Будь моим.

День Х.

Ликс ждал этой субботы, как узник ждёт казни! За окном весь день идёт ливень. Такое чувство, что серые свинцовые тучи за сутки решили выплакать всю воду за ближайший год. Хан пришёл к нему домой, чтобы помочь подготовиться к дню рождения. Им сказочно повезло, потому что соседка уехала на несколько дней в Нормандию со своим новым парнем. Никто в его квартире не занимается ничем непристойным. Никто, включая омегу. И это немного грустно, но сосредоточимся на позитиве. С тех пор как уехала Софи, количество увиденных им членов равно нулю. У Ли в комнате, как всегда, творческий беспорядок, и старший, переступая через разбросанные на полу вещи, ещё раз оглядывает их заготовки.

— Так, мы всё подготовили? — задумчиво потирая лоб, бормочет он себе под нос. — Костюмы поглажены. Ты накрашен. Осталось только дождаться твоего кавалера!

— Пожалуйста, не называй его так, — просит Ликс.

Весь день он провёл как на иголках в ожидании встречи. У него даже голова разболелась оттого, что так сильно нервничает.

— Ты уверен, что Хёнджин согласится надеть этот костюм? — Хан оглядывает помпезные панталоны в стиле эпохи Возрождения. — Он не похож на парня, способного надеть такое.

— Наденет, никуда не денется, — угрюмо отзывается Ликс. — Главное, чтобы размер подошёл.

— А может не подойти? — удивлённо спрашивает старший.

— Он сам снимал мерки.

Не то чтобы Феликса сильно волновало, как альфа будет выглядеть. Но дресс-код есть дресс-код, и, чтобы попасть на вечеринку, ему нужно соответствовать.

— Мне не очень нравится эта идея, — признаётся Ли.

— Эпоха Возрождения – очень даже прикольная тема, как мне кажется.

— Да нет, мне не нравится идея идти вместе с мистером Н на вечеринку!

— Так не ходи, — пожав плечами, просто говорит друг.

— Легко сказать! Мне нужно наладить контакт с миром моды. А гадёныш Лука просто так не позволит это сделать.

— Как-то твоя бабушка сказала мне очень мудрую фразу: «За всё приходится платить».

— Правда жизни, — бормочет младший и поглядывает на друга. Он сегодня очень рассеянный и даже слегка раздражённый. — У тебя что-то случилось?

Тот тяжело вздыхает:

— Нет.

— Точно?

Хан садится на пол в комнате и сцепляет руки в замок:

— Помнишь моего немецкого соседа?

— Он накатал на тебя жалобу? — ахает Ли.

— Если бы! Он пригласил меня на свидание.

Комната погружается в неуютную тишину.

— И ты ответил...

— ...что подумаю, — чуть слышно шепчет он.

— Потому что...

— ...он не так уж плох... и у меня не было отношений с тех пор, как... — Джисон замолкает.

— Как ты расстался с Сухо, — подхватывает Ликс.

Омега всегда старается подчеркнуть, что именно он расстался с ним, хоть это и не совсем правда.

— Мне кажется, я готов попробовать.

— Со своим немецким соседом? — уточняет Фел.

Он во все глаза смотрит на своего лучшего друга. Они не виделись три дня. Что такого могло случиться за эти три дня, что старший обдумывает свидание с этим брюзгой?

— Твой сосед зовёт тебя на свидание, и ты думаешь пойти? — на всякий случай переспрашивает Феликс. Хан поднимает голову и заглядывает в глаза.

— Да, — тихо отзывается он. — Ведь не обязательно же начинать серьёзные отношения? Можно же просто... э-э... подурачиться? Понять, что именно тебе нравится...

— Я знаю, что именно тебе нравится, — строго говорит младший, — точнее, кто именно тебе нравится. И я сейчас спрашиваю не как его брат, а как твой лучший друг. Думаешь, ты не совершишь ошибку, начав встречаться с другим?

