Март

До нового года оставалось около 10 минут. Мама нарезала бутербродов из того, что было, расставила на еще не освоенном столе стаканы и с гордо поднятой головой пригласила семейство за стол.
– Надеюсь, следущий год будет удачнее этого! – произнес отец и поднял бокал.
– И веселее! – хмыкнул Март и чокнулся с отцом.
Часы пробили 12! Все люди в этом часовом поясе синхронно прокричали "ура", Фереллы были в том числе.
Март вышел из-за стола и направился в комнату, надеясь, уснуть до того, как на улице начнут орать и праздновать, громко включая музыку и смеясь.
– Подожди, – окликнула его мама, – ну сходи хоть раз на улицу, посмотри, как фейерверк запускают!
– Ну ма-а-ам, – протянул мальчик, – мне неинтересно.
– Да сходи, поспать еще успеешь. – буркнул отец и сделал большой глоток.
Март закатил глаза, но всё же нацепил куртку и вылетел из квартиры. Какая же идиотская задея – смотреть, как незнакомцы пускают фейерверк! Еще и с каждым поздороваться надо, поздравить... Что может быть более неловким?!

– Март! – окликнул его до боли знакомый девичий голос, – Привет!
К нему стремительно подбежала Кира, а за ней Икар, тащивший за руку еще одного человека, но пониже.
– Здорово, что ты пришел! – улыбнулся Икар. – Это Инга, знакомься.
Человек, которого мальчик держал за руку дернулся и снял капюшон. Перед Мартом предстала девочка с очень строгими чертами лица. Казалось, что об скулы можно порезаться, подбородок, словно лезвие ножа, а острые уголки глаз придавали ей грозный вид. Под капюшоном прятались пушистые, практически белые, волосы, что сейчас лежали на плечах. Девочка была хрупкого телосложения, по крайней мере, так казалось из-за того, что на вид детская верхняя одежда весела на ней как мешок с картошкой. Внешний вид Инги напомнил Марту миссис Фурию, что он повстречал в лифте. Парень, не сильно напрягая свой мозг, решил, что скорее всего, Инга дочь Милиссы, хозяйки апартаментов. Ну и имена у всех в этом доме! Странные...
Атмосфера Нового года парила в воздухе, но Март не мог насладиться этой ночью в полной мере, ему все еще было дискомфортно среди ровесников, живущих в этом доме. Они все здесь такие непривычные. Раньше Марту приходилось общаться с людьми одного возраста лишь в классе, а теперь, похоже, придется обзавестись друзьями, чего он ну уж очень не хотел. Другие подростки всегда казались мальчику сплошными выпендрежниками, глупыми и наглыми хвастунами. Его бывшие одноклассники умели лишь задирать малявок и бить девчонок. Желания общаться с ровесниками, после таких людей не было, да и сейчас не прибавилось, просто уж очень эти двойняшки назойливые.
Желтые искры фейерверков взлетали ввысь и радовали глаза счастливых людей. После каждого нового запуска, жители дома, собравшиеся на улицу, звонко кричали и хлопали в ладоши. Ледяной ветер дул в лица смеющимся, но это почти никого не беспокоило.
– Ну и холод!  – поежилась Кира. Девочка посмотрела на своего брата, а затем перевела взгляд на Марта.
– Угу, – мальчик безысходно кивнул, не зная, что отвечать.
– Мы не можем пока домой, бабушка плохо себя чувствует, ты же знаешь. – Икар слегка всхлипнул и поправил шарф.
– Я думаю, если вам очень холодно... – пробубнил Март, – Мы можем пойти ко мне... Если хотите.
Он ужасно боялся что-либо говорит, а тащить незнакомцев к себе домой тем более было страшно. Они же наверняка возьмут с собой эту странную Ингу! Но, во-первых, ему хотелось проявить себя как хорошего человека, а во-вторых это докажет родителям, что он социофоб!
– Было бы очень здорово! – улыбнулась Кира, – Если твои родители не против.
– Они будут только рады, – Март выдавил из себя улыбку в ответ.
– Ура! – взвизгнул Икар и бросился к нему в объятия. Он крепко обхватил сильными руками мальчика так, что Марту не сразу удалось вырваться.
– Ты неплохой чувак! – грубоватым голосом прохрипела Инга и похлопала его по плечу. Марту лишь сейчас удалось рассмотреть её получше: у девушки были большие карие глаза, которами она периодически шустро хлопала, чтобы снять с ресниц кружевные снежинки, густые брови и прямой острый носик, а волосы девушки сейчас и вовсе сливались с белым снегом.
Ребята направились в сторону апартаментов. Спустя пару минут, они уже стояли возле двери новой квартиры Марта. Глубоко в сердце еще сохранялся страх, что отец будет против того, что он привел домой такую толпу, но пути назад уже не было.
Мальчик постучал в дверь, ему тут же открыла мама.
– Ну и дела! Здравствуйте, ребята! – она с ног до головы оглядела компанию удивлённым взглядом. Март увидел, как на одном глазу блеснула слеза, вероятно, родители снова ссорились. – Проходите!
Женщина широко улыбнулась и впустила всех в квартиру. Мальчик тут же почувствовал давящее и гнетущее напряжение, висевшее в гостиной. Интуиция не просто говорила, а буквально кричала ему, что что-то здесь неладно.
– Какие красивые обои! – удивилась Инга. Март был в корни с ней не согласен, этот мерзкий ядрёный цвет только жёг глаза, но никак не манил взгляд. Мальчик глубоко вздохнул, чтобы не нагрубить как обычно и лишь кивнул. Ребята направились вешать куртки на ближайшую к двери вешалку.

