Март

Инга медленно вела черной подводкой по верхнему веку, выводя длинную и красивую стрелку. В её движениях чувствовалось уравновешенность и спокойствие. Каждый штрих на бледном личике был идеален, казалось, будто красится Фурия каждый день.
Кира же наоборот, наотмашь намазала губы темно-красной помадой, выходя за контур. Она глядела на себя в зеркало и улыбалась.
– Супер! Какие мы с тобой красотки... – засмеялась она. – Только вот что ты так возишься с этой стрелкой?!
– Пусть всё будет идеально. – пробурчала Инга и наконец закончила до конца свое произведение искусства. – Ну ты посмотри, всё словно по линейке.
– Ты же мне дашь ту мамину юбку? Пожа-а-алуйста. – протянула Кира.
– Думаю она не будет против, пойдем, посмотрим что есть. – Инга широко улыбнулась, как-то по-детски, по-девчачьи. В ней редко можно было распознать обычную школьницу, хоть и ростом Фурия была невысока. Просто её всегда хмурый взгляд придавал ей суровости, поэтому увидеть Ингу веселой и беззаботной удавалось нечасто.
Кира натянула на себя синюю юбку, напоминающую тенисную, надела белые полупрозначные колготки и теплый голубой свитер, слегка порваный по дизайнерской задумке. Она распустила свои толстые косы и волнистые волосы упали плечи. Сегодня девушка казалась себе красивее обычного в тысячу раз, она крутилась перед зеркалом и не могла оторвать взгляд.
Инга оделась проще, но не менее элегантно – сегодня ее выбор пал на джинсы с дырками (Кира не упустила возможности пошутить, что у них сегодня точно парные образы) и темно-синюю кофту с вырезом на спине. Она затянула высокий тугой хвост и в слегка отопыренные ушки вставила большие серьги-кольца.
Когда наконец девочки закончили со сборами, они направились в квартиру Киры, где должны были собираться мальчики.
– Вы что, так и пойдете? – крикнула Кира, увидев, что спустя полтора часа ничего не изменилось. Март с Икаром сидели на кухне и ели чипсы, вытирая жирные пальцы об свитера.
– Ну лично я причесался. – чавкая произнес Икар. – Вчера ещё.
– А мне ваша бабушка дала кольцо какое-то дедовское! – сказал Март, вытер ладонь об штаны, и протянул Кире руку – Во!
На его безымянном пальце красовался огромный перстень с черным блестящем камнем.
– Что это за хрень? – засмеялась Инга.
– Вот вы дебилы! Сами говорили, что боитесь идти, мол вас там травить начнут, засмеют, а в итоге даже не удосужились одеться красиво! – возмущалась Кира.
– Велика беда. – буркнул Икар. – Пойдёмте уже, а то опоздаем.

Придя по адресу можно было даже не искать нужную квартиру на этаже – из неё играла электрическая музыка на весь дом, если не на весь район.
Март мысленно посочувствовал соседям, при этом прикидывая, через сколько они вызовут полицию. По его вычислениям, терпения людей хватит максимум часа на полтора, после чего в квартиру точно постучатся представители закона.
– Я ненадолго, мама меня только до 11 отпустила. – сказала Инга, когда друзья уже постучались в дверь.
– Я с тобой пойду, не думаю, что моего терпения хватит надолго. – улыбнулся Икар.
– Приве-е-ет! – дверь открыл Йен. Один глаз мальчика был красным, Март не мог разглядеть, ячмень это или синяк, но выглядело весьма жутко. Он приобнял Киру через порог и слюняво чмокнул её в щеку. – Ты всё-таки привела всю свою шайку.
– Мы ненадолго. – фыркнул Икар.
– Пожалуйста! – засмеялся Йен и открыл дверь пошире, как бы приглашая ребят войти.

Народу было много – человек 40 минимум, а квартира, на вид, небольшая. Особенности интерьера Март разглядеть не смог – свет был выключен, зато переливающаяся подсветка искрила в каждой комнате, прям как на любых вечеринках из фильмов. На столах стояли миски с чипсами, начос и прочими снеками, а под столами валялось огромное количество использованных пластиковых стаканчиков. Иногда мимо Марта мелькали знакомые лица, которые он видел либо в классе, либо пересекался взглядами в школе, но большую часть людей мальчик видел впервые.
– Пойдем в гостинную, я познакомлю тебя с Максом и Дорой, я тебе рассказывал про них! – Йен обнял Киру за плечи и увёл в соседнюю комнату.

– Я скоро! – крикнула Кира ребятам и засмеялась, положив голову на плечо Йену.
– Мерзость. – фыркнул Икар. – А что за дичь здесь играет?
– Я такое не слушаю. – закатил глаза Март и стал наливать колу из большой бутылки в синий пластиковый стакан. – Вам налить?