Джисон поднимает голову и резко спрашивает:

— А ты не совершил ошибку, не прочитав письмо Хёнджина? Не дав ему шанс объясниться?

— Почему мы сейчас говорим об этом?

— А что, если ты мнительный и поэтому испортил отличную возможность построить отношения? — продолжает сыпать он вопросами.

Ли не выдерживает и пыхтит:

— Объяснишь смену темы?

— Нет, подожди! Смотри, ты весь такой хитромудрый, подозрительный, недоверчивый и всё время видишь в людях худшее. Какая у тебя любимая фраза? В этом мире нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, ведь так?

— При чём тут мои любимые высказывания?!

— А вдруг ты по ошибке приписал всё плохое Хёнджину? Вдруг по ошибке решил, что знаешь о нём всё? Из-за своей мнительности и проблем с доверием?

Ликс делает глубокий вдох:

— Я, конечно, мог совершить ошибку, но всё же почему мы говорим о нём?

— Именно потому, что ни ты, ни я не знаем наверняка, совершаем мы ошибку или нет. Мы действуем так, как считаем правильным...

— Согласен. Но ты же понимаешь, когда Минхо узнает о том, что ты начал встречаться с кем-то... — Феликс как можно быстрее меняет тему. Говорить о мистере Н вовсе не хочется, и это не проблемы с доверием. Это трезвость мышления. Однако спорить с другом сейчас бессмысленно. — Он, скорее всего, перестанет быть твоим другом? — продолжает, пытаясь изо всех сил вразумить лучшего друга.

— Почему?

— Хани!

Ли встаёт с кресла и садится на пол рядом с ним. Паркет жалобно скрипит под весом... Или же он тоже ничего не понимает и отчаянно хочет узреть логику в этом разговоре.

— Он ждал, пока ты расстанешься с Сухо, — спокойно начинает Ли. — Был твоей поддержкой. Столько лет он тайно влюблён в тебя, и не смей говорить, что для тебя это было неочевидно!

Неожиданно Джисон начинает плакать. Тихий всхлип слетает с губ, за ним следует ещё один, громче, и спустя три секунды лучший друг уже ревёт так, как не плакал с тех пор, как узнал об Сухо. Опешив, Ликс не сразу понимает, что делать.

— Ты чего? — всё-таки приходит в себя и обнимает старшего. — Почему плачешь? Что стряслось, Хани? — младший начинает не на шутку волноваться.

— Мы... — Конец предложения тонет в слезах и невнятно произнесённых слогах.

— Вы... что?

И вновь:

— Мы...

— Джисон, ради всего святого, прекрати мычать! — не выдержав, рявкает Феликс. — Вы что?

— Мы переспали! — громко кричит старший.

Ли замирает. Руки тяжело повисают в воздухе. Чёрт! Это отвратительно. Сцены их секса вспыхивают в сознании, и хочется со всей силы дать себе по голове, чтобы не думать об этом.

— Только не злись, — неожиданно говорит Хан. — Я знаю, ты был против наших отношений. Но можешь радоваться: твой брат не перезвонил мне после случившегося, так что, думаю, это было не особо важно...

— Он что? — настала Феликса очередь орать на весь дом. — И с чего ты вообще решил, что я против? — спохватывается омега. — Что за глупости, чёрт возьми?

— Ну ты же всегда ревновал Минхо ко мне...

— Нет-нет-нет! Хани! Я ревновал тебя к Минхо! Это же разные вещи!

— Меня?!

— Конечно. Думаешь, мне сильно хотелось видеть его каждый раз, когда я иду гулять с тобой? И заметь, я старался переступать через себя! Сколько раз мы встречались, и я чувствовал себя третьим лишним, — тараторит младший.

Да, он ревновал и Минхо тоже. Но он его брат, который всю жизнь был на побегушках. Конечно, сложно даётся осознание и принятие того факта, что он теперь на побегушках у другого. Но всё же он больше ревновал Хана к нему. Он его единственный друг, которому он может всё рассказать. А альфа забирал его время, внимание и постоянно вертелся вокруг них.

