Март

Март не знал, как должно быть, но прошло уже несколько дней с момента прокола, а утро началось для мальчика всё еще не лучшим образом – боль была довольно сильной, но не такой, которую невозможно терпеть. Он тяжело поднялся с кровати, подошел к окну и вдохнул свежий зимний запах. На улице уже становилось грязновато, а сквозь облака прорезались солнечные лучи белыми лезвиями.
Все это время ни он, ни ребята никак не могли собраться с силами, чтобы обсудить все, что накопали. Каждый день Март глядел в глаза страшному мужчине на фото, но ничего не мог понять. Почему он единственный пропал из апартаментов, учитывая, что по всему городу люди пропадали в огромных количествах? Да и еще считался последним пропавшим. Почему люди стали забирать свои заявления, почему никто ничего не помнит или не хочет говорить?
Сквозь боль Март поднялся с кровати и написал в общий чат, спросил где можно встретиться. Инга ответила, что у нее дома никого нет, поэтому даже не чистя зубы, мальчик побежал к подруге.
– Пока никого нет, Март, хотела спросить. – неловко начала Инга. – Ты как вообще к Йену относишься? Ну это одноклассник наш, он в Киру влюблен, помнишь?
– Конечно помню. Никак. Плевать мне на него. Некрасивый и грубый... Придурок в общем. – буркнул Март. – Не нравится он мне, а к чему вопросы?
– Я конечно не то, что разбираюсь в людях, скорее наоборот. Просто мне кажется, что он нравится Кире. – пробормотала девочка, садясь на диван.
– Мне тоже так кажется! Всем так кажется! – крикнул он в ответ. – Да и не нравится мне Кира, больно надо. Я найду лучше, она для меня подруга.
Кашель заставил Марта сложиться в три погибили. Горло раздирало на части, а на шее проявились красные следы.
– Ты аккуратнее с такой ложью! Это ведь опасно... – Инга покачала головой и погладила Марта по плечу.
– Да как я мог так влюбиться за такой короткий срок. Уму непостижимо. А главное, чем я хуже Йена?!
– Да он мне тоже не нравится, но, мне кажется, чтобы понравиться Кире, тебе нужно соответствовать её типажу.
– Как?! Нарядиться как клоун и вырасти на полметра?
– Нет, но понимаешь... – не успела она договорить, как в дверь постучали.
На пороге стояли Кира и Икар, в руках у брата была большая книга заклинаний и проклятий.
– Мы выпрашивали у бабушки её чёрную книжку с самыми страшными проклятиями, но она сказала, нам еще рано. – пробурчал Икар и вошел в комнату.
– Представляете! Она подумала, что я хочу сделать на Йена приворот! – засмеялась Кира и закрыла дверь. – Зачем мне приворот, он меня и так любит.
– Ты помешалась на своем Йене. – фыркнул Март.
– Слушай, это не твое дело. – Кира заметно погрустнела.
– Она же никому никогда не нрввилась. Её всегда обзывали, а тут парень мечты, идеал! Да ещё и влюбился. – улыбнулся Икар.
– Да замолчи ты. Дураки вы, не понимаете. Мне кажется, мальчики неспособны любить и чувствовать что-то. Вам всегда всё равно на это.
Март промолчал, но в голове промелькнула мысль, что девочка очень сильно ошибается.
Икар открыл книгу на странице с проклятиями. Ребята долго искали нужное, пока не наткнулись на нечто, схожее с проклятьем, наложенным на апартаменты.
– Смотрите! Жуть какая! – завизжала Кира.
– За-го-вор на правду мест-т-тности на... сы... на... насыла... ется на... ме... – читал вслух Икар.
– Дай я! – Март вырвал у него книжку из рук. – "Заговор на правду местности" насылается на место, губя всех, кто произносит ложь на этой территории. Огромные черные твари длинными когтями царапают шеи людей, постепенно убивая. Чем крупнее ложь, тем сильнее эффект.
– Текст проклятья и как его снять описывается в узких изданиях, выпущенных специально на заказ. Здесь вы не найдете это, зато есть способ как избавиться от гомосексуализма... Читать на странице... – дочитала Инга последние строчки.
– Ну и что это за бред?! Какие еще монстры?! – воскликнул Икар.
– Я видел их на минус первом! Я знаю! Это правда, но как нам узнать, как снимать проклятье? – заверещал Март.
– Мне кажется, это точно должно быть в книжке бабушки, которую она тоскает везде с собой. – сказала Кира.
– Придется выкрасть. Только вот как. – пробурчал Март. – Надо придумать.
– Март, а что ты еще видел на минус первом? – спросил Икар.
