Март

Кира взяла Марта под руку, он успел только написать маме сообщение, что выйдет погуляет, как девочка нацепила на него огромную куртку Икара, и они вышли на улицу.
Стояла гробовая тишина, не свистел даже ветер, не скрипели качели, не было слышно нервных сглатований Икара и как Март чешет шею. Кира сидела на синих качелях, слишком низко висящих для ее ног и безцельно раскачивалась из стороны в сторону.
Они молча уставились на белый снег, с неба падали новые и новые хлопья, засыпая ребят.
Дверь приоткрылась, на площадку вышла Инга, слегка нарушая тишину хрустом снега под большими голубыми ботинками. Девочка была очень тепло закутана: огромный шарф, куртка, теплые штаны и шапка-ушанка. Она подсела к Икару и Марту на скамейку и тоже молча уставилась в землю.
Солнце совсем не светило, нос Марта покраснел, щеки замёрзли. Он аккуратно потер ладони и попытался согреть их теплым дыханием, но это не увенчалось успехом и мальчик снова засунул руки в карманы. Мальчик слегка пошерудил снег под ботинками, тяжело вздохнул и произнес:
– Если мы не узнаем, что это за чертовщина и как от неё избавиться, я буду жить на улице, прям здесь, на лавочке.
– Как? Как ты собираешься это раскрывать? Гадалку позовешь? – буркнула Инга.
– Что-то против гадалок имеешь? – возмутился Икар.
– Ты веришь в экстрасенсов? – усмехнулся Март, взглянув на парня.
– В экстрасенсов, гадалок, ведьм, колдуний, без разницы, – пожал плечами он, – конечно верю, тут во что угодно поверишь.
– А я не верю в эту чушь. – пробубнил Март, – Разгадка должна быть, я уверен.
– Умник, попробуй, разгадай. – Инга закатила глаза. – А мы привыкли, живём как-то.
– Тебя всё устраивает только потому что твоя мама здесь главная. Была бы ты обычным жильцом – больше всех вопила бы. – Икар неожиданно стал ужасно серьезным, Март знал его совсем немного, но коренастый мальчишка с глупым взглядом сразу показался ему добряком, не способным на злость и агрессию.
– Закрой рот! – рявкнула Инга и подскачила к парню. Казалось, что девочка на 2 головы ниже Икара сейчас вмажет ему по лицу со всей дури.
– Хватит! – Март тоже поднялся и схватил Ингу, убрав ей руки за спину. – От конфликтов ничего не решится, на мой взгляд, разобраться в этом стоит.
– Грёбаный ты кот Леопольд. – выкрики Инги были похожи больше на тявканье чихуахуа. – Давай, разбирайся, вперед.
– Март прав, успокойся, Инга. – Кира подала голос. – А ты Икар, не смей больше на больное давить.
– Я не виноват что четырнадцатилетняя боится своей мамочки как огня. – буркнул он.
Инга вырвала правую руку из слабой крепкой хватки Марта и дала Икару пощёчину. Тот лишь скривился, но в ответ ничего не сделал. Он понимал, за что получил, но прощения не попросил.
– А вы знаете про парадокс Пиноккио? – спросил Март, усаживаясь обратно на скамейку возле Киры. – Если Пиннокио скажет "Сейчас у меня вырастит нос", то если нос не вырастит, получается, Пиннокио соврал, а если он соврал, значит нос должен вырасти. А раз вырос – Пиннокио не соврал.
– Знаем, слышали, задавались этим вопросом. – кивнула Инга. – Я уже говорила, что сейчас закашляюсь и кашляла. И никакого парадокса не было, очевидно, эти тёмные силы не любят экспериментов и парадокса. Им всё равно на правила и концепции мира, мы не в сказочной книжке для детей, ты просто кашляешь и всё.
– Бред. Ну бред, по-другому не скажешь. – буркнул Март себе под нос.
– Инга, ты можешь спросить у своей мамы про историю Синего Журавля? Про старых владельцев, было ли здесь так раньше, а мы спросим свою бабушку. – Кира встала с качелей и подошла к ребятам поближе. Она потерла друг об друга ладошки, а затем скрестила руки на груди.
– Я поищу что-нибудь в интернете, вдруг будут какие-то упомянания апартаментов. – сказал Март.
– Идёт, завтра встретимся здесь же и всё обсудим.
– Не-а, не встретимся здесь. Завтра уже в школу, так что расскажем про результаты поисков там. – расстроено произнес Икар.

В суматохе последних событий Март совсем забыл про то, что каникулы кончаются и скоро в школу. Он ненавидел это заведение до глубины души, вероятно, как и все подростки. Новая школа была для него поводом для сильной тревоги, к своей старой он успел привыкнуть, а здесь всё было таким неизведанным и страшным. Радовало то, что у него хотя бы будет кто-то знакомый в новом классе.