— Я, конечно, не ангел, и у меня скверный и эгоистичный характер, — признаётся Ликс и добавляет совершенно искренне: — Но я хотел, чтобы вы были счастливы и наконец признались в чувствах друг другу! Быть может, тогда вы бы ходили на свидания, на нормальные свидания вдвоём, а не в походы по магазинам со мной.

Джисон уставился во все глаза:

— Ты хотел, чтобы мы были вместе?

— Разумеется!

Друг начинает плакать ещё сильнее:

— Получается, мы просто могли встречаться, как обычные альфа и омега?

— Ну конечно!

— Но он... Почему же он мне не перезвонил?

Ли хмурится. Объясните, что творится в голове у его идиота брата?

— Откуда я знаю? Я даже не знал, что ваши отношения зашли так, м-м-м, далеко... — Не представляет, что омеге делать. Он крепко обнимает старшего:

— Так, давай по порядку. Тебе понравилось?

— Да...

— Ему понравилось?

— Думаю, да...

— Он что-нибудь сказал после секса?

— Мы лежали в постели и болтали обо всём на свете. Он... — Хан запинается и смущённо прикусывает губу.

— Он? — торопит друга Феликс.

— Он целовал мою спину. Не представляй это, Ликси. Не смей! Ты потом разоришься на психолога.

— А дальше? — переступив через себя, спрашивает Ли. Ему нужны все детали, чтобы понять, что случилось и почему он ушёл.

— Потом резко подскочил с постели и начал собираться.

— Что? — не веря своим ушам, восклицает младший.

— Я тоже удивился. Спросил, всё ли хорошо.

— И что он сказал?

— Что всё нормально и что ему стоит уйти.

Ликс ничего не понимает. У Минхо сбылась мечта. Он грезил о Джисоне с подросткового возраста. Что же такого могло случиться?

— О чём вы говорили?

— О нашей дружбе и в целом о жизни...

— И что ты конкретно сказал до того, как он ушёл?

Хан задумчиво хмурит брови:

— Я сказал: «Надеюсь, что эта ночь ничего не изменит, и он всё так же останется моим другом». — Ахнув, он прикрывает ладонью рот. — Ты думаешь, он не так меня понял?

Ли закатывает глаза:

— Думаю, всё именно так и есть. Он подумал, что, несмотря на ваш крутой секс, ты всё ещё его френдзонишь.

— Но почему тогда не спросил, что именно я имею в виду? — хнычет старший.

— Может, потому, что нам легче поверить в то, что нас не любят, чем в то, что любят? — тихо произносит Феликс.

— Это и правда легче, ведь я тоже поверил, что неинтересен ему как омега.

— Порой именно недопонимание рушит то, что могло бы стать той самой истинной любовью, о которой пишут в книгах, — поджав губы, отзывается младший.

— Как у тебя с Хёнджином...— тихо шепчет Хан. — Ты никогда не думал открыть то письмо? Может быть, оно бы всё объяснило?

— А может, порой объяснения бывают слишком запоздалыми? — угрюмо спрашивает омега.

— Мне кажется, проблема в том, что мы всё усложняем. Нам надо быть проще! Напрямую задавать вопросы, а не придумывать ответы.

— Хани, Хёнджин пропал после того, как я ему сказал, что он первый парень, который побывал в моей спальне!

— Твой брат тоже пропал!

— Это другое.

— Нет, это очень похожие ситуации, Ликси. Ведь мы с Минхо не поняли друг друга. И вы с Хёнджином до сих пор не разобрались в случившемся.

— Он ушёл к другой девушке.

— Так узнай почему! Что ты прячешь голову в песок, как страус? Спроси почему! — стоит на своём Джисон. — Я сейчас, например, пойду к твоему брату и всё ему выскажу!

— Минуту назад ты сидел и думал, что пойти на свидание с другим не такая уж плохая затея.

