Март

На часах было уже около трёх ночи, а глаз парень так и не сомкнул, но не только из-за страдания, а потому что всю ночь он общался с Кирой, слушал ее голосовые сообщения про Йена. С одной стороны, общение с ней было счастьем, но то, что она писала, раздражало. Кроме восклицаний про мальчиков, они долго говорили про детство. Девочка рассказала про свою маму, что повергло Марта в шок, а он описал свое детство. Он еще никогда так никому не доверял, Кира была права, они стали словно лучшими подругами за столь короткий срок, но в таких обстоятельствах, в каких ребята находились, иначе не получалось.
Март, во время общения с девочкой, понял, что если врешь в сообщениях, происходит тоже самое, что и в реальной жизни, тоесть, кашель. Поэтому больше "я за тебя рад", когда дело касалось Йена, он ей не писал.
Кира написала ему спокойной ночи и ушла спать, но сам Март вряд-ли сегодня сможет уснуть. Боль, очень страшная, не такая ужасная, как он испытывал ранее, но все же пугающая и неприятная, перебила все его чувства влюбленности.
Мальчик поднялся с кровати и направился в ванную, по дороге из его глаз снова начали капать слезы, он умылся и уселся на пол. Почему? Почему не он?
Мысли путались, параллельно с Кирой, в его голове поселились страшные образы, которые он в последнее время видел во снах. Смерть отца, одноклассники, безработица матери, запрет на ложь. Всё словно специально навалилось на бедного Марта, заставляя страдать. Плакать уже не было сил, он поднялся и посмотреть на раковину. На ней лежал мамин карандаш для глаз, он взял его и аккуратно написал на зеркале "Кира", а рядом пририсовал кривое сердечко.
Резко дверь ванной распахнулась, на пороге стояла Майя.
– С ума сошла? В туалет никто не врывается в людям! – Март говорил шепотом, но так, что создавалось впечатление, будто бы это крик.
– Ты не в туалете, ты ревешь тут уже полчаса. – закатила глаза девочка. – Что это?
– Ничего. – фыркнул Март и принялся стирать надпись.
– Ты фанатик, брат. – хмыкнула Майя.
Мальчик широко улыбнулся и присел возле нее на корточки.
– Милая моя. – он смягчился в голосе, его очень сильно умилило то, что сестра еще такая маленькая и глупая. – Фанат и фанатик это разные вещи. Фанатики это те, кто бешенно фанатеют по чему-то, неадекваты...
– Я знаю.
Девочка хлопнула дверью и убежала.
– Я ведь все равно быстрее! – крикнул он, уже не так боясь разбудить маму, а скорее просто не думая о последствиях, оставив в ванной маленькое сердечко на стекле.


Прошло около двух самых обычных дней, в то время, как Кира сидела на своем свидании, Марту пришлось выходить на улицу, чтобы писать ей слова поддержки и радости. Оба этих дня девочка ходила гулять с Йеном, но, кажется, это сработало и пока что одноклассники их не трогали.
И вот, наконец, у неё выдался денек, свободный от гулянок.
Ребята сидели в гостинной у Инги. Икар с Мартом играли в её приставку на полу, Кира сидела на диване, смотря в телефон, а Инга внимательно наблюдала за игрой мальчиков. На улице была плохая погода, снег падал на землю мелкими снежинками по диагонали, сильный ветер сносил его, превращая в какую-то легкую метель.
Март с силой дал Икару подзатыльник.
– Не тупи! Мы опять из-за тебя проиграли! – крикнул мальчик.
– Я путаюсь в управлении! – ответил Икар.
– Вы играть просто не умеете... – закатила глаза Инга. – Дай сюда.
Она вырвала у Марта джойстик и запустила игру заново. Парень обиженно отодвинулся к Кире, сидевшей в телефоне все это время.
– Почему мальчики с проколотыми ушами такие красивые-е-е-е... – протянула девочка, показывая Марту фотку какого-то длинноволосого парня с сережками. На нем была коженная куртка, джинсы с дырками и куча цепей.
– Мальчики в принципе некрасивые. – фыркнула Инга, не отрываясь от игры.
– Урод какой-то. Не люблю рокеров всяких. – произнес Март, отвернувшись от телефона Киры.
– Давайте Марту уши проколем! – засмеялся Икар, повернувшись в сторону ребят. На экране загорелась яркая красная надпись "Вы проиграли".
– Придурок! – крикнула Инга и кинула в него джойстик. Она подошла к Кире и тоже взглянула на фотографию. – Мужик как мужик, все они одинаковые.
Икар тоже посмотрел и засмеялся:
– Ну, Марта мы конечно таким не сделаем, но надо попробовать!
– Вы че, с ума сошли? – процедил он. – Себе проколите что-нибудь. – Я как девчонка буду выглядеть.