– Мне сок вот тот. – указал пальцем Икар.
– А тебе, Инга? – спросил Март, разворачиваясь с двумя стаканами.
– А где Инга? – нахмурился Икар.
Ребята взяли свои напитки и, пытаясь разглядеть кого-то в толпе, стали оглядываться. Они направились в гостинную, но и там подруги не было. Зашли в детскую, спальню – её не было нигде. Вообще, Ингу легко было бы распознать – белые волосы очевидно выделялись бы в темном пространстве, но девочка словно провалилась сквозь землю.
– Ребята! – окликнул их родной женский голос.
– Ты где была?! – хором произнесли мальчики.
– Тут мальчик просто... М... Марсель какой-то, он просто со мной познакомился. – девочка улыбалась полной улыбкой, открывая белоснежные зубы, сверкающие в темноте.
– Боже, да сколько можно, это какое-то наказание! – закатил глаза Март.
– Вы меня не теряйте, я хотела еще пообщаться немного. – Инга подмигнула друзьям и скрылась в толпе подростков несинхронно скачущих под режущую уши музыку.
– Жесть. – обронил Икар и рухнул на диван, а Март за ним.
– Вот почему только мы такие умные. – Ферелл отхлебнул из своего стакана газировку.
– Да-а-а... – протянул Икар. – Смотри, что это?!
Икар поднял какую-то открытую темно-зеленую бутылку, этикетку которой было сложно разглядеть из-за темноты.
– Господи, Икар!
Мальчик попытался отхлебнуть из неё, но Март ударил его по руке и содержимое вылилось на свитер друга.
– Ты дебил?! – вскрикнул Икар и подпрыгнул, – Это же пиво!
– Да я в курсе, я чувствую, как воняет.
– Придурок. – плюнул Икар и направился в ванную отмываться, при этом все равно прихватив с собой бутылку.
Март закатил глаза, шепотом выругался, скрестил руки на груди и прикрыл глаза, представляя, что находится не здесь, а где-то, где ему хорошо, но попытки были тщетны – каждый раз, когда он оставался наедине со своими мыслями, он думал о трех вещах: о Кире и Йене, отце или о расследовании. Все варианты вызывали в нем тревогу и панику, именно поэтому он всё время старался находиться рядом с друзьями.
– Привет. – он услышал нежный женский голосок и открыл глаза.
– Привет. – буркнул Март и попытался разглядеть того, кто с ним поздоровался.
Перед ним сидела ну очень миловидная девчонка лет пятнадцати. Слегка волнистые волосы аккуратно лежали на плечах, в челке виднелась розовая заколочка, выглядящая больше мило, чем инфантильно. Она моргала большими глазами и широко улыбалась, на зубах её были брекеты, что странно, светившиеся в темноте.
– Я Николь. – она протянула мальчику руку. – Я тебя здесь никогда не видела, ты из какой школы? Просто я из второй, но я бы тебя заметила, а я не замечала! А я очень внимательная, я тут всех знаю.
– Ааа... Да... Да, я из второй школы... – промямлил он. Эмоциональный нападок девушки порядком смутил Марта.
– Как тебя зовут? Ты из 8-го класса, да?
– Меня... Меня Март зовут. – медленно произнес мальчик.
– Какое классное имя! – выпалила Николь.
Март широко раскрыл глаза от удивления и даже улыбнулся, впервые сделали комплимент его имени. Ему стало так приятно, он даже не сразу заметил, что, судя по всему, недопитая бутылка, стоявшая здесь, принадлежала его собеседнице, это было видно по затуманненому взгляду и уж очень позитивному настрою.
Март не успел опомниться от комплимента, как девочка достала из кармана телефон и начала фоткаться с ним.
– Слушай, Николь... Ника... Я не очень фотогеничный, может быть ты... – Март пытался отстраниться от неё, но она была неприклонна.
– Слушай, эта дрянь не отстирывается, что я бабушке скажу? – неожиданно вернулся из ванной Икар. – Бог ты мой...
– Это Николь. – промямлил Март и осторожно покрутил пальцем у виска, так, чтобы девушка не заметил.
Икар неловко улыбнулся ему в ответ, в этот момент из-за широкой спины парня выглянуло две головы: Киры и Йена.
– Какая встреча. – пробубнил кирин дружок.
– Дебил, жизни мне не даешь, козел! Кабель! – крикнула она ему и убежала.
– Ты её знаешь? – спросила Кира у Йена.
– Это моя бывшая, она с ума сходит. Мишель мне сказала, что Анвар есть сказал, что Дора передала, что...
– Шевели языком быстрее. – вдруг откуда-то взялась до жути веселая Инга.