— Потому что был растерян, а ты помог мне прийти в себя, — парирует старший. — А сейчас я пытаюсь помочь тебе.

— Почему ты на его стороне?

— Ошибаешься, как раз таки я на твоей стороне. И хочу, чтобы ты был счастлив с тем, из-за которого твои глаза сверкают как никогда.

— Они сверкают от злости! — кричит младший.

— Ой, обманывай себя сколько хочешь. Но то серое худи ты надеваешь, когда тебе плохо. Слушаешь его музыку и пялишься на его снимки. Так что не говори мне, что твои глаза сверкают только от злости!

Ликс опускает голову на колени и, глядя на друга, признаётся в том, за что ненавидит себя больше всего.

— Мои глаза сверкают не только от злости. Ты прав. Затем делает короткую паузу и добавляет: — Но этого мало. Я хочу, чтобы и его глаза сверкали так же.

В этом заключается самая главная проблема. Омеге мало испытывать чувства. Он бы не смог, как Минхо, годами дожидаться Хана. Ликс слишком нетерпеливый, у него слишком завышены стандарты, он слишком эгоистичен. А также слишком сильно жаждет ответных чувств от Хёнджина... И довольствоваться только своими к нему для него слишком больно и унизительно.

                                       ***

Чудом избежав убийства руками Ли Феликса (Хван опоздал и отказался надевать костюм, заготовленный им), они всё-таки попадают на день рождения заносчивой задницы по имени Лука. Идея эпохи Возрождения показалась альфе идиотской, когда он увидел костюм, который приготовил для него Феликс. Огромные кружевные панталоны, которые необходимо надеть на белые лосины, а сверху что-то наподобие длинного женского велюрового пиджака ярко-жёлтого цвета. Он был украшен огромными красными стразами и золотой нитью. Если кратко, то это зрелище можно обозначить как:

«Я скорее сброшусь с последнего этажа башни, чем надену это на себя!»

Омега что-то говорил про парные образы. Но Хён его не слушал... Костюм остался в его комнате. Каково же было Хёнджина удивление, когда на вечеринке все гости оказались стильно одетыми и никто не выглядел как последний идиот. Надо отдать Луке должное, он явно знает толк в вечеринках.

— Похоже, мне надо бы готовить костюм с ними, — шепчет старший Ликсу.

Сам чертовка одет в безупречно сшитое по фигуре ярко-зеленое велюровое платье. Ткань красиво оттеняет огромные глаза. Подол скрывает ноги и доходит до самого пола. Зато бюст, расшитый бисером. В отличие от его костюма свой омега продумал до мелочей и выглядит сногсшибательно.

— У меня была неделя, чтобы сделать два костюма! И поверь, жёлтый и зелёный отлично сочетаются, мы могли бы стать одной из самых ярких парочек! И знаешь что? Уверен, эти люди готовились больше месяца!

— Или же ты хотел выставить меня идиотом.

— Ничего подобного! — возмущается Ли. — Ты мой парень. Забыл уже?

— Глядя на твою заботу о «своём парне», я что-то не очень хочу становиться им по-настоящему.

Глаза омеги пускают молнии.

— Знаешь, мог бы и предупредить, что сам сделаешь себе костюм.

— Да тебе просто повезло, что я сегодня в массовке играл мушкетёра!

Или, скорее, повезло Хвану. Сегодня утром он с Чаном были на студии, где он подцепил девчонку, которая снимает историческую драму и искала того, кто напишет для её фильма саундтрек. Создать музыку для исторического фильма Хён не сможет, но с детства мечтал побывать на съёмках фильма. Можно сказать, убил двух зайцев одним ударом: исполнил мечту и получил нормальный костюм. Хоть и не эпоха Возрождения, но он снял шляпу и мушкетёрскую накидку. Так что очень даже вписывается во всеобщий праздник в этой рубахе с манжетами и серых узких штанах.

— Повторюсь: твой костюм не имеет ничего общего с моим, — заумно гудит младший.

