Март

На шею подуло что-то холодное, в нос ударил свежий воздух, послышался скрип двери. Март открыл глаза и лицезрел перед собой крепкого мужчину средних лет, у него были большие черные, безумные глаза, пушистые кудрявые волосы и нахмуренные густые брови. Он лучезарно улыбался, глядел на Марта и копался в карманах.
– Мы так похожи, – прохрипел он. Его голос был очень тихим, практически еле слышным, казалось, он вот-вот закашляется. – только я вру во благо, Март.
Мальчик попытался пошевелить руками, но вдруг понял, что крепко привязан к деревянному стулу, на котором сидит.
Мужчина осторожно приблизился и нагнулся над ухом Марта.
– Слышишь меня, мальчик? – он чувствовал, как на шею прилетают капли слюны мужчины, – Слышишь? Ты меня слышишь? Слышишь слезы матери по ночам, Март, нравится? Слышишь голос отца в голове? Слышишь, как плачет Майя? Ты слышишь, Март?!

Мальчик открыл голубые глаза, распахнув рыжеватые ресницы. Очередной кошмар, такие снятся ему уже несколько дней с той самой ночи, его состояние просто отвратительное, особенно оно ухудшается рядом с постоянно плачущими Клариссой и Майей. Буквально 2 дня назад были похороны – на них потратили последние деньги. Смерть отца списали на аллергия, но какая тут аллергия?!
С каждым днем Март все больше верил тем словам Киры, теперь, каждый раз, когда он слегка приукрашал что-то, в горле легонько першило, а если полноценно обманывал, то появлялся кашель. Он много раз на дню мучал себя тем, что перед зеркалом говорил ложь и смотрел, появляются ли красные линии на шее.
Он даже провел небольшой эксперимент – рассказал вслух формулу по алгебре, которую плохо знал. Кашля не было, но когда мальчик заглянул в тетрадь, чтобы сверить ответы, понял что ошибся. Так Март выяснил, что если ты врешь неосознанно, то кашля не появлялось.
Таким образом, все пять дней, все зимние каникулы, Март потратил на изучение своей психосоматики. Это же надо, так внушить себе, что организм сам подстаивается. И нет в этом никакой магии!

Март приподнялся с кровати, часы показывали 14:34. Он вновь проспал почти весь день.
Широко зевнув, мальчик вышел из комнаты. За столом на кухне сидела мама и смотрела в окно, роняя на стол кристальные слезы. Она не выходила из этого состояния всё это время и практически ничего не говорила.
Майя почти всегда была в комнате родителей, Март даже успел соскучиться по тому, как сестра его достает, потому что теперь она тоже не болтала как раньше.
Март зашёл в ванную и принялся интенсивно умываться, словно пытаясь вымыть из своих глаз сон.

Слезы смешивались с водой.

Из зеркала на него смотрел будто другой человек – такой рыжий, голубоглазый, весь в веснушках мальчишка, с румяными щеками и забавным носиком. Казалось, на персиковых губах такого точно должна быть лучезарная улыбка, демонстрирующая его причудливую маленькую щербинку между зубов, что придавала ему такой глуповатый, но при этом не менее миловидный вид. Но этой улыбки не было, уголки губ стремились вниз, вокруг кристально голубых глаз были красные-красные круги.
- Сколько можно ныть?! – обратился мальчик к отражению, а затем стукнул кулаком по стеклу, как делали разъеренные главные герои в фильмах. Естественно, в этот удар он не вложил и капли своей и так невеликой силы – деньги на покупку нового зеркала он где брать будет?