– Что Николь будет пытаться выводить меня на ревность. – закончил Йен. – Так что не боись, салага, не понравился ты никому. Она просто из-за меня бесится.
– С чего ты так решил?! – Март, закипая от злости, поднялся с дивана. Щеки его начали краснеть, он вновь постепенно становился алым, как самый спелый помидор на прилавке.
– Малой, я тебя умоляю, ты ниже меня на голову, когда ты сидишь хоть не так жалко тебя. – разразился смехом Йен. – Давай мы вместе сядем и поговорим спокойно.
– Ну вы чего, мальчики? – вступилась Кира.
Март почувствовал, как его по его телу пробежали мурашки, а волосы на голове практически встали дыбом. Он запрыгнул на диван и стал смотреть на Йена сверху вниз.
– То, что твоя бешенная бывшая подкатила ко мне не дает тебе право проявлять свою ревность так открыто. – процедил Март, интонационно ставя точку после каждого слова.
– Проще общайся, дистрофик. – разразился смехом Йен.
– Выйдем? – крикнул Март. Даже со орущей из всех колонок в доме музыкой его слова звучали очень громко. В животе неприятно сводило от гнева, в горле пересыхало, он был готов разорвать Йена в клочья. Его честь и достоинство оскорбили, более того, сделали это, держа его любимую девушку за руку. Вероятно, помимо злости на Йена, он еще и был жутко обижен на Киру, которая совершенно ничего не делала.
Икар и Инга стояли как истуканы, выпучив глаза и периодически переглядываясь. Во взгляде Икара виднелся ужас, а у Инги – животный интерес.
Адреналин ударил в голову Ферелла так, что он уже не различал лиц, а лишь тяжело дышал и старался сфокусироваться на глазах аппонента.
– Пошли. – рявкнул Йен, отпустил руку Киры и направился к выходу.
– Йен! – крикнула девушка, но тот её уже не слышал.
Март сорвался с места и поспешил за ним, а Икар следом.
– Стой! – отдышавшись, мальчик схватил Март за рукав. Он резко и без предупреждения сунул ему в руку кастет и взглянул ему в глаза с диким ужасом.
– Не надо. – пискнул Март и вернул кастет Икару.
Мальчик побежал по лестнице в подъезд, в котором, видимо, велась стройка – повсюду валялись строй-материалы, забытые рабочими. Из маленького окошка он увидил стоящего на улице Йена, крутившего в руках нож-бабочку. Весь запал как рукой сняло, теперь, не злость владела разумом, а страх, животный страх. Он начал жадно глотать воздух и трястись как маленькая чихуахуа. Март почувствовал, как дрожат колени, опустил взгляд вниз и увидел прямо под своими ногами два небольших осколка кирпича. Они были неострыми и маленькими, размером с его большой палец. Март поднял их и заснул себе в карман, так и не поняв, зачем.
И всё-таки, честь привыше страха, поэтому он гордо вышел из подъезда на улицу, где его уже ждал Йен. Он стоял, отбивая ногой ритм музыки, которую было слышно даже здесь.
– Я думал, ты испугаешься. – усмехнулся Йен, держа руки за спиной. – Что тебе сдалась эта Николь?
– Что тебе сдалась Кира?
– Кира? Кира хорошая девка, мне нравится. И тебе видимо тоже. Разойдемся с миром, или ты хочешь тут честь чью-то отстоять, как русский поэт на дуэли?
Йен убрал руки из-за спины и Март увидел, как при свете моргающего фонаря сверкнуло лезвие. Он сделал шаг вперёд, не желая вступать в словестную перепалку.
– Ты, щенок, реально хочешь драться? – рявкнул Йен.
Прислушавшись, Март услышал далёкий лай собак. Из окна грохотала музыка, а за спиной – тишина спящего города. Дом, из которого они только что вышли казался последним живым местом на пустыре под названием Вилтус. Ничего не давало Марту надежду, что сегодня ночью его хоть что-то защитит, в воздухе повеяло обреченностью и страхом.
Йен шагнул к нему, а Ферелл сделал два шага назад, аппонент разразился смехом и только замахнулся рукой, где был нож, как Март отбежал еще на несколько шагов и, не думая ни секунды, с размахом кинул один камень прямо в больной глаз Йену. Тот закричал и присел от боли на землю, схватившись за лицо. Йен выронил нож, который Март быстро выхватил и замахнулся на мальчика, который от боли не мог не то, что дать сдачи, даже крик выходил хриплый и жалкий.
– Ничтожество. – обронил Март, кинут нож в сугроб и направился в сторону своего дома, еле сдерживая слёзы.
Кира выбежала в коридор, а Инга за ней, но их задержал Икар, схватив обоих за плечи.
– Боже они идиоты! – кричала Кира. – Из-за какой-то паршивой Николь!