— В таком случае мне, наверное, лучше уйти, — издевательски отвечает альфа.

— Не смей шантажировать меня! — цедит Ликс сквозь зубы. — Иначе и твоё свидание не состоится.

Этот омега доведёт его своей твердолобостью до нервного срыва. Играет музыка, разноцветные огоньки бегают по телу и лицу Феликса. До них доносится громкий смех, люди танцуют и пьют. Это один из лучших клубов Сеула. Устроить здесь костюмированную вечеринку – отличная идея! Помпезность «Потерянного рая» как никогда добавляет атмосферности празднику. Колонны, картины в позолоченных рамах на стенах, скульптуры в античном стиле – всё в целом делает это место особенным. Не зря этот клуб знаменит своими незабываемыми тусовками. Но атмосфера праздника остаётся где-то вне Хвана с Ли. Между ними вновь летают искры. Альфа уверен, в данный момент чертовка представляет, как душит его. Хвану же хочется заткнуть ему рот поцелуем и утащить к себе в спальню. Чёртово наваждение! Делает глубокий вдох.

— Последний раз я был в этом клубе на Хеллоуин, — примирительно начинает Хёнджин.

— А, да, помню. Когда ты украл у меня победу!

— Всё было честно.

— Да, конечно, — обиженно тянет он, — если бы я разделся, то победа точно досталась бы мне.

— Так чего не разделся? — язвит Хёнджин. — И я, между прочим, предлагал выступать в паре.

— В паре с тобой? — возмущается омега. — Да уж лучше проигрыш, спасибо.

  — Кстати, как там поживает твой настоящий парень?

Ликс несколько раз моргает, будто силится понять, о чём он говорит, и Хён из-за всех сил старается притвориться, будто на него неожиданно снизошло озарение.

— Не было никакого парня! Ты врун!

— Что? А, парень! Я его бросил.

— Разве всё было не очень серьёзно? — с лёгкой ухмылкой интересуется старший и издевательски добавляет: — Или же ты бросил его после случая в гримёрке?

Хёнджин пристально смотрит на его шею. Засос, который он оставил, исчез. Но чертовка вспыхивает под его взглядом.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — пыхтит Феликс. — Я же не спрашиваю, как там Йеджи.

— Йеджи более чем счастлива, и, заметь, без меня...

— О, поверь, я знаю. Весь Сеул знает! — ядовито выпаливает омега. — Фотографии счастливых Йеджи и Алекса кормят всю жёлтую прессу. Они стали чем-то типа британской королевской семьи в нашей стране!

Хван трёт переносицу и пытается успокоиться. Только Ли способен так выбешивать его. Делает глубокий вдох:

— Пожалуй, нам стоит продолжить этот вечер иначе. Я не хочу ругаться всю вечеринку, что думаешь?

— Решаю всё-таки пойти на мировую.

— Тогда, может, не стоило портить вечер с самого начала? — поджав губы, отвечает Ли.

Невыносимый. Хван ловит за руку и переплетает их пальцы. Ликс замирает на месте:

— Не трогай меня.

— Ты мой омега, привыкай.

— Фальшивый омега.

— Это детали, — сверкнув наглой ухмылкой, произносит альфа.

— Мне очень надо поучаствовать в фэшн-проекте Луки. — Он меряет Хвана гневным взглядом. — Если бы не это, я бы никогда в жизни никуда с тобой не пошёл.

— Может, сообщим ему об этом? — не выдержав, грубит Хёнджин.

— Какой же ты невыносимый паршивец!

«Секунду назад я подумал о тебе точно так же!» — хочется закричать Хёну.

Но вместо этого он набирает в лёгкие как можно больше воздуха:

— Мне срочно нужно выпить. Вечер обещает быть долгим.

— Не нужно было опаздывать и портить мне настроение! — стоит на своём омега.

— Меня задержали на съёмках.

Ликси закатывает глаза и смешно корчит рожицу, когда пародирует альфу гнусавым голосом:

— Задержали на съёмках.