Март вышел из ванной и только хотел направиться в комнату, как его отвлек сиплый голос мамы.
-  Март, сходи, посмотри почту.
Она вся дрожала и очевидно, что фраза досталась ей с трудом, взгляд её был настолько холодным, отрешенным и бесчувственным, что по телу пробегали мурашки.
Март неловко кивнул и выбежал из квартиры в одних носках, забыв даже ключи. Он, конечно, безумно скучал по маме, но слышать ее трепещащий голос еще хуже, чем не слышать совсем.
« - Если бы я не был таким трусом и выведал про эту закономерность со враньем у ребят раньше, он был бы жив. – думал мальчик, идя по холодному коридору к лифту, - Хотя закономерности нет, он умер от аллергии. Тогда если бы я поддерживал мать, а не был бы таким нытиком, ей было бы лучше сейчас. Если бы я закрыл окна раньше, отца не продуло. Хотя это аллергия... Если бы я не упросил купить эти мандарины...»

Мальчик зашел в лифт, еле сдерживая слезы. Он прикрыл глаза, чтобы не разреветься и на ощупь нажал на самую нижнюю кнопку.
Лифт дрогнул и начал медленное движение вниз. Когда он остановился, Март распахнул глаза и увидел, что двери не открываются. Он повернулся к кнопкам и понял, что нажал на минус первый.
- Я что, застрял здесь?! – воскликнул парень и ударил по дверям. Свет мигнул и отключился, мальчик достал из кармана телефон и включил фонарик.
Март и ужасом взглянул на свое отражение в этой полутьме, но увидел нечто, что напугало до скрёжита костей – он был без волос, еще и 2 метра ростом. В этот момент мальчиком овладел неописуемый страх – он громко завизжал, боясь смотреть на себя, но одновременно не в силах оторвать глаз от собственного искаженного отражения.
Тем временем чёрный силуэт лишь увеличивался. Нечто в зеркале, уже совсем непохожее на Марта, протянуло к нему свою когтистую руку. Тварь едва помещалась в самом лифте – чудище согнулось в три погибели и с жаждой глядело на мальчика белыми глазами. Практически полностью черное существо тянуло когти к его шее, перекрывая дыхание одним лишь присутствием рядом.
Март дрожал и плакал, прижавшись к стенке не в силах даже крикнуть.
- Ты виноват в мучениях! – тварь открыла свою огромную пасть с белыми клыками и опалила его лицо горячим дыханием. Голос, исходивший оттуда, не был похож ни на мужской, ни на женский, скорее напоминал ворону, научившуюся человеческой речи. – Из-за тебя она страдает. Ты сам желал ему смерти, Март. Я знаю правду, маленький.
Март громко завизжал и со всей дури долбанул по какой-то кнопке. Лифт затрясся и поехал наверх. Через тридцать мучительных секунд свет включился и двери отворились на четвертом этаже. 
Он вывалился из лифта, словно маленький котенок из драки с собакой. Казалось, сердце вот-вот остановится, воздуха катострафически не хватало. Необъятный страх поразил все органы, грудь панически поднималась и опускалась, но вдох было практически невозможно сделать. Живот скручивало от страха и ожидания второго нападения. Либо он сошел с ума, либо с ним действительно происходит что-то сверхъестественное.
- Март! – окликнул его знакомый голос.
Тело все еще содрогалось в каком-то жутком треморе, но он смог повернуть голову, чтобы посмотреть на того, кто его окликнул.
К Марту подошли Кира и Икар, они выглядели обеспокоенными и слегка уставшими.
- С тобой все хорошо? – Икар сел возле мальчика и, убрав рыжие волосы, приложил ладонь ко лбу. – Ты такой холодный.
- И бледный. – добавила Кира. – Что случилось?
- Там огромный... Длинный... - пробубнил Март, сквозь путавшиеся мысли пытался описать ситуацию. – Лифт.
- В смысле? – Икар смотрел на него с явным непониманием.
- Мне кажется, у него просто шок из-за отца. – Кира тоже не сильно понимала, что произошло. – Ты проверь почту иди. – обратилась она к Икару.
- Почту! Не надо почту! – крикнул Март.
- Нас бабушка попросила... - буркнул Икар. – Тебя домой надо отвести.
- Не хочу домой.
- Пойдем тогда к нам. Там бабушка, она тебе чай травяной заварит! – предложила Кира и, не дожидаясь ответа, взяв мальчика под руку, повела в квартиру номер 20.
Икар стукнул по кнопке вызова лифта, двери отворились, и он резво шмыгнул туда, оставив Киру и Марта одних.

