Глава 2. Трещина
Больница «Святого Григория», 03:17 ночи.
Мерцающий свет операционной лампы резал глаза. Джейк Макруг сжал скальпель так, что костяшки побелели. Перед ним — тело девочки. Лет восьми. Ожоги третьей степени, разорванная лёгочная артерия.
— Давление падает! — голос анестезиолога словно доносился из-под воды.
Джейк не отвечал. Его мир сузился до алого пятна на хирургических перчатках. Он видел точно такие же пальцы — маленькие, липкие от варенья. *София сегодня испачкала их в клубничном…*
— Доктор Макруг!
Он встряхнул головой.
— Клипсу. Сейчас.
Металл щёлкнул, но кровь продолжала хлестать. Девочка была слишком мала, её сосуды — как ниточки.
— Мы теряем её!
— Я знаю! — его голос прозвучал резче, чем планировалось.
*Почему дети?* Этот вопрос гвоздём сидел в голове. Третий случай за неделю. Сначала — мальчик, задавленный обрушившейся стеной. Потом — подросток с ожогами в форме рун. Теперь — она.
— Время смерти…
— Ещё нет!
Его руки двигались автоматически. Шов за швом. Но монитор уже пел однотонную песню плоской линии.
— 04:03. Констатируем.
Джейк отступил от стола. Где-то за спиной рыдала мать. Её крики сливались с гулом вентиляции в один белый шум.
Раздевалка, 04:47.
Он сидел на лавке, уставившись в стену. В раковине — розовая вода. Он мыл руки десять минут.
— Макруг. — Доктор Рейес, главврач, замер в дверях. — Ты должен идти домой.
— Кто они, Карлос? — Джейк не отводил взгляда от своих пальцев. — Эти пациенты. Ожоги… они неестественные.
Рейес напрягся.
— Не начинай снова.
— Вчерашний мальчик — у него в лёгких пепел, но никакого огня рядом не было!
— Хватит. — Рейес бросил полотенце. — Ты не спал трое суток. Иди к семье, выпей вина. Или я отстраняю тебя.
Джейк резко встал.
— Моя семья уже не спит из-за этих «случайных» пожаров.
Дверь захлопнулась.
Дом, 06:12.
Джейк приоткрыл дверь детской. Лукас сопел, уткнувшись носом в подушку. София обняла плюшевого динозавра — подарок на прошлый день рождения. *«Папа, он будет меня защищать!»*
Он прикрыл глаза.
— Ты опять не спал?
Эмили стояла на пороге в растянутой футболке. Её волосы пахли шампунем.
— Мне снилось, что я их теряю, — прошептал он.
Она обняла его.
— Это просто сон.
Но когда он закрыл глаза, то снова увидел тень — высокую фигуру в дверном проёме. Без лица. Только ухмылка.
Кошмар.
Чёрная вода. Он тонет. Спасённые пациенты (их лица смазаны, как на испорченной плёнке) тянут его вниз.
— Ты должен был нас спасти.
— Я пытался!
— Но не смог.
Из тьмы вытягиваются руки — детские. Обожжённые.
Он проснулся с криком.
Эмили включила свет.
— Джейк…
Он дрожал. На простыне — отпечатки пальцев из пепла.