А тот улыбается:

— Боже, вылитый я! Ты талантище!

— Иди уже за напитками.

— Ты что-нибудь будешь?

— Безалкогольный коктейль.

— Безалкогольный? Уверен?

— И не надейся, я не буду с тобой пить, — поджав губы, отрезает Ли.

— Боишься напиться? Снова будешь признаваться мне в любви, а? — подтрунивает Хёнджин.

— Я не признавался тебе в любви.

— Ещё как! Хёнджин, свет очей моих! Я жить без тебя не могу, и ты мне снишься каждую ночь!

— Какой же ты идиот! — бурчит Феликс, но Хван замечает, как уголок его губ приподнимается в лёгкой усмешке. Его маленькая победа.

— Твой идиот, — подмигнув, говорит альфа.

— Не смей мне угрожать! — театрально провозглашает Ликси.

Хёнджин наклоняется и оставляет едва уловимый поцелуй на его щеке. У омеги такая бархатная кожа, просто не может устоять.

— Всё-всё, ты увлёкся. Иди и принеси мне выпить.

Альфа улыбается, наблюдая за тем, как младший краснеет.

— Как скажешь. — Отвернувшись от него, начинает проталкиваться к бару и тут же встречает именинника.

— Хёнджин! — восклицает тот, будто только его и ждал.

Лука одет в бордовую мантию, а на голове у него красуется корона — придурок выбрал костюм короля. Думает, этот факт довольно точно передаёт его характер.

— Привет, — отзывается Хён. — С днём рождения! Надеюсь, тебе понравится мой подарок.

Он достал билеты на Селин Дион. ВИП-ложа стадиона «Берси». Билеты были у него на руках уже два месяца. Чану передал их знакомый знакомого. Когда крутишься в мире музыки, то вечно получаешь приглашения на тот или иной концерт. Хван любит Селин, но не до такой степени, чтобы идти на её выступление. Думает, Лука оценит его больше.

— О, — довольно произносит он. — Неожиданно и очень приятно. Спасибо!

— Рад, что тебе понравилось.

Лука делает жест, подзывая кого-то.

— Я пойду возьму чего-нибудь выпить, — пробует увильнуть Хван. Знакомиться с его приятелями не очень-то хочется.

— Подожди, я хотел тебе кое-кого представить.

Это настораживает. Такие люди, как Лука, никогда не делают ничего просто так, и он позвал альфу к себе на день рождения ради определённой цели.

— Знакомься, Хёнджин, это Мин, мой хороший друг.

«Дай угадаю! Твой друг тоже занимается музыкой», — проносится у Хвана в голове. И в подтверждение его мыслей Лука добавляет:

— Он тоже музыкант, думаю, у вас найдётся много общего.

— Приятно познакомиться, — говорит Мин, — я как раз сейчас дописываю альбом и хотел бы услышать мнение эксперта, — шутит он. Чёрт! Надо как-то выкручиваться.

— Класс, поздравляю! Альбом написать непросто.

— Да, я очень им горжусь, — подхватывает Лука. — У него есть один трек, который вы бы с лёгкостью могли превратить в совместную запись. Мне кажется, вам стоит это обговорить. А он своё не упустит, не правда ли?

— Я сейчас взял отпуск от музыки, — пожав плечами, врёт Хёнджин. — Три года работал без перерыва.

— Я вот тоже два последних года в бешеном ритме, — понимающе отзывается Лука. — И тоже думаю взять отпуск, вероятно, даже отказаться от проекта с брендом Celine.

Произнося это, он смотрит хёну прямо в глаза. Проект, ради которого Ликси стал притворяться его омегой. Проект, который очень для него важен, иначе он на это никогда бы не согласился. Лука понимает всю ценность этой пиар-кампании для омеги и сейчас шантажирует его. Абсолютно этого не скрывая. Старший знает таких, как он. Альфа уже прибыл на этот день рождения, чтобы он взял Ли в свою команду. Но этого ему мало. Людям вроде него дай палец, они руку откусят. Отвратительно, что нет выбора. Он не может подвести Ликси. Знает, насколько в творческой карьере необходим шанс проявить себя.