Войдя в квартиру, Март почувствовал как в нос ударил сильный запах индийских благовоний и свечей. В коридоре висело пару похожих темно-синих куртки и одна пыльная шуба старого фасона. Март сквозь свой туманный взор разглядел всего две двери и один узкий проход на маленькую кухню, свет из который бил прямо в глаза. Кира открыла немного потертую дверь, оклееную цветными наклейками не первой свежести, местами ободранными и разрисованными синей ручкой. Перед глазами Марта открылась странная комната с большим красным ковром на стене, мелькающим в глазах Марта калейдоскопом узоров, тремя кроватями и шкафами, полки которых были доверху заставлены свечами и книгами. Запах еще больше дурманил ошеломленного Марта, что с интересом разглядывал комнату.
– Насколько я помню, твой брат выглядел по-другому, – на кровати возле окна весьма неприметно лежала, читая небольшую черную книжку бабушка лет восьмидесяти. Она разговаривала довольно бодро, но по огромным морщинам на ее лицо можно было понять, что женщина весьма преклонного возраста. Марта поразило то, что на женщине не было очков, она читала без них.
- Бабушка, это Март, он наш сосед сверху, они в новый год переехали.
- Здравствуй, Март, ты чего такой чумной? – женщина впервые подняла глаза на мальчика. Ферелл взвизгнул и отпрыгнул – зрачков у бабушки Киры не было. На Ферелла смотрело два абсолютно белых глаза.

На удивление, происходящему была удивлена лишь Кира. Бабушка молча поднялась с кровати и, еле передвигая ноги, вышла из комнаты.
Кира кинулась к Марту и крепко обняла его.
- Что случилось?! Ответь пожалуйста. – она погладила мальчика по рыжей голове.
- В лифте...
– Март, такое бывает! У тебя шок! – она очень суетилась и нервно гладила мальчика по волосам.
– Ничего не знаю я... – из его глаз потекли горячие слезы. Они катились по бледной коже, по веснушкам и капали на серую футболку. – Мне очень страшно.
Кира прижала его к своей груди и положила подбородок на макушку. В этот момент Марту показалось, что он маленький ребенок, увидевший во сне самый первый кошмар, который он запомнит на всю жизнь. Практически незнакомая девушка излучала тепло и ласку, такую, какую Март в своей жизни никогда не получал.
Дверь отворилась, бабушка вошла в комнату с большой белой кружкой. Она остановилась возле ребят и протянула её Кире.
– Дай ему, пусть выпьет. – сказала бабушка и протянула девочке напиток. – Ты не бойся, Март, я не слепая, это бельмо. На обоих глазах. Страшная штука.
Кира взяла кружку и дала её Марту. Тот осторожно принюхался. По запаху – самый обычный травяной чай. Он сделал один глоток и тут же почувствовал, как по его телу медленно разливается тепло напитка. Боль в груди утихла, сердце забилось в привычном ритме. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
После второго глотка не было сил даже дышать, все процессы в организме словно перестали быть автоматическими и для того, чтобы моргать и вдыхать воздух надо было прикладывать усилия. Через десять секунд состояние вновь изменилось – теперь Ферелл чувствовал, будто его душамедленно отрывается от земли, оставляя на полу лишь оболочку в виде тела. В сон не клонило, Марту просто хотелось оставаться в этом безмятежном положении всегда. Он приоткрыл рот, чтобы ответить бабушке Киры, но мысли путались, собирались в огромную паутину, в которой язык застрявал словно муха.
– Слабенький какой-то... – пробормотала женщина. – Не давай ему больше, а то помрет здесь у нас.
Она иронично сплюнула и сделала пару глотков из кружки. На женщину напиток никак не подействовал, поэтому она улеглась на кровать и продолжила читать книгу.
Постепенно, туман в сознании мальчика рассеявался.