– Добрый вечер. – пробурчал отец, сидевший на диване рядом со сладко дремящей Майей. Голос его слегка подрагивал, это отчасти пугало. Обычно, во время семейных скандалов, отец всегда был спокоен, а сейчас дрожит как осенний лист. – А раньше ты не приводил своих друзей домой.
– Они не хотели, я же говорил. – обранил мальчик и тут же закашлялся.
Внимание родственников кашель мальчика совершенно не привлек, что уж поделать, он очень болезненный в последнее время, не мудрёно слегка и простудиться. Отец вовсе не интересовался здоровьем Марта, сам разберётся.
Мальчик поймал на себе напуганный взгляд Киры. Икар и Инга глядели в пол, стараясь не смотреть на него.
– Перестань! Ничего не говори! – крикнула Кира.
Родители, выпучив глаза пялились на девочку, а затем неловко отвели взгляд и уставились друг на друга.
– Пойдёмте в комнату? – пробубнил Март и махнул в сторону двери. Все закивали и направились за мальчиком.
– Тут еще красивее обои, какая прелесть! – улыбнулась Инга.
Все проигнорировали её попытку увести тему и лишь неловко глядели в пол, сидя на кровати Марта. Один хозяин комнаты стоял чуть в стороне, пытаясь понять, что происходит. Паника отца, странное поведение Киры усугубляли его страх и затягивали и вязкую паутину растерянности.
– Зачем ты крикнула? – Март выгнул одну бровь и демонстративно поставил руки на бедра.
– Послушай. – начала было Кира, но тут Инга прервала её.
– Не надо, они же съедут! – пробубнила она подрагивающим голосом. Март лишь таращился на девочек, абсолютно не понимая, что происходит. Сердце бешено билось, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. Он практически ничего не слышал, лишь отдаленные звуки очередного родительского скандала. Необъяснимая паника охватила его тело и разум, и все, что оставалось парню, это парализовано ждать, когда ему наконец объяснят, что происходит.
– Так лучше пусть съедут! – взвизгнула Кира и схватила Ингу за плечи. – Ты хочешь им жизнь, как у нас?
– Мама приказала не говорить новым жильцам об этом, ты же знаешь! Они съезжают пачками, на что нам жить?!
– Угомонись, Инга. – шикнул Икар, – Не орите, прошу вас, вы с ума сведёте Марта.
– О чем вы говорите? – пробубнил парень.
– Прошу тебя, Кира. – Инга взглянула девочке в глаза и тяжело вздохнула, панически пытаясь набрать в легкие воздуха.
– Я не... – прошептала девочка, но вдруг ее отвлек громкий детский визг. Март сразу понял, что крик принадлежал Майе, поэтому лишь скривился и закатил глаза.
–  Все в порядке, она просто истеричка. – процедил мальчик.
Визг сменился истеричным плачем, а затем ребята услышали, как об дверь что-то ударилось. Март не выдержал и вылетел из комнаты.
Перед его глазами предстала пугающая картина: мама, залитая слезами, стояла посередине квартиры, отец сидел на кровати с яростью в глазах, а Майя ревела, отстранившись от него. Под ногами Март обнаружил разбитый об дверь телефон Маркуса. Он поднял девайс и обнаружил, вероятно, причину скандала – любовное сообщение от новой стажерки с работы папы.
Всё встало на свои места, теперь Март понял, из-за чего так шугался отец, во время переписок с кем-то, когда сын просто проходил мимо, даже не глядя в экран. Он точно понял, в чем причина скандала, и оставалось лишь наблюдать, что будет дальше. Март совершенно забыл про компанию, сидевшую у него в комнате и ругающуюся о том, говорить ему что-то или нет. Было абсолютно плевать, сейчас его главное проблемой являлось то, что семья Фереллов вот-вот развалится.
– Она наверняка ошиблась сообщением! – проскулил отец, – Я не знаю, почему она так пишет.
Он захлебнулся в новом потоке кашля, судя по всему, аллергия обострилась, пока он кричал и выяснял отношения.
– Маркус! – взвизгнула женщина и подошла к нему. – Я простила прошлый раз.
– Я и тогда не изменял тебе! – прорычал сквозь приступ отец.
– Я не собираюсь прощать в этот.
– Кларисса! – закричал папа и метнулся к жене, оставив Майю в одиночестве плакать. Девочка побежала в комнату, проигнорировав Марта, парализованно стоявшего у двери.
Майя залетела в комнату и взглянула на всех ребят. Она не видела, как они зашли и лишь сейчас поняла, что у них гости.
– Привет. – пробубнила она, вытерев сопли.
– Здравствуй. – улыбнулась Кира и потянулась к девочке. Майя, не раздумывая, припала к ней, даже не особо понимая, кто сейчас ее обнимает. Девочка плакала, осознавая лишь то, что папа поступил просто ужасно, но что делать дальше, она тоже не понимала.