— Знаете, приходите ко мне в студию в понедельник, — начинает Хён, но не успевает закончить.

— Неужели ты забыл? — неожиданно раздаётся за его спиной голос Ликса.

— Забыл что? — в недоумении хмурясь, переспрашивает Хван.

— Ты обещал, что весь понедельник проведёшь со мной, и к тому же мы договорились, что отдых превыше всего! — Феликс отчитывает его как ребёнка. Старший не совсем соображает, что происходит.

— Ты уверен, что у меня не будет времени прослушать альбом Мина? — бормочет Хёнджин, глядя на него.

— Отдых превыше всего! — повторяет он и слегка подмигивает альфе. — Лука, ты прав, тебе тоже стоит отдохнуть. — Чертовка копирует понимающий тон, которым он говорил с Хваном. — Знаете, я только что познакомилась с бренд-менеджером Микаэлой, и она, оказывается, курирует рекламную кампанию Celine, над которой мы будем работать. — На губах Ликса появляется самодовольная ухмылка. — Я был счастлив поделиться с ней идеями и обменяться контактами! Мы с ней в предвкушении совместной работы.

У Луки такой кислый вид, словно ему только что сказали, что с его счёта кто-то списал все деньги. А омега тем временем продолжает:

— Думаю, она не будет возражать насчёт твоего отпуска. Не переживай, без тебя, конечно, будет сложно, но мы справимся. — И вновь эта улыбочка на лице, от которой даже в Хвана жилах стынет кровь. Поистине невыносимый чертовка. Он не дожидается, пока Лука придёт в себя, и берёт старшего под локоть. — Между прочим, ты так и не принёс мне коктейль. — Ликси смешно выпячивает губу. — Даже не знаю, что с тобой делать.

— Лука, Мин, боюсь, мне нужно достать выпивку для моего омеги, — произносит Хёнджин и шутливо добавляет: — До того, как он оторвёт мне голову.

Думает, нет сомнений, ему это по силам.

— Ха-ха! Очень смешно! — Ли закатывает глаза и ерошит ему волосы, как пятилетнему мальчишке. — Ещё раз спасибо за приглашение, — тянет он, обращаясь к двум молчаливым парням, застывшим столбом в растерянности от услышанного.

Они отходят от них под смертоносным взглядом Луки, который понял, что его обыграли и что он ничего не может с этим поделать. У бара полно людей, но им всё-таки удаётся найти два свободных высоких стула.

— Мне правда необходимо выпить, — бормочет старший.

— Как я его! — самодовольно восклицает Ликс. — До сих пор не могу поверить, что он так открыто шантажировал тебя.

— Ты всё слышал?

— О да-а! Как ты вообще мог согласиться прослушать альбом после этого?

Хёнджин замолкает, а омега продолжает его воспитывать:

— Неужели не знаешь, что нельзя идти на поводу у таких людей? Они же высосут из тебя всё, что им нужно, и оставят ни с чем!

— Знаю, — отзывается Хван и, поймав взгляд бармена, просит:

— Виски с колой, двойной. И что-нибудь сладкое и безалкогольное...

Ликс перебивает его:

— Мне, пожалуйста, «Космополитен»!

— В его составе водка, — с улыбкой напоминает Хён.

Ли закатывает глаза:

— Без тебя знаю. Но сегодня стоит выпить, чтобы отпраздновать мою маленькую победу!

— Обыграл ты его знатно. Я тебя теперь даже побаиваюсь.

— Во-первых, он заслужил. Во-вторых, я бы в жизни так ни с кем не поступил. Но я знал, что Лука просто так не возьмёт меня в команду. Для него я соперник, и он бы сделал всё, чтобы лишить меня этого шанса. Точнее, как мне казалось, он бы похвастался тобой у себя на дне рождения, а потом бы забыл о нашей сделке.