– Хоть что-то в тебе хорошее будет. – хихикнула Инга. – Кстати у меня осталась медицинская сережка, правда только одна.
– А у меня есть спирт и иголки! Ну только обычные, но думаю, плохо не будет.
– Угараете? – нахмурился Март, все ещё не понимая серьезность намерений девочек. – Нет, я не хочу заразиться чем-нибудь!
– Ну ты таким красивым будешь! – Кира взглянула в его глаза. Её лицо светилось, волосы были слегка взлохмаченные. Сегодня девочка была одета в свою любимую синюю водолазку и широкие черные штаны, на шее висел какой-то очередной амулет её бабушки. 
Март вглядывался в её большие черные глаза, которые умоляюще смотрели на него. Она была такая красивая, особенно, когда смотрела на него именно так. Марту очень нравилось, когда Кира становилась мягкой и спокойной, редко застанешь ее в таком состоянии.
В низу живота повисло вязкое чувство волнения, когда он подумал, что в теории сможет ей угодить, всего-то нужно потерпеть боль, но это мысли были вызваны лишь эмоциями, здравый рассудок или даже банальный инстинкт самосохранения твердил послать её куда подальше.
– Я не... Нужно купить специальные иглы. – начал отнекиваться он.
"– Стать красивым для неё звучит как нечто непостижимое. – проносилось в голове у Марта."
От страха боли сводило скулы, но голова слегка кружилась от какого-то беспричинного счастья. Руки слегка трясло, коленки тоже дрожали, он нервно начал закусывать верхнюю губу, что выглядело весьма пугающе.
– Да зачем, обычной иглой нормально. Мы всё обработаем! – Инга заметно повеселела. – Давай, давай!
Икар всё это время не переставал смеяться взахлеб, согнувшись попалам и ударяясь головой об пол.
– Я мечтаю это увидеть! – сквозь скрипучий смех произнёс он. – У меня уже щёки болят смеяться.
– Хватит ржать! – рявкнул Март. Икар захохотал с новой силой, держась за болящий от смеха живот.
Кира ударила его по спине, но он лишь прокашлялся пару раз и теперь его хохот превратился в жуткое хихиканье.
– Ну пожалуйста, Мартушка! – девочка еще более умоляюще взглянула на него. Мы будем аккуратно!
– Обещаем! – поддакнула Инга.
Март напрягся, голова совсем пошла кругом, ребята расплывались у него в глазах, страх защемлял рёбра.
– Хорошо, ладно! – выдал он, после долгого раздумья. – Только одно ухо и чтоб нормальное!
– А какое не нормальное? – спросил Икар, который немного успокоился, когда Март согласился.
– Понятия не имею...
– Без разницы! Я побежала за иголками и спиртом! – крикнула Кира, – Инга, найди пожалуйста серёжку!
Девочка выбежала из квартиры и со всех ног понеслась к себе, Инга ушла в соседнюю комнату. Икар приобнял побледневшего Марта и ухмыльнулся:
– Подкаблучник ты, брат.
– Иди ты... Просто они не отстанут потом, да и мне не страшно.  – мальчик громко закашлялся, снова забыв о "магии" апартаментов.
Марту до безумия страшно было признаться Икару в чувствах к его сестре, но казалось, это лучший момент. Сердце сильно билось, руки дрожали, веснушки покрылись розовым румянцем.
– Твоя сестра... – начал Март, но осекся. – Твоя сестра не отстанет, если чего-то хочет.
– Это да, а ты думаешь, почему всю работу по дому выполняю я? Так это она заставила, а я даже не знаю, что и делать, отказать ей не получается! А волосы знаешь почему у меня такие длинные, аж до плеч? Тоже она запрещает стричь, говорит, я с короткими уродец и ни одной девочке не понравлюсь. – он призадумался. – Да кому нужны эти девочки?!
– Да, она такая, настойчивая... – он засмеялся. – Мне нужно тебе кое-что сказать...
– Я тоже! – парень сильно обрадовался и взглянул в глаза Марта. Поняв, что тот явно недоумевает, нахмурился и отодвинулся. – Что ты хотел сказать?
– Я даже не знаю... – он нервно засмеялся. – Мне нравится одна девочка.
– Кто? – закричал Икар. – Кира?!
Он натянуто улыбнулся, в глазах мелькнуло какая-то обида, которую Март совсем не заметил.
– Тише! – шикнул Март подставив указательный палец к его губам. – Да, я не знал, как сказать, мне очень стремно.
– Ничего себе! – Икар завалился на диван и весь покраснел. – Вот это да! Это очень круто!
– Что крутого? Ей все равно на меня. – закатил глаза Март.
– Мне вот давно никакая девочка не нравилась. Последний раз в детском саду. Круто, что ты что-то чувствуешь! – улыбнулся он. – Я рад.