А Март все стоял у двери, вероятно, не заметив метание Майи. Он глядел на отца, что уже подошел к маме и гладил ее по плечу.
– Кларисса. – прошептал Маркус, – прости меня, мне очень стыдно. – он вновь захлебнулся кашлем. Его шея была полностью красной, казалось, что вот-вот и из нее посочится кровь. Он еле дышал и произносил слова через адскую боль.
– Зачем просить прощения, если ты говоришь, что не изменяешь? – дрожащим голосом процедила мама.
« – Это самый худший новый год в моей жизни. – пронеслось в голове у Марта.»
– Не изменяю. – прошипел Маркус через силу. Он прикрыл рот рукой, а когда отодвинул ладонь, с ужасном заметил, как по ней стекает кровь.
– Боже, Маркус. – закричала Кларисса и постаралась уложить мужа на диван. – Что с тобой?
– Я не знаю, мне так стыдно перед тобой, дорогая.
Его тело содрогнулось в адском приступе. Последнее, что успел сделать в этот момент Март, это захлопнуть дверь в комнату, чтобы Майя и новоиспечённые друзья не видели всего этого.
– Вызови скорую, Март! – крикнула мама, склонившись над Маркусом.
Мальчик схватил телефон и панически стал набирать номер. Вспотевшие ладони не давали правильно написать цифры. Он в слезах кинулся к отцу, все еще пытаясь позвонить.
– Я люблю тебя, Март. – прошипел Маркус. Кожа на шее кровоточила, мужчина бился в страшной агонии. Его телом овладел новый приступ, как оказалось, последний. Маркус откинул голову на рукоятку дивана, руки, которыми он закрывал рот во время кашля, полностью были в крови.

– Пап! – сил сдерживать истерику уже не было, Март упал на трепещащую грудь отца, и громко заплакал, чувствуя опустошение внутри.
– Что же я наделала... – рыдала Кларисса, пытаясь набрать скорую.
Спустя 10 секунд приступ прикратился, а вместе с ним и всё дыхание.

Март прижался к отцовской груди, в надажде почувствовать биение сердца, но кроме оглушающий тишины он не слышал ничего. Дыхание перехватывало, глаза не видели ничего, кроме туманной пелены слёз. Он ненавидел отца, ненавидел всем сердцем, но то, что папа ушел так рано и неожиданно причиняло адскую боль.
Ослепленная горем, мама лишь ревела, держа мужа за руку. Именно в этот момент казалось, что она простила его, но разве это прощение, если ты заслуживаешь его только своей смертью?