– Да так, ничего, что могло бы как-то прояснять ситуацию. Красноглазый, огромный монстр пытался меня поцарапать, кричал что-то... – Март нахмурился и сделал глубокий вдох. – Вспоминать до сих пор страшно.
Кира положила ему руку на плечо и аккуратно опустила на спину, еле докасаясь. От этого действия по телу мальчика пробежали мурашки, зрачки расширелись и чтобы как-то предостеречь видное смущение, Март дёрнулся и почесал затылок.
– Надо опять туда спуститься. – резко выпалил Икар. – А еще достать бабушкину книгу.
Март задумался. Он совсем не знал бабушку ребят, но прекрасно понимал, что это будет очень сложно. В его голове было куча планов, но как их привести в жизнь, он не знал.
– Даже если мы сможем украсть книгу, пока бабушка что-то делает на кухне или в душе, то это ненадолго. Она заметит пропажу. – произнес Икар.
– А ночью? Пока спит? – спросил Март.
– Кладет её под подушку. – закатил глаза Икар. – Только на дневной сон оставляет на тумбочке, но она так чутко спит днем, что лишний раз не пройдешь.
– А чай?! – резко крикнула Инга. – Она же пьет его вечером, крепче спится. – Если надо дать ей чай днём, чтобы уснула крепко, тогда у нас будет несколько часов.
– Она не выпьет днём столько чая, чтобф вырубиться. – пробурчала Кира. Надо придумать что-то более разумное.
– У нас ещё будет на это время. – вздохнул Икар. – Лучше прогуляемся, на улице лучше думается.
Целый день друзья шатались по двору возле апартаментов и так ничего не придумали, только болтали смеялись и толкали друг-друга в снег, а когда замерзали, возвращались к Инге в квартиру и играли в какую-нибудь карточную игру.
Всё это время Март чувствовал жуткое напряжение и волнение. Ему казалось безумной авантюрой воровать у бабушки Киры и Икара её заветную книгу, но делать было нечего. Путь назад ещё есть, но бросить всё и продолжать жить здесь, находясь в постоянном страхе было невозможно.
Вечерело. За окном шел то ли снег, то ли дождь, создавая на улице грязь и слякоть. Ребята гурьбой ввалились в квартиру Инги звонко смеясь над какой-то очередной глупостью, которую ляпнул Икар.
– Да я будто должен отличать Австрию и Австралию! – возмущался мальчик.
– Ты перепутал Австралию с Африкой! – сквозь смех сказала Кира.
– Я не силен в этом всем! Я только в химии разбираюсь, а города мне нафиг не нужно знать! – обижено произнес Икар, но через пару секунд тоже начал смеяться.
Март ненароком задумался о том, как горд был бы его отец сейчас. Всю жизнь он говорил Марту чтобы тот завел друзей, а мальчик все отнекивался или врал. Отец всегда хотел чтобы его сын был душой компании, как он когда-то в молодости. Мысли о папе заставляли Марта погрузиться в состоянии полной апатии, когда мальчик думал о нём, забывал про все на свете. Про Киру, проклятие, школу, друзей. Если бы Март был с собой по-настоящему честен, он бы давно признался что до сих пор не верил в смерть отца. Его мозг просто отказывался воспринимать эту информацию. Казалось, что все это большой-большой розыгрыш, благодаря которому Марта хотят отучить врать.
– Эй! Международный женский день! Че завис?! – толкнул его в плечо Икар.
– Да нет, ничего, все в порядке.
– Мне недавно Йен писал, звал на тусовку старшеклассников, которая будет в соседнем доме! – с улыбкой произнесла Кира, но увидев недовольные лица ребят, закатила глаза. – Я спрошу его, может, смогу взять с собой вас.
– Ну и тупость. Дел по горло, а она нас на тусовки зовёт. – фыркнула Инга.
– Ага, а вдруг они просто зовут посмеяться над тобой? А нас приведешь, так и над нами! – согласился Икар. – Я бы не стал по чужим домам шляться.
– Да идите вы, придурки. Ханжи. – фыркнула Кира.
– А мне кажется, это хорошая идея. – пискнул Март и закашлялся. Нет, конечно, это была ужасная идея и он совершенно не хотел идти на эту вечеринку и тем более не хотел, чтобы туда шла Кира, но какой-то любовный инстинкт подталкнул его защитить благоверную от нападков друзей.
– Нашелся тут, защитничек. – рассмеялась Инга.
– Ну пожалуйста, ребят! Ради меня... – Кира изогнула брови и её лицо резко приняло самое что ни на есть печальное выражение.
– Ладно! Но ненадолго... – вздохнула Инга.