, и Ли бросает на неё убийственный взгляд. Хочется сказать, что это тот самый парень, которого она облила водкой с соком три года назад, а из-за её неуклюжести пострадал он! «Как?» — спросит она? И он ответит: «ПОЗНАКОМИЛАСЬ С НИМ!»

— Хёнджин, — отвечает ей Хан и хихикает. — Не обращай внимание на Ликса. У него крыша едет, когда дело касается этого парня.

Ликса убийственный взгляд плавно переходит на него, и тот начинает смеяться ещё громче.

— Прости-прости! — сквозь смех кричит Хан. — Тебе помочь?

— Нет, — отрезает младший. — Этим я займусь собственноручно!

И Феликс, ликуя всей душой, пририсовывает его наглой самовлюблённой физиономии рожки, дурацкие усики и хвост из пятой точки. Хотя нет, этого мало. Так что у него на лбу всё-таки появляется маленький крошечный член. Закончив, отходит подальше и любуется этим произведением искусства.

— Идеально, — довольный собой, бормочет Ликс и приписывает послание прямо у него на рубашке, а затем достаёт телефон из кармана и подаёт его Хану.

— Увековечим момент?

Друг с готовностью забирает из рук мобильник, и начинается лучшая фотосессия в его жизни. Мистер Н, честное слово, с членом на лбу ты чертовски привлекателен!