– Мама... – проскулила Майя, выбежав из комнаты. Она подошла к Клариссе и дёрнула ее за руку. – Мама, что случилось?!
Девочка плакала и переводила взгляд то на Марта, то снова на маму. Кларисса взглянула на дочь и взяла ее за руку.
– Майя, иди в мою комнату, сейчас же. Ложись спать, прошу тебя.
Честно говоря, Майя никогда никого не слушала, особенно если дело касалось сна, но сегодня девочка беспрекословно шмыгнула в комнату и закрыла дверь. Из-за нее был слышен тихий скулёж, но до слез девочки не было дела сейчас никому.
Март приподнялся и вытер слезы.
– Ты тоже иди. – ревела мама, – Я вызову скорую, я разберусь.

Сын тоже не стал спорить, он лишь кивнул и медленно направился в комнату, пытаясь перестать плакать. Он сел на кровать возле Икара и уставился в пол.
– Мне так жаль... – произнесла Инга и положила руку ему на колено.
– Если бы мы сразу рассказали, ничего бы не было! – прорычала Кира.
Икар, тупивший глаза в пол, скромно кивнул.
– Моя мама говорила, что никому нельзя об этом рассказывать! – навзрыд произнесла Инга.
– Человек умер, понимаешь?! – сказал Икар и метнул на нее бешенный взгляд.
– Что вы скрываете, объясните сейчас же?! – произнес Март, глядя в глаза Кире, что пыталась сдерживать слезы.
– Кира, я тебя прошу, не надо. Они каждый месяц умирают.  – Инга схватила ее за плечо. – Мама меня убьет!
– Уже человека убило. – пробубнила девочка.
– Ну, опять прямые вопросы-ы-ы, – протянул Икар, – ну зачем прямые вопросы?!
– Не соврешь уже, говори. – рыкнула Кира на потерянную и обезумевшую от страза Ингу.
– Почему я?!
В ответ никто ничего не сказал, поэтому девочка сделала глубокий вдох и взглянула Марту в глаза:
– Пока ты находишься в этих апартаментах, нельзя врать.
– Что?! Что за глупые правила?! – взвизгнул Март. Ишь чего, вся его жизнь построена на лжи, а тут этот бред.
– Это не правила, Март. – прошипел Икар и положил руку на плечо мальчика.
– Каждый раз, когда ты врешь, твое горло начинает болеть, хочется кашлять.
– Чем сильнее и хуже ложь, тем сильнее приступы кашля.
– От маленькой лжи ничего не будет, а вот от большой...
– Твой отец не первый, кто заврался здесь до смерти.
Ребята указали на свои шеи, только сейчас Март разглядел небольшие белые шрамы.
– Почему вы не съедете отсюда?! – произнес Март, слегка отпрянув.
– Цена апартаментов очень низкая. – пробубнила Кира, – Самая низкая в этом городе, дешевле не найдешь нигде.
– У нас просто нет денег на переезд, также, как и у половины жильцов. Никто в здравом уме не стал бы здесь жить. – Икар все еще тупил глаза в пол.
– Моя мама хозяйка апартаментов, за мизерную плату, за которую жители снимают здесь квартиры мы не сможем переехать, нам и так денег не хватает, потому что все съезжают. Маме приходится не только содержать Синий Журавль, но и работать в офисе.
– Мы уже привыкли не врать. Тот, кто не врет, живет здесь вполне неплохо.
– Вы не обращались в полицию?! – дрожащим голосом спросил Март.
– А как?! Как они это расследуют? Это мистика, Март, понимаешь?
– Какая к черту мистика?! Мистики не существует!
– Ты видел, что произошло? – промурлыкала Инга, глядя ему в глаза.
– У отца аллергия, скорее всего...
– Так возьми и соври! Посмотри, что будет! – рявкнула Кира.
Март закатил глаза, немного призадумался и произнес:
– На самом деле меня зовут Август.
Его тело тут же содрогнулось в кашле, а на шее выступило покраснение.
Март панически затрясся, смотря на Киру своими красными от слез глазами.