Горло парня слегка содрогнулось, он сглотнул, слегка выдавил хриплый смешок и побежал в комнату вслед за Ингой.
Март поставил локти на колени и склонил голову, зарывшись пальцами в рыжих волосах. Глаза наливались слезами от мыслей о ней, такой недоступной и невероятной. Больше всего в Кире его привлекала ее непредсказуемость. Она каждый день была разной, а самое главное, непохожей ни на кого. Девочка никогда не делала что-то как всегда, постоянно искала новые пути и решения, непостоянная и взрывная, такая отличная от него. Он всегда действовал по четкому плану, а у нее план был не то, что нечетким, его в принципе никогда не было.
– Просто хотел посмотреть, долго там еще или нет. – вернулся Икар, почесывая шею, покрывшуюся красными линиями. – Инга уже давно нашла серёжку, но...
– Я просто не хотела ваш разговор прерывать. – девочка с довольным видом вышла за Икаром. – Март, ну ты конечно даёшь.
– Подслушивать некультурно. – буркнул он. – Ты что, всё слышала?
– Все, после крика Икара, а там дальше догадаться несложно.
В квартиру зашла Кира с бутылкой водки и толстой иголкой в руках. Она довольно стояла в дверном проеме, внушая легкий страх.
– Готовы?
– Нет! – крикнул Март. – А медицинского спирта нет? Точно водкой надо?
– Не-а, этим справимся. – пожала плечами Кира
– Остатки мне! – Икар расплылся в улыбке.
– Обойдешься, я обещала бабушке, что мы все потом на нее подышим, чтоб убедиться, что нам это для прокола.
– Ты сказала бабушке, что мы ухо прокалываем? Она что, одобрила? – возмутился Март.
– Да, она очень одобрила, сказала, что тебе пойдет!
– Давайте скорее уже начнём.

Когда Март был удобно усажен на диван, все обложено салфетками и руки промыты, Кира уселась возле него с правой стороны, держа в руках иглу.
– Стой, а как же иголку обработать! – закричал Март, уже совсем бледный от страха.
– Ой, точно, забыла!
Она налила немного водки на руку, обмочила в ней иглу, а затем протерла саму мочку.
– Ну, вперёд! – заулыбалась Инга.
Икар взял Марта за левую руку, тот не ответил взаимностью. Инга подошла со стороны Киры и внимательно глядела на процесс.
– Готовы?
– Немножко... – запищал Март.
Кира слегка прикоснулась иглой к мочке, Март громко закричал и дернулся.
– Не дергайся, а то щеку проколем! – рявкнула Инга.
– Больно!
– Я еще не проткнула!
Кира продолжила, надавив уже сильнее, проткнув кожу. Март с новой силой заорал, дергая ногами. Он сжал руку Икара, из глаз потекли слезы.
– Ещё спирта подлей! – крикнула Кира, пытаясь сделать так, чтоб её было слышно сквозь ор Марта.
Испугавшаяся Инга с лихвой налила на иглу и ухо водку, которая быстро смешалась с текущей повсюду кровью. Девочка в панике пыталась всё вытереть, чтоб не получить от мамы за запачканные голубые диваны.
– Больно! – орал Март, заливаясь слезами. Его тело пронизывала адская боль, а ухо он вовсе не чувствовал, только сильной давление толстой иглы, которая медленно продолжала вставляться в мочку. – Очень больно!
– Как ты еще не материшься... – засмеялся Икар, который был парализован от шока и впервые с начала процедуры произнес хоть слово.
– Это не в моих принципах... Ай-ай-ай! – пищал Март и стучал ногами по полу.
– Прокнула! – обрадовалась Кира. – Осталось достать иглу и вставить сережку.
Инга для профилактики еще раз облила все вокруг них спиртом, взяла в руки сережку, полила её и подала Кире.
Девочка резко выдернула иглу, Март заверещал как резанный, так больно как сейчас ему никогда не было. Кира раскрыла серьгу с красивым голубым камушком и вставила в больное ухо Марта.
Тот заливался слезами и практически выламывал пальцы бедному Икару, который, казалось, боли вообще никогда не чувствовал.
– А ты этим ухом слышишь? – спросил мальчик.
– Конечно слышу, придурок, это же мочку прокололи! – пищал Март. – Больно как!
– Давай метрогилом помажем, это от боли зубов правда, но может, поможет.
– Не прикасайтесь к этому уху больше! – ревел Март. – Господи, лучше бы убили.
– Зато такая красота. – улыбнулась Кира, глядя ему в глаза. Она взяла его обеими руками за щеки и поцеловала в лоб. – Ты молодец!
Боль резко стала не такой важной, в его глазах словно сверкали сотни сердечек, когда он смотрел на неё. Парень резко одернул руку от Икара и вытер свои слезы, глядя на девушку.