— Как оказалось, хвастаться он не хотел.

— Да брось, тебя уже несколько раз запечатлел его фотограф. Завтра ты будешь в прессе, так как малолеткам нравится о тебе читать. А Лука останется доволен, потому что СМИ напишут о его вечеринке!

— Меня правда фотографировали?

— Да, — без особого энтузиазма отзывается омега, — и самое отвратительное, что на снимках с тобой буду и я.

И будто в подтверждение этого к ним подходит парень с камерой и просит улыбнуться.

— Прекрасно! — с довольной улыбкой провозглашает он.

— А кто ваш спутник?

— Тайная пассия, — вместо старшего отвечает Ликс и хлопает длинными ресницами. — А теперь не мешайте нам отдыхать! — рявкает он.

Фотограф ошеломлён резкой сменой настроения и поспешно удаляется.

— Ты пугаешь людей, — посмеиваясь, говорит Хёнджин.

— Пусть боятся.

— Значит, тайная пассия? — Хёнджин ухмыляется.

— Никогда в жизни не выйдет статья «Ли Феликс – омега Хван Хёнджина».

— «Никогда не говори никогда». Не ты ли любил эту фразу?

— Есть вещи, которые определённо никогда не случатся.

— Звучит так, будто ты только что бросил мне вызов.

— После сегодняшнего эпизода с Лукой ты должен был понять, что я никогда не проигрываю.

— А не боишься, что Лука отомстит?

— Он попытается, мне лишь надо быть на шаг впереди в своих планах.

— Думаешь, получится?

— Конечно. Меня всё ещё злит, что он решился шантажировать тебя. — Ликс качает головой. — Хочу забрать вообще все его проекты!

— Ты тоже мстительный, — с ухмылкой констатирует Хён.

Бармен приносит им напитки, и Ли, чокнувшись с Хваном и хитро сверкнув глазами, говорит:

— Или справедливый.

— За справедливостью люди часто скрывают свои грязные делишки.

— Ты что, разочаровался во мне?

— Нисколько. Я прекрасно знаю, что ты из себя представляешь.

— И что же?

— Просто знай, ты настоящий, какой есть, мне по вкусу.

— Ты всё-таки распробовал меня и не отравился? — Губы Ликса расползаются в милейшей улыбке.

Хван заглядывает ему в глаза и делает глоток янтарной жидкости.

— Скорее влюбился. — Хёнджин ухмыляется, и омега качает головой, отворачиваясь от него.

Интересно, понял ли Феликс отсылку к их диалогу трёхлетней давности? Перед тем поцелуем на чёртовом колесе...

— Всё-таки я вовремя успел, а то бы тебе пришлось записывать трек непонятно с кем! — То, как он прячет взгляд и меняет тему, говорит Хвану, что этот мальчишка всё прекрасно помнит. — До сих пор не пойму, как ты мог согласиться.

   Феликс наконец поднимает голову и с любопытством заглядывает ему в глаза.

— Не хотел, чтобы из-за меня он отменил ваш проект, — тихо признаётся Хёнджин. — Для тебя ведь это важно.

Ли замирает с бокалом в руках. У него такой потрясённый вид, что даже смешно.

— Ты так удивлён?

— Ты был готов сделать это ради меня? — напряжённым голосом переспрашивает Феликс.

— Я же сказал, что знал, насколько для тебя важен этот проект, — откликается альфа.

— И что? Он может быть важен для меня, но к тебе-то не имеет никакого отношения.

— Я посчитал иначе.

  Вся лёгкость и непринуждённость испарилась за долю секунды. Между ними напряжение, которое можно разрезать ножом. Карие глаза так пристально всматриваются в его, будто пытаются заглянуть в самую душу.

— Но зачем тебе это? — хрипло срывается с губ омеги, голос его не слушается.

— Затем, что ты важен для меня, — отвечает Хёнджин.

Открыто. Без игр. Как есть.