Глава 4
Он был парализован от страха неизбежности, хотелось поскорее рассказать об этом маме, чтобы ты собирала вещи и уезжала из этого ужасного места. Мысли наваливались одна на другую, он искренне не верил, что отец мертв. Это не укладывалось в голове, казалось, все происходящее в этот новый год – лишь глупый сон. Часы показывали 02:16, голова кружилась, он абсолютно не осознавал происходящее.
– И часто здесь кто-то вот так... Часто здесь это происходит? – прошептал он, сквозь стиснутые зубы, дабы не разреветься перед всеми. Почему-то даже в такой момент, разрывающий его сердце, он думал о том, что о нем подумают другие.
– Довольно... – пробубнила Кира. Она зажмурилась, вероятно, вспомнив что-то жуткое. – Почти всегда кто-то из новых жильцов...
– Ты нам понравился, мы хотели уберечь тебя от этого. – пискнул Икар. В отличие от остальных ребят он казался более подавленным и запутавшимся. Инга и Кира могли глядеть Марту в глаза, а Икар же даже не поднимал взгляд.
– Я виновата, прости, пожалуйста. – Инга стиснула губы, из ее глаз полились слёзы, хотя, не смотря на это, она казалась спокойнее двух других. Даже Кира, что тоже глядела на Марта, тряслась, как осенний лист. Она держала Марта за руку и медленно водила одним пальцем.
Март промолчал. Он не знал, винит ли Ингу. Он ничего не знал.
Кира положила вторую руку ему на колено и внимательно посмотрела в красные глаза. Март щурился каждый раз, когда слышал крики горечи и боли за дверью. Его мать прямо сейчас адски страдает через стенку, а у него нет даже сил, чтобы помочь ей. Слезы новым потоком хлынули из глаз, Март закрыл их руками, но не для того, чтобы не было видно, что он плачет, а для того, чтобы не видеть эти сочувствующие взгляды. Он выглядел так жалко и мерзко, что хотелось не просто провалиться под землю, а наведаться к самому Сатане в ад и остаться там до тех пор, пока все свидетели его горя не уйдут.
Март отчётливо слышал, как в дом зашли врачи. Он не знал, сколько времени прошло, он не мог даже понять этого по разговорам ребят, ведь они, всегда болтавшие до этого, не проронили ни слова после извинений Инги.
Март слышал голоса 2-х незнакомых людей и один дрожащий мамы. Она хлюпала, рыдала, протягивая гласные в словах. Если честно, ничего, кроме гласных, расслышать было невозможно – речь женщины настолько искривилась и смялась в кашу, что разобрать что-либо не получалось.
Но вдруг истерика прекратилась.
Март слышал лишь свое громкое и слишком быстрое сердцебиение, душа сверипела и будто даже пищала, сжимая легкие. Он слышал это всё, но не слышал больше маминого плача.
Подозрительная тишина вынудила его встать, мальчик почувствовал, как Кира с силой схватила его за руку, но, не оборачиваясь на девочку, вышел из комнаты.
Женщина в белом халате застегивала нечто, лежащее на полу, а если быть точнее, чёрный мешок для трупов, как из фильмов, а мужчина низкого роста в таком же халате держал его мать за руку. Кларисса сидела на стуле, возле нее сгорбился доктор. Он гладил ее по плечу, а мама Марта лишь смотрела в пол и медленно роняла слёзы. Сердце пропустило удар, а затем сжалось, по ощущениям, до размеров атома. По коже прошла сильная волна мурашек. В этой черной штуке прямо сейчас его отец, в это не верилось, просто не получилось.
Наверное, мальчику было бы в тысячу раз хуже, если бы он искренне любил отца, но всё же боль была едкой и разрывающей на части.