– Да не из-за Николь это, – буркнула Инга. Она привыкла к апартаментовским законам и поэтому даже за их приделами очень редко врала, но сейчас поймала себя на мысли, что сказала лишнее, поэтому вовремя решила оперетироваться – Это же парни, что с них взять! Лишь бы морды друг-другу бить, за какую-то там "честь".
– Господи, Йен его убьет, – схаватился за голову Икар.
Ребята втроем, оперевшись на стену, глядели пустыми взглядами на беззаботных сверстников. Реальность затуманилась, ноги становились ватными, у всех по разным причинам. Кира чувствовала вину, глубоко в сердце она понимала, что "дуэль" произошла из-за неё, но признаться сама себе не могла. Другое дело остановить – это их было ей под силу, она же сразу поняла, что драка – плохая затея, да и вообще, вступи она в их конфликт раньше, может быть никто и не пошел бы драться.
Икар переживал. По-человечески, по-дружески, "по-пацански" за своего друга. Он знал, что Март не только ниже Йена на голову, так еще и весит раза в два меньше.
Икар ненавидел возлюбленного сестры давно, еще с того самого дня, когда тот избил его в пятом классе за школой. С тех пор утекло много воды, но обида и злость капали ему на голову каждый раз, когда он видел Йена. Икар понимал, что если бы вступил в спор, если бы первый позвал Йена выйти, если бы не испугался – все могло бы быть иначе, он уж точно бы смог дать отпор кавалеру Киры.
Инга чувствовала стыд, страх и бесконечную тревогу. Безусловно, она переживала за Марта, но ей было ужасно от того факта, что если не дай бог друга изобьют, то им всем придется давать показания, и мама узнает, где она была этой ночью!
Неизвестно, сколько еще ребята простояли в раздумьях, но первой опомнилась Инга, взглянув на часы:
– Уже десять! Нам идти недалеко, но с трупом Марта будет дольше, еще и по снегу.
– Да не, я и сам смогу его унести, там всего-то килограммов 50. – хмыкнул Икар.
– А если Йен вцепился в него когтями своими накрашенными, то придется тащить и его! – нервно рассмеялась Инга.
– Дураки что ли! – беззлобно произнесла Кира, взяла все четыре куртки и ребята вышли из квартиры.
На лестнице им на встречу вышел Йен, держась рукой за больной глаз. Кира тут же метнулась к нему:
– Что случилось?
– Да мелкий ваш в меня камнем запустил! – рявкнул Йен и посмотреть на пискнувшего от удовольствия Икара. Тот расплылся в широкой и гордой улыбке. – Но вы идите быстрее, я ему наверное пару ребер сломал.
Икар поскакал по сугробам, практически таща Ингу под правой подмышкой, а под левой куртку Марта, через 10 секунд Кира даже не могла их разглядеть из-за начинающегося снегопада.
– Больно? – строго спросила она у Йена.
– Ещё как! Попал прям в больной глаз.
– Ты идиот? Ты просто... Ты неадекватный... Он тебя меньше в два раза, скажи зачем?! Неужели ты настолько слаб духом, что подраться готов только с моим другом-коротышкой?! – начала громко возмущаться Кира, – Так тебе и надо, так и надо! Когда Анвар на прошлой неделе меня оскорблял, ты с ним лясы потачил часок и сказал, что все окей. А как Март не то ляпнул, сразу в драку?
Кира говорила почти навзрыд, осознавая, что теперь она окончательно закрепилась на месте между двух огней. И обоих она любит, просто по-разному.
– Да я так, припугнуть его хотел. – сказал Йен, поднимаясь.
– Я не хочу с тобой сегодня разговарить. – рявкнула Кира и, резко развернувшись, направилась по направлению к дому.


Март уже лежал в своей кровати, положив руки на грудь. Он тяжело дышал и тихонько постукивал пальцами. В мире всё замерло, реальным казался лишь стук часов. Тик-так, тик-так, тик-так.
Март считал в голове сколько раз прозвучит "тик-так" прежде, чем его перестанет тошнить от страха. Каждый сантиметр тела изнывал от тянущей боли, живот скручивало. Он чётко ощущал будто бы его голова проваливается в подушку, и он в невесомости, где-то между жизнью и смертью.
Постепенно страх начал сменяться на приятное волнение, даже бабочки в животе. Он поступил так мужественно, так стойко, так несвойственно ему, что, казалось, все вокруг завтра будут ему аплодировать.
«– Нет, надо было сказать не "ничтожество", а "убожество". Это прям вот больше за душу бы цепляло, –»размышлял Март, прикрывая глаза. – «А если бы я еще костет взял, точно бы мокрого места от него не оставил!»
Окунаясь в размышления, Март, уже не чувствующий боли, провалился в сон. Этой ночью ему ничего не снилось